И часы начнут отсчёт с начала...

Сычжуй снова заговорил: — Итак, если никто не против, я начну. Не дождавшись возражений, он вновь открыл книгу, на секунду замерев и, когда ничего не произошло, он выдохнул и прочел название, уже предвкушая бурю негодования: — Магистр дьявольского культа. Пролог. — Чтоооо?! - почти взвыл Лань Цижень, - что вы сюда притащили?! Это... это... Пока мужчина хватал воздух ртом, а остальные хмурились, Цзинь Лин поспешил сказать: — Просто слушайте и осознавайте свои ошибки! Что вы как нежные девицы, в самом деле?! Дальше все прояснится. Единственное, мы очень просим вас не делать поспешных выводов. Очень многое люди переврали, и те, кто не виновен, в итоге стали главными злодеями всей поднебесной. Пока собравшиеся приходили в себя от столь возмутительной речи, Лань Сычжуй пробежал глазами по следующим строкам, чтобы тут же сделаться мертвенно бледным. Заметив это, присутствующие недоуменно переглянулись. Вэнь Цин тут же встрепенулась, впившись взглядом в лицо юноши. Еще только обмороков тут не хватало! Но Лань Сычжуй справился с собой и, бросив абсолютно несчастный взгляд на Вэй Усяня, который заметили очень многие, что вызвало интерес к первому ученику Юньмэн Цзян, дрогнувшим голосом прочитал: — «Прекрасные новости! Вэй У Сянь мертв!» Тут уже взвыл главный герой предполагаемого будущего: — Чтоооо? За что это? С чего бы такие новости прекрасные?! Представители ордена Цзян хмурились, даже Юй Цзыюань бросила короткий взгляд на свою вечную головную боль. Она не слишком любила мальчишку, но он рос на ее глазах. Был первым учеником ее ордена и такой судьбы она ему не желала точно. Не Хуайсан выглядел не лучше девы Цзян, он абсолютно несчастным взглядом сверлил своего, как он уже решил, лучшего друга. Когда все чуть успокоились от такого начала, Сычжуй продолжил: — Не прошло и дня с осады горы Луань Цзан, как добрые вести разнеслись среди заклинателей со скоростью лесного пожара. Все от самого именитого клана до простого бродячего заклинателя оживленно обсуждали осаду, в которой приняли участие сотни кланов и возглавили Четыре Великих Ордена. «Старейшина И Лин мертв? Кто же смог убить его?» — Как-как меня назвали? Старейшина И Лин? С чего бы вдруг? И при чем тут эта проклятая гора? Очень многих интересовал ответ на этот вопрос, поэтому они сосредоточили все внимание на книге. —«Конец злодеяниям своего сородича положил никто иной, как его шиди, Цзян Чэн. Именно он повел за собой Четыре Великих Ордена: Юнь Мэн Цзян, Лань Лин Цзинь, Гу Су Лань и Цин Хэ Не и уничтожил логово Старейшины И Лин — гору Луань Цзан». — Чего?! - теперь уже взвыл тот самый наследник упомянутого ордена, - да что за бред? Я бы не смог его тронуть! Как и он меня! Цзян Чен впился взглядом в прибывших из будущего, на что получил ответ: — Вы действительно не убивали учителя Вэя, но в осаде участвовали. Там очень мутная история, мы сами толком не знаем. Только то, что вы его не убивали. Немного успокоившись, Ваньинь кивнул. Остальные же бросили заинтересованные взгляды на ученика Юньмэн Цзян. Он станет учителем? И судя по тому, как на него смотрит квартет из будущего, тот пользуется у них успехом. Ну что ж, остается только слушать. — «Какое искусное устранение, должен отметить!» «Так и есть. Наконец мы смогли истребить скверну». «Если бы не Орден Юнь Мэн Цзян, что принял его и обучил, шаромыжничать бы ему на улице и творить бесчинства до конца своих дней. Глава клана Цзян воспитал его как собственного сына, а он в благодарность отрекся от них, покрыл свой клан несмываемым позором и довел почти до полного уничтожения. Классический пример отродья, что кусает руку, которая его кормила». Юй Цзыюань нахмурилась, но усилием воли заставила себя молчать. Пока что. — «Цзян Чэн слишком долго позволял жить своему приятелю. На его месте я бы не просто сокрушил его. По правде