Skitterdoc 2077

Уильям Девис был личным слугой семейства Астор в течение многих, многих лет. На самом деле можно было сказать, что он фактически являлся частью этой семьи. Большинство личных слуг его статуса были членами семьи. В детстве он редко контактировал с членами семьи Астор, но у него всегда создавалось ощущение, будто кто-то издалека присматривает за ним. Жить было немного легче — казалось, в сложные моменты кто-то будто протягивал ему руку помощи. Это могло быть просто случайностью, но позже он узнал, что по крайней мере половина семьи предоставляла ему небольшие преимущества, такие как проследить за его удачным поступлением в одну из лучших школ Северной Америки — в частности, он смог поступить в Военную Академию Соединённых Штатов в Уэст-Пойнте. Некоторые знаменитые в истории Академии кадеты за все четыре года обучения не получили ни одного выговора, а другие, такие как Улисс С. Грант получили их так много, что было удивительным то, что их так и не отчислили. Уильям был примерно посередине этих двух крайностей. Он окончил университет, получил офицерское звание и заинтересовался большими пушками. Он решил, что если он будет солдатом, то он будет грёбаным крутым солдатом. Он закончил обучение на артиллериста и стал рядовым солдатом Армии НСША. После обучения прыжкам с парашютами и отбора в 82 воздушно-десантную дивизию он сделал татуировку на руке, на которой изображалась старинная пушка с надписью «Ultima Ratio Regum». На английский это переводилось как «Последний Аргумент Королей». Последним аргументом королей, конечно же, были пушки. Артиллерия убивала больше всего людей. В исторических конфликтах более 60 процентов жертв приходилось на артиллерию, и хотя в современных боях этот показатель несколько снизился, но только потому, что авиаудары сейчас были эквивалентной заменой артиллерии. Было что-то деморализовывающее в том, что тебя обстреливает враг, которого ты даже не видишь и с которым не можешь бороться. Удача отвернулась от Уильяма в Колумбии во время Второй Центральной Американской Войны. Какое же это было дерьмовое шоу. В половине случаев у него даже не было артиллерии, и вместо этого он командовал взводом пехоты. По иронии судьбы, во время одной из таких миссий его жизнь радикально изменила… вражеская артиллерия. Оглядываясь назад, он не мог не восхищаться мастерством Нео-Советской артиллерийской команды. Коренные жители, с которыми они боролись, никогда не были хороши в ведении артиллерийского огня, поэтому он сразу понял, что это Советские «союзники» порвали его взвод на куски. Однако каким-то образом ему удалось выжить. Он очнулся в Америке, парализованный и с отсутствующей половиной тела. Именно тогда к нему пришла семья, чтобы предложить помощь. Не просто так — он бы не поверил им, если бы они предложили ему что-то просто так. Но у него был определённый набор навыков, и, если бы они дали ему новое тело, он был бы рад использовать эти навыки для них, а не для армии НСША. В разгар революции в области Кибернетики в 2010х годах обнаружилось, что он обладает невероятно высоким шансом удачной интеграции с кибернетикой. Он был одним из первых, кто прошёл полную конверсию тела по технологиям корпорации Рейвен Микрокибернетикс. В то время ещё никто не знал о киберпсихозе, но даже так у него никогда не возникало проблем с сохранением психической стабильности, независимо от того, каким количеством кибернетики пичкали его тело. Люди за его спиной шептались о том, что он сам по себе был безумен, и, возможно, это и было правдой, но он никогда не считал себя сумасшедшим. В частности, он не был непредсказуемым и не представлял для окружающих опасность. Но разве сумасшедшие осознают, что они сошли с ума? Он, конечно, никогда не убивал случайных людей, как некоторые известные соло, которые к тому же были сильно киборгизированы, как тот же Адам Смэшер. Честно говоря, как-то ему сказали, что основным симптомом киберпсихоза является вера, которая только усиливалась после каждого дополнительного усиления, в то, что теперь ты нечто лучшее, нечто большее, чем обычный человек. Но он чувствовал это и до того, как получил свою первую кибернетику! Он работал на семью, тайно, конечно же, в том же районе, что и Адам Смэшер, на восточном побережье НСША, хотя никогда не пересекался с этим человеком лично. Во время Четвёртой Корпоративной Войны семья призвала его обратно, чтобы он защищал их опорные пункты, и время от времени он становился телохранителем членов семьи, которые в основном жили на поверхности земли. На самом деле, в семье не были приняты внутрисемейные склоки — активы их семьи были настолько диверсифицированы, что члены их фамилии находились как в правлении Милитеха, так и в Арасаке, по крайней мере до тех пор, пока правительство НСША не вытеснило их члена правления из совета директоров Милитеха. Корпорации в некотором роде мало отличались от правительства НСША, а семья Астор была в значительной степени интернациональной, и большая часть их основных активов и недвижимости находилась в Соединённом Королевстве и Европейском сообществе. С тех пор, как закончилась Четвёртая Корпоративная Война, он перешёл от традиционной военной работы к тому, что семья называла должностью «личного дворецкого», что действительно включало в себя работу личного дворецкого, но на этом не заканчивалось. С тех пор он стал одним из главных слуг в ветви семьи Астор-Армстронг. Если семья Астор в основном обитала в космосе, то Астор-Армстронги были теми, кто управлял большинством предприятий семьи на поверхности планеты. Уильям хорошо помнил Аннет, она была его любимицей. У её матери было много детей, но эта малышка всегда выделялась среди них. Ей всегда прощалось, когда она переходила границы дозволенного, поэтому он не удивился, когда она получила свободу, которой никогда не могло быть у её матери. Он лично выследил армейскую группу НСША, которая была ответственна за её смерть, и устранил их с крайней тщательностью. Он подумал о том, что, если бы это случилось тогда, когда он работал на своём предыдущем месте работы, никто бы не позволил ему свершить свою месть, поскольку