Skitterdoc 2077

В течение следующих двух дней я изучала каждый сантиметр Керезникова, используя все имевшиеся в моём распоряжении увеличительные приборы. Было бы неплохо иметь для сравнения и образец Сандевистана, но у меня его не было. Тем не менее, я знала теории, лежавшие в основе их работы, поскольку читала на эту тему журнальные статьи в школьной библиотеке. Эти импланты давали тебе похожие возможности, но достигали их разными путями. Обе системы представляли собой комбинацию импланта для мозгов и нервной системы. Однако Керезников добивался улучшения твоей скорости реакции с помощью замены большей части двигательных нервов и спинномозговых интернейронов их электронными заменителями. Затем они обеспечивали связь между своими системами, продолговатым мозгом и двигательными нейронами в твоих конечностях. Философия Керезникова строилась не только на том, что скорость передачи синапсов между нейронами была слишком низкой, но и на том, что рефлекторные дуги соматической нервной системы человека не были оптимизированы, и на обработку сигналов тратилось слишком много времени. Их рассуждения были хороши, поскольку эволюция очень редко доводила что-то до совершенства. Как только она достигала точки «это достаточно хорошо, чтобы работать», эволюция останавливалась, если только не была найдена какая-нибудь дополнительная мутация, которая позволяла тебе выживать ещё лучше. Философия Сандевистана, который появился после Керезникова, заключалась в том, что позвоночник и центральная нервная система в целом были спроектированы довольно хорошо, и что следовало избегать вносить постоянные изменения в них, поскольку они могли иметь негативные побочные эффекты. И, конечно, во многих случаях они оказывались правы. Программное обеспечение первого поколения Керезникова заслужило ужасную репутацию, став причиной множества случаев киберпсихоза. Даже у современного поколения этой разработки была плохая репутация, но десятилетия назад она была просто ужасной. Разработчики Сэнди также считали, что можно было добиться гораздо более высокого, хотя и более кратковременного, прироста скорости, если бы им не приходилось учитывать те защитные меры организма, которые позволяли человеку дольше эксплуатировать его тело. Таким образом, Сандевистан не изменял обычные двигательные и соматические нервные системы пациента, но при активации импланта ограничения тела можно было обойти, подключая мозг напрямую к нервным узлам, куда передавались команды двигаться. Некоторые версии Сэнди включали в себя соединения, вшитые по всей длине рук и ног пациента, чтобы ещё сильнее сократить время включения системы при её активации. Обе системы представляли из себя аппаратное обеспечение, которое устанавливалось в мозг пациента и регулировало субъективное восприятие времени, однако в Сандевистан также была включена связь с миндалевидным телом и лимбической системой, которые активировались одновременно, что на короткое время вызывало невероятный выброс адреналина. В целом, Сандевистан такого же качества мог улучшить рефлексы человека и его восприятие времени почти вдвое по сравнению с аналогичными моделями Керезникова, что было одной из причин его популярности. В большинстве случаев люди были правы, когда считали, что они успеют активировать программное обеспечение, а раз так, то лучше было установить себе Сэнди. Кроме того, постоянная жизнь на сверхскорости, без выходных и перерывов, на стадии привыкания становилась для многих людей невероятным психологическим стрессом. Я задавалась вопросом, не возникнет ли такая же проблема и у меня. Я определённо предпочла бы Керезников, который работал постоянно. Мои страхи делали меня параноидальной, и я не знала, хватит ли мне времени на то, чтобы активировать имплант, хотя выбор в любом случае был довольно иллюзорным — у меня не было ни одного импланта Сэнди, который я могла бы установить вместо Керезникова. Весь прошлый день я вносила корректировки в Керезников. Я старалась вносить лишь небольшие изменения, потому что не хотела, чтобы имплант, установленный мне в позвоночник, нуждался в постоянном техническом обслуживании. Однако у меня был ряд идей о том, как более тесно интегрировать данный имплант с моим биомонитором, чтобы снизить нагрузку на мой мозг и каналы передачи нервных сигналов. Основными