Место из снов

Вторая ночь проходит гораздо спокойнее, но сном происходящее с организмом назвать всё ещё трудно. С искусственным светом спится очень поверхностно, а без него мозг не отключается из-за страха. Одевшись и умывшись, Джисон убеждается, что дверь не заклинила снова, и выходит на лестничную клетку — неплохо бы рассмотреть тут всё потщательней, чего делать вчера среди ночи совершенно не хотелось. Да и куда бежать, даже если найдёшь выход — в темноту? В доме есть лифт, но тот, похоже, не работает. Вчера Джисон даже не думал им воспользоваться — пробежать пару этажей ногами виделось быстрее. Нажатие на кнопку не приносит результатов — ни звука движения, ни открытия дверей, даже подсветка на этой самой кнопке не загорается. Джисон мотает круги по своему этажу, прислушивается, аккуратно стучит в двери, не дождавшись ответов, пробует дёрнуть за ручки. Все двери оказываются заперты. Следом в поисках хоть чего-нибудь ещё он спускается по лестнице ниже. Все этажи выглядят примерно одинаково, разве что двери отличаются по цвету и дизайну. Ни на одной из них, как подмечает Джисон, нет номера. На лестничных клетках этажами ниже довольно чисто, и, на удивление, ни на одной не выкручена лампочка. На последней лестнице Джисон ускоряет шаг — побыстрее проверить входную дверь. Та, ожидаемо, заперта, кнопка домофона изнутри не срабатывает. «Всё ещё заперты, только теперь в коробке побольше», — невесёлый вывод приходит в голову сам. Чёрного входа, какие бывают под лестницей, в доме не обнаруживается. Джисон, подобрав с пола какой-то камешек, пробует бросить в окно на первом этаже. Стекло не бьётся, а снаряд со звонким стуком отлетает в противоположную стену. Хорошо, что Джисон на всякий случай отошёл, чтоб спрятаться от предполагаемых летящих осколков. Поднимаясь обратно, он пробует дёрнуть ещё несколько случайных дверей на разных этажах, но результата это не приносит. Кое-где обнаруживаются даже звонки, но те, судя по всему, тоже не работают — при нажатии их звука не слышно из-за двери, да и кнопка под пальцем придавливается слишком легко, будто сломана пружина. Закончив с нижними этажами и, если честно, уже дыша как собака от утомительного подъёма по лестнице, Джисон пару минут переводит дыхание на своём (по подсчётам это пятый) и направляется выше. На верхних этажах история та же. Разве что на последнем встречаются две находки. Первая — запасной выход, ведущий предположительно на пожарную лестницу, но тот закрыт на замок. Вторая — большое зеркало, стоящее на лестничной клетке, будто кем-то выброшенное. Джисон впервые за два с лишним дня рассматривает себя в чём-то достоверней отражения в чашке да ещё и в полный рост. Не считая синяков под глазами и нездорового цвета лица, перемен во внешности никаких, только кое-что стоит поправить. Джисон, не особо удовлетворённый результатами обхода, спускается к себе, а через пару минут снова поднимается на верхний этаж с бритвой, ковшом воды и полотенцем на плече (удивительно, как умудрился не споткнуться с занятыми руками на лестнице). Два «небритых дня» лицо ещё, допустим, выдержало, на третий выглядеть сносно, если оставить всё как есть, уже не получается. Вернувшись в квартиру, Джисон заключает, что ходить по этажам каждое утро — так себе активность. Насколько жалким он будет, если стащит себе зеркало из подъезда? Или всё же лучше пока топать по лестнице? Хлебнув воды и убедившись, что в квартире всё по-прежнему, Джисон снова тащит себя на лестницу. Один этаж остался не проверенным — тот, на котором вчера обнаружился Минхо. Джисон побоялся разбудить того или напугать своими хождениями, посему оставил