посторонние

дома было холодно - физически, балкон с огромной верандой был распахнут на распашку , и чьих это рук дело ,догадаться было не сложно. сгребая руками скомканное одеяло, заметив чье-то белье в постели , оставалось лишь выдохнуть ,мрачно сглотнув. унизительное, мерзкое и напоминающее про отведенную в мире роль, кость что вставала поперек горла и никогда не забывалась. увы, о подобном не забудешь, потому что тебя ежедневно загоняют в будку, словно пса на цепи, упрекая и напоминая, чья рука тебя кормит. этот беспорядок радовал куда больше, нежели устроенный при обыске ,или прочего переполоха, его убираешь без паранойи. потому что в том случае, ты не знаешь где завтра будешь ночевать, и что ждет к бессонному утру вновь, этот убираешь с привычным отвращением. ноющая нога дала трещину, напомнив о себе ,на лестнице ведущей на первый этаж, девушка сбросила простыни вниз и поморщилась ,затянув халат на поясе туже. нервно сглатывает, стоит сквозняку обдуть спину, она ступает босыми ногами по успевшей остыть плитке, к стеклянным дверям. ледяной воздух, окутывает своими руками, оставляя резкие ожоги , бредя вальсом по коже, и проникает в легкие быстрее ожидаемого. тянется к ручке двери, и тут же останавливается ,подняв глаза отозвавшись на чужой голос. —брось, иди сюда,— мужчина стоял опираясь на стеклянную ограду, накинув на плечи плед, пытался согреться в изобилии несуразной детской ткани. —Лэйн.— дурная улыбка снизошла с его губ, ласковая и нежная, от которой внутри не по себе , но все же делает шаги ,глядя в каре-зеленые глаза. —хорошее настроение?— на языке крутятся колкие тезисы, но их быстро унимают чужие руки, скользнувшие под халат ,и притянувшие к себе слишком близко. Лэйн расправляет плечи, задирая голову и обнажает ровные зубы в натянутой улыбке, ладони супруга на удивление теплые. —хорошее , и утро тоже хорошее.— за спиной скользят легким туманном купола храма - Василия Блаженного, вдалеке , но четко, изящные и величественные. его губы находят ее шею быстро, потянув тонкую золотую цепочку на себя ,и обогнув пальцами основание ,слегка сжались на затылке. все ради приличия, которого у обоих не было, жалко тянущийся спектакль к одному единому исходу. Лэйн выдохнула, зажмурив веки и опустив ладони на плечи , тихо прошептала. —я рада.— он улыбается, чувствует, и это все ,что сейчас способна испытать, потому что усталость ломила тело, напоминая о предстоящей уборке и целом списке дел до заката. сейчас слишком знакомая манера, слишком знакомый эпизод и чужое состояние, знает и понимает, и просто принимает , как должное. шелковая ткань с молочным отливом скользнула с плеча, сначала с правого, и в попытке удержаться за левое - пала к ногам. нервно оглянувшись в попытке отстраниться, глядя на окружающее сотни окон , пусть еще и спящих , но пугающих. Лэйн правда постаралась отшагнуть ,смущаясь ситуации, и механически сковывая плечи. только мужчина был непреклонен, переводя их грубым движением к плетенным летним диванам, которые они все никак не убрали с веранды. Эндрю тянет на себя, откидываясь на спинку и удерживая ее за плечи, почти впиваясь в кожу грубыми пальцами. —на выходных слетаем куда хочешь, если сделка состоится, мм?— его русые растрепанные волосы ,упали на глаза, скрыв широкие зрачки мантией тени. —хочешь купим машину тебе?— гладит белые локоны с особым трепетом, заправляя за уши, выпутывая тонкие пряди из крупных сережек , в каждом жесте было что-то двоякое. предвкушение тянущееся не свойственными ласковыми прелюдиями, тянется к нему, растянув улыбку и опираясь на крупное плечо. —у меня прав нет.— отозвавшись приглушенно, старается не глядеть ниже челюсти, что нездорово едет вправо , когда он громко начинает смеяться ,слегка надавив на затылок и потянув ее в низ. —ну купим тебе , блять, проблема,— мужская рука находит ее , притянув к себе ближе, она знает , не будет никаких выходных, и не будет машины , так же как и завтра. —водителя найду, постарайся.— последнее что будет, это как раз таки «постарайся» , потому что на большее расчитывать не стоит. будет царапать его бедра, в попытке вдохнуть воздуха и не задохнутся под натиском и грубостью, считать минуты и мычать , потому что ему так больше нравится. и будет чистить зубы, три раза минимум , после душа и таблеток , что вспомнит выпить к обеду , потому что драила ванну от разлитого на пол  шампанского. пытаться не думать, и пропускать привычное , вслушиваясь в тихую размерную музыку на фоне. у них больше нет помощницы по дому , потому что она должна делать - хоть что-то, и быть нормальной женщиной. а разве можно быть нормальной, когда каждый день засыпаешь в страхе и просыпаешься в поту. и правда всему этому , ее диплом и работа, о которой даже в тайне ,уже сил нет думать, только вспоминать и кусать губы.

