Ну ты и подсолнух

Илья выдохнул, пытаясь осмыслить произошедшее. С одной стороны, ему нужно было понять, что делать, и как отыскать хотя бы Петю. С другой, у вожатого нулевые вводные данные. Он не верит в мистику и паранормальщину, но готов поклясться, что здесь может быть замешана она и только она. Нео не поверит, что умный и способный мальчишка вот так просто пропадет. Да и Нефёдов! Что с Гришей в итоге? Он по неизвестной причине взял и убежал в дурацкий лес. Выбил окно и сбежал из корпуса! Включив экран телефона, Илья обратил внимание на время. Оно приближалось к двум часам ночи. Отлично. Просто восхитительно. До начала рассвета примерно полтора часа, а до подъема в лагере еще около шести. Теоретически, справиться со всем возможно, если приложить к этому максимум усилий. Прежде всего, умственных. Это Илья недолюбливал. Кап-кап. Скрип. Нео не успел даже подумать о том, какой будет дальнейший ход его действий, как вздрогнул всем телом. Посреди полного отсутствия звуков краткий скрип прямо-таки проехался по ушам и заставил снова притаиться. Ну нет, так дальше дело не может продолжаться, он что — ссыкло какое? Илье точно надо выбираться отсюда. Может, Петя вообще во дворе? Вышел осмотреть дом, может из окна увидел какой-нибудь сарай или еще тысяча причин для того, чтобы оказаться на улице. Вздохнув и настроившись, юноша сделал несколько шагов к лестнице, ведущей наверх. Первая ступенька, вторая, третья... Очередной резкий звук пронзил пространство и повис в воздухе. Глухой и тяжелый. Такой, словно в остальной части дома кто-то решил поиграться с кувалдой и не рассчитал силы. А затем этот звук раздался снова. И снова. Теперь он походил на шаги. Звучные и методичные, они медленно перемещались из одной части дома в другую. Их обладатель обладал внушительными размерами — Илья это ощутил отчетливее. Неосознанно он обратил внимание на вибрацию, передающуюся от потолка к стенам, а от них на бетонную лестницу. Больше всего нервничали перила. Они почти дрожали, и Нео даже при желании не смог бы определить — его рука трясется из-за воздействия или же он сам готов раствориться в воздухе со страха.

"Тук-тук"

Звуки шагов казались оглушительными, но в какой-то момент они замерли. Илья мог бы поддаться мысли о том, что все прекратилось, или что все это ему кажется, или он просто спит. Что угодно.

"Выходи"

Нет, Нео не показалось. Он отчетливо расслышал этот скрипучий шепот. Парализованный Илья прижался к ближайшей стенке. Ощутил прохладу. Съехал вниз и расселся прямо на лестнице, не зная, что делать дальше. Он знал, что осмотрел подвал хорошо, и что запасного выхода отсюда нет. Не выйдет просто так выбраться наружу и бежать куда глядят глаза. Вряд ли Илья даже вспомнит, с какой стороны они пришли! Надо было возвращаться раньше. Надо было ходить вместе с Петей. Надо было остаться в лагере.

"Цветочек, выходи"

Сверху снова раздались шаги, а потом треск древесины. По ощущениям, монстр пошел в сторону кухни и не вписался в дверной проем. От осознания того, что размером эта штука может быть больше, чем стандартный дверной проем, Нео снова окатило холодом. Он совершенно забыл и про Гришу, и про Петю, и про лагерь с этим дурацким лесом. Вселенная сузилась до одного лишь дома и этого подвала. Подвала, из которого Илье нужно было выбраться. Жить-то он вроде как хотел еще, правда?

"Ты не выберешься"

Шептала сущность сквозь стены. Внезапно Илью разозлило то, как эта хероборина взяла и прочитала его мысли. Это конечно же не так, но она очень здорово попала с фразой. Хотелось по крайней мере верить в то, что ЭТО не умеет читать мысли. Потому что если умеет, то можно искать либо листок с ручкой для завещания, либо печатать прощальную записку в телефоне и надеяться, что кто-то найдет обглоданный труп. Поддавшись секундной смелости, Илья встал на негнущиеся ноги и бодро зашагал вниз. Ящик с инструментами? Вполне подходит. Телефонный фонарик осветил крепкую ручку деревянного топора. Не раздумывая, юноша схватился за орудие. Топор ощущался в руке тяжелым — он имел грубое лезвие, остроту которого сложно определить на глаз. Есть — уже хорошо. "Вдруг этот монстр боится ножей?" — промелькнула в голове мало обнадеживающая мысль.