напоследок, рассчитывая сразу после зайти к нему. По правде говоря, Джисон уже не очень уверен, был Минхо на самом деле или нет. Может, приснился из-за нервного состояния. Проверив двери всё так же безрезультатно, Джисон стучится в ту, которая должна бы открыться. — Хан Джисон? — слышится из-за неё через некоторое время. — Он самый, — отвечает Джисон, и дверь открывается. — Доброе утро, — говорит Джисон появившемуся в дверном проёме. — Ты знаешь, который час? Джисон, не отвечая, проходит в квартиру, сбрасывает в коридоре тапочки, в которых ходил по подъезду, мысленно ругая себя за то, что не сделал этого вчера после лестниц. Минхо закрывает дверь и кивает в сторону кухни. — Завтракал? — спрашивает он, с трудом шагая. — Нет, были дела поважнее, — говорит Джисон и, чувствуя непреодолимое желание подхватить Минхо под локоть, спрашивает: — Тебе помочь? — Сам как-нибудь, — отмахивается тот. — Не так уж далеко. Джисон усаживается на табурет (тот, что устойчивый), вертит в руках бутылку, из которой Минхо только что наливал молока в свою чашку. — Тут даже сроков нет. — Нам есть, что терять? — отзывается Минхо, делая глоток из чашки. — Тем более, всё равно не знаем точно, какое сейчас число. — Последний раз я засыпал у себя двадцать шестого августа, — говорит Джисон, задумчиво глядя в пространство перед собой. — Так что сегодня должно быть двадцать девятое, — а следом добавляет: — Ну если мы не провисели пару сотен лет в каком-нибудь безвременном пространстве. — То-то же, — произносит Минхо, пожимая плечами. — Тем более, в кофе не свернулось. Так что у тебя за важные дела? — Спустился сегодня проверить дверь в подъезде, — начинает Джисон, накладывая в чашку растворимый кофе, — она не открывается. Остальные квартиры на наших этажах закрыты. Да все, похоже, закрыты — дёргал ещё несколько наугад. Окна на лестничных клетках без створок, разбить не вышло — стекла будто бронированные. Может, чем-то саму раму подковырнуть… Есть пожарная лестница, но из наших окон на неё не выйдешь, а запасной выход наверху тоже на замке. — Я сейчас не то что по пожарной, — подаёт голос Минхо, — по обычной лестнице ходить не могу. Меня из автобуса в первый вечер со ступеньки две тётеньки снимали. Сколько тут вообще этажей? — Девять. Ты на седьмом, я на пятом. Хотя тут даже с первого хорошенько прыгнуть придётся. У тебя телефон включился? — Включился, но связи нет. Пробовал написать коллегам — ничего не доходит. — У меня та же история, — кивает Джисон. — Ещё файлы заблочены, и дату/время не показывает. Интересно, а друг другу сможем позвонить? Джисон набирает номер, который диктует Минхо, и тот через несколько секунд достаёт из кармана вибрирующий телефон. Значит, между ними связь работает, по крайней мере, внутри дома. Какое-то время после звонка оба молчат — копаются в телефонах, проверяют ещё раз недоставленные сообщения. Первым тишину нарушает Джисон. — Может, мы уже на том свете? — внезапно предполагает он. — Просто пока не поняли. Минхо хмыкает, пару мгновений часто моргает. — Не помню, чтоб умирал, — говорит он после. — Я весь последний вечер просидел в телефоне. Было хреново, но вряд ли мог внезапно выйти в окно или ещё что-то сделать. — И я не помню… — произносит Джисон, ломая пальцы. — Много планов было. Собирался в другой город, который вообще не знаю. — Один в никуда? — брови Минхо ползут вверх. — Нет. Следом кое за кем, — отзывается Джисон. — Он в эти выходные должен был уехать из-за перевода на работе. Мне переводы или повышения не снятся даже, так что рассчитывал в понедельник написать заявление и за две недели, пока отрабатываю, решить все оставшиеся