Осколки (Альтернативная история Аркейн)

Прошло две недели. Джинкс работала. Каждый день, от рассвета до заката. Восстанавливала разрушенные здания. Чинила водопровод. Помогала Огнесветам с механизмами. Её руки были в мозолях, спина болела, но она продолжала. Искупление не приходило легко. Но она пыталась. Вай наблюдала за ней с беспокойством. Джинкс работала слишком много, спала слишком мало, ела ещё меньше. Она загоняла себя, как будто пытаясь убежать от чего-то. От себя, может быть. — Она себя убивает, — сказала Вай Кейтлин однажды ночью, когда они лежали вдвоём в маленькой комнате, которую Огнесветы выделили им. Кейтлин переехала сюда неделю назад, официально порвав с Пилтовером. — Я не знаю, как её остановить. Кейтлин гладила волосы Вай, глядя в потолок. — Ты не можешь. Она должна сама найти предел. Мы можем только быть рядом, когда она упадёт. — А если она не поднимется? — Поднимется. — Кейтлин поцеловала её в макушку. — У неё есть ты. Это сильнее, чем кажется. Вай повернулась, посмотрела на Кейтлин в тусклом свете единственной лампы. — Ты счастлива? — внезапно спросила она. — Здесь. С нами. С этим бардаком. Кейтлин задумалась. — Я не знаю, что такое счастье, — честно призналась она. — Но я знаю, что здесь, с тобой... я чувствую себя более живой, чем когда-либо в Пилтовере. Даже в грязи. Даже в опасности. — Мы действительно ёбнутые, — Вай усмехнулась. — Абсолютно. Они целовались медленно, нежно. Не как в тот первый раз в подвале — яростно и отчаянно. Это была близость, рождённая из чего-то другого. Доверия, может быть. Или надежды. Руки Вай скользнули под рубашку Кейтлин, и та тихо застонала. — Джинкс может услышать, — прошептала Кейтлин, но не остановила её. — Пусть, — Вай усмехнулась против её губ. — Ей тоже нужно напоминание, что жизнь — это не только боль. Они занимались любовью тихо, медленно, стараясь не издавать лишних звуков. Это было интимно. Уязвимо. Каждое прикосновение было обещанием. Я здесь. Я с тобой. Я не уйду. После, лёжа в объятиях друг друга, Вай прошептала: — Я люблю тебя. Знаю, что не говорила этого достаточно. Но я люблю. Кейтлин сжала её сильнее. — Я тоже. Больше, чем думала, что могу. В темноте, за тонкой стеной, Джинкс лежала с открытыми глазами, слыша каждое слово, каждый звук. Что-то в её груди сжалось. Не ревность. Или да, ревность, но не романтическая. Ревность к близости. К тому, что у Вай было то, чего у Джинкс никогда не будет. Нормальность. Любовь. Будущее. Она закрыла глаза и попыталась заснуть. Но голоса в её голове были слишком громкими. Ты не заслуживаешь счастья. Монстры не заслуживают любви. Следующее утро принесло неожиданность. Посетитель. В убежище Огнесветов. Просящий встречи с Джинкс. — Кто? — спросила Вай настороженно. — Говорит, что её зовут Ренни, — ответил один из Огнесветов. — Молодая. Может, восемнадцать. Говорит, что должна поговорить с Джинкс. Личное дело. Вай и Кейтлин переглянулись. — Это может быть ловушкой, — сказала Кейтлин. — Кто-то, желающий мести. — Она одна. Без оружия. Обыскали трижды. — Огнесвет пожал плечами. — Просто девчонка. — Я встречусь с ней, — Джинкс появилась из-за угла. Её волосы были собраны в хвост, лицо покрыто грязью от работы. — Если она хочет меня убить, пусть попробует. — Джинкс... — Ви, я в порядке. — Джинкс слабо улыбнулась. — Пусть войдёт. Ренни была маленькой, хрупкой девушкой с короткими тёмными волосами и огромными карими глазами. Шрам пересекал её левую щёку — свежий, розовый. Она вошла в комнату, где сидела Джинкс, и замерла. — Это... правда ты, — прошептала она. — К сожалению. — Джинкс скрестила руки. — Что тебе нужно? Ренни подошла ближе, села на стул напротив. Её руки дрожали. — Я... я не знаю, с чего начать. — С начала обычно работает. Ренни засмеялась нервно, потом глубоко вдохнула. — Год назад ты спасла меня. Помнишь Серую улицу? Пожар в борделе? Джинкс нахмурилась, пытаясь вспомнить. Было так много пожаров. Так много хаоса. — Смутно. — Я работала там. Не... не по своей воле. — Ренни опустила взгляд. — Меня держали. Как и других девушек. Хозяин был... плохим человеком. — И? — И ты его убила. — Ренни посмотрела на Джинкс. — Ты пришла ночью, взорвала дверь, убила охранников. Убила хозяина. Освободила нас всех. Джинкс моргнула. Вспоминая. Да, было что-то такое. Силко послал её разобраться с торговцем, который не платил дань. Она пошла дальше, чем нужно. Как всегда. — Я не спасала тебя, — тихо сказала Джинкс. — Я просто... делала работу. — Но ты освободила нас. — Слёзы блестели в глазах Ренни. — Когда увидела нас, в клетках... ты могла уйти. Но ты взорвала замки. Дала нам шанс убежать. — Это не делает меня героем. — Для меня — делает. — Ренни протянула руку через стол, но не коснулась Джинкс. — Я знаю, что ты сделала. Знаю про Совет. Про смерти. Но я также знаю, что ты спасла меня, когда никто другой не пришёл. Джинкс смотрела на протянутую руку, не зная, что делать. — Зачем ты здесь? — наконец