биологическими последствиями установки любого из этих имплантов были воспаление нервной системы, особенно в точках их соприкосновения с телом, и головного мозга, а также повреждение соединительных тканей из-за обладания рефлексами и восприятием, за которыми некоторые части твоего тела просто не могли угнаться. Распространёнными травмами при наличии подобных имплантов были повреждения сухожилий и мышц, что-то наподобие теннисного локтя. С последним у меня не должно было возникнуть много проблем, поскольку мои уже установленные улучшения мышц и костей делали их невероятно крепкими. Я могла в жиме лёжа поднять вес почти в пятьсот фунтов… ээ, 225 килограмм. Да, мне пришлось привыкать к местной метрической системе. В общем, я могла поднимать 225 килограмм, пусть и не очень быстро, что было довольно неплохим результатом для девушки, которая весила едва ли больше 60 килограммов. Я не была уверена, достаточно ли этого было, чтобы меня можно было считать низкоуровневым бугаем, но вероятно да, особенно если учитывать, что моя кожа была частично пуленепробиваемой, в зависимости от типа патронов и оружия, которое будет против меня использовано. Пуля девятого калибра в грудь оставила бы на мне синяк, но двухмиллиметровый гиперзвуковой подкалиберный снаряд с вольфрамовым сердечником скорее всего прошил бы меня насквозь и вышел бы с другой стороны. И те, и другие патроны можно было использовать для стрельбы из оружия размером с пистолет, так что я даже не могла сказать, что я была полностью защищена от пистолетов. Однако главная проблема заключалась в нервной системе. Я могла придумать несколько способов лечения воспаления нервной системы и головного мозга, но лучшим вариантом было бы вообще избежать воспаления, поэтому я хотела подключить биомонитор к своему Керезникову. Как только мой биомонитор будет обнаруживать признаки начала воспаления, моя операционная система станет снижать уровень ускорения. Это казалось очевидным решением, и оно таким и было, но проблема заключалась в том, что нужно было сделать это так, чтобы ничего не испортить. Если бы мне требовалось всего лишь снизить уровень ускорения, то сделать это было довольно просто, но вот сделать это так, чтобы не повредить нервные и двигательные системы пользователя было чрезвычайно сложной задачей, решение которой ещё никем не было придумано. Я подозревала, что решение даже особо и не искали. Это была военная техника, а от военной техники требовались лучшие результаты. Активное занижение уровня усиления для улучшения состояния здоровья своего носителя в долгосрочной перспективе, пусть даже незначительное, не считалось приоритетной задачей. Даже альт-папа упоминал об этом. Однажды он с сожалением сказал: «Солдаты дёшевы, Маленькая Совушка, а поражение будет стоить слишком много денег». Прежде, чем я успела задуматься над этим, я уже пересобирала Керезников. Чтобы включить в него режим регулируемого уровня ускорения, мне придётся попрактиковаться с ним в нескольких скоростных режимах. Сначала с полным ускорением, а затем снижая производительность примерно на 5 процентов до достижения нужного результата. После того, как имплант получит базовые данные для каждой из двадцати скоростных настроек, он будет использовать эти данные, чтобы помогать моему мозгу переключаться между уровнями ускорения. Внезапное повышение или понижение уровня ускорения не будет шокировать организм, и переход будет ощущаться гладко, словно отрез шёлка. Однако психологические проблемы всё равно придётся решать лично мне. Я определённо могла запрограммировать переключатель скоростей так, чтобы он работал аналогично Сандевистану, оставаясь при этом в спящем режиме, чтобы сэкономить время на активации. Однако была причина, по которой, если бы у меня был выбор, я бы всё равно выбрала Керезников. Возможно, я была излишне самонадеянна, но я чувствовала, что должна просто привыкнуть к ускоренному восприятию. Я думала, что могла бы придумать что-нибудь, что помогло бы мне достичь большей нейронной пластичности, если это будет для меня слишком. В любом случае, это было хорошей идеей, поскольку это определённо сократит время привыкания. Возможно, будет достаточно встроить небольшую программу по улучшению нейропластичности в свой индуктор снов и использовать его каждый вечер.