вопросы. — Вот как… А где работаешь? — Компания «Green — go!», сеть автосервисов. Может, слышал про них — их очень много. — Где-то мелькали, — вспоминает Минхо. — На механика ты, вроде, не похож. — Сижу в головном офисе в отделе аналитики. — Крутой, выходит? — Совсем нет, — Джисон качает опустившейся головой. — Только звучит солидно. На деле нудно до ужаса, да и толку от работы не видно. Без конца шлю письма, пишу рекомендации — а всё, как было, так и есть. Хотя недавно один отдел распустили почти сразу после открытия, полагаю, по моей милости — бесполезный он был, ещё и впечатление от компании портил. — Значит, жалеть об уходе не будешь? — Это уж точно. И так сбежать собирался зимой ещё. Но случился новый коллега, — Джисон улыбается, взгляд теплеет. — Держался, только пока он там же был. Минхо отпивает остывший кофе, задумывается на секунду, кивает сам себе и следом отпивает ещё — что-то вроде «Понятно всё с тобой». — А ты что делал с утра? — спрашивает Джисон после паузы, сменив тему. — Тренировался, — отвечает Минхо. — Тебе ж нельзя! — А я то́, что можно. Потом хуже будет, если вообще ничего не делать. Джисон окидывает Минхо выразительным взглядом. Тот сидит на диване, вытянув на всё сиденье больную ногу в белом носке. Ступни у него крошечные, так же, как и кисти. — Надеюсь, тебе, правда, виднее, — говорит Джисон, поджав губы. — Кстати, я тебя совсем не слышал до вчерашнего вечера. — Я звуков и не издавал особо. Подумал, что в таком безлюдье лучше тихо сидеть. Да и слышимость тут почти нулевая. Я и беготню твою, про которую рассказываешь, расслышал, только когда ты на моём этаже был. Сразу в коридор вышел. «Выходит, думали одинаково», — заключает Джисон. — Я пойду пока вниз, чтоб тебе не надоедать, — говорит он вслух, поднимаясь с места. — Что-то понадобится, или что-то узнаешь, можешь теперь написать. Я тоже скажу сразу, если что-то накопаю. — Жду на ужин. Джисон возвращается к себе. Сам пропустил тут два дня тренировок, хотя делать было нечего. Надо исправляться. Без тренировок последние почти два года никак нельзя, иначе спина совсем скрутится от сидячей работы, да и держать себя в форме тоже хочется. Джисон худой от природы (пошёл в маму), но кто его знает, что может произойти с возрастом и с нынешним ритмом жизни. А ещё это буквально единственное, чем можно заняться и на что хватает сил, кроме рабочего смотрения в монитор. Здесь и подавно единственное. Только полы надо намыть сначала, хотя бы посередине комнаты. Закончив с уборкой и разминкой, Джисон берёт со стола вчерашнюю непобедимую книгу, но, подумав немного, презрительно сморит на обложку и возвращает на полку. Да ну её. «Бегущая…» была гораздо лучше. Разве что мысли о несбывшемся, которые и до этого кружились в голове, теперь вьюжат ещё активней. Спасибо, конечно. И так тошно было. «Столько всего было сделано, столько неправильных решений принято, — всё ещё думает Джисон о сюжете, разглядывая содержимое книжного шкафа, — чтоб в итоге прийти к тому самому. Сначала ведь всё представляется по-другому… — он невольно дёргается. — Не хватало ещё сперва влюбиться так же не в того, чтоб дойти до настоящей любви.» Нет уж, у Джисона точно так не будет. Он всё-таки выбирает новую книгу, чтоб скоротать время до ужина, и усаживается на кровать. Неплохо было бы ещё до этого самого ужина изобразить хоть какой-никакой обед. Из еды на кухне кое-какие фрукты, хлеб без ничего, лапша быстрого приготовления, пара пакетов риса и макарон. Джисон привык и в своей реальности питаться как-то так, поэтому жаловаться не на что. Хлеб всё-таки плесневеет, и его приходится выбросить. Правда, лучше б съел уже.