"Ты один"

Спасибо, кэп. Илья уже успел это понять, когда не нашел в подвале Петю, но эй, зачем давить на больное? Нео по-странному усмехнулся. Его сердце по-прежнему колотилось, а желудок сводило судорогой. Этот идиот сейчас хотел совершить нечто необдуманное. Глупое и опасное. Как, впрочем, и всегда.

"Цветочек. Выходи"

Ему придется выйти рано или поздно, и ОНО об этом знает. Почему бы не затаиться здесь до самого утра? Мысль хорошая, но в плане имеются некоторые прорехи. Как минимум, никто не отменял того, что монстр в какой-то момент спустится в подвал. А как максимум, это все действовало на нервы. Выбраться. Сбежать из этого влажного и душного подвала. Покинуть проклятый дом и бежать, бежать, бежать, пока не станет светло или пока ноги не сведет судорогой. Илья не уверен, сколько времени он еще простоял, прислонившись к стене и прислушиваясь к каждому шагу и шороху. В какой-то момент показалось, что он даже начал сходить с ума, но потом... Все резко замерло. Погрузилось в ту же неживую тишину, которая нависала еще до прихода... Кого, собственно? С этим Илья как-нибудь потом разберется. Сейчас же нужно выбираться. Стараясь не издавать лишних звуков, он снова ступил на лестницу. Чем выше поднимался, тем в большем напряжении были руки, готовые в любой момент замахнуться и пустить в ход топор. Шепота больше не слышно. Шагов тоже. Быть может, это единственный шанс. Нужно действовать быстрее, резче и смелее. Но Илье это не удается. Он с большой тяжестью заставляет свои ноги двигаться. Отцепляется одной рукой от деревянной рукоятки и приоткрывает дверь, замирает и прислуживается. Что ж, по-прежнему ничего. А было ли что-то вообще? Что, если вожатик от ночной прогулки по лесу так утомился, что ненадолго вырубился? А все остальное ему просто померещилось. Да, да. Точно! Так и было. Просто померещилось. И все же, Петя пропал. С этим поспорить было сложно. Не выпуская из рук топор, Илья тенью выскользнул в коридор. Фонарик пришлось выключить, чтобы "в случае чего" не привлекать к себе внимания. Планировка у дома простая, так что проблем с тем, чтобы не втыкаться в каждую тумбочку, не возникало. Тук-тук Сначала Нео подумал, что ему показалось. Но нет, стук раздался снова. Откуда-то со стороны двери, где-то за поворотом. Прямо там, куда нужно идти. Ну уж нет. Илья не герой фильма ужасов. Мозги еще не совсем отшибло. Он не пойдет туда, его не заставит буквально ничего. Почему бы не выбраться через какое-нибудь окно в другой комнате? Даже если у двери на самом деле никого нет, а все остальное только померещилось, это будет дополнительной мерой предосторожности. Никто даже не узнает, как позорно этот молодой человек пытался перелезть через оконную раму. Развернувшись, Илья пошел в противоположную сторону по коридору до кухни. В комнате совсем ничего не изменилось. Опрометчиво было ожидать обратное. Положив топор на подоконник, Нео потянулся, чтобы открыть пару защелок на оконной раме. Старая и явно пришедшая в негодность, она не хотела поддаваться, как бы человеческие руки ни пытались ее сдвинуть с места. Ее там приклеили, что ли? Несчастный и запертый, Илья был готов выругаться. Значит, придется идти в гостиную, а эта комната куда ближе к месту, откуда раздавались нервирующие стуки. Ладно. Вдох-выдох. И пошли. Времени хватило только на то, чтобы сделать пару шагов.

"Цветочек. Вышел?"

По ощущениям, на Нео словно рояль уронили. Два рояля. Нет, все десять. Глупо замерев посреди кухни, он прислушивался ровно до тех пор, пока не услышал тяжелый и глухой удар о пол. Такой, что по стенам снова пошла вибрация, и сразу стало ясно, что это такое. ОН вернулся. Уходил ли он вообще? Что, если ОН стоял где-то там, за углом, и просто ждал того, пока Илья сам придет к НЕМУ в удушающие объятия? Паника очередной волной прошла по телу, ком подобрался к горлу, а руки задрожали. С широко раскрытыми глазами "жертва" смотрела в дверной проем, похожий на черную дыру. Даже малейших очертаний предметов было не разглядеть. Словно какая-то пропасть возникла вместо коридора. Или дым. Черный такой, какой бывает при пожаре. От которого горит горло и слезятся глаза. И что, он так позорно здесь умрет, растерзанный каким-то монстром? А что с Петей? Гришей? Их тоже вот так убили? Теперь Илья тоже пополнит списки пропавших без вести, которых будут искать пару месяцев, а потом закроют дело? Здесь ведь... нет выхода. Окно закрыто. Обороняться против какого-то неизвестного существа, из-за топота которого закладывает уши? Ха! Большей глупости Нео в своей жизни не слышал. Дурацкий топор бесполезен. Топор, о Боже, топор! Стрела осознания прошила голову насквозь и Илья, избавившись от оцепенения, схватился за рукоять. Мебель содрогнулась в очередной раз. И еще раз. Содрогался по ощущениям весь дом. Нет, Илья успеет. Он обязан. Обязан кому-то рассказать и что-то с этим сделать. Обязан выжить, и у него нет выбора. Перевернув топор лезвием к себе, Нео размахнулся и со всей силы вдарил по стеклу. Раздался оглушительный треск и после него все вновь погрузилось в тишину, но только на мгновение. Осколки разлетелись во все стороны, немного поцарапав руки. В стекле образовалось небольшое отверстие, но его было достаточно максимум для того, чтобы просунуть кулак ребенка.