***

Доктор Тейлор, добродушный пожилой мужчина, сидел передо мной в пустом конференц-зале. — Мисс Эберт, могу ли я хоть как-нибудь отговорить вас от этого? Я категорически не рекомендую использовать подобные импланты, ускоряющие рефлексы. Особенно использовать Керезников из-за частых случаев психической нестабильности их пользователей, — это было ещё не всё, он продолжил говорить. — Самый яркий синдром киберпсихоза — это диссоциация и обрыв связи с реальностью. Вам, как обладателю более высокой скорости реакции, будет казаться, что всё вокруг находится словно в замедленной съёмке, а это почти наверняка в какой-то момент заставит вас мысленно превознести себя над остальными людьми. Я кивнула, соглашаясь с его словами, потому что тоже думала обо всём этом, и потому что он не ошибался, но… — Я знаю об этих рисках, и конечно же готова следовать всем вашим советам и рекомендациям по сохранению моего психического здоровья, которые вы только сможете предложить, но я не думаю, что вы понимаете, насколько для меня это важно. Я живу в постоянной тревоге из-за того, что меня могут случайно подстрелить на улицах этого города. Если кто-то направит в мою сторону пистолет, я хочу иметь возможность уйти с траектории выстрела, прежде чем другая сторона успеет нажать на спусковой крючок. Кроме того, я хочу попытаться стать медтехником в Траума Тим через полтора года, и, хотя у них есть своя служба безопасности, которая защищает их врачей, я не хочу быть обузой. Это заставило его в удивлении приподнять брови. — Вы парамедик? — Ну, стану им, при условии, что не провалю выпускные экзамены и пройду практику в следующем месяце, да. Местный менеджер по найму Траума Тим был впечатлён моими оценками и предложил мне сначала поднабраться опыта в местных службах скорой медпомощи, поработать там по крайней мере с год, — сказала я ему, осторожно постучав по абсурдно-дорогому столу из натурального дерева в конференц-зале, чтобы не сглазить себя, что вызвало у него смешок. Он откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное. — Хорошо, вот что я вам предложу. Если вы согласитесь внести небольшие изменения в тело в качестве смягчающего фактора для некоторых физических опасностей, которые возникают при использовании Керезникова, до непосредственной установки самого импланта, и если вы согласитесь посещать нас хотя бы раз в неделю в течение следующих шести недель, я проведу операцию. Более чем в 90% случаев проблемы с рефлекторно-стимулирующими имплантами выявляются в течение первого месяца после их установки. Мы также назначим вам сеансы физиотерапии, чтобы не спровоцировать усиленное внимание городской психиатрической службы. При вашем проценте имплантов я не обязан сообщать городской администрации, что именно вы себе установили, но я смог бы отправить туда оценки вашего психического здоровья после самой имплантации. Я твёрдо намерен сделать всё возможное, чтобы защитить ваше право на частную жизнь. Это был один из недостатков работы с официальной клиникой. Я сомневалась, что смогу добавить себе ещё больше кибернетики, не без того, чтобы привлечь внимание городской администрации. Я могла бы, возможно, добавить себе ещё один или два импланта, но, вероятно, после этого я попаду на радары местной полиции. Им нравилось заводить досье на людей задолго до того, как те начнут сходить с ума. Это было в некотором роде бессмысленно, поскольку, насколько я могла судить, в более чем 90% случаев киберпсихоз случался у пациентов подпольных риперов, которые нихрена никому не докладывали. Я кивнула ему. — Звучит как хороший план, и прежде, чем я спрошу о том, какой биомод вы хотите мне предложить… вы никогда не задумывались о том, что идея «киберпсихоза» кажется немного нелепой? Я прочитала тонны общедоступных статей на эту тему, и мы едва ли знаем о нём больше, чем 40 лет назад. Это заставило его внезапно рассмеяться, как будто я сказала какую-то шутку, а не высказала вполне резонное замечание. Тем не менее, он согласно кивнул. — Я 30 лет проработал в компании, которая специализировалась на замене всего тела по индивидуальным заказам, так что да, я думаю, что как общественные мнения, так и господствующие академические теории не дают ответа на этот вопрос, — он немного помолчал, а затем посмотрел на меня скептическим взглядом. — Но критиковать всегда легко. Если бы я всё ещё преподавал в Бернском университете, я бы спросил вас о вашем мнении на этот счёт. Итак, каково же ваше мнение? Я моргнула и обдумала ответ, вспоминая всё, что узнала