ххх

Дмитрий едва успевает словить связь с миром, когда перед ним ставят на стол почти имперский фуршет:мясо, овощи, салаты, хлеб, гарнир. тут было абсолютно - все что он мог представить, Люба слишком сильно любит гостей и демонстрировать свои навыки кулинарии. треплет волосы рукой, выбившиеся и непослушные, вдыхая ароматы специй и всего возможного ,пока Романов тянется в искусной улыбке, стоя над бледным Яном. —скромный у нас вечер.— шипит Дмитрий, растирая ладонью лоб не в силах поднять глаз , все еще болящих и чувствительных на свет ,после дурного сна . —а чего ж скромничать, Дим, — улыбается хозяин, наливая в граненый стакан сока из стеклянного кувшина. —чего-то ты не в настроении?— Ян поднимает голову, избегая пристального взора Любы, что сложила салфетку в четверо и почти оплакивая свою грандиозную потерю, не трогала чай. —Паша звонил,— зеленоглазый смотрит на него искоса с опаской , накалывая свинину зубчиками вилки, и скрипит по сервизу слишком громко выдавая чужую нервозность. —юрист Эрнеста приезжал, но они ничего не подписали.— ошеломленный выдох блондина пропитался иронией , грандиозное ошеломление века, и будничные глаза Ллойда. только глубокий вдох , и не менее громкий выдох, аппетит пропал сразу же , испарился сбежав из помещения. —условия сумасшедшие, Дим, я не знаю что он себе накрутил, но,— —но!— громким надменным тоном перебивает старший, оставив в покое стакан и запуская шестеренки в голове скрипящей цепочкой ,продолжил. —я говорил ,с ним больше не связываться!— почти строгий бас Бориса ударяет в стены, потому как , он прав, безусловно и в который раз. шатен смиренно слушает, глядя сквозь , не ругается, не злится, жует анализируя каждое предложение. это последний кусок, который проталкивает в горло, прежде чем отложить вилку и выровнять спину. ему попусту нечего сказать, только бы собрать сейчас все заранее строившиеся варианты и мозги в кучу, а не испытывать нервы Романова. —сукин сын, я же вам ,блять ,говорил!столько вариантов ,и вам именно этот медный бык нужен был?— Романов повышает тон, пока не терпящая крики Люба, поспешно покидает столовую , решая что не для ее ушей эта пьеса. —и теперь что? прорвались? на кого давить?— Ян громко роняет вилку в тарелку,  растирая пальцами веки , уставшие и требующие большего отдыха, а не сгибаться на стуле подобно собаке в судорогах. —та дослушайте же, там одним словом пиздец,— он приземляет ладонь на стол, громко хлопнув и привлекая внимание всех.—его генподрядчик, распределение и контроль бюджета за ним, третьи лица, закрытые закупы материалов, выкуп доли после окончания и конфиденциальность.— загнув последний палец и подняв взгляд с дисплея телефона на друзей, он тихо добавил «это самое важное, там еще есть». и Дмитрий лишь улыбается краем губ, скрещивая руки на груди, сдерживает язык за зубами, ведь тут , в этом месте , бог точно все слышит. остывшее мясо , что благоухало с другими блюдами уже не манило так , как ранее, отныне предстоит тяжкий день стоящий нервов и движения всея нейронов в голове. —ублюдок , топит всех за собой, и нас коснется, особенно сейчас когда на него роют!— Борис не успокаивается, продолжает диктовать всем очевидное, и логичное. —только вот ему боятся нечего, человека на звездах кремлевских повесит - похер всем будет! вы понимаете кто его папаша , и с кем он на связи сидит в думе?— —успокойся, Борь, не идиоты, предвидели,— Дмитрий не глуп, и прежде чем в тот вечер связаться с Эрнестом , вмешал давно глядящего в ту сторону Морозова, и крепнувшие слухи в обществе, что как некогда кстати оказались почвенными. —знаешь в чем их проблема? в том что когда слишком долго властвуешь в тишине, рано или поздно накроет, а что? - другой разговор. мы копать начали, так что доставай козырь.