говоря, я бы еще раз тщательно проверил всех учеников клана Цзян, чтобы убедиться, что он не нашел способа как-то продолжать свои грязные дела. Кому какое дело до „кредита доверия“, что он давал своему другу детства». «Все это лишь сплетни. Хотя Цзян Чэн и был одним из первых в рядах нападающих, все же добил его не он. Вэй У Сянь выбрал Путь Тьмы, и это откликнулось ему: его разорвали на мелкие кусочки». — Хм, - на этот раз голос подал наследник Вэнь, что до этого лишь наблюдал за развернувшейся сценой, - мы только начали, а уже столько вопросов. При чем тут Луань Цзан? Вэй Усянь предал свой орден? Почему только четыре великих ордена? Все это довольно интересно. Вэнь Сюй выцепил взглядом бледного, как полотно, юношу. Что же он там натворил? Юй Цзыюань все больше хмурилась, но молчала, не желая устраивать сцены при посторонних. Позже, наедине, у нее будет время все обдумать и решить, как себя вести. А пока что она прикрыла глаза, силясь успокоиться. Цзыдянь на ее пальце светился пурпуром, но пока еще не искрил. Цзян Фенмянь с беспокойством наблюдал за своей госпожой. Ему все услышанное тоже не нравилось. Он не мог поверить, что его дети станут враждовать. На деву Цзян вообще было жалко смотреть, казалось вот-вот и расплачется. Она мертвым голосом прошептала: — На мелкие кусочки... Усянь тут же встрепенулся: — Шицзе, ну ты что? Не может такого быть. Да и разве мы с Цзян Ченом можем враждовать по настоящему?! Ты же нам такого в жизни не простишь! Немного успокоенная, дева Цзян кивнула, сжав руки обоих братьев покрепче. Сейчас было плевать на приличия, условности. Ее братьев, а А-Сянь тоже был ее младшим братом, ждет такая страшная судьба, она не может не цепляться за них. Вздохнув, Лань Сычжуй переглянулся с друзьями и продолжил: —«Хахахахаха… Это карма. Его призрачные солдаты были подобны бешеным псам, разрывавшим любого, кто встретится у них на пути. Но, в конце концов, они обратили свои клыки против своего хозяина. Поделом ему!» «Он действительно потерял рассудок». «Но если бы Цзян Чэн не знал слабости Вэй У Сяня, осада не возымела бы успеха. Разве вы уже забыли о могущественном артефакте, что помог ему погубить три тысячи заклинателей за одну ночь?» Внезапный, почти истерический, смех, снова прервал читающего: — С-слабости, да? — Цзян Чен! Ты что... Ты.. - Усянь сидел, обиженно насупившись. Все Цзяны старательно сдерживали улыбки. А сам наследник Цзян тут же вспылил: — Угомонись, дурень! Конечно я не стал бы использовать этот твой страх! Кивнув, Усянь немного успокоился. На вопросительные взгляды лишь покачали головами, не желая давать такую информацию посторонним. Четверка из будущего тоже не сдержала пару смешков. Что еще больше подтверждало их осведомленность и близость к Вэй Усяню. Тут послышался восхищенный свист и голос главы Не: — Три тысячи за одну ночь? Силеееен, малец. — Н-ну что вы, глава Не, это явно просто преувеличение моих заслуг. Хмыкнув, Не Минцзюэ ничего не ответил на это. Когда все стихли, Сычжуй продолжил: —«А я слышал о пяти тысячах». Кто-то чем-то подавился. Пять тысяч?! Вэнь Жохань приподнял бровь, глядя на юношу. Нехило он их всех там зашугал. Любопытно. «Хорошо, что перед самой своей смертью, он уничтожил тот артефакт. Иначе его грехам не было бы конца». «А ведь когда-то Вэй У Сянь был одним из самых одаренных заклинателей. Он происходил из именитого Ордена и проявил свои таланты уже в раннем возрасте. Как же он умудрился закончить свою жизнь так плачевно?» «Это еще раз подтверждает, что заклинатель должен следовать правильному Пути. Практика темных искусств кажется соблазнительной только на первый взгляд. Посмотри, как он закончил в итоге? От него даже целого трупа не осталось». — Хм, вот это верно! Праведный путь является единственно верным, а отступников следует строго карать! - Лань Цижень бросил злой взгляд на