по этой теме. — Я думаю, это скорее вина множества факторов, накапливаемых независимо друг от друга, которые приводят к похожему конечному результату, что люди ошибочно принимают за единственное психическое заболевание. Ранее существовавшие расстройства антисоциального спектра в сочетании с некачественно изготовленными, неправильно установленными или халатно обслуживаемыми имплантами, а также неподходящие для имплантов конфигурации рабочих программ со временем приводят к травмам мозга — по моему мнению, это могут быть самые распространённые причины, приводящие к киберпсихозу, подобно тому, как боксёры или футболисты, занимающиеся своей профессиональной деятельностью много лет, подвержены хронической травматической энцефалопатии, которая вызывает не только угнетение мыслительных процессов, но и изменения в их поведении. Мне было бы интересно узнать, проводил ли кто-нибудь посмертную оценку мозга людей, страдающих от киберпсихоза, чтобы проверить его на наличие патологий. — Вау, ладно, я пытался спустить вас с небес на землю, но теперь мне хочется извиниться. Это был аргументированный и логичный ответ. Что касается вашей аналогии с профессиональными спортивными травмами, я думаю, что это блестящее сравнение, которое подходит для описания возникновения многих случаев киберпсихоза, но оно не способно объяснить их все. Вы, видимо, перечитали кучу доступных в сети теорий социального заражения, например о стрельбе в школах и о том, что подобные случаи постепенно сошли на нет? Но я склонен с вами согласиться. И насколько я знаю, ни одной подобной статьи не публиковалось, даже в частных журналах, к которым у вас нет доступа. Проблема, связанная с этим возможным направлением исследований, заключается в том, что мозги киберпсихов, обезвреженных Макс-так или другими подобные подразделениями по всей стране, почти никогда не остаются целыми для проведения по-настоящему строгого патологоанатомического осмотра. Это стандартная процедура — уничтожить мозг киберпсиха, даже если он выглядит мёртвым. Никогда не знаешь, какие резервные системы жизнеобеспечения он мог себе установить, — сказал пожилой доктор, делая глоток воды из стакана, который сам же и наполнил. Затем он пожал плечами. — Возвращаясь к биомоду, который я хочу вам предложить, то у него нет официального названия. Данную программу изменений составил я сам, основываясь на нескольких прочитанных статьях, и её суть состоит в увеличении плотности и, следовательно, пропускной способности нервов во всех ваших конечностях. По моим ожиданиям, это значительно снизит количество воспалений нервных тканей, которые происходят из-за того, что импланты, подобные Керезникову, передают в два раза больше сигналов, чем ваши двигательные нейроны привыкли получать на постоянной основе. Я уже использовал эту программу при нескольких установках Сандевистана, и, вероятно, напишу об этом статью, тем более, теперь я смогу привести в качестве примера ещё и Керезников. Конечно же, ваше имя в статье упоминаться не будет. — Конечно же, — пробормотала я, крутя в голове его ответ. Это была хорошая идея, до которой я должна была додуматься сама. Не то чтобы это делало ненужными изменения, которые я внесла в имплант, но это позволит мне двигаться на более высоких скоростях дольше, чем в противном случае, а значит отложить и возникновение воспалительных процессов, а затем и принудительное снижение мощности импланта. Это позволило бы мне тренироваться намного дольше и на более высоких скоростях, что звучало очень полезно. Я кивнула. — Ладно. Я согласна со всеми этими условиями. Я всё равно собиралась приходить к вам на еженедельную диагностику. Не думаю, что у меня могут возникнуть проблемы, с которыми я не справлюсь, — по крайней мере, не с имплантом в моём теле. Я была в этом уверена. Всё остальное, что не было связано с моим телом или телами других людей, было уже другим вопросом. — Хорошо. Мы можем сделать всё сегодня, если у вас не запланировано других дел. Вам придётся провести в резервуаре четыре часа, а затем, вероятно, ещё два уйдут на имплантацию, — сказал доктор Тейлор, вставая из-за стола и аккуратно разглаживая складки на брюках. Было субботнее утро, и это была одна из немногих суббот, когда у меня не было практики в больнице, так что у меня не было запланировано других дел на сегодня. Я заранее выбрала такое время, чтобы у меня оставался ещё день на привыкание к разнице в скорости, прежде чем мне нужно будет пойти на занятия в понедельник, поэтому я кивнула. — Звучит неплохо.