— Романова оглядывается, прежде чем обдумать сказанное другом, ловит озаренный взгляд сидящего рядом и возвращает все свое внимание Дмитрию. машет ладонью в воздухе, прожевывая каждое слово мозгами , козырь , именно то , что значило куда больше , чем просто «набрать куда надо». —кто дал добро?— —тот ,кто думу шатать разрешил , папаша в разработке, я бы не полез без выгоды нам, просто нужно чуть умнее и осторожнее.— Ян наконец-то пришел в себя, подскакивая со стула и совершенно забывая прикрыть голую задницу простыню ,озарено озвучил свою мысль. —так что получается? батя не в курсе был про муть с нарко площадками ?— —думаю уже в курсе, если до Кипра дописались, вчера съебался.— и на этом все трое выдохнули, испепелив налипшее наростами на них напряжение вместе с аппетитом. Дмитрий знает, Борис вмешается будь худо какое, но до последнего будет молча наблюдать, прогревая карты в толстых дорогих рукавах. не потому что скуп, а потому как друг, со стажем, головой и опытом, а сам мужчина не допустит возгорания. контролировать , держа на спусковом крючке палец, убрать главную проблему - стоящую костью у всех поперек горла ,куда важнее , нежели рыцарские замашки справедливости и милости.

ххх

дорога домой была вязкой, сгущающейся ночными фонарями и золотом огней, что тянулись вдоль дороги и провожали в след лучами. машины толпились , сливались в пробки, на чертовых Хамовниках , где обстановка в этот момент ,была куда лучше ,нежели в других точках города. по крайней мере этот маршрут , как заверил навигатор - являлся самым разгруженным, два часа до обители , куда более приятны , нежели четыре. дернув бардачок , пробежав глазами по скопившемуся за годы хламу, небрежно проходит пальцами по вещам, но находит только пустую коробку. громкий и нестерпимый вздох , ориентируется по памяти приблизив пальцами на небольшом экране дорогу, и оценив положение сворачивает на первом повороте , криво паркуясь ,выскакивает. кажется зима уже совсем близко, и он не жалуется, любит, не потому что помнит детство, а потому что зимой даже в суровой взрослой жизни, чувствуется что-то особенное юное. приятное, и атмосферное , такое от чего млеет, сотни воспоминаний , окутанных суровыми морозными лапами снега. щемит, как воспоминания о разбитом хрустальном шаре , что попал когда-то под раздачу его юношеского всплеска , лет в пятнадцать. и лишь глядя сквозь года, к нему пришли утраченные порывами эмоций чувства, ностальгия по тому, что называли - зимней сказкой. Дмитрий отмахивается, от колючей боли в висках , бегло оценив вид своего автомобиля и быстро пробирается к дверям аптеки , хватаясь за ледяную ручку. несколько старушек на кассах, что громко и шумно беседуют «не о чем», морщинистыми руками подпирая голову стоя у окон, и Дмитрий уже жалеет что не дотерпел. голова надоедливо плясала чумным танцем, не давая покоя и скребком резала струны, выбирает кассу с пусть и большой ,но средней по виду очередью. крутит кожаное портмоне, стоя поодаль и сам склоняет голову, глубоко выдыхая, когда молодой парень в трижды пытается купить «контрацептивы» и перебороть стыд. яркий белый свет, освещал холодным оттенком стены , пропитавшиеся больничным стерильным ароматом. ликующе шагает за продвинувшейся очередью , когда подросток наконец-то приобрел нужное и с красными ушами вынырнул на улицу. минуты тянутся долго, телефон бесшумно вибрирует в кармане брюк, Ллойд отчаянно игнорирует раздражение и шум. вплоть пока не оказывается вторым, но не последним в очереди, утыкается в женскую макушку взглядом , что тихо и спокойно произнесла два четких названия.