юньмэнца, что только немного сжался от явного неодобрения. Продолжить учителю ругань не позволил внезапно ледяной голос Лань Сычжуя: — Как интересно... Разве одним из правил ордена Гусу Лань не является "Не суди человека, не зная его мотивов"? Так вот, вы ничего не знаете о нем. Не знаете, через что ему пришлось пройти. Чем пожертвовать. Но уже торопитесь осудить. Это ли не проявление лицемерия? Вэй Усянь застыл в удивлении, широко распахнутыми глазами глядя на Лань Сычжуя. Еще никто не защищал его так открыто. Даже шицзе... Что такого он сделал для этих детей? Остальные трое только хмуро глядели на учителя Лань, явно согласные со своим другом. Он поймал задумчивый взгляд глав Вэнь и Не. И не заметил алчности, промелькнувшей в брошенном на него взгляде главы Цзинь. Внезапно раздалось восхищенное: — Вэй-сюн, а тебя явно любят! Даже учителю Лань не боятся перечить. Это был Не Хуайсан. Они только вчера познакомились, но Усянь уже понял, что не отказался бы подружиться с ним. Решив не упускать такую возможность, он сказал: — Кажется ты прав, Не-сюн. Правда я понятия не имею, чем заслужил это. — Уж заслужил! Дядя Вэй, ты все узнаешь из книги и поймёшь. Просто помни, что мы на твоей стороне. А сил у нас достаточно. Теперь наша очередь позаботиться о тебе. Цзинь Лин высоко вздернул подбородок, показывая, что отступать он не намерен. Остальные предпочли сохранять молчание, просто наблюдая за происходящим. Тем временем, пока учитель Лань пытался прийти в себя после столь возмутительного поведения в свой адрес, Сычжуй продолжил читать: —«Но не всему виной Путь тьмы. Сам Вэй У Сянь был довольно безнравственным человеком. Каждому, так или иначе, воздастся по делам его; как аукнется, так и откликнется». Так болтали обыватели после смерти Старейшины И Лин. — Слухи? Так мы все это время слушали всего лишь слухи?! Причем даже не заклинателей! - это Цзинь Гуаншань голос подал. Как бы не было неприятно, но присутствующие вынуждены были с этим согласиться. — Безнравственным?! Это почему же?! - сразу же возмутился Вэй Усянь. Впрочем, почему он удивляется? Почему-то стало горько. Вздохнув, Цзян Фенмянь произнес: — Давайте дослушаем главу до конца. Время обсудить у нас будет. Присутствующие кивнули, вновь переведя внимание на Лань Сычжуя. Тот бросил благодарный взгляд на главу Цзян и продолжил читать: —Почти везде толковали об одном и том же, а любые попытки взглянуть на историю под другим углом успеха не возымели. Однако ж было одно, что тревожило всех, но никто не решался высказать вслух. Никто не мог призвать душу Вэй У Сяня, что значило, что его душа исчезла без следа. Может быть, призрачные солдаты разорвали ее на куски и пожрали ее?.. Или может быть, ей все же удалось ускользнуть?.. Хорошо бы, если первое. Хотя, с другой стороны, никто не сомневался в способности Старейшины И Лин сдвигать горы и осушать моря. Но если же имел место быть второй вариант, то рано или поздно его душа возродится. И когда этот день настанет, заклинатели со всех концов земли, или даже весь мир столкнутся с самым беспощадным и мстительным отродьем, повергающим всех и вся в пучину хаоса и отчаяния. Различные кланы установили сто двадцать одну каменную тварь на вершине горы Луань Цзан. — Сколько?! - поперхнулся, видимо от жадности, Цзинь Гуаншань. Впрочем, остальные были не в лучшем состоянии. Столько средств ради призрачной возможности узнать о возвращении одного единственного, хоть и запугавшего всех до смерти человека? Звучало бредово. Вэй Усянь поймал на себе множество любопытствующих взглядов, однако и сам он находился не в меньшем шоке от услышанного. Что же он такое натворил?! — Целые Ордены пытались призвать его душу и строго бдели за всеми случаями захвата тел злыми духами по всему миру. Минул год. Ничего не случилось. Минул второй. Ничего не случилось. Минул третий. Ничего не случилось. Не