***

Чёрт, это был третий раз, когда я ударила себя по лицу, просто из-за желания почесать себе нос. Я могла представить, как люди могли сходить с ума от этого. Было бы гораздо разумнее начать тренироваться в использовании Керезникова на пятипроцентной мощности, чтобы не бить себя по лицу, но в этом случае привыкание к ускорению и выработка рефлексов на сверхскорости заняли бы у меня гораздо больше времени. А я хотела получить всё это как можно быстрее, так что мне оставалось только мириться с неудобствами. Я включила телевизор. — Аааа тттееепппееррьь ссс ваааамиии Сееееттттеееввыыыыеееее Нннноооовввоооссстттиии ннннаааа пппяяяяттттььдддеееесссяяяяттт чччеееетттвввёёёёррррттооомммм ккааанннааалллееее. Ппптттииичччииииииййййй гггееееенннооооцциииииддд? Ммммыыыы уууузззнннаааалллллииии… Да вашу ж мать! Я со вздохом выключила телевизор. Я осознавала, что у меня будут проблемы, если я к этому не привыкну. Я уже смотрела видео в режиме ускорения и знала, что моя скорость восприятия теперь была в три раза быстрее, чем раньше. Что ж… я включила телевизор обратно. Не было смысла на него злиться, даже если медлительность речи раздражала. Я привыкну. Я слышала, что люди могут приноровиться прослушивать аудиокниги на двойной или тройной скорости, и это было именно то, что мне нужно было сделать, только привыкнуть не к ускорению, а замедлению, и так на всю оставшуюся жизнь. Всё будет отлично.

***

Всё было не отлично! Всё было совсем не отлично! Я отказалась от своего плана начать с максимального уровня ускорения и постепенно снижать его, вместо этого переключившись примерно на половину мощности, которую планировала постепенно повышать. Мне потребовался всего час просмотра телевизора на максимальной скорости, прежде чем я поняла, что так просто привыкнуть к этой медлительности у меня не получится. Я подсчитала, что если я начну с половиной мощности, то на привыкание уйдёт гораздо меньше времени, ведь мне не придётся проходить весь путь с самого начала. На самом деле, к низким уровням мощности мне даже не потребуется привыкать, ну, спустя какое-то время. Я подозревала, что биомонитор поначалу будет снижать уровень мощности Керезникова до 15 процентов, если появятся признаки воспаления нервных тканей. Ну, в конце концов, я специально добавила эту настройку, чтобы воспаления не возникало. Когда я включила Керезников на половину мощности, это было похоже на двойное ускорение восприятия, что было не так плохо, как тройное. Трёхкратное увеличение казалось слишком сложным к привыканию, даже если имплант был не самый новый. Судя по всему, это была одна из военных моделей Кан Тао, которую они вряд ли продавали широкой публике. Я взглянула на мистера Пегпига, вылеченного мною голубя, и задумалась. В новостях, кажется, говорилось о том, что несколько политиков Найт-Сити пытаются продвинуть закон по уничтожению всех городских птиц. Это казалось… неразумным решением. Это говорили мне как моё медицинское чутьё, так и знание истории. Разве председатель Мао не делал то же самое в 1950-х годах? И это привело к миллионам смертей из-за того, что популяция насекомых и саранчи резко подскочила после уничтожения птиц? Я откинулась на спинку дивана и нырнула в сеть. Обычно нетраннеры совершали глубокие погружения в сеть только через проводные интерфейсы, но это определённо можно было сделать и по беспроводной сети. Я не собиралась ничего взламывать, так что небольшая задержка сигнала мне не мешала. Если то, как нетраннеры обычно использовали свои деки, было похоже на дополненную реальность, то глубокое погружение было похоже на попадание в виртуальную реальность. Я уже выбрала и тщательно настроила свою Икону, мой виртуальный аватар. Это была белая полярная