«нурофен 400 миллиграмм» и «Эскапел 1 таблетку».

взглянет на стрелки часов, сведя хмурые брови на переносице, уже заученно под нос повторяет себе «ибупрофен 600», глупая обыденность. Анна неоднократно делилась с ним предупреждениями , граничащими с угрозами, что таблетки - не витамины, бьют по органам. но сестра видимо не понимает, либо стоимость обучения, либо то, что кипящая за эти же нули голова ,без помощи обезболивающего даст сбой. и в лучшем случае, это будет инсульт, поэтому жертвует чем-то, во благо чего-то. озвучив женщине свой запрос, и дожидаясь пока та найдет нужное, кладет пятьсот рублей, и поспешно удаляется на улицу. не запивая кладет таблетку в рот, и проглатывает механически , наконец-то подняв трубку. звонили ему все собравшиеся на земле черти, начиная от бухгалтерии, заканчивая их доверенным сотрудником следственного комитета.  где-то в середине даже сообщение от Морозва, что кажется все ещё не услышал от дочери , насколько близко Ллойд знаком с их семьей. видимо в  Куршавеле отдыхают все, кроме главы семейства, он как теневая сторона проекта , естественно в курсе новых «условий» и абсолютно точно «включился» в вопрос. пока играют без обвинений, но больше не упускают медицинские горы денег, что так трудно проверить физически и легко поверить в обороты. внешние источники, явно не банковского «лаве», другого, на который уже начали рыть «ювелиры», с точностью и блеском. приложив телефон к уху, мужчина вслушивается отходя от аптеки ближе к машине. —да, слушаю,— —Дим, будешь мимо на днях, выскочим, я просуетил все, еще чуть-чуть и запустим,— громкий бас на том конце словно мантра, разливался по душе , но еще рано благодарить , когда вы только в начале.—я курсану что и как, пока без обвинений, только теории.— —понял, тогда..— —да подожди, — его перебивают, но не принижают, наоборот, с опаской отрезают и продолжают.—будь готов выпасть с эфира на время, если серьезно будут шатать, так что на связи будь, все остальное в живую.— —понял, давай, не прощаемся.— собеседник повторяет за ним, и кладет трубку, оставляя его с тишиной и вьющимся ветром глядеть на зеленый мигающий крест аптеки. отчаянно цепляется за уходящий силуэт, девушка стоявшая перед ним , оказалась ему все-таки безошибочно знакома. прищуривается, цепляясь за спину , просто осознавая и подкрепляя внутренние сомнения. и он бы не узнал ее в растянутых спортивках, и черной огромной куртке, если бы не её трагичный профиль, странно взглянувший на него оборачиваясь. он и представлять не хочет, для чего ей те «лекарства», названия которых ему к сожалению, простит бог, были знакомы. тянется к ручке, и наконец-то оказывается в уже остывшем салоне, и не уходящий болью в уже «круглой» голове. благо, домой.