это было против правил. Он мог себе представить, в каком бы гневе он был из-за этого. Она погибла во время поездки совместной делегации Милитеха и Арасаки, собранной для проведения переговоров о некоторых аспектах присутствия каждой из корпораций на островах Тихого океана. Суть переговоров сводилась к тому, чтобы разделить сферы влияния так, чтобы они не наступали друг другу на пятки. Замечательная идея, но, по мнению правительства НСША, опасная. Им не нравилась идея мира, в котором Милитех и Арасака будут плодотворно сотрудничать на постоянной основе, поэтому была использована гигантская бомба в грузовике, чтобы взорвать обе стороны. Однако ни Уильяма, ни Денни причины не волновали. Когда ИИ семьи Астор, Эджкрашер, послал сигнал тревоги ему и матери Аннет, что дочь Аннет возможно была убита и кто-то украл её личность, он вызвался лично казнить человека, разгуливавшего с лицом дочери Аннет. Эджкрашер не был уверен в этом на сто процентов, но доказательства были убедительными. Тейлор Энн Эберт не только круто изменила поведение, но и, что более важно, обратилась за медицинскими услугами. Она обратилась в клинику биоскульптуры под вымышленным именем и попросила внести в тело ряд изменений. Изменений, которые уже должны были у неё быть. Кроме того, она обратилась в кибернетическую клинику и получила кибернетику, которая уже должна была быть у неё установлена, включая базовую операционную систему. Наблюдение за «отрёкшимися» и незаконнорожденными членами семьи было лишь малой частью обязанностей Эджкрашера, поэтому ИИ обнаружил эти несоответствия только после того, как самозванка решила устроиться на работу в Траума Тим. Уильям наблюдал за ней около полугода, прежде чем решил, что единственный способ узнать наверняка — это спросить у неё лично. Операция была одобрена бабушкой Тейлор, что вылилось в такой результат. Теперь он ждал в виртуальной реальности, чтобы проинформировать своего босса о том, что он обнаружил. ИКОНка его руководителя появилась в специальном зашифрованном кибернетическом пространстве, в котором они решили встретиться. Не было бы ошибкой заявить, что встреча происходила прямо в мозгах Эджкрашера. Это в любом случае был один из самых защищённых сайтов в мировой сети. Её аватаром была женщина гаэльской наружности, с тонкими чертами лица, в которых прослеживались её собственные, с длинными волосами и ушами, из-за чего она походила на кого-то вроде сидхе. — У тебя проблемы с возвращением домой? — невозмутимо спросила она. Уильям слегка нахмурился. Его ИКОНкой была идеализированная версия его тела до того, как его разнесло на куски. — Небольшие, мэм. У частного самолёта, которым я хотел воспользоваться, обнаружилась техническая неисправность, так что я просто собираюсь подождать суборбитального рейса Орбитал Эйр через шесть часов. Так что я даже вернусь быстрее, — хотя частный самолёт, который он хотел арендовать, был сверхзвуковым, он развивал не такую уж и большую скорость по сравнению с суборбитальным полётом. Ежедневных суборбитальных полётов из Найт-Сити в Лондон не проводилось, но обычно подобные полёты организовывались пару раз в неделю, так в данном случае он очень удачно на него попадал. Она пожала плечами. — Такие вещи случаются. Я прочитала твой предварительный отчёт, хотя некоторые моменты показались мне противоречивыми. В твоём отчёте говорится, что молодая женщина не считает себя Тейлор Эберт, но определённо ею является. Уильям внутренне поморщился, хотя его лицо не дрогнуло. Она никогда не была настолько груба, чтобы требовать от него объяснений, но, по сути, это и было требование. — Мэм, личность человека меняется по мере течения времени, особенно если в его жизни случаются травмирующие события. Мы подтвердили соответствие её генома, и, хотя я не смог провести полный набор тестов, предусмотренных в программе, потому что нас прервали, было ясно, что она родилась Тейлор Эберт. Она не чувствует, что принадлежит этому миру, и не чувствует, что она на самом деле… — он изобразил в воздухе кавычки, — …«Тейлор Эберт из этого мира», но это не редкость для подростков. Я подозреваю, что потеря отца так скоро после смерти малышки Аннет серьёзно травмировала её, и она решила радикально свернуть с пути, по которому шла до этого, — он нахмурился. — Хотя… — Хотя?.. — подтолкнула она его с улыбкой. Он тоже улыбнулся. — Хотя… у неё замечательные способности, и сейчас я имею в виду не медицину, — он покачал головой. — Меня никто не замечал больше двух десятилетий. Может это была случайность, может интуиция, но она обернулась как раз вовремя, чтобы заметить меня, и почти успела выстрелить по крайней мере один раз, прежде чем я приблизился к ней. Без колебаний. Когда я обезоружил её, она начала использовать моноструну Кэндати, чтобы держать меня на расстоянии хотя бы нескольких метров. Управлялась она с ней с таким мастерством, что, должно быть, практиковалась в течение сотен и сотен часов. Затем, когда она поняла, что противник безнадёжно превосходит её в силе, она просто развернулась и побежала. И снова я не увидел ни секунды колебания. Она мгновенно перешла от атаки к бегству. Я бы сказал, что её боевые навыки сравнимы с навыками среднего корпоративного спецназовца, по крайней мере если судить по тому, что я видел. Она могла бы стать Ангелом через 5 или 10 лет, если будет продолжать в том же духе. Я был так подавлен, так уверен в тот момент, что она была самозванкой. Я имею в виду, ей всего 17, мэм, — он покачал головой. — Как интересно… хотя и немного грубо. Полагаю, мужчина Аннет тренировал её с самого детства? У нас нет записей об том, но это и неудивительно. В конце концов, он был боевиком, — задумчиво произнесла женщина-фейри. Уильям кивнул. — Это действительно единственное разумное объяснение. После смерти Аннет он по-настоящему разочаровался, что в Милитехе, что в НСША. Вероятно, именно он посоветовал ей в случае его смерти избегать Милитеха. В конце концов, они имеют всё больше и больше дел с правительством НСША, которое он так презирал. — Ммм… что-нибудь ещё? — спросила она. Уильям пожал плечами. — Возможно, она не совсем