Минцзюэ задумчиво протянул: — То есть они на полном серьезе сидели и ждали пока Вэй Усянь возродится? Они даже не сомневались в этом? Глава Не смерил юношу задумчивым взглядом. Очень интересная личность, судя по всему. Да и его младшему брату он явно нравится, а такое случалось крайне редко. Возможно стоит приглядывать за ним? Вэй Усянь выдавил кривую улыбку. Он был крайне напряжен таким будущим. Но он по какой-то причине верил этим юношам. Может это действительно какая-то ошибка и он не станет чудовищем? В конце концов, он знает силу людских слухов. Пока первый ученик ордена Цзян предавался размышлениям, чтение продолжилось: … Шел тринадцатый год. Ничего по-прежнему не случалось. Мало-помалу, люди поверили, что Старейшина И Лин был стерт с лица земли. Хоть он был способен уничтожить этот мир, в итоге уничтоженным оказался он сам. Никто не может вечно быть на вершине — мифы остаются мифами. И тишина. Собравшиеся будто онемели, не зная, что сказать. Они не представляли как этот улыбчивый юноша мог стать безжалостным чудовищем. Наконец, взгляды собравшихся скрестились на гостях из будущего. Переглянувшись, Оуян Цзычжень начал говорить: — Мы понимаем что это звучит неправдоподобно, но... Вэй Усянь действительно избрал путь тьмы. В его защиту можем сказать, что у него не было выбора. — Вздор! Всегда есть выбор! Все остальное лишь отговорки, в попытке оправдаться! Лань Цижень был зол настолько, что лицо его пошло некрасивыми багровыми пятнами. Но встретил яростный отпор со стороны маленького Цзиня: — Не всегда есть выбор, что бы вы там не говорили! Иногда приходиться выбирать между плохим и худшим! Да что это такое?! Как эти юнцы смеют говорить с ним таким тоном?! Внезапно раздался голос, подозрительно тихой во время чтения, госпожи Юй: — Был у него выбор или нет, мы узнаем во время чтений. Однако, я не верю, что Вэй Усянь предал наш орден. Этот паршивец может творить абсурдные вещи, может быть нахальным, просто невыносимым, однако он рос на моих глазах, я вижу его отношение к ордену и к моим детям. Не смейте его судить, не зная всего. С каждым словом глаза Усяня становились все шире, а сам он даже немного отполз, оказавшись за спиной... Внезапно, Не Хуайсана. Которого очень заинтересовала такая реакция. О чем он тут же и спросил: — Вэй-сюн, ты чего? Тебя же защищают, а не ругают. Помотав головой, он свистящим шепотом ответил: — Дело не в том, что меня защищают, а в том, кто это делает! Это же Госпожа Юй! Никогда бы не подумал, что она встанет на мою сторону. Обычно она бранит меня по любому поводу. Он выдавил мрачную, какую-то болезненную, усмешку. Не Хуайсан удивленно покосился на него, потом на Госпожу Юй. Кажется, там не все так просто. Ни один из них не заметил, что у разговора был свидетель. Который решил, что присмотреть за юнцом действительно стоит. Может пригласить на обучение в Нечистую Юдоль? Кто знает, вдруг и его диди наконец чему-то научится? Это следует обдумать. Тем временем обсуждения набирали обороты. Цзян Фенмянь так же был удивлен поведением супруги. На его памяти, она впервые защищала А-Сяня. В душе мужчины начала пробиваться надежда. Возможно, для его семьи еще не все потеряно? Цзян Чен и Цзян Яньли замерли на месте, не смея радоваться раньше времени. Но они так же надеялись, что все постепенно наладится. Глава Вэнь все больше раздражался, не находя этому причин. В последние несколько лет такое состояние стало привычным. Как и постоянная головная боль, и усиливающаяся день ото дня жажда власти. Даже Вэнь Цин, единственная посвященная в такие тонкости его здоровья, не могла найти причин. Поняла только, что причина может скрываться в жизненной энергии дяди. Но решить проблему не смогла, и оттого чувствовала себя беспомощной. Она ненавидела это мерзкое чувство! Точно так же она себя чувствовала, когда отец... Тряхнув головой, она