ххх

время течет слишком быстро, настолько что едва ли успеваем осознать, как прожили чересчур много и ничтожно мало. как не успели вложить себя хоть каплей в историю, утратили что-то ценное в погони за беспечной жизнью, и строят вместо желанной семьи - небоскребы, двигают денежные фуры - заместо шахмат. Дмитрий часто ловил себя на мысли, что хотел бы играть в шахматы по вечерам пятницы, с выбранной на жизнь спутницей. и когда-то он впрямь мог себе это позволить, только тогда это была игра , где главной фигурой был он. где каждый шаг приходилось обдумывать на перед , без права на ошибку. ему бы хотелось спокойствия, мудрости , и главное свободы хода. утерянное время - ускользающее от глаз, оставленное без присмотра и вышедшее из под контроля, такое нужно устранять в корень, пока не просочилось сквозь швы и не заразило цветущее. иначе никак. уживаться, ровно ждать неминуемого для себя, жить с прицелом под камерами, поэтому он выберет принципы и изволит вольность выпить больше дозволенного. деловая встреча «узкого» круга  Романова , куда сползлись все кому не лень, все кто не предал особого значения расползающимся теням, и давно приспустили поводки. привыкли к стабильности ,выстроенной через грязные автоматы, только мало кто догадается о истинной роли Бориса в этой грязи. банкетное помещение, в честь юбилея, гости и нескончаемые разговоры про все, о чем говорить и слышать не хотелось , а главное присутствовать . он ловит себя на мысли, что дни перестал считать давно, и не знал бы дату если бы не сухие договора и отчеты, нескончаемые и гнусные. в особенности ему не давало покоя одно - почему девушка с которой его не связывало ничего, за последнюю неделю появилась на глазах чаще , нежели Кира, за все время их положительных встреч. добило не сегодняшнее ее появление в компании мужа, а имя на бумагах, подтверждающее ее тотальное незнание всего и точное подкрепление его теории. фонд связан лишь косвенно, зарегистрирован на данный момент - да, но никакого участия - точно. и даже там, она числится, как инвестор не имеющий ничего общего с тем, на что исходил изначальный запрос. становится даже грустно, но не ему, а в целом: человек с архитектурным образованием, вполне богатое прошлое в балете , не имеющий ничего, даже недвижимости и места в наследстве. отца в графе нет, комната в общежитии опечатана и передана государству после кончины матери, и круглый ноль рабочего стажа. пустой, не представляющий из себя ничего сосуд, даже карта в банке с минимальным лимитом, тут у него никакого интереса. сглатывает горечь табачную, зажимая сигарету между пальцев, и откладывает бумаги , когда в голове настойчиво стучит воспоминание. у его матери ведь нечем не лучше вышло, мечтала о карьера, но даже не смогла закончить институт, имея при том все возможности. отец сказал, отец запретил, отец в разработке , отец будет злиться, отцу не понравится. с какой грустью она рассказывала про первые два курса, и как ласково гладила фотографии с однокурсниками. Дмитрий никогда не слышал с ее уст «отец» , это всегда было нежное «папа», даже когда стреляли по колесам в лихие времена, и приходилось пережидать на сумках в сыром доме. там пахло плесенью, и старьем отсыревших книг и вещей, мужчина с раскладным телефоном и шрамом ,параноидально поглядывал за заложенные кирпичи на окне. а на вопросы матери, отвечал размыто или чесал лысину , мысленно отсылая к бесу. Дмитрий знает,  что мама терпела ради них, и ради своих фантазий, где “завтра” - как ей обещали , будет по другому. подняв кий и выпустив его из рук  в полку, мужчина выдыхает обернувшись на Морозова стоящего рядом с виновником торжества. —наша команда капитулирует,— улыбается Ллойд, беря стакан , что был на половину полон и переводит взгляд на Яна. —я на перекур, подышу , без меня продолжайте.— мужчины улыбаются, что-то говорят, акцентируя внимание на зеленом поле бильярдного стола, с четкими вылизанными шарами. их странный состав , оставшийся после основной части вечера, рассосавшийся по всем доступным и не только местам.  