психологически стабильна. Она оправляется от глубокого отвращения к себе, которое появилось неизвестно откуда… и, ээ… вы когда-нибудь слышали такое японское понятие, как «чунибьё»? Она убеждена, что её особый талант к медицине и науке — это сверхспособность. Как в комиксах. Уровень уверенности в этом был зашкаливающим. На лице женщины появилось задумчивое выражение. — Аннет тоже была такой. Помнишь, как она подходила к автоматическим дверям? — женщина встала в позу, выставила перед собой ладонь и продекларировала: — «Своей властью я требую, чтобы вы открылись!», — затем она на мгновение улыбнулась, прежде чем её выражение лица снова стало безмятежным. — Хотя, возможно, малышка Тейлор и права. Нет ничего более могущественного, чем знания, опыт и желание их использовать. Эта способность может быть очень даже суперспособностью. Тебе пришлось уйти до того, как получилось стереть память о допросе и пленении. Это довольно травмирующий опыт. Как, по-твоему, мы должны загладить свою вину перед ней? Уильям склонил голову набок. — Я не думаю, что нам вообще стоит это делать, мэм. Согласен, это не самый приятный опыт, но это не представляет собой и десятой доли процента того, через что пришлось пройти вам или Аннет, пока вы росли. Она махнула рукой. — Да, но ожидания, наши собственные клетки и мучения были выдуманы нами самими, Уильям. Избавление своих будущих детей от подобной участи было подразумеваемой частью соглашения, которое заключила с нами Аннет. Значит, ты считаешь, что она продолжит копить деньги на поступление в медицинскую школу? Уильям кивнул. — Да. Она верит, что владеет ценной интеллектуальной собственностью. Очень ценной. Я не уверен, так ли это на самом деле или она обманывает сама себя, но она умна и знает, что, если постарается продать её побыстрее, то корпорации выйдут на неё. Я думаю, она намерена каким-то образом продать эту вещь на чёрном рынке за небольшую часть его стоимости. Мы легко могли бы оплатить её обучение сами, чтобы ей не пришлось так рисковать. Она покачала головой. — Нет. Однако после того, как она соберёт деньги и подаст заявление, мы предоставим ей полную стипендию. Люди, которые сами сколотили своё состояние, говорили мне, что первый миллион, который ты зарабатываешь сам, меняет тебя. В конце концов, лучше ей попробовать немного побороться за то, что она хочет получить, — она склонила голову набок. — Насколько ценной, по её мнению, является её интеллектуальная собственность? — Трудно сказать — нас прервали именно на этом моменте. Но по крайней мере речь идёт о сотнях миллионов или даже миллиардах в год. Валовых, не чистого дохода. Это какой-то препарат, который используется для борьбы с инфекциями. Она считает, что он готов для использования и прямо сейчас тестирует его, — сказал Уильям. Фейри протяжно хмыкнула. — Тогда это не такое уж и ценное знание. Хотя, миллиард здесь, миллиард там, и довольно скоро это может превратиться в настоящие деньги, верно? Она права. Они бы надели ей на голову чёрный мешок и посадили бы в золотую клетку, если только она не будет соблюдать осторожность, — на мгновение воцарилось молчание. — У тебя есть какие-нибудь идеи, к кому она могла бы обратиться, чтобы продать это? Он пожал плечами. — Какая-то фармацевтическая компания, так что, вероятно, Биотехника. Может быть Арасака, поскольку у них есть перспективное подразделение, занимающееся биологическими изысканиями. К тому же, она живёт в здании, которым управляет Арасака, и у неё очень хорошие отношения с одним из кошачьих лапок Арасаки, уличной бандой в стиле якудза. Фейри выразила на лице неудовольствие. — Какая безвкусица. Что ж, у нас всё ещё есть один член правления в Арасаке, по крайней мере прямо сейчас. Я попрошу его следить за любыми подобными операциями. Что касается Биотехники… у нас нет договорённостей с итальянцами. Или с другими фармацевтическими корпорациями, если уж на то пошло… полагаю, всё, что мы можем сделать, это наблюдать. Я бы хотела, чтобы ты отправил в Найт-Сити команду, которая могла бы обеспечить защиту в случае, если она приблизится в одному из этих игроков. Если они попытаются что-то сделать с ней, они должны быть в состоянии защитить её. Я не буду возражать, если они на самом деле похитят её, но я не хочу, чтобы они случайно убили её при этой попытке — для неё это было бы интересным опытом, и пара лет работы в соляных, так сказать, шахтах, пошла бы ей на пользу. Уильям слегка нахмурился. Временами его начальство было слишком жестоко в выражении своей любви, но в то же время подготовка членов команды как части семьи, а не просто как наёмных работников, на протяжении многих лет, требовала невероятных финансовых затрат. У него была своя команда, но если отправить их в Найт-сити, они не смогут браться за другие задания. Ему придётся набрать новую команду, чтобы разместить обе команды в городе. Тогда они могли бы поочерёдно выполнять работу на западном побережье, чтобы одна команда всегда была готова прийти на помощь. Она не хотела тратить миллион прямо сейчас, чтобы обеспечить своей внучке образование, если только девочка сама не накопит эту сумму, но при этом была готова потратить в пять раз больше, чтобы обеспечить ей защиту из тени. Защиту, которая не защитит её даже в том случае, если её похитят. Так типично. — Займусь этим прямо сейчас, мэм, — ответил он. Она кивнула. — Что ж, тогда увидимся завтра, Уильям. Возможно, ты позволишь мне снова выиграть партию в теннис? Позволить ей выиграть? Хотя тело женщины было почти полностью биологическим, она была почти такой же быстрой и сильной, как он. К десяти годам каждый член семьи Астор был чудом современной генной инженерии и биоскульптуры. И она была намного лучше него в теннисе. Каждый раз он изо всех сил старался обыграть её, но она никогда не позволяла ему победить, даже когда была ребёнком! ИКОНка его начальства растаяла в воздухе, и он оглядел бескрайнее белое пространство. Печально покачав головой, он сказал вслух: — Ладно, Эджкрашер. Отправь меня обратно, бро, — когда он заговорил с ИИ, его акцент снова зазвучал по-американски, как тот, с которым он родился.