поспешила отбросить эти мысли и сосредоточилась на том, что происходит сейчас. Вэнь Сюй с беспокойством поглядывал на отца. Как преданный сын, он переживал за своего родителя. Чувствовал, что ситуация накаляется не только в его семье, но и в их мире. А-Чао совсем от рук отбился, проявляет непомерное высокомерие и вседозволенность. Вэнь Сюй понимал, что это преимущественно его вина. Не заметил сразу изменений в брате, затем не сказал ничего отцу, не желая добавлять волнений. К счастью, пока что тот сидел достаточно тихо, только губы кривил в отвращении. Почему кстати? Разве он знаком с Вэй Усянем? Кажется нет, тогда что его не устраивает? Просто тот факт, что читают о ком-то, по его мнению, незначительном? Следует поговорить с ним, пока не случилось беды. Он заметил совсем не дружелюбные взгляды, которыми награждали его младшего гости из будущего. Явно ведь что-то натворил! А чтобы выяснить причины, нужно внимательно слушать историю. С одной стороны, все это казалось бредом, а с другой что-то внутри говорило, что это шанс, за который следует хвататься. Самые разные мысли бродили в головах читающих. Кто-то не понимал, зачем он тут вообще присутствует, кто-то был возмущен выбором пути книжного Усяня, а кто-то уже начал чувствовать изменения в себе. Это проявлялось в отсутствии обычной реакции. Тот же глава Не в другое время уже был бы вне себя от темы повествования. Однако слова и реакция детей будущего заставляли умерить пыл. К тому же ему не верилось, что этот жизнерадостный подросток действительно способен на приписываемые ему зверства. В итоге облачные глубины наполнились таким шумом, какого тут еще не было. Это заставляло представителей Гусу Лань хмуриться, они уже успели пожалеть, что предложили проводить чтения на их территории. Возможно стоит предложить сменить территорию чтений? Внезапно внимание Вэй Усяня привлекло пульсирующее сияние книги-артефакта, на что он тут же поспешил указать: — Эй, а что с книгой?! Она тут не взорвется случайно? Все разом обернулись к книге и поняли, что мальчишка прав. Затем все взгляды переместились на Лань Сычжуя, как явного лидера. Тот слегка нахмурился, глядя на артефакт, и неуверенно произнес: — Сянь-гэгэ говорил что-то такое... Кажется, тут собрались не все, кто должен услышать эту историю. - он оглянулся, поляна была практически полностью заполнена людьми, - Возможно, нам стоит перенести чтения на территорию другого ордена? Вопрос прозвучал неуверенно. Лань Сичень, немного подумав, кивнул: — Я думаю в этом есть смысл. Боюсь, если мы продолжим чтение на нашей территории, то сорвем весь учебный процесс. Все задумались на пару цзы, затем голос подал глава Не: — Мы могли бы отправиться в Нечистую Юдоль. Там шум точно никому не помешает, - на последних словах он довольно ухмыльнулся. Но тут же взвился его младший брат: — Ну конечно! Чтобы ты опять зарылся в дела ордена?! Глубоко вздохнув, Не Минцзюэ ответил: — А-Сан, я обещаю высидеть все время чтений до конца, но нельзя при этом забрасывать дела ордена! Уверен, остальные главы думают об этом же. Мы не знаем сколько времени все это займет. Нужно отдать необходимые указания помощникам и заместителям. Главы орденов согласно кивнули. Они были согласны с этими словами. Всем им было необходимо время. Конечно, Не Минцзюэ был недоволен присутствием главы Вэнь. Он до сих пор не знал точной причины смерти отца и все так же подозревал Вэнь Жоханя, ведь тот был последним, кто видел его в здравии. И не просто видел, а держал его оружие в руках! Стараясь подавить привычный уже гнев, навеянный энергией Бася, Минцзюэ сделал глубокий вдох, а затем выдох. Плюсом было то, что на своей территории можно было немного расслабиться. Это перевешивало минусы. Наконец, Цзян Фэнмянь произнес: — Если ни у кого нет возражений, то так и поступим. Я думаю, что дети могут отправиться с