***

— Ты откуда? — вопрошает Минхо, открыв дверь на звук сбившегося дыхания. Уже не первое утро его слышит. Джисон опять что-то изучает? Вроде, больше ничего нового не рассказывал. — С последнего, — отвечает Джисон, утираясь краем висящего на шее полотенца. — Там зеркало, мне надо было… — И ты ходишь туда каждое утро? — Минхо сощуривается, разглядывая как тот еле стоит, подпирая ладонью дверной косяк, а в другой руке держит бритву и ковш с водой. — Движение — это жизнь! — выдыхает Джисон предсмертно-позитивно. — Но ты выглядишь так, будто сейчас умрёшь! — Жизнь рано или поздно заканчивается… Минхо, закатив глаза, набирает воздуха в лёгкие. — Значит так, — говорит он как можно спокойнее, — зеркало есть у меня — внутри на створке шкафчика в ванной. Можешь приходить, пользоваться. Это во-первых. А во-вторых, бегать по лестницам — явно не твоё. Джисон сделал бы вид, что обиделся, но сил на это ровно никаких, так что оба молча проходят на кухню. Выходные прошли, пошла рабочая неделя, но признаков какой-то ещё жизни поблизости так и не появилось. — Как думаешь, нас уже ищут? — спрашивает Джисон, скорее у чашки с чаем, чем у Минхо. — У меня больничный десять дней, — отвечает всё-таки второй. — Может, решили, что я по полной отдыхаю, поэтому на связь не выхожу. «Если так подумать, у Минхо ситуация гораздо хуже, — рассуждает в своей голове Джисон, украдкой поглядывая на припухшую лодыжку покоящейся на диване ноги в белом носке. — Он ведь оказался заперт с такой травмой на седьмом этаже при неработающем лифте. Не сбежит при случае даже просто на другой этаж. …А может, дело всё-таки в нём?» — отчего-то мелькает дурная мысль. Джисон стабильно ходит к Минхо на ужин уже несколько дней, но уверен ли он в нём до конца? Да, их истории с попаданием сюда схожи, но… Если всё это подстроил Минхо, то придумать и отыграть роль перед Джисоном особого труда не составило бы. Мол, смотри — я такой же несчастный, запертый и ничего не знающий, как и ты. Вот только что ему в таком случае нужно? И откуда он вообще взялся? — Меня третий день нет на работе, — вернувшись из размышлений, говорит Джисон вслух. — Уже, наверное, задумались, что что-то не так. Может, нам всё-таки нужно сделать опознавательный знак? Что-нибудь, чтоб тем, кто ищет, было понятно, а неразумным существам, если они тут ходят — нет. Флаг какой-нибудь вывесить. — Ага, красные трусы на палке, — фыркает Минхо, отхлебнув чаю. — Будет выглядеть, как вывеска сомнительного заведения, — отзывается Джисон, прикинув такую картину в голове. — Ещё подумаем. Время есть, наверное… По его подсчётам сегодня первое сентября, а вот по ощущениям — сказать сложнее. Будто сутки тут короче. Хотя такого же быть не может, и это, вероятно, из-за убывающего светового дня.

***

Сон всё ещё не назовёшь полноценным, но из-за накопившегося недосыпа хотя бы получается быстрее засыпать снова после очередного пробуждения. Джисон теперь каждое утро бегает проверить входную дверь, а следом в ванную к Минхо. Днём же большую часть времени или читает, или сидит всё у того же нового знакомого. Вдвоём играют в найденные в квартире второго настолки, травят байки про работу. Отсутствие людей вокруг будто бы больше не пугает. Из очевидных минусов положения тот факт, что продукты заканчиваются. Из фруктов в Джисоновом холодильнике остаются только яблоки, что поначалу были слишком жёсткими. А вот риса и макарон хватит ещё на неделю. У Минхо на ужине тоже теперь нет свежих салатов, только приготовленные овощи из заморозки. В пятницу утром Джисон, закончив с рутиной в ванной Минхо, как обычно возвращается к себе, но спустя от силы минут пятнадцать снова стучит в дверь на седьмом этаже. — Мы идём в магазин! — торжественно объявляет он, едва Минхо успевает открыть, и тут же поясняет: — Во-первых, дверь в подъезде открылась. Во-вторых, у меня есть карта, — Джисон гордо показывает трофей. На самом деле, есть ещё «в-третьих» — Минхо со вчерашнего дня начал ходить вполне уверенно, хотя точно ещё не здоров полностью. — Где взял? — Минхо растерянно моргает глазами. — С собой была, — Джисон хлопает себя по тому месту, где находятся карманы на джинсах. — Обычно там и ношу. Только никак не думал, что мне её оставят, поэтому не проверял даже. А тут стирку запустить