***

Сотрудники Траума Тим из контрразведки допрашивали меня несколько часов, так как поначалу подозревали, что моё похищение было связано с моей официальной работой — однако через некоторое время стало ясно, что они больше так не думали, хотя фактически они не сообщили мне, почем пришли к такому выводу. Я тоже так считала, но мне было интересно, почему они сами так думали. Процесс был неприятным, но люди, которые меня допрашивали, не были и наполовину так плохи, как тот британец. По крайней мере, они не сканировали мой мозг в процессе допроса. Когда я упомянула об этом вслух, один из них усмехнулся и выложил всю правду: — Ты не можешь просто так сажать людей под арест без причины. Это не только требует большого объёма работы и специальных навыков по интерпретации фактов, которые всегда будут оставаться под большим вопросом, но и заставит людей думать, что мы им не доверяем. Это оказывает влияние на качество работы сотрудника… — он замолчал и пожал плечами. — Однако выборочное сканирование мозга при допросе — это, по сути, обязательный элемент службы в отделениях разведки и контрразведки. Это по большей части является стандартом в нашей отрасли. Нооооо… если бы мы заподозрили, что ты лжёшь, то я бы, вероятно, вместо этого сказал, что сканирование мозга является стандартной процедурой в подобных ситуациях и быстро вызвал бы нужного специалиста, — последнее предложение он произнёс с дерзкой ухмылкой. Я хихикнула на его слова. После того, как они меня отпустили, я ненадолго заглянула на базу. Команда была на вылете, что меня устраивало, потому что мне нужно было кое-что умыкнуть с нашего склада медикаментов. Я взяла несколько наборов для взятия образцов, что представляли из себя не что иное, как длинную пластиковую палочку с ваткой на конце, и пластиковую пробирку, куда она клалась после взятия пробы, и уселась за стол в кухонной зоне, мурлыкая себе под нос. Я осторожно использовала ватную палочку, подоткнув её под ногти, особенно под те, которые, как я знала, довольно глубоко вонзились в руку ниндзя. Я подозревала, что у него было тело из серии Джемини или он вообще был боргом. Тот факт, что его не парализовало, был огромной подсказкой, хотя были и другие небольшие признаки. По слухам, тела Джемини было почти невозможно распознать, даже на близком расстоянии. На веб-сате Рейвен утверждалось, что увидеть разницу не позволял даже осмотр «интимных» частей тела. Я пришла к выводу, что это, вероятно, было правдой. Было несколько признаков того, что тело парня было небиологического происхождения. Теперь, когда я думала об этом, его инфракрасная сигнатура при высокой физической нагрузке не менялась, дыхание не сбивалось, и даже вены не пульсировали в такт сердцу. Вряд ли кто-то в этом мире мог бы заметить это при обычном визуальном осмотре, но я могла. Я почти что могла измерить чужое кровяное давление, просто смотря на случайного прохожего какое-то время. И хотя тела Джемини были полноценными боргами, они не были полностью механизированными. Многие особенности человеческого тела, которые заставляли человека считать себя человеком, в теле Джемини оставались биологическими. А вместе с кастомизируемыми биологическими особенностями пользователя тела появлялась и белковая маркировка. Я не была до конца уверена, зачем это делалось, но считала, что это может быть связано с соображениями интеллектуальной собственности. Это давало хороший шанс на то, что в геноме кожи и поддельной крови могли быть закодированы данные, которые расскажут мне больше о том, кем был этот парень. Может быть, я могла бы узнать даже серийный номер его тела, и, если бы у меня был этот номер, я смогла бы в конечном итоге отследить, кому это тело продали. Ну… вероятно смогла бы. Это было немного травмирующе, когда тебя превосходили на голову, избивали, лишали сознания, угрожали и допрашивали. Я не хотела, чтобы это повторилось, и собиралась кое-то с этим сделать. В течение нескольких часов я думала о том, как предотвратить это в будущем, и честно говоря, у меня было много идей, но ни одна из них не могла бы помочь мне в той ситуации, в которую я ранее попала. Этот парень просто был на голову выше меня. У меня сложилось такое впечатление, что он мог бы вывести меня из строя первым же ударом в солнечное сплетение, но вместо этого решил поиграть со мной. Конечно, он не использовал электрошокер, который, должно быть, был встроен в его руки, когда ударил меня и обезоружил. Это было похоже на спарринг, и это было унизительно. Закончив и убедившись в том, что я собрала всё, что было у меня под ногтями, я кивнула самой себе и покинула базу. Я могла бы попросить местную лабораторию провести анализ ДНК, но мне определённо не хотелось этого делать. Результаты анализа окажутся в руках парней из контрразведки ещё до того, как их увижу я, и, что ещё хуже, у них будет возможность отредактировать ответ ещё до того, как его получу я — тем не менее, у меня не было секвенатора ДНК. Хмурясь, я читала электронное письмо от компании, которая выставила мне счёт за оказанные услуги. Я платила за услуги без наценок для клиентов, но всё равно в эту сумму была включена фиксированная минимальная оплата за вылет и компенсация за потраченное топливо, а также компенсация за износ и техническое обслуживание АВИ, и за время, проведённое транспортом в воздухе, причём за полёт счёт выставлялся поминутно. Они искали меня больше десяти минут. Обычно команды Траума Тим быстро находили пациентов, потому что на всех воздушных средствах находились приёмники радиосигналов, которые могли пробиться сквозь помехи, что они и намеревались сделать, но помехи быстро пропали, а мой сигнал так и не появился. Я узнала, что после того, как меня вырубили, меня поместили во что-то вроде мешка для тел, прошитого проволочной сеткой, а потом просто понесли меня, как мешок с картошкой. Ниндзя-блондин был настолько любезен, что подобрал мой пистолет и принёс его вместе со мной в то место, где меня держали. Это было хорошо, потому что данное оружие ещё не поступило в продажу, а я больше не считалась иждивенцем Милитеха. Найти ему замену было бы непросто, не говоря уже о том, что это была модель первого поколения с бета-теста, которая, вероятно, через какое-то время могла стать коллекционной! В итоге я осталась должна корпорации чуть меньше 10 тысяч евродолларов. И хотя это и была большая сумма, для обычного клиента с серебряной страховкой вылет, вероятно, обошёлся бы в три раза дороже. Я оплатила по счёту сразу же — вероятно, в конечном итоге мне придётся потратить гораздо больше денег, если я захочу повысить свой уровень защиты. Я вернулась в Джапан-таун на такси и по дороге позвонила Вакако. Я хотела получить ответы на парочку вопросов, и в зависимости от того, что она скажет, я пойму, чувствую я себя в безопасности, возвращаясь домой, или нет. Именно поэтому мне так важно было получить ответы прямо сейчас. — Ах, мисс Эберт. Чем я могу быть вам полезна сегодня? — спросила она с лёгким японским акцентом. — Миссис Окада, — нахмурилась я, — возможно вы не в курсе, однако по окончанию работы, которую вы мне поручили, когда я уже направлялась домой, я стала жертвой целенаправленной и продуманной