главой и наследником Не в Нечистую Юдоль, пока мы решаем дела с управлением. А-Чен, А-Сянь, позаботьтесь о сестре. Юноши тут же уверенно кивнули. Внезапно прозвучал звонкий голос: — Не волнуйтесь, дедушка, матушка будет в порядке! Цзинь Лин прикусил язык, да толку с того уже не было. Конечно, учитывая, что мальчик называл дядями юношей из юньмена, они не должны были удивляться. Но только сейчас до всех остальных в полной мере дошло, что значит это обращение. Цзян Яньли на мгновение задумалась об услышанном. Этот юноша ее сын? Ее и наследника Цзинь? Ей нравился ее жених, но симпатия эта была вызвана скорее внешностью, она ведь его совсем не знала. Но то, что было все-таки известно, радости не вызывало. Однако стоит ли об этом задумываться, если от ее желания ничего не зависело? Цзинь Цзысюань не сдержал недовольную гримасу. Значит помолвка не будет расторгнута? Ему все-таки придется жениться на деве Цзян?! Его это не устраивало. Нужно подумать, как этого не допустить. Конечно, ему был симпатичен Цзинь Лин, просто потому, что он был Цзинем. Но даже это не заставит его хотеть этого союза. Не будет этого... сына, святые небожители!, будет другой. И нет, ему не стыдно. Совсем нет... Госпожи Юй и Цзинь, напротив, были довольны. Мальчишка был нахален, но этого можно будет не допустить. Они были уверены в этом. Цзян Фэнмянь же нахмурился, ему не нравился этот возможный брак. Уже сейчас он видел, с каким пренебрежением смотрит на его дочь наследник Цзинь. Внезапно его висок кольнула боль. А разве сам он не допускал пренебрежения не только супругой, но и детьми? Почему раньше он этого не замечал? Решив не думать об этом сейчас, он слегка качнул головой, после чего ответил: — Прекрасно. Я надеюсь на вас, юноши. По итогу было решено, что в Нечистую Юдоль отправятся глава Не с младшим братом, дева Цзян, наследник Цзян и Вэй Усянь. А-Цин и А-Ян так же отправятся с ними, как и все, кто не принадлежит никакому ордену. Лань Цижень с племянниками решили прибыть к вечеру следующего дня все вместе. Дети будущего так же отправляются в Нечистую Юдоль. От Цзиней отправляются сразу госпожа Цзинь и Цзинь Цзысюань. От ордена Вэнь решили отправиться Вэнь Цин с младшим братом. От них двоих ничего в ордене не зависело. Ей не нравилось оставлять дядю без присмотра, но он решительно высказался что уж пару дней без ее присмотра он обойдется. Немного успокоенная, целительница согласилась, однако настояла на приеме специально подобранных для него сборов трав. И вот, настало время отправляться. Деву Цзян взял на свой меч Цзян Ваньинь. Малышка А-Цин попросилась к Вэй Усяню. Ей понравилась его улыбка, и он не кривился при виде ее глаз. Конечно тот согласился. Юный послушник храма Байсюэ был слишком юн, однако предложил свою помощь Сяо Синченю, на что тот с благодарной улыбкой согласился. Сюэ Ян стоял в стороне, не зная к кому подойти. Он бы тоже попросился к доброму гэгэ, но тот уже согласился нести ту малявку. Подходить к гостям из будущего он опасался, ведь прекрасно помнил их реакцию на свое имя. Внутри все скукоживалось от обиды, что он им сделал?! Внезапно он почувствовал легкое касание к своему плечу. Обернувшись, ребенок увидел Лань Сычжуя, что мягко улыбался ему. Продолжая улыбаться, он сказал: — Не хочешь отправиться со мной? Сюэ Ян прикусил губу, он вспомнил, что этот парень в каком-то смысле защитил его от своих друзей, поэтому решился и кивнул в ответ. Тот взял его за руку и отвел чуть в сторону. Вместе они дождались, пока соберутся все остальные. Глава Не бушевал в стороне: — Где опять твоя сабля?! Не знаешь, а я тебе скажу! В твоей комнате, дома! Ты, в который раз, очень удачно забыл взять ее с собой! — Ну, дагэээ, не злись на меня! Я правда сожалею! Раздраженно закатив глаза, Не Минцзюэ сказал: — О, не начинай даже! Полетишь со мной! Не Хуайсан часто закивал, в мыслях