Сто дней принятия

— Что-то ты совсем приуныл, — над ухом раздался ухмыляющийся голос Аневии, прежде чем она свободно плюхнулась на свободный стул рядом, поставив перед Рекартом кружку пива. — Прям лица на тебе нет. Неужто снова поцапался со своей ненаглядной, а теперь сбежал в «Сердце защитника» по старой памяти? — незаметно она скосила глаза в сторону, заметив бесшумную тень. Та показалась на свет, оказавшись Ровусом, устало опустившимся рядом с Аневией.       Крестовый поход сблизил их троих так же, как и бурная жизнь восстанавливающегося после войны города, в котором было ещё много работы. Культистов и шпионов Орлиный Дозор гонял по-прежнему и в хвост, и в гриву, так что без работы не сидел никто. С Аневией Рекарт на короткой ноге был уже давно, да и с Ровусом они неплохо поладили, работая сообща. Ну и окончательно укрепило их союз сближение вторых половинок в первую очередь с Аневией на совместных службах в храме Дезны. Так что так и родилась эта спонтанная традиция собираться в таверне вместе и обсуждать не рабочие вопросы, а простую жизнь. — Да куда там, — Рекарт уныло заглянул в кружку и вздохнул, раздражённо дёрнув плечом. — Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой, и это заставляет меня нервничать ещё сильнее. У Элли уже появился живот, и время родов неумолимо приближается, а я... Ну какой из меня отец, в самом деле?! — он запустил руки в волосы, взлохматив их, и Аневия в жесте сочувствия и поддержки похлопала его по лопаткам.       Это действительно была проблема, по крайней мере для Рекарта. Не потому что он не хотел рождения ребёнка (хотя вообще-то, тот оказался большой неожиданностью, к которой тифлинг едва был готов) — потому что переживал, плохо представляя себя в роли родителя. И ладно это... Рекарт вполне искренне переживал об Эльваре, что означало проснувшуюся тревожность, бороться с которой оказалось сложнее всего. Ведь милую подругу хотелось сгрести в объятия и не отпускать, чтобы точно быть уверенным, что с ней всё в порядке. Вот только свободолюбивая гномка-дезнитка вряд ли оценила бы такой жест.       Он честно старался не наседать с чрезмерной опекой, но избавиться от привычки каждый день, ещё и по несколько раз придирчиво осматривать хрупкую женскую фигурку, подмечая малейшие изменения, не удалось. И так как Рекарт в столь деликатных вопросах был совершенно не силён, каждое найденное изменение сразу воспринималось как что-то плохое. В конце концов, он, вообще-то, ещё ни разу не слышал, чтобы у тифлинга и гномки было потомство — конечно, он волновался!       Эльвара объективно была такой мелкой, ростом едва доставая Рекарту до груди. Ловкая и юркая, тем не менее она казалась визуально хрупкой и тонкой. Беременность, казалось, могла сломать её, ещё и от тифлинга с проклятой кровью. Да, конечно, Мировая Язва наконец-то была закрыта, а с ней значительно ослабело влияние Бездны, но это не значит, что оно ушло насовсем, и Рекарт боялся, что его наследие может как-то навредить Эльваре.       Но пока что всё было подозрительно хорошо. Гномка чувствовала себя прекрасно, практически не ощущая влияния беременности. Она оставалась в хорошем настроении — эмоциональные перепады ранних сроков постепенно сошли на нет, оставив ровный и спокойный фон. Готовилась к появлению ребёнка, активно занимаясь обустройством дома и с нетерпением ожидая его рождения. И ничто её не беспокоило и не тревожило, и кажется, всю нервозность Рекарт взял на себя за двоих. — Все поначалу теряются, — Аневия снова похлопала его по лопаткам, выводя из задумчивости. — Но ты способный малый, заботливый. Ты наловчишься. Справишься. Если любишь свою партнёршу, то и сможешь полюбить вашего ребёнка, я так думаю, — Ровус согласно кивнул, с лёгкой полуулыбкой глядя на Рекарта. Конечно, этим двоим было легко говорить, ведь их партнёры не могли забеременеть от них и родить. — На самом деле не появление ребёнка меня пугает, — он качнул головой, отгоняя глупые мысли. — С этим я, вроде как, смирился. Хотя всё ещё не представляю, чему смогу его научить, кроме как незаметно срезать кошельки да вскрывать замки, — в общем-то, Рекарт даже почти не соврал — он действительно не считал, что из него получится хороший отец, но эта мысль не вызывала беспокойства, по крайней мере пока. — Я больше тревожусь из-за Элли. Кто у нас родится? Справится ли она? Я ведь даже ничем ей помочь не могу! — Рафаэль присматривает за ней, — к дружеским утешениям присоединился Ровус. — Он талантливейший целитель из всех, кого я знаю. Он поможет Эльваре родить и проведёт её по всему пути до этого знаменательного момента. — Вот-вот, — Аневия закивала. — А ты вместо бесцельного растрачивания драгоценных нервов поддерживай её и заботься о ней. Уверена, у вас родится очаровательный малыш, — она усмехнулась, на что Рекарт издал невнятный звук.       Объективно оба они были правы, но ему всё равно было неспокойно. Впрочем, от дружеской поддержки стало немного легче хотя бы в том, что он смог озвучить терзавшее беспокойство. Теперь же с неистовой силой Рекарта тянуло домой, поэтому попрощавшись и с Аневией, и с Ровусом, он поспешил покинуть «Сердце защитника». — Ты сегодня быстро, — Эльвара показалась в дверях гостиной, выйдя навстречу, и Рекарт уже привычно внимательно осмотрел её с ног до головы. Расслабленная поза, домашняя одежда, лёгкая улыбка — его милая подруга была такой уютной, и вздохнув, Рекарт подошёл к ней.       Он очень сильно наклонился, бережно обнимая её и прижимая к себе. Аккуратно, почти несмело прикоснулся к уже различимой округлости живота, просматривающейся за одеждой. Почувствовал улыбку Эльвары, когда она зарылась пальцами в его волосы, легко перебирая их, и негромко пробормотал: — Я успел соскучиться. — И переживать, — гномка беззлобно фыркнула, на что Рекарт покладисто согласился: — И переживать.       Она поцеловала его в уголок губ, увлекая за собой в спальню, и тифлинг послушно двинулся следом. Беспокойство действительно шевелилось где-то на задворках сознания, но сейчас, когда Элли была рядом, в его руках, и он точно знал, что с ней всё в порядке, было ощутимо легче. Поэтому Рекарт разместил голову на её коленях, и осторожно обнимая за талию, ткнулся носом в живот.       Он по-прежнему не был уверен, что станет хорошим отцом. Он по-прежнему переживал о том, как ребёнок родится. Но здесь и сейчас это было неважно. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но именно объективной реальностью оно и было. И в моменте, когда Эльвара мягко перебирала его волосы и гладила по плечам, позволяя обнимать себя, Рекарт чувствовал такое редкое спокойствие и умиротворение. Что бы ни случилось дальше, всё совершенно точно будет хорошо.