решил. До сегодняшнего утра Джисон стирал только собственную футболку и трусы с носками (скорее просто купал в тазике). За ночь всё успевало высохнуть. На седьмой день в его голову пришла светлая мысль наконец-то воспользоваться машинкой и забросить туда остальные свои вещи, вместе с полотенцами и ещё кое-какими здешними шмотками, что лежали и висели в комнате особенно плохо. В итоге Джисон, стянув джинсы, первым делом по привычке проверил карманы (был однажды горький опыт) и, случайно выудив из заднего левого банковскую карту, тут же побежал сообщать новость товарищу по несчастью. Пришлось правда остановиться у самой двери и вернуться в комнату, чтобы снова надеть штаны — появляться у Минхо без них было бы как-то неудобно. — Моя обычно в кошельке лежит… — задумчиво произносит Минхо, не особо рассчитывая на такую же удачу. — А кошелёк где? — В рюкзаке. Его тут нет, — Минхо разводит руками. — А если долго никуда не выхожу, — думает он вслух дальше, проходя в комнату, — то в нижний ящик в столе кладу. Джисон проходит следом и заглядывает Минхо через плечо, когда тот присаживается возле не своего стола в не своей квартире и, выдвинув нижний ящик, достаёт оттуда свою банковскую карту. Оба удивлены произошедшим настолько, что решают об этом не говорить. Случилось и случилось. Мало ли что тут ещё произойдёт. На сборы уходит не больше пары минут. Гораздо больше занимает спуск по лестнице. Джисон всю дорогу разве что не держит Минхо сзади за воротник, чтобы тот не шагал слишком быстро — рано ещё для больших нагрузок. К слову, перед тем, как покинуть квартиры, оба обнаруживают, что ключей от них не существует. Джисон, конечно, сначала сослался на беспорядок, в котором могло потеряться что угодно, но Минхо, чьё обиталище намного аккуратнее, сказал про ту же проблему. И если Джисонова дверь запирается изнутри на завёртку — у Минхо нет даже такого. Джисон, подметив это, задумывается на секунду: он был уверен, что свою дверь открыл маслом, только то «сработало» не сразу. Но, похоже, не в нём тут дело. В итоге квартиры остаются не запертыми. Да и чёрт с ними. Или кто тут хранит всеобщий покой? Открывшаяся дверь в подъезде видится чем-то нереальным после недели взаперти. Но лишь в первые мгновения — взору предстаёт вполне привычного вида двор, каких сотни в спальных районах любого города. — Как далеко мы можем уйти? — спрашивает Джисон, опустив взгляд с порванных лучами облаков на уровень первых этажей. — На домах ни номеров, ни названий улиц. Не заплутаем? И боюсь, ты пока долго не находишь. — Сначала хотя бы изучим окрестности, — отзывается Минхо. — Хоть один продуктовый должен попасться поблизости. Погода ещё совсем летняя, что проверили ещё перед выходом, высунувшись из окон. Посему Джисон и Минхо вышли прямо в домашнем, позаимствовав только найденные в прихожих шлёпанцы. Первым делом решают обойти по кругу дом, в котором оказались. Почти сразу за домом начинается лес. Балконы обнаруживаются только с обратной стороны. Кто вообще так строит? В прочем, с них, наверное, по утрам хорошо любоваться тем, как солнце встаёт над лесом, курить и думать о жизни. Неподалёку стоит завод с огромной трубой из красного кирпича, скорее всего, давно заброшенный — это заметно даже на фоне прочих пустующих построек. — На ту красную трубу можно взобраться по вон той лестнице и рассмотреть местность с высоты, — предлагает Джисон, разглядывая сооружение. — Но ты туда не полезешь, — звучит в ответ голос Минхо над самым ухом. — Я не полезу. И тебя не пущу. — А я и не хочу. Таким образом, вопрос с трубой закрывается так же быстро, как и возникает. И это пока чуть ли не единственный закрытый вопрос. Джисон пытается сфотографировать дом снаружи на всякий случай, но не выходит — приложение показывает чёрный экран. Он даже проверяет, не заклеена ли чем-то камера, но с виду с ней, кажется, всё в порядке. — Камера не работает, — говорит он, пожимая плечами. — Пойдём дальше. Идти принимают решение в противоположную от леса сторону. Первый супермаркет оказывается не слишком далеко, но и не рядом — приходится пройти два квартала. Из окон его, конечно, не было видно, хотя это именно та сторона, на которую они выходят. Автоматические двери открываются, и магазин без вывески впускает пришедших. В