атаки, которая обернулась успехом. Я была похищена, заперта, в буквальном смысле, в клетке Фарадея, и мне удалось сбежать только благодаря моей изобретательности и страховке в Траума Тим, — я сделала паузу. — Я не собираюсь обвинять вас в чём-либо прямо сейчас, но время было подобрано столь удачно, что я почувствовала необходимость поговорить с вами об этом. Это был первый раз, когда я видела Вакако удивлённой, хотя я не была уверена, что это не было лишь притворство ради меня. Женщина была немолодой, и прекрасно знала, что из себя представлял данный квартал. Через мгновение она подняла руку. — Подожди минутку, я могу выделить только пару минут для этого звонка. Не могла бы ты рассказать мне в точности, что произошло? Я не чувствовала необходимости что-либо скрывать, поэтому честно рассказала о произошедшем. Хотя я не стала подробно рассказывать о вопросах, которые задавал мне блондинистый ниндзя, сообщив ей, что в основном они носили личный характер. — На вас напали борг, использующий термооптический камуфляж, плюс шесть хорошо экипированных наёмников, вооружённых нелетальным оружием… — сказала она и несколько раз покачала головой. Затем она сделала паузу и сказала: — Я понимаю вашу подозрительность, но целью этого нападения были именно вы, верно? — Да, определённо, — согласно кивнула я. — В таком случае, считаете ли вы, что за вами могли наблюдать с момента, как вы покинули квартиру? Если да, то разговаривали ли вы с клиентом на публике? Он показался мне разговорчивым человеком, из тех, кто готов разболтать о своих планах каждому встречному. Кто-то мог подслушать вас с помощью параболического микрофона, узнать весь его маршрут, а затем устроить засаду, как только они узнали, в какую клинику вы его ведёте, — разумно заметила она. Это… был разумный вариант. Я разговаривала с ним прямо перед терминалом МОСТа. Я не заметила, чтобы кто-то следил за нами, но, если они были хороши в своём деле, я бы и не смогла этого сделать. Я рассказала об этом Вакако. — То, что я собираюсь сказать дальше, ни в коем случае не является угрозой, поэтому, пожалуйста, не воспринимайте это подобным образом. Однако если бы я хотела сдать вас тому, кто хочет вас похитить, вы бы просто проснулись у них в руках. Не забывайте, где вы живёте, — сказала она, приподняв бровь. Я не была так в этом уверена. Я установила на внутреннюю дверь своей квартиры ряд средств защиты, включая взрывчатку. Я не сомневалась, что Тигриные Когти смогут схватить меня, но это было бы не настолько просто, как схватить меня во сне безо всякого сопротивления. Я определённо была бы по крайней мере в сознании в тот момент и, вероятно, уничтожила бы несколько нападавших — по крайней мере, я на это надеялась. Но её точка зрения имела смысл. Миссис Окаде не нужно было отыгрывать всё это представление, чтобы добраться до меня. Я не думала, что она была ответственна за это нападение, но я должна была услышать это от неё самой. Я кивнула: — У вас очень здравая точка зрения. Я действительно не думала, что за этим стоите вы, но мне нужно было услышать это от вас. Теперь я обращаюсь к вам как клиент. Вы можете поискать о них информацию? Она склонила голову набок, а затем кивнула. — Да. Частично за наш счёт, поскольку мои собственные каналы связи или мои клиенты были скомпрометированы, и мне самой нужно об этом знать. О цене мы поговорим позже, если я ничего не найду. Я кивнула и с этими словами отключила звонок. Возможно, было неразумно обсуждать подобные дела в салоне Деламейна, но по какой-то причине я верила в благоразумие лысого представителя Скайнета. К тому же, честно говоря, я не собиралась держать это в секрете. Однако я определённо собиралась обеспечить себе гораздо более высокий уровень безопасности позже. Я попросила такси отвезти меня прямо в клинику, где я оставила своего последнего клиента, и оттуда я вернулась на улицу, где на меня напали. Прошло уже несколько часов, но я надеялась, что всё ещё смогу найти то, что искала. Я нашла на обочине свой использованный контейнер газовой гранаты, кивнула самой себе, подняла его и небрежно сунула в карман пальто. Это был мусор, но остатки внутри теоретически могли рассказать людям о химическом веществе гранаты, даже если оно и было произведено технарским способом. Затем я дошла до места, где «обезоружила» наёмника. То, что я искала, было его кровью, и я нашла её довольно много, обесцвеченной, в месте, которое могло быть лужей, натёкшей после того, как он потерял сознание. Нахмурившись, я подумала, что кровь выглядела как-то не так. Затем я вздохнула, когда поняла, что кто-то, вероятно сам блондинистый ниндзя или кто-то из его подручных, прыснул в лужу крови ингибитором ДНК, самым дешёвым из которых, вероятно, был раствор воды и отбеливателя, но существовали и вполне специализированные средства, которые использовались для уничтожения любых следов ДНК. Как бы назвал это альт-папа? Профессионализм? Это было лучше, чем профессионализм, но я была уверена, что они не могли убрать вообще все следы. Я зашагала по дорожке из крови, хмурясь от вида того, как тщательно всё было опрыскано. У ниндзя-блондина, должно быть, были и другие помощники, так как АВИ Травмы очень быстро долетел до этого места. Они должны были сделать всё это, плюс запихнуть меня в мешок и в спешке забрать своих товарищей, которые находились без сознания. Однако, возможно, они вернулись после того, как АВИ улетел, чтобы закончить работу, поскольку они, казалось, действовали очень тщательно. Я отступила назад и нашла то место, где я стояла, когда атаковала его. Проделала те же самые движения, как при атаке моноструной, не вынимая при этом сам провод, и кивнула. Я не испытывала милосердия, когда лишила его руки. На самом деле, я хотела снести ему голову, но он смог частично уклониться, так что я отрезала ему только левую руку. Таким образом, атака в основном была горизонтальной. Когда я целилась в шеи людей, мне нравилось наносить удар сбоку, чтобы провод быстро обвивался вокруг шей противников, а затем отрезал им головы, которые отлетали после такого как пробки из бутылки шампанского. Я сделала мысленную паузу, осознав, что это прозвучало действительно плохо, даже в моей голове. Но именно так я обычно действовала в виртуальном симуляторе, когда тренировалась, не говоря уже о том, что пару раз проделывала подобный трюк в реальной жизни. Я увеличила картинку, рассматривая место немного в стороне от атаки, и широко улыбнулась, когда заметила гораздо более мелкое красное пятнышко на стенке мусорного контейнера. Я не была специалистом по брызгам крови, так как больше разбиралась в крови, которая находилась непосредственно в теле, но я могла сказать, что пятно было свежим и находилось примерно на траектории полёта провода. Должно быть, это была кровь того парня. Я взяла несколько образцов его крови, засунув пластиковые пробирки с ватными палочками в карман. Я огляделась по сторонам, но не думала, что найду ещё что-нибудь полезное, поэтому кивнула сама себе и направилась обратно в свою квартиру, как и собиралась несколько часов назад. На этот раз меня никто не остановил — на самом деле, люди по какой-то причине старались убраться с моего пути.