сова. Я взмахнула крыльями и полетела в сторону центра города. Более сорока лет назад открытие и внедрение алгоритмов преобразования Ихары-Грабба сделали такие вещи реальными. Они позволили создать виртуальную сеть как аналог реального мира. Они экстраполировали расстояния и ориентиры так, чтобы внутри сети они копировали реальность. Поэтому, поскольку я хотела подключиться к внутренней сети школьной библиотеки, я направилась в западном направлении внутри сети. Резко остановившись, я вошла в библиотечную систему, и моё окружение изменилось, превратившись в идеальную копию библиотечного фойе, только с добавленной системой контроля доступа, выполненной в виде стилизованного полицейского — в данном случае это была копия сержанта Джо Фрайди из телешоу Драгнет, которое я помнила по Броктон-Бей. Удивительно, но это шоу существовало и здесь, даже если актёр выглядел немного по-другому. — Как дела, сержант? — спросила я у библиотечного льда. Оно ответило: — Станут лучше, когда вы сообщите мне свои логин и пароль для входа в систему. Только данные, мэм. Он всегда давал подобные ответы, он был даже хуже, чем чат-бот. Я вздохнула, что в исполнении моей Иконы прозвучало как длинный, недовольный клёкот, но подчинилась и открыла свои учётные данные, чтобы переслать их льду. Библиотека даже не доплатила за анимацию того, как лёд пропускал меня внутрь, и я входила в библиотечные залы. Вместо этого мир снова изменился, и я мгновенно оказалась внутри библиотеки. Я не могла получить доступ ко всем разрешённым мне для просмотра данным, заходя через сеть. У многих научных журналов были лицензионные ограничения, которые позволяли читать их только на физических носителях, но даже при усечённом доступе мне для прочтения было доступно множество книг, особенно тех, об ограничении которых никто особенно не задумывался, например, книги по истории. Быстрый поисковый запрос закончился тем, что несколько книг вылетели с полок и сложились на столе, который я использовала в качестве своего насеста, и я удовлетворённо кивнула своей совиной головой. История Китая в 20 веке, Большой Скачок Вперёд и его последствия, Четыре Провальных Кампании: Цели, Исполнение Целей, Неудачи и Их Последствия, и тому подобные книги. Одновременно с этим я открыла текстовый редактор и стала печатать слова когтями и клювом. Хотя на самом деле я набирала текст пальцами, я потратила много времени, настраивая отображение Иконы, и у меня были анимации, показывавшие различные действия, характерные только для гуманоидов. Увидев, как быстро моя Икона стучит клювом и когтями по прозрачным клавишам, я захихикала, что заставило мою Икону издавать быстрые совиные «ху-ху-ху» звуки. Честно говоря, я не ожидала, что отправь я письма лично, они что-то изменят. Но если бы я отправила их кому-нибудь из преподавателей школы? В штате был специалист по эпидемиологии и патологиям. У меня сложилось такое впечатление, что они либо не знали о продвигаемом политиками законопроекте, либо им было всё равно, потому что, честно говоря, последствия для Найт-Сити вряд ли были бы слишком серьёзными. В конце концов, все съестные продукты на местных производствах выращивались в теплицах, а богатым людям не нужно было беспокоиться о всплеске патогенов, передаваемых через кровь, вызванном приростом популяции насекомых. Тем не менее, если бы я могла предоставить им готовый материал, над которым им не пришлось бы работать самостоятельно, возможно, они могли бы использовать свои связи в городской администрации, чтобы что-то с этим сделать, особенно если я откажусь от всей или большей части прав на написанный материал. Я снова наклонила свою маленькую совиную головку и принялась за печатание тщательно продуманного письма.