большой дом, с банкетным залом, что более натурально было бы назвать - гостиной, бассейн закрытый, подвальный бильярда, и куча прочих развлечений не для смертных. многие остались из уважения до позднего часа, а кто-то проскользнул в укромные места обсуждая свое, или дожидаясь партнера. к примеру взять - Кира, явилась с отцом и матерью, под руку со страшим братом, и сверлила его глазами , когда играло пианино. но гордо держала подбородок , а сейчас и вовсе , видимо прощупав почву и осознав , что обстановка вовсе формальная уселась на диваны рядом со знакомыми и позволила себе вздремнуть. тут была тихая гавань, вокруг лес, и живность, природа и тишина, а внутри высокие стены и потолки , которые он запоминал следуя по коридорам. позволил себе наконец-то оторвать глаза, шагнув к темной дверной раме ,покинуть компанию выискивая выход и разрядку. в каждом углу иронично стояли постаменты со скульптурами, разные и комичные, узнал царя Романова и поодаль спустя три головы Ленина, а выйдя на центральный коридор Сократа. сюр, переполнял эти стены, видимо стоило обмазать их черной икрой, а не подать по несколько золото-синих банок на стол. он внимательно разглядывает , замедляясь у гипса, ровно выглаженного и выточенного скульптором. причина тому не склонность к философии , а вовсе иное , простая усталость что ломила к вечеру. бездумно пройдя  несколько метров, он дурно лыбиться, и впрямь скоро с ума сойдет, чужое присутствие что ему вполне себе понятно и ожидаемо. натянутая струна в груди лопнула, и алкоголь полностью развязал пьяную душу, пустив его к подоконнику кривой траекторией. —все не так плохо.— с улыбкой срывается низким голосом, слово обыденность пережеванная и поданная остывшей , между двумя давними друзьями, но они ними не являлись. —хуже точно не будет.— Дмитрий скользит взглядом вдоль, изучая иной новый ,вразрез идущий предидущим вид, ведь кажется он уже видал собеседницу во всех возможных ролях. тонкие пальцы слегка зажали кнопку на смартфоне, и экран погас в миг, оставив лишь в размытых радужках текст ,написанный лично кем-то ,для нее. он успел выцепить лишь пару строк , и связать черную размазанную дорожку под глазом, Ллойд истинно верит что все люди граничат золотой серединой. той , которую Борис Романов не признает, у него только черное и белое, а ведь как истинно было - грязи и добра у всех поровну. —хуже может быть , только если ты сам того хочешь,— доставая из пачки сигарету, мужчина опирается бедрами на подоконник устремив глаза к чужой фигуре. все-таки осталось в нем что-то мужское , раз внутри зажглось вместе с зажигалкой колко острое, от вида декольте и тонкой шеи, будь то балет или генетика. он правда находил привлекательным девушку, которая противоречила любому из его взглядов, и считал себя в этот миг самым последним человеком, раз смел допустить подобное. —говоришь так , словно у всех есть выбор.— дрожь быстро иссякла из чужого ровного голоса, теперь она приняла ясный ему нетерпимый мотив и лад , который слишком сильно трезвил голову. расстроенная скрипка, струны громко визжали под скребком, словно громко предупреждали - треснем. Дмитрий не был удивлен, он уже готов к оказавшемуся не к стати ,странному моменту, что явно противоречил этики. только подымает голову, внимательно вглядываясь в сузившиеся зрачки на бледном лице , и широко распахнутые ресницы. —а если я скажу, что иногда очень хочу чтоб стало хуже?— она не ждет ответа, а он не смеет перебивать, слушает, затягиваясь и глядя словно в чтиво , анализирует и ждет пика чужой истерии. пока все слишком легко, рвется прочными слогами с уст, пропитанными личной злостью на него невинного. —хочу чтоб уже,— конец пьесы берет непредвиденный ним оборот, не тот что возможно дал бы ему понять чужую боль, но точно сейчас тронул отчасти своим резким молчанием. не договаривает притихая, от злости и ненависти ко всему , и к себе , за дурь , что пробрала до костей в этом «безымянном» и «неконкретном» диалоге. огонь горящий решительно и ярко в серых глазах затих, утонув в тихом смехе и его полном потерянном недоумении. —смешно,— блондинка качает головой.