зале безлюдно, но почему-то не мёртво. Взяв на входе тележку и по-быстрому сориентировавшись по указателям с названиями отделов, Минхо и Джисон принимаются закупаться. Как и в случае с молоком, указанных сроков годности ни на чём не обнаруживается, но, что тут же бросается Джисону в глаза — скоропортящиеся продукты в магазине выглядят свежими. Недавно была поставка? Или свежесть сохранилась из-за каких-то особенных условий внутри помещения? В целом этот поход в магазин ничем не отличается от обычного, кроме отсутствия людей. Такой момент вообще сложно поймать в большом городе. — Какое масло взять — подсолнечное или оливковое? — долетает до Джисона голос Минхо из-за соседнего стеллажа. — А каким лучше замки смазывать? — Джисон, бесшумно вздохнув, отвечает вопросом на вопрос. Наконец в тележке собирается всё необходимое, и двое, сделав круг по залу, добираются до кассовой зоны. Джисон пробует наладить одну из касс самообслуживания, которые перезагрузились из-за отключения света. — Посмотри в подсобке админский бейдж, — просит он Минхо, указав в сторону железной двери, — без него программа не откроется. — Всерьёз будешь возиться с кассой? — спрашивает тот, попутно проверяя, не забыли ли что-нибудь. — Вдруг за нами следят. Смотрят в камеры и проверяют, как будем себя вести, поддадимся ли на соблазны и прочее… — Я и не предлагаю брать бесплатно, — поясняет Минхо. — Просто всегда туплю с ними, — кивает он в сторону светящегося экрана КСО. — Придётся так, — говорит Джисон, хохотнув. — Я сам всё сделаю, с тебя только расплатиться за свою часть. Налички, чтобы без лишних телодвижений оставить её в кассовом ящике, у них всё равно нет, поэтому Минхо остаётся только смириться и направиться на поиски бейджа для разблокировки. Благо, искомый находится на директорском столе сразу за дверью подсобки. Джисон, как и обещал, всё делает сам, он наоборот предпочитает расплачиваться таким образом — чем меньше лишних контактов с кем-то, тем лучше. Минхо же всё это время просто смотрит, моргая глазами, как тот легко находит штрих-коды, набирает что-то на экране, даже весами пользуется, инопланетянин чёртов! За первую половину продуктов платит Минхо, за вторую — Джисон, как договаривались заранее, разделив покупки на две кучки, примерно равные по стоимости, так что, закончив с первой партией, Джисон кивает в сторону терминала, но Минхо просто протягивает ему свою карту, мол, «давай тоже сам, а меня эта штука обязательно съест, если приближусь ещё хоть на метр». Ужинать, а порой и завтракать всё равно будут вместе, разве что каждый взял ещё понемногу кое-чего на свой вкус, поэтому деление на два пакета выходит весьма условным, просто чтобы удобней было нести и не забивать слишком один холодильник. Баланс карты не посмотришь, поэтому Джисон ориентируется, что тот такой же, каким был до попадания сюда. Прав ли он, никто не знает. Минхо, похоже, мыслит так же, ибо тоже не предлагал шиковать. В пакетах в основном только самое необходимое на ближайшую неделю. Помимо собственного выживания идея пополнить запасы пришлась кстати ещё и на случай, если в эти выходные в квартирах всё-таки появятся хозяева — прошлое-то их продовольствие почти полностью ликвидировано. После магазина Джисон предлагает заодно заскочить в аптеку в соседнем доме, там отыскивает в шкафчиках линзы для зрения и несколько упаковок всякого успокоительного. — Хочется уже спать нормально, — поясняет он, заметив неодобрительный взгляд Минхо на разномастные коробки. — Я не собираюсь глотать всё это разом. Просто проверю, какое подойдёт больше. В аптеке с кассой всё оказывается немного сложнее, но Джисон и в этот раз справляется. — Наконец-то снова линзы, — выдыхает он, убирая покупки в свой пакет. — Кайто говорил, что я в этих очках как главный ботаник в школе. — Кайто? — переспрашивает Минхо, которого, к слову, Джисоновы очки до этого момента нисколько не смущали. — Ему больше нравится, когда зовут японским именем, — отзывается Джисон. — Любит ту культуру. — Это тот… с кем ты не уехал? — Он самый, — кивает Джисон, и повисает пауза. — Мы обязательно выберемся, — через несколько мгновений изменившимся голосом говорит он то ли Минхо, то ли себе. — Пока не знаю, как, но обязательно. Ты устал, наверно, сейчас. Пора обратно.