***

В воскресенье я пришла в спортзал довольно рано и поняла, что моё обычное время тренировки, возможно, придётся корректировать. Теперь я бегала в два раза быстрее, и быстро доводила организм до изнеможения. Это было… ну, полагаю, хорошо. Хотя я несколько раз приподнимала брови, глядя на людей, пялившихся на меня. Благодаря сочетанию моих мышц и костей, а также Керезникову, я долгое время бежала со скоростью, которая, по их мнению, больше напоминала спринтерский забег. Они и не подозревали, что я могу бежать минимум в два раза быстрее, а то и больше, если врублю имплант на полную мощность. Наличие хорошего спортивного телосложения и хорошей физической формы были обязательным условием для имплантов подобного типа. Установка высокоуровневого Сэнди человеку с не очень хорошей физической формой могла привести к остановке сердца от тахикардии или, возможно, к аневризме мозга, если внутричерепное кровяное давление станет слишком высоким. Я увидела свою приятельницу по бегу, когда она вышла из раздевалки, а я сама освобождала беговую дорожку, но что-то заставило меня остановиться и ещё раз на неё взглянуть. Она выглядела нехорошо. Она обливалась потом и, казалось, с трудом передвигалась. Я бы ни за что не позволила ей воспользоваться беговой дорожкой, определённо. Я подошла к ней и взяла её под руку, чтобы поддержать. — Воу, воу, — именно тогда я поняла, что так и не представилась ей и не знала её имени, хотя мы бегали вместе вот уже несколько месяцев. Я использовала свои Кироси для скана её лица и использовала ПО от полицейского управления, чтобы узнать, что её зовут Химико Масуда, и она не совершала никаких реальных преступлений, кроме мелких гражданских правонарушений. Я тщательно проговаривала каждую букву, медленно растягивая слова, надеясь, что для неё моя речь звучит нормально, а не так, словно я читаю объявление через громкоговоритель. — Неа, нет, Химико. Мы возвращаемся в раздевалку. Ты неважно выглядишь. Как ты себя чувствуешь? — Ухх… не очень хорошо, раз уж ты спросила, — сказала женщина, пока я вела её обратно в раздевалку. Усадив её на скамейку, я провела осмотр — измерила её пульс пальцами, используя хронометр на моём импланте, пока держала её за запястье и плечо, и обнаружила у неё тахикардию с частотой пульса больше 130 ударов в минуту. — Как давно ты чувствуешь себя нехорошо? — спросила я, осторожно проводя пальпацию, особое внимание уделяя голове и шее. Лимфатические узлы на шее были опухшими, а область вокруг операционной системы слегка покраснела и воспалилась. Она выдавила из себя смешок и пожала плечами. — Ну, у меня начались головные боли с тех пор, как пару месяцев назад я получила обновлённый кукольный чип. У моего старого были проблемы с интеграцией с системами Облаков, так что мне установили более новую модель. — Месяцы?! — с ужасом уставилась на неё я. Я сильно сомневалась, что она обращалась в нормальную, респектабельную клинику. — Хорошо, Химико. У тебя определённо проблемы с имплантом. Я думаю, будет лучше, если ты ненадолго зайдёшь ко мне домой. Я, конечно, не рипер, но я медтехник. Я могу использовать кое-что из моего оборудования, чтобы провести диагностику и выяснить, что с тобой не так, — я сделала паузу. — Не хочешь позвать друга, который смог бы составить тебе компанию? Я знаю, что мы не очень хорошо знакомы, и, будь я на твоём месте, я бы себе не доверяла. Она рассмеялась и сказала: — Да, если ты не против. Где ты живёшь? Она может подойти сразу туда. — Я живу прямо рядом с Облаками, в помещении, которое раньше было продуктовым магазинчиком, — сказала я ей. Она подняла на меня взгляд. — Что ж, это удобно. Мне всегда было грустно из-за того, что они закрылись год назад, потому что там продавались очень вкусные буррито. Дай-ка мне достать сменную одежду из моего шкафчика. Я позволила ей достать одежду и обувь из шкафчика и предложила понести их вместо неё, когда мы вышли из спортзала и медленно направились в мою квартиру. Казалось, что мы стоим на месте, а если и не стоим, то двигаемся очень медленно, что, насколько я понимала, ощущалось так, потому что у меня был Керезников и Химико и в самом деле двигалась довольно медленно. После короткой поездки на лифте и возвращения домой, я увидела молодую женщину, даже скорее девушку, чуть ли не моего возраста, которая подбежала к нам и обеспокоенно затарабанила: — Химико, с тобой всё в порядке?! Ты выглядишь ужасно? Кто это? Это костюм, в котором ты бегаешь каждое утро? Она Медтехник? Вау, хорошо, что у меня есть Керезников, чтобы