— мне тоже.— возможно она хочет уйти из поля зрения, вжимаясь спиной к стене, и пряча блестящие глаза в полу. Дмитрию знакома истерия, но трезвая и доведенная - нет, он не выносит этого, но остается , туша окурок об Сократа чьи мысли он отчасти разделял. —такое происходит, когда болит долго,  и некому сказать.— пройдя ладонью по вчерашней щетине , и острым скулам , чувствует как давят чужие стены, как неприятно сидит рубашка в плечах. быть судьей , труднее , особенно когда слово стоит не только ожога, но и еще чего-то, не понятного и странного. у него не просят помощи, и сам не уверен впервые в своем решении, но почему-то чувствует то самое «сердечное» желание, когда бумаги остаются в кабинете. —ты путаешь, — шумно выдыхая, голубоглазый ищет подходящие слова в подсознании, чтобы продолжить свою речь.—ты хочешь, чтобы кто-то заметил, что?— и вот теперь, он позволят себе взглянуть не в сквозь, не через призму похоти, а запомнить, теперь точно. начиная от стройных ног, заканчивая родинкой под глазом, и легких морщин на лбу что дрогнули с устами на ее лице. светлые пряди дрогнули, когда вопрос дошел слишком резко, и Эрнест осеклась под каждым словом в попытке раскрыть рот и обесценить все сказанное наименовав «глупостью». но при всем этом уверенно разглядывает профиль мужчины, с которым они бы вообще не смогли пересечься не будь она чьей-то женой ,или просто дурой с окраины. смотрит слишком явно , и слишком принудительно, ждет пока он что-то скажет, потому что когда он говорит прерывая гнетущее молчание, внутри затихает мерзкая кричащая эхом ненависть. —у меня есть хорошая книга, я читал ее когда еще болело, помогло,— но Дмитрий врет, потому что перечитав одно и тоже сидя ночами в кабинете, скорбь не отошла ,пока он сам ее не отпустил, осознав.  она нерешительно кивает, встречаясь с ним взглядами, полными противоположным контрастом, медленно опустилась бедрами на подоконник. почти детское, робкое движение, без этики и субординации , с отсутствием жалких попыток казаться «желанной женщиной» даже сейчас. плечи слегка коснулись друг друга, и он почувствовал что-то невыносимо легкое , в то же время удушающие. абсолютное абстрактное непонимание. он не знал что точно, но понимал , это прошлое ,которое всегда касается людей и жжет оттуда, где должно быть пусто. —ты веришь , что прочтение макулатуры, меняет положение дней?— телефон в ее ладонях зажегся , ярко осветив лица в полумраке коридора, сообщения начали доходить быстро и навязчиво , стоило тому словить сотовую связь. —не верю, просто ты забьешь мозги ненужным мусором , и от этого тебе будет легче.— кажется это первое - честное , что услышала от него Лэйн, и самое чуткое из последнего , смешное и грустное. не стесняясь расслабляет ноги, позволяя себе удобнее умоститься на краю подоконника, и принять «не красивую» позу. почти прозрачный капрон обтянул кожу, и синие колени даже в полу тьме пятнали картину, они ее тоже не устраивали, слишком странные. хотя задумываться об этом начала почти четыре года назад, когда попрекнули , и когда нашли лучшую. голос мужчины звучал слишком спокойно, оттуда и смущение , вызванное тем, что она попросту не умела себя вести в обществе противоположного пола.только если это не был ее муж, или же его молчаливые подчиненные. странная легкость, и одновременный стыд, ее впервые слушают без призмы «женщина» и клейма фамилии. по крайней мере, так хотелось думать. шаблон выстроенный в голове , вбитый наглухо в мозг, и отсутствие опыта, - становится неуютно, и в тот же миг отпускает. Лэйн может себе позволить, хотя бы раз за жизнь, поговорить с кем-то, кто слушает, молчит, не осуждает и не задает вопросы. потому ,как отвечать на них, будет самым неуместным в этот вечер, в котором не было места разгадкам. —значит тебе просто легче,— кивает она , поднимая глаза на Сократа, лоб которого украсил черный след от пепела. —я любила литературу на первом курсе.