спросила она. — Чтобы сказать спасибо. И... — Ренни замялась. — Предупредить. Джинкс напряглась. — О чём? — Люди говорят. На улицах. О тебе. О том, что ты пытаешься измениться. — Ренни посмотрела на неё серьёзно. — Но есть группа. Они называют себя "Чистые Руки". Говорят, что Заун должен быть очищен от монстров. От таких, как ты. — Сколько их? — Не знаю. Может, дюжина. Может, сотня. Они скрываются. Но я слышала... — её голос упал до шёпота. — Они планируют что-то. Что-то большое. Скоро. Джинкс откинулась на спинку стула, усваивая информацию. — Почему ты мне говоришь? — Потому что ты спасла меня. — Ренни наконец коснулась её руки. — И я не могу стоять в стороне, зная, что тебе угрожают. Джинкс посмотрела на их соприкасающиеся руки. Такая простая вещь. Прикосновение. Но она не чувствовала этого годами. — Спасибо, — тихо сказала она. — За предупреждение. Ренни улыбнулась. Маленькой, грустной улыбкой. — Будь осторожна, Джинкс. Мир ещё не готов простить тебя. Но... может быть, когда-нибудь. Она ушла, оставив Джинкс сидеть в тишине, глядя на руку, которой коснулась незнакомка. Может быть, она не была полностью монстром. Может быть, где-то, под всем этим безумием, была искра человечности. Может быть. Вай нашла её там час спустя, всё ещё сидящую неподвижно. — Эй, — она присела рядом. — Ты в порядке? Что она хотела? Джинкс рассказала. О Ренни. О предупреждении. О "Чистых Руках". Вай побледнела. — Нам нужно рассказать Экко. Удвоить охрану. — Или, — Джинкс посмотрела на неё, — я могу уйти. Увести опасность от вас. — Даже не думай, — Вай схватила её за плечи. — Ты никуда не идёшь. — Ви, я опасность. Для тебя. Для Шляпницы. Для всех. — Голос Джинкс дрожал. — Может, лучше, если я просто... — Заткнись. — Вай прижала её лоб к своему. — Слышишь меня? Заткнись с этими мыслями. Ты здесь. С нами. И мы защитим тебя. — Почему? — прошептала Джинкс. — Почему ты так упорно держишься за меня? — Потому что ты моя сестра, идиотка. — Вай крепко обняла её. — И я уже теряла тебя один раз. Не потеряю снова. Джинкс обняла её в ответ, впервые за годы позволяя себе быть слабой. Быть напуганной. Быть любимой. Той ночью был созван экстренный совет Огнесветов. — "Чистые Руки" — это не шутка, — сказал Экко, глядя на собравшихся. — Я слышал о них. Радикалы, считающие, что Заун должен быть "очищен" от тех, кто принёс смерть и хаос. — Значит, они охотятся на Джинкс, — Кейтлин скрестила руки. — Что ещё мы знаем? — Лидер скрывается. Никто не видел лица. Называет себя "Провидец". — Экко развернул карту Зауна на столе. — У них есть базы в старых туннелях. Здесь, здесь и здесь. — Мы можем ударить первыми, — предложила одна из Огнесветов. — Разгромить их, пока они не ударили по нам. — Нет, — Кейтлин покачала головой. — Это сделает нас такими же, как они. Мы защищаемся, не нападаем. — Легко говорить, когда не твоя голова в петле, — огрызнулась девушка. — Моя тоже, — спокойно ответила Кейтлин. — Я бывший командир Стражей. Думаешь, они меня любят? Я также мишень. — Тогда что мы делаем? — спросил Экко. — Готовимся. — Вай положила руки на стол. — Усиливаем охрану. Тренируемся. И когда они придут — а они придут — мы будем готовы. — А Джинкс? — Джинкс остаётся с нами. — Вай посмотрела на каждого в комнате. — Под нашей защитой. Если кто-то хочет её достать, придётся пройти через нас. Некоторые кивнули. Другие выглядели неуверенными. Но никто не возразил. — Хорошо, — Экко выпрямился. — Тогда начинаем подготовку. У нас, может, дни. Может, часы. Будьте готовы. Все разошлись, оставив Вай, Кейтлин и Джинкс наедине. — Вы не должны, — тихо сказала Джинкс. — Рисковать ради меня. — Слишком поздно, — Вай обняла её за плечи. — Мы семья. Семья защищает друг друга. Джинкс посмотрела на Кейтлин. — Даже ты? Кейтлин подошла, встала с другой стороны. — Даже я. Как бы странно это ни звучало. Джинкс засмеялась, звук был почти истеричным. — Мы действительно ёбанутая семья. — Лучшая, какая есть, — Вай усмехнулась. Они стояли втроём, в маленькой комнате под Зауном, окружённые опасностью со всех сторон. Но в этот момент, в этом тихом пространстве, они были вместе. И это было всё, что имело значение. Но в темноте туннелей, далеко от убежища, фигура в маске смотрела на карту. — Они готовятся, — сказал помощник. — Пусть готовятся. — Голос за маской был холодным. — Это не спасёт их. Скоро они узнают — в Зауне нет места для монстров. Даже если монстры носят лица любимых. — Когда мы ударим? — Завтра ночью. — Фигура сложила карту. — Во время Фестиваля Огней. Когда все соберутся вместе. Мы покажем Зауну, что происходит с теми, кто защищает убийц. — А если Огнесветы окажут сопротивление? — Тогда они падут вместе с ней. — Маска повернулась, пустые глазницы смотрели в темноту. — Заун будет очищен. Кровью, если потребуется. В темноте раздался смех. Множество голосов. Люди в тенях, ждущие приказа. "Чистые Руки" готовились к войне. И никто не знал, насколько кровавой она станет.