***

Первое, что я сделала, когда вернулась домой, это засунула пробирки с образцами в морозилку, а второе — приняла долгий, горячий душ. Это расслабило меня, и только тогда я осознала, насколько была до этого напряжена. После душа, облачённая в одно только полотенце, я вздохнула, когда поняла, что мне нужно постирать бельё. У меня остались только тематические трусики, которые я не любила носить. Я всё равно надела их. Это было что-то вроде сувенирной продукции Милитеха, которую альт-папа когда-то подарил альт-Тейлор. Они оба посчитали это довольно смешным. Они были чёрными, с логотипом Милитеха и надписью «Содержимое под охраной Милитеха». Я считала их суперкринжовыми и терпеть не могла их носить, но вместе с этим они были очень удобными. Было интересно видеть, насколько сильно мои вкусы и предпочтения отличались от вкусов альт-Тейлор в некоторых областях. Я имею в виду, что у неё даже был парень до того, как она покинула Милитеховскую школу, и у меня сохранились воспоминания о том, как она добралась с ним по крайней мере до второй базы. Хотя почти все её одноклассники считали её фригидной и старомодной, потому что дальше она так и не зашла. После того, как я облачилась в пижаму, я села в удобное кресло альт-Тейлор и поискала нужный адрес в списке контактов, прежде чем кивнула сама себе и начала звонить. На линии прозвучало несколько гудков, прежде чем мужчина принял звонок. — Алло? — Профессор Идальго, это Тейлор Эберт. Я не уверена, помните ли вы меня… — Конечно помню! — перебил меня мужчина в возрасте. — Как у вас дела? — Что ж, довольно хорошо, но я надеялась, что я смогу получить от вас помощь в знак признательности, — сказала я ему. Это заставило его приподнять бровь. — Что ж, я готов вам помочь, но я должен провести черту под большинством уголовных преступлений, — затем он приподнял брови, возможно намекая на то, что на некоторые уголовные преступления были для него приемлемы. С другой стороны, я, вероятно, была слишком к нему строга, поскольку он, видимо, думал, что мне чуть за двадцать, учитывая, что в последний раз он видел меня в Университете. — Это едва ли можно назвать даже мелким правонарушением, уверяю вас. Мне нужно только секвенировать два образца, и я не хочу, чтобы кто-то знал, что я просила вас об этом, — сказала я ему. Это заставило его с интересом приподнять брови. — Ооо… интересно. Дела плаща и кинжала, да? Хорошо, с этим не должно возникнуть проблем. ДНК? — Один из образцов — определённо ДНК. Человеческая, взят образец крови. Другой — неизвестные белки. Возможно ДНК, а возможно и какие-то белки с закодированными цифровыми данными, а может быть какая-то комбинация всего вышеперечисленного, — честно ответила я ему. Он кивнул. — Вроде образца синтетической биоформы? — хотя он и был эпидемиологом, он всё же был настоящим врачом, даже если какое-то время не занимался врачебной практикой. — Да, именно так, — подтвердила я. Он начал бормотать себе что-то под нос, а затем кивнул. — Мне придётся использовать универсальный секвенатор белков для второго образца, но это не должно стать проблемой. Это должно будет занять около четырёх часов, если вы сможете доставить мне их завтра утром. — Я отправлю их курьером в ваш офис, и завтра мне подходит, — сказала я ему, а затем, после минуты или около того светской беседы, мы закончили разговор. Я задумалась. Я могла бы отправить образцы в коммерческую лабораторию, но, честно говоря, я чувствовала, что более надёжными в плане конфиденциальности были руки профессора, несмотря на то, что он будто бы проявлял к моему делу интерес. Кивнув самой себе, я позвонила в курьерскую службу Ревира и попросила их забрать образцы и привезти небольшой контейнер с полукилограммом сухого льда внутри. Вероятно, мне не нужно было хранить образцы ДНК в холодильнике. В наши дни секвенаторы могли одновременно обрабатывать миллион последовательностей отдельных белков в образце, даже если образец был небольшим, и получать правильный образец генома даже если материал был незначительно повреждён, но всё равно лучше было перестраховаться, чем потом сожалеть. Я просмотрела заметки, которые начала делать с того момента, как меня стали допрашивать парни из контрразведки. Моим предположением было то, что эти парни были каким-то образом связаны с альт-папой. Первая серия вопросов, которые задавал мне светловолосый мужчина, казалось, проверяла мою личность. Клянусь богом, если кто-то из друзей альт-Денни избил меня и допрашивал в память об альт-папе, считая, что я какой-то… вор личности? Подменыш? Такие преступления действительно случались в Найт-Сити. Существовала достаточно дешёвая технология изменения тела, так что вы могли похитить чужую личность, если у вас было похожее телосложение, но почему, чёрт возьми, они не могли просто зайти в гости или тайком порыться в моём мусоре, чтобы взять образец ДНК? Изменить свою ДНК, чтобы она соответствовала ДНК подменяемой цели, было уже гораздо более сложной задачей. Я могла бы сделать это достаточно легко, если у меня будет подходящий образец ДНК и оборудование для создания нужного вируса, но, честно говоря, это было что-то уровня шпионов корпораций или правительства. Это было не совсем обычной процедурой. Даже самые недорогие и простые способы, которые меняли только ДНК эпидермиса, оставляя остальное неизменным, были не тем, на что обычно могли рассчитывать обычные люди, даже имей они связи с киберпанками. Это было моим планом Z, на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. Я бы изменила свою внешность и ДНК и начала бы всё сначала в каком-нибудь другом месте. Мне было бы грустно отказываться от фамилии Эберт и маминых волос, но это меня бы не убило. Я могла бы пойти на это, особенно если это будет временная мера. Я ещё раз просмотрела свои заметки, которые озаглавила как «предотвратить повторение данной ситуации». Половина идей была направлена на разработку планов побега и защиты, оставшаяся половина была направлена на то, чтобы сделать меня более опасной. За исключением первой из перечисленных идей, которая гласила «Найди виновных и сделай из них пример». Я нахмурилась. Неужели я всё-таки потихонечку становилась киберпсихом? Я думала, что буду более или менее устойчивой к подобным изменениям, особенно учитывая мои