— Дмитрий словно обжегся, услышал лишнее , и сам завел разговор туда , где граница дозволено может рассыпаться в прах. с самого начала ,балансировали ,между - личным и интимным. но странный задор внутри щекотал нервы, и заставлял его лишь глубже вдыхать аромат тех самых духов, и спокойно разглядывать чужое лицо. бегать ,от круглых глаз, вынуждено цепляться за рассыпавшуюся укладку , или блеск золотого изделия на шее. тонкая цепочка мягко очертила ключицы , почти невесомо , позволила кулону впасть в худую ложбинку. —ты не обязана мне ничего объяснять.— —ты не обязан слушать это.— и он впервые согласен, ибо вправду это все, не стоило утраченного обоими часу, была ли эта пропасть неловкой тишиной - однозначно. стоила ли она всего, что мелькнуло между ними двумя, проскользнувшее и неуловимые чувство , забвения , которое упустили мимо связав мысли колючей проволокой. и если для Лэйн это было не ясно, для него определенно начало впиваться в шею иглами, странное молчащее  отчаяние . —тогда нам стоит закончить здесь.— подытоживая срывается с пересохших губ, он облизывает их кратко, отпечатывая её родинку на шее в своей памяти. Ллойд не любил сложных женщин, но восхищался их умом, как минимум потому , что с ними никогда не построишь того, чего он хотел. с его безусловным тяжким нравом, и желанием найти не только страстную любовь, в лице наивной столичной дурочки, но и друга на всю жизнь. как говорил товарищ Романов «мне нужна не любовь, а мудрая женщина наставница!», и тут правда стоило задуматься. потому что Лэйн казалась ему , как раз таки столичной дурой в овечьей шкуре, ровно до того момента, пока не взглянул на нее под приглушенным светом плафонов. в этой язве крылась опасная сексуальность , пылающая огнем, недоступность , что ковалась сияющими цепями. Лэйн отторгала его взглядом, и манила серыми глазами, просила разгадать загадочный шифр, что опасно начал волновать. но при этом невинно пряталась за фамилией, сквозя холодным ветром и обрывками по бумаге, так , словно ему не стоит даже пытаться. она спрыгнула с подоконника, осторожно придержавшись за его предплечье, и позволила ему спустись ладонь на поясницу, неприлично близко. видимо судьба наказывает за мысли, ведущие не туда, куда стоило , раз шаги в коридоре тяжело отбились от стен и дошли до его ушей слишком поздно. успел лишь взглянуть на Лэйн, что напрягла плечи и сухо боролась с мыслями пытаясь сглотнуть слюну. чужой взгляд оценивающе прокатился по ним, как по виновным , коими не являлись. но даже если бы были, Дмитрий бы точно также улыбнулся, в явном довольном состоянии приветствуя «чужого» мужа. Эрнест не улыбался , окатил жену беспочвенным презрением, выждав пока та сообразит и подойдет не осмеливаясь взять за руку. и только тогда натянуто растянул губы в ответ, демонстрируя власть над своей «куклой» ,ему стало тошно видеть , как бегают женские глаза ища «домик». дешевый спектакль, что был дешевле ее истерики минутами ранее, неприязнь Эрнеста ему казалась более логично обоснованной , нежели вся эта ситуация. ведь договор так и не подписали, в открытую игнорируя все дальнейшие планы, в придачу видимо папаша в страну не вернется. если конечно схлопотать пулю не хочет, все естественно под видом «несчастного случая» и «естественной смерти». и куда же теперь лезть, продолжать «мутить дерьмо» , когда лишился своей подушки безопасности в лице кремля. и всему виной Дмитрий, про которого видимо ход чужих мыслей не дошел, и благо, ведь пусть не намеревался скрыть, но все слишком быстро и рано. остается стоять у измазанной головы сократа, комично возвышающейся на пьедестале в этом здании видимо годами, и разглядывает ровную , почти идеальную спину. Дмитрий определенно заинтересовался всем этим, и безусловно найдет время пересечься , только теперь вполне вероятно запланировано, а не судьбоносна.