поспевать за этой пулемётной очередью. Я пыталась, очень сильно пыталась не думать о том, что в Облаках работали 15-и или 16-летние девушки, поскольку обнаружила, что у неё был установлен похожий кукольный софт. Было ли лицемерно с моей стороны так думать? Разве я сама не была такого же возраста и не планировала вскоре начать работать, или я чувствовала собственное превосходство, потому что моя работа не была связана с секс-индустрией? Я не собиралась критиковать тех, кто делает то, что делает, чтобы выжить в этом грёбаном городе. — Да, меня зовут Тейлор Эберт. Я Медтехник. Давай проведём Химико внутрь, а потом ты сможешь представиться, — сказала я болтушке, которая кивнула и помогла своей подруге войти в мою квартиру. В магазинной части помещения стояла куча коробок, так как в основном я использовала её как склад для хранения вещей, плюс, мне удалось достать кое-какую мебель, поскольку во всём здании всегда находились люди, которые съезжали и по тем или иным причинам не могли взять с собой вещи. Однако я всегда тщательно чистила и дезинфицировала то, что попадало ко мне в дом, потому что одному Богу было известно, какие мерзости люди могли сотворить на том же диванчике. Я кивнула в сторону вышеупомянутого чистого и продезинфицированного диванчика. — Присаживайтесь вон там. Мне нужно сходить за кое-каким оборудованием, — и с этими словами я ненадолго скрылась в жилой части своей квартиры. У меня не хранилось ничего специализированного, разве что дефибриллятор, скомбинированный с монитором, на котором отображались жизненно важные показатели, какой был установлен во всех машинах скорой помощи, но у меня были старомодные манжеты для измерения артериального давления и мой файрволл, через который я смогла бы подключиться к её операционной системе, чтобы диагностировать любые неполадки в её софте. Файрволлы, строго говоря, не были на сто процентов легальными, хотя я не была уверена почему, и тем не менее, их можно было купить в любом магазине электроники. Они были похожи на обручи для БД, только надевались на шею, и ты подключался к подозрительным системам через них, чтобы не словить вредоносное ПО. Они работали почти также, как файрволла брейнданса, который я написала сама. Наконец, я принесла кувшин с чистой водой, несколько стаканов и несколько бутыльков с таблетками, которые хранились в моей аптечке. Принеся всё во внешнее помещение, я расставила всё на столе рядом с ними. — Хорошо, я уверена, что уже знаю, что с тобой не так, но мне нужно будет напрямую подключиться к твоей системе, перевести её в режим диагностики и прогнать несколько тестов, чтобы быть уверенной, — я налила в один из стаканов немного воды и выпила его прямо у них на глазах, потому что, во-первых, мне хотелось пить, и во-вторых я тем самым хотела им показать, что в воде не было никаких подозрительных добавок. Химико кивнула, а девушка моего возраста быстро закивала головой и сказала: — О, я забыла представиться. Меня зовут Эвелин. Приятно познакомиться. Спасибо за то, что помогаете Химико, она для меня, эээ… ну, наверное, я могу назвать её наставницей. Я кивнула девушке и обошла Химико, чтобы сесть на пол рядом с диванчиком. Я вытащила интерфейсный шнур из своего файрволла и подключила его к разъёму на затылке Химико, когда информация начала прокручиваться у меня перед глазами. Я скосила взгляд на подругу Химико и не смогла удержаться от вопроса. — Эмм… это вообще легально, то, что ты работаешь в Облаках? Я не осуждаю или что-то в этом роде, просто… — я замолчала, не зная, что сказать. Это заставило её рассмеяться. — О, да. Мне 17, я уже взрослая с точки зрения секс-индустрии в Найт-Сити. Для меня это всего лишь временная работа, я планирую выбиться в актрисы! — о, так она была больше, чем на год, старше меня. Так, конечно, и не скажешь. Я кивнула и сказала Химико: — Ладно, я собираюсь перевести твой кукольный чип в режим диагностики, — это заставило её моргнуть. — О, значит, я не запомню то, что будет происходить во время проверки? Я покачала головой. — Диагностика — это не кукольная программа, так что так это не работает. Диагностика означает, что в этом режиме ты не отключишься — ты будешь осознавать происходящее, но на короткое время не сможешь двигаться или что-либо делать, — это вызвало заинтересованный взгляд у Эвелин. — Серьёзно? Как тогда они удаляют воспоминания об отработанной кукольной программе? Я включила диагностику и начала было говорить: — Ну, самый простой способ — это временно отключить твою краткосрочную и долгосрочную