Невада: Дух под Куполом

7 мая 1994 года. Именно тогда учёные упустили контроль над мутацией. Они ввели ген своей пятилетней дочери. Ничего не произошло. Лишь температура, которая отступила к утру. Это был их давний проект — «выявление новой формы жизни». Всё началось с находки в горах: неопознанный минерал, чьи свойства кричали о биогенном происхождении. Это была плоть, превращённая в камень. Часть чего-то живого. Материала было ничтожно мало, слишком ценно для подопытных мышей. Годы исследований зашли в тупик. И в ночь отчаяния, будто сошедшие с ума, Эдвард и Мелисса совершили немыслимое. Они потратили не один год, адаптируя формулу, чтобы хрупкое тело ребёнка выдержало инъекцию. Дорогой, безумный, единственный шанс. И всё тщетно. Спустя двадцать лет их дочь выросла, расцвела, вышла замуж и забеременела. Эдвард и Мелисса, к тому времени оставившие науку, с головой окунулись в ожидание внука. Когда мальчик родился, он был белоснежным. От макушки до пяток — белизна первого снега. Решили — альбинос. Назвали Невадой. Малыш с пухлыми губами, лисьим разрезом глаз и белоснежными ресницами. Его глаза отливали аметистом и спелой вишней. Милейшее создание. Он рос здоровым, и солнце, вопреки всем законам, не причиняло ему вреда. Единственной странностью была кровь — тёмная, почти чёрная. Списали на особенность. Так было до десяти лет. Очередной плановый анализ. Игла, пробирка… и чёрная, густая, как смола, субстанция, которая даже не стекала, а медленно сползала по стеклу. Она была абсолютно чёрной. Не темно-бордовой. Чёрной. Ужас охватил всех. Кроме бывших учёных. В ту же секунду между Эдвардом и Мелиссой пробежала одна мысль, страшная и ликующая одновременно: «Получилось. Гены передались внуку». Мутация дремала и ждала своего часа. Сначала прорезались клыки — изящные, острые, идеально вписавшиеся в его улыбку. Потом, в порыве гнева, из-под ногтей показались тонкие, как лезвия, когти. Его зрачки в минуты опасности вытягивались в вертикальные щели. Он шипел и рычал. А на коленях у матери или бабушки — блаженно мурлыкал, как довольный кот. Никто и подумать не мог, что они вырастили кота-парня. Но это было лишь начало. Формирование завершалось. Из лопаток выросли крылья, из копчика — массивный хвост с пушистой кисточкой на конце. Идеальный хищник. Идеальная мечта двух безумных гениев. Бывшие учёные ждали его шестнадцатилетия. Они собрали ассоциацию, лучшие умы наблюдали за мальчишкой, не ведавшим, что его судьба давно расписана. Что его райский купол с водопадами и лесами — всего лишь золотая клетка. А его родители… его родители стали «жертвой врачебной ошибки», когда попытались его спасти. Память стёрли, как ненужный файл. Он остался один. Запертый. С якорем в виде воспоминаний о маминых руках, папином смехе и оправданиях за исцарапанные когтями диваны: «Они чешутся! Но я не животное, чтобы точить их о столб!» Он был больше не сыном и не внуком. Он был Проектом «Снег». И его презентация миру была уже назначена.