способности. Некоторое время я сидела и анализировала собственные мысли. Я не хотела причинять кому-либо боль. Я просто хотела чувствовать себя в безопасности. Честно говоря, хоть я и хотела найти виновных в похищении, я не хотела делать из них пример. Я не думала, что это в принципе сработает, это должно было привести лишь к резкому повышению эскалации конфликта. — Улучшить свой Керезников. Думаю, у того парня-ниндзя тоже был Керезников. И его версия была лучше моей, но не настолько, чтобы он мог полностью превзойти меня. Если только он не играл со мной всё это время, — размышляла я вслух. С тех пор, как я получила свой Керезников, у меня крутились в голове идеи по его улучшению. Я не имела в виду те незначительные изменения, которые я в него уже внесла, а те серьёзные улучшения, которые потребовали бы периодического технического обслуживания устройства, имплантированного мне в позвоночник. Но это казалось всё менее и менее существенным аргументом. Я бы предпочла часик полежать на животе, пока в моей спине будут ковыряться микроманипуляторы, чем быть убитой. Я была слишком самоуверенной, считая себя особенной. Я была особенной, но не в том смысле, который сделал бы меня опасной по сравнению с монстрами этого мира. Ходили байки о том, как Адам Смэшер в одно лицо мог уничтожить боевой танк, разрывая его на части, словно лист бумаги. А Морган Блэкхенд, человек, который, как говорили люди, имел в основном биологическое тело, мог в одно лицо уложить Смэшера. В этом не было никакого смысла, но я знала, что была не в их лиге и, вероятно, никогда до неё не дотяну, если только не превращу себя в настоящего меха. Моя суперсила подсказывала мне, что я могла бы легко заменить одну из своих рук гигантской пушкой, как в игре с Земли про Мегамена. Я отказалась от этой идеи. Термооптический камуфляж, который использовал ниндзя, заставил меня желать чего-то подобного. Это не обязательно сделало бы меня более опасной, но позволило бы мне намного лучше убегать и оставаться незамеченной. Это была очень высококлассная кибернетика, которая устанавливалась под кожу. В отличие от ранних версий, которые работали по принципу хамелеона, и, следовательно, требовали, чтобы ты был обнажён для его использования, в современном термооптическом камуфляже использовалось специальное поле, которое искажало свет вокруг носителя. Не полностью, иначе пользователь бы ничего не видел, но достаточно, чтобы ты легко мог оказаться перед кем-то лицом к лицу, а он бы тебя не заметил, если ты не будешь двигаться. Я абсолютно не понимала, как это работает, и моё технарское чутьё подкидывало не особо много идей на эту тему, хотя концепция меня очень заинтересовала. Похоже, эту модификацию мне придётся купить. Я могла бы установить этот имплант после получения ещё одной модификации, которая должна будет добавить слой изолятора, который помешает мне снова потерять сознание от удара электрошокером. Но для этого мне наверняка пришлось бы воспользоваться помощью рипердока. Возможно, я могла бы решиться на небольшую самостоятельную операцию, но не на операцию подобного уровня. Когда я начала размышлять о том, как бы мне так модифицировать свой мозг, чтобы на нём не работал обучаемый сканер мозга, мне позвонила Вакако, и я ответила на звонок после второго гудка. — Здравствуйте, миссис Окада. — Здравствуй, Тейлор. У меня возможно плохие новости. Прошло всего около шести часов, но клиент, которого ты сопровождала по Джапан-тауну, бесследно исчез с лица Земли. Я не упоминала этого ранее, но одно из пожеланий клиента состояло в том, чтобы его сопровождающим была симпатичная девушка, если это возможно. Честно говоря, в такой просьбе нет ничего необычного, особенно когда речь касается найма телохранителя, и это никак не затрагивает профессиональные навыки, поэтому обычно я не сообщаю об этом своим наёмникам. Подобные требования, как правило, отталкивают их от клиента, — сказала мне пожилая женщина, приподняв бровь на последнем предложении. Я моргнула. Если у кого-то был мой профиль мозга и этот кто-то следил за мной, то он легко мог связаться с Вакако и предложить более или менее индивидуальную миссию, созданную специально под меня. Экскурсия по Джапан-тауну, в котором я жила, в качестве телохранителя. Наличие медицинской специальности и сопровождение до рипердока, с которыми я тоже была знакома. Правда, под требование о симпатичной девушке я не очень подходила. — Это подозрительно, — заметила я. — И дальше всё становится только страннее. Мне стало любопытно, поэтому я поболтала с врачом, который принимал этого пациента. Имплант, который он установил, был высококлассной системой обезличивания, — сказала она, и в её голосе прозвучало лёгкое недоверие. Это действительно было странно. Безликий — это было название целого класса имплантов. Раньше это было имя собственное, принадлежащее производителю, но потом он обанкротился. Тем не менее, название уже вошло в обиход и так стали называть все импланты такого типа, наподобие того, как некоторые люди каждый газированный напиток называли Ни-колой. Почти повсеместно подобные импланты были запрещены законом. Даже больше, чем термооптический камуфляж, который я хотела приобрести. Их использовали для того, чтобы за одно мгновение радикально изменить структуру лица и тон кожи. Человек мог превратиться из пожилого европейца в юную девушку-индианку, причём более или менее мгновенно, при условии, что их телосложение будет одинаковым. Они были неотъемлемой частью плохих фильмов и БД, даже в большей степени, чем моноструна, которая у меня уже была. Я медленно кивнула. — Окей, это очень подозрительно и странно, но не настолько. Может быть, это просто совпадение, и он создал эту личность только для того, чтобы установить безликую систему. Это больше похоже на то, что мог сделать человек, которому нужно обезличивание, при этом без пристального к себе внимания от окружающих. — Верно. Я просто подумала, что тебе стоит об этом знать, — сказала она. Я откинулась на спинку своего кресла. — Кстати говоря о высококлассных незаконных имплантах. У вас есть контакты, через которые можно достать термооптическую подкожную систему среднего или высокого качества? Это заставило её ухмыльнуться и спросить: — Вы планируете расширить спектр своих