уже продумывая где бы еще "потерять" свою саблю. Ну не хотел он совершенствоваться с этим оружием! Что он мог с этим поделать?! А дагэ даже слушать не хотел. Может, эти чтения и ему помогут? Хотелось в это верить. Юй Цзыюань тем временем отвела в сторону сына и воспитанника, решив дать наставления. Вся ее речь сводилась к тому, что если с А-Ли что-то случится, они оба очень сильно пожалеют об этом. Серьезно кивнув, оба юноши отошли к тем, кто уже готов был отправляться. Итак, когда все были готовы, а ценные указания получены, пришла пора отправляться. Те, кто решил отправиться в Нечистую Юдоль, полетели в одну сторону, остальные же направились в свои ордена. Кроме Гусу Лань, разумеется. Путь занял четыре шиченя, за это время пришлось делать две остановки, ведь юноши не имели такой запас энергии, чтобы проделать весь путь без отдыха. По прибытии глава Не отдал распоряжение приготовить гостевые комнаты для тех, кто прибыл с ним, а также заранее приготовить покои тем, кто только должен прибыть. Гостям было решено отдать восточный двор, который представлял собой отдельное жилое пространство со всеми удобствами и большой вместительностью. Также следовало учитывать, что присутствующих станет гораздо больше. Глава Не тем временем вызвал своего старшего помощника, чтобы отдать все необходимые указания. Пока Не Минцзюэ занимался решением необходимых вопросов, его младший брат помогал гостям устраиваться. Юношей из будущего поселили в двух комнатах, Вэй Усянь и Цзян Чен также устроились в одной комнате, это было уже привычно. Комнату для Сюэ Яна выделили рядом с юньменцами. По другую сторону коридора и чуть дальше была комната девы Цзян, рядом поселили А-Цин. Яньли сказала, что девочка может прийти к ней, если вдруг станет страшно. На что в ответ получила робкую улыбку. В этом же помещении, но еще дальше по коридору, подготовили покои для супругов Цзян. Детей было решено вымыть и переодеть. Хуайсан отдал соответствующие распоряжения и их увели слуги. В других ответвлениях коридора приготовили комнаты для глав орденов и их семей. Еще оставалось достаточно места для других возможных гостей. Коридоры извивались в разных направлениях, в них было одновременно до десяти жилых комнат. Соединялись они в центральной зале, которую можно было использовать для приемов пищи или обсуждений. Также в восточном дворе были отдельные тренировочные полигоны. Хотя, по правде сказать, именно полигонов в Нечистой Юдоли было больше всего остального. Еще была отдельная кухня, комнаты для омовения, подсобные помещения. Основных дворов было четыре, на каждую сторону света, и каждый представлял собой полноценное жилое пространство. В южном была резиденция главной ветви семьи Не. Когда-то она была заполнена практически полностью, тем печальнее было осознавать, что сейчас там жили лишь два человека. Кроме жилых помещений в южном дворе также были и тренировочные площадки, и кухня, и подсобные помещения. Рабочий кабинет главы ордена находился там же. Отдельно от всех остальных помещений стоял зал собраний, где и размещался совет кланов, доведись ему проходить на территории Цинхе Не. К счастью, на памяти Не Минцзюэ, такое происходило нечасто. К утру все было готово, а к вечеру начали прибывать оставшиеся участники чтений. Когда все прибыли, начинался час собаки. Решив не откладывать дело на потом, все собрались в том самом зале совета. Лань Сычжуй вышел на середину помещения и открыл артефакт. Снова вспышка, а затем шум. Открыв глаза и оглядевшись, все поразились количеству прибывших людей. Кого там только не было! Несколько мелких кланов, какие-то были сами по себе, какие-то входили в состав определенного великого ордена. К таким относились, к примеру, кланы Цинь и Ло. Объяснив присутствующим происходящее, им предложили разместиться и отдохнуть. Чтения решили возобновить со следующего дня.