"Цветочек. Зачем. Проказничаешь?"

Угрожающие шаги продолжились уже с меньшей периодичностью, но и Илья на месте не стоял. Он размахнулся еще. А потом снова. Он не жалел оконную раму и не беспокоился о том, что даже на щеке появилась маленькая царапина. Она заживает. Он же ожить не сможет никак. Тьма разлилась по коридору. Заполнила каждую трещину в полу, каждый ящик и каждую полку. Она булькала и капала. Иногда была словно вода, иногда как вязкие чернила. Но вот что было неизменно — она постепенно добиралась до кухни, расстилая своеобразную тропинку для своего хозяина, для НЕГО. Психанув, Илья наносит последний удар. Он почти чувствовал, как нечто холодное дышало ему в спину. Теперь места достаточно. По неосторожности раздирая штанину, Нео наконец выбирается из дома. Его движения резки, сбивчивы и неосторожны. Он даже не может нормально приземлиться и шлепается головой вниз, перед этим выронив топор. Благо, успевает вовремя подставить руки и не сломать себе нос или, еще хуже, шею. Илья шипит от тупой боли. Он откатывается от окна и, загнанно дыша, смотрит на разбитое стекло. Должно быть, ему это просто кажется. Но прямо по раме теперь стекает нечто черное. Густое и противное, наверняка с отвратным запахом. Проверять не хочется. Ко всему прочему Нео слышит треск, доносящийся из кухни. Такой, как если бы на стол увалилось огромное существо, и тот просто не выдержал веса. Дрожа то ли от страха, то ли от забравшегося под футболку холода, Илья впопыхах поднимается с земли и первым делом кладет руку на карман в штанине. Телефон вроде как цел. Наверное. Сейчас не время об этом думать. Неосознанно впиваясь взглядом в лужицу из неясной жижи, что растеклась под окном, Нео срывается с места. Он забывает про кошмарный дом, про топор, что так и остался там лежать, про двух детей, которых непременно поглотил этот кошмар. Бежит, куда глядят глаза. Не разбирает маршрута и даже не думает над тем, что может заблудиться. Из леса хотя бы можно найти выход, в отличие от кровожадной пасти. Если эта пасть вообще есть у НЕГО, потому что ждать ради "посмотреть" Илья не собирался. Темные стволы проносятся совсем рядом, а Нео все еще не останавливается. Он спотыкается, пару раз чуть не врезается в сосны, но упрямо не сбавляет хода и не оглядывается. Это ужасное чувство. Ему все еще кажется, что нечто смотрит прямо на него. Не обязательно со спины. Илья кожей ощущает взгляд, направленный отовсюду одновременно. К горлу подкатывает тошнота из-за резкого бега. Нео никогда не славился физической подготовкой. Он мог пробежать на отлично стометровку, но с выносливостью всегда имел проблемы. Правильно мама говорила, по утрам нужно не дрыхнуть, а на пробежку ходить. Он обязательно будет бегать по утрам, если сможет убраться из этого кошмара. Перед глазами на мгновение все темнеет, а в легких не хватает воздуха. Илья теряет контроль над своим телом. Его нога цепляется за очередной корень, и сбалансировать в этот раз не выходит. Несчастный падает, ощущая что-то вроде боли в районе лодыжки. Но это не важно. Из-за травмы проясняется зрение, и Нео, опираясь на ближайший ствол, поднимается. Он больше не чувствует боли, чем очень доволен. Впервые оглядывается. Кошмарный дом давным-давно скрылся из вида. И вроде никакой погони. Значит, можно отдышаться? Илья ощущает, как болят его мышцы и как громко стучит сердце в его ушах. Немного отдохнет и пойдет куда-нибудь. Пока что не думалось, куда. Но на месте лучше не стоять.

"Цветочек, останься"

Тишину, нарушаемую только деревянным скрипом и шумом игольчатых крон, обволакивает мягкий голос. Низкий, жутковатый, но мягкий. Он раздается то ли со спины, то ли спереди, то ли сверху. Нео растерянно оглядывается, готовый в любой момент бежать. Но никого не видно. Зато в нос ударяет запах чего-то мокрого и гнилого. Сначала Илья не понимает, что это, и только потом ощущает, как по его плечу ползет какое-то холодное нечто. Холодное и черное. Он отшатывается и инстинктивно поднимает голову, чтобы увидеть нечто нелицеприятное для себя. Прямо из дупла парой метров выше вытекает та сама густая смола. Вскрик застревает в горле, а Илья снова срывается с места, попутно пытаясь смахнуть с себя жижу. Вроде получается.

"Цветочек. Останься. В моем царстве"

Шепот. Снова мягкий и хитрый. Нечеловеческий. От него не скрыться, он проникает в кровь, кости, голову. Нео честно старается. Превозмогая тошноту и головокружение, он бежит дальше так быстро, как может. Его обгоняют. Привыкшие к тьме глаза различают, что смола течет еще с нескольких сосен. Где-то вязкими струями свисает с веток, а где-то полностью поглощает толстые стволы. Становится душно и жарко. Корней будто больше. Ноги, и без того слабые и негнущиеся, путаются. Илья постоянно спотыкается, но упрямо не останавливается. Черная смола постепенно образует вокруг него непроходимый лабиринт, в котором несчастный плутает, стараясь обогнуть каждую "стену" из жижи. Где-то не выходит. На руках эта дурно пахнущая субстанция. Она живая. Она извивается и дышит. Еще шаг. Еще. Еще один. Совсем немного. Илья совсем не ожидает того, что под его ногами образуется пропасть. Он в нее падает. Нарочно медленно. Ударяется головой и смотрит наверх. Кажется, он свалился в какой-то овраг, судя по запаху земли. Там, где должно быть небо, его нет. Смола заволокла абсолютно все, создав эдакий купол вокруг своей жертвы. Все пропало? Нео-то теперь точно не выберется. У него нет сил. Тело не слушается. Не выходит пошевелить даже пальцем. Все, он точно умрет. Умрет здесь, в какой-то канаве. И жижа, текущая откуда-то сверху, тому подтверждение. Одна за другой смердящие капли падают на лицо. Они стекают по щекам, вискам, шее, затекают в уши. Уже скоро превращаются в струи, стремительно наполняющие овраг. А Илья не может пошевелиться. Он лежит, распластавшись на холодной земле, пытается разглядеть хоть что-то сквозь черную пелену. В какой-то момент страх отпускает. Становится спокойно. Так вот как наступает смерть? С горечью Илья думает о том, что не сделал за эту жизнь и как глупо оказался в западне. Кашляет, потому что жижа забирается в нос, рот, обжигая изнутри. Затем, кажется, легкие. В этот момент сознание Нео угасает.

***

Сколько времени прошло? Илья, к собственному страху и удивлению, открывает глаза. Никаких следов черноты не осталось, а над головой виднеется темно-синее небо, усыпанное звездами. Как же хорошо. Нео никогда не чувствовал такое облегчение, какое ощутил сейчас. В этот раз рука послушалась, и он достал из кармана телефон. Связи по-прежнему не было, а посреди экрана сияла заплывшая трещина. Придется менять экран. Погодите-ка, какого черта? На экране слегка за шесть утра. Вы простите, но в это время летом уже светло. Но нет же! Илья видит чертовы звезды перед стоим носом! Нет, он даже не хочет двигаться. Грудь медленно вздымается. Где-то слышится шуршание травы и треск сосен. И медленные шаги. О нет, только не снова. Как же Нео все равно, если честно. Он так и продолжает лежать в овраге без сил и желания что-то с этим делать. Ему без разницы, кто это — дикий зверь или, ее Величество, Смерть-С-Косой. Местность освещается мощным фонарем. Эта штука слепит так, что Илье приходится закрыть глаза и страдальчески застонать. Если это тот самый "свет в конце тоннеля", то нет, он, пожалуй, в темноте умрет. — Илья? Ты что ли? — Слышится взволнованный мужской голос. — Че? — Только и может ответить он, недовольно сморщив нос. Фонарь отводят в сторону, и только тогда Илья замечает человеческий силуэт. Знакомый голос, к слову. А правда, че? Старший воспитатель? Что Неверов вообще забыл в этом проклятом лесу в...шесть утра? Или сколько сейчас на самом деле?