услуг в области услуг, мисс «я не заинтересована в том, чтобы быть киберпанком»? — Нет! Я просто… это потому, что она помогла бы мне в побегах. Бегство — отличная тактика действий в подобных ситуациях, — смущённо сказала я ей. Она хихикнула и сказала: — Старые версии, которые искажают только видимый свет, то есть чисто оптический камуфляж, стоят довольно дёшево. Около пяти тысяч или около того. Средний современный уровень, который блокирует инфракрасное излучение и искажает данные радаров, будет стоить в четыре раза дороже. — Я бы предпочла новейшую версию. Я всё равно собираюсь потратить свои сбережения на кучу других вещей, — вздохнула я. В дверь позвонили, и я быстро закруглила разговор с Вакако, чтобы проверить домофон. Это был курьер. Я схватила надёжный милитеховский Крашер альт-папы, а также прихватила два образца из морозилки. Курьер выглядел немного ошарашенно, увидев девушку в пижаме и с дробовиком наперевес, но никак это не прокомментировал и позволил мне запечатать две пробирки в маленьком контейнере с сухим льдом. Я проинструктировала его по доставке, предварительно оплатив услугу онлайн, и пожелала ему хорошего дня. Я подумывала о том, чтобы попросить Вакако помочь мне выследить безрукого парня после того, как я получу его геном, но я всё ещё не была на сто процентов уверена в том, что это не она стояла за нападением на меня. Я просто считала, что статистически было более вероятно, что она в этом не замешана, но, если она была замешана и я попросила бы её выследить кого-то, предоставив расшифровку генома, этот человек немедленно убрался бы из города или вообще оказался бы на дне реки. Кроме того, у меня была очень неплохая идея насчёт того, как я могла бы сделать это самостоятельно. На самом деле, у меня чесались руки сделать это, и мне приходилось сдерживать себя, чтобы не заняться этим прямо сейчас, когда у меня даже не было всех компонентов для выполнения этой работы. Сначала мне следовало просмотреть ассортимент парочки магазинов.

***

К счастью, мне не пришлось срочно отправляться на рабочую смену, которая начиналась через три дня, потому что с тех пор, как я впала в фугу, прошло лишь чуть больше 20-ти часов. Моё рабочее место было в полном беспорядке, но на столе находилось две вещи. Первая была вещь была похожа на что-то с картин Ханса Рудольфа Гигера, и была при этом живой. Она выглядела как пульсирующая киста, подвешенная в загадочно выглядевшей полугелеобразной жидкости, с маленькой сужающейся трубочкой плоти, выступающей из жидкости. Это выглядело настолько отвратительно, что на секунду я усомнилась в правильности выбора собственного жизненного пути. Я не совсем понимала, как я это сделала, но я знала, что это должно было делать. По сути, эта штуковина создавала мух. Чёрт, на меня бы точно выписали Приказ об убийстве, если бы я всё ещё жила в Броктон-Бей — хотя каждая порождённая этим нечто муха была стерильна, это выглядело так жутко, что они бы всё равно выписали на меня приказ. Собаки-ищейки на самом деле чувствовали не кровь, а запах крови. И они могли улавливать отдельные частицы запаха в воздухе, даже если концентрация этих частиц была невероятно мала. Эти мухи действовали примерно по такой же схеме, за исключением того, что они были созданы лишь для того, чтобы преследовать определённые цели. Я уже воткнула в одну сторону кисты ватную палочку с ещё одним образцом крови безрукого парня, в то самое выглядывавшее из жидкости отверстие. Эти мухи не могли действовать на большом расстоянии, но я могла бы создавать их тысячами и разместить в разных частях города. Они не только будут склонны слетаться на любые, даже микроскопические следы крови жертвы, но и найдут самого человека, даже если он не будет истекать кровью, если окажутся достаточно близко. Второй созданной мною вещью был небольшой портативный планшет. Мухи испускали биоэлектрические сигналы, которые это устройство могло обнаружить и отследить. Опять же, он работал не на больших расстояниях, и мог засечь данные сигналы только на расстоянии километра или полутра. Выпустив достаточно большой рой, мне пришлось бы прокатиться по большей части города, пытаясь отследить сигналы мушек. Однако если этот человек всё ещё находится в Найт-Сити, я обязательно его найду. Я устала, но спать мне не хотелось. Я увидела бутылку Тик-Така и поняла, что, должно быть, приняла стимулятор во время фуги. Вздохнув, я потратила два часа на уборку своего рабочего места… пока материнский улей откладывал яйцо за яйцом. Они не вылупятся, пока не получат большую дозу ультрафиолетового излучения, поэтому следовало держать их в тёмном месте и перевозить только в полностью закрытых контейнерах. К текстовому сообщению от профессора Идальго, отправленному более 12 часов назад, были приложены файлы, которые я успела скачать. Первым файлом был расшифрованный геном безрукого. Втором были расшифрованные белки тела Джемини. Рейвен не публиковали свои схемы кодирования данных, но существовало не так уж и много различных способов кодировки цифровых данных с помощью ДНК и РНК, и я расшифровала их спустя 15 минут попыток. Большая часть данных представляла из себя геном заменителя кожи. Тем не менее, там была отметка, закодированная внутри на двоичной системе счисления. Это действительно было тело Джемини от Рейвен. Конкретно это тело было изготовлено чуть более полутора лет назад в Соединённом Королевстве. И оно был отмечено как «КАСТОМИЗИРОВАННОЕ». Однако поля данных, в которых должен был быть зашифрован серийный номер, были полностью пустыми. Хлюпая якисобой быстрого приготовления, я не могла не чувствовать лёгкого разочарования. Я надеялась получить больше данных, хотя бы серийный номер. Но, полагаю, кое-какие данные я всё же получила. Это была относительно новая модель, изготовленная на заказ, и это означало, что она, вероятно, стоила целое состояние. К тому же владелец заплатил Рейвен достаточно, чтобы те удалили серийный номер. В любом случае, всё выглядело так, будто ниндзя-блондин был для меня настоящей проблемой. Он был из тех людей, которые могли купить и продать меня на свои карманные деньги. Возможно, было глупо пытаться выследить наёмников, которых он нанял. Я едва ли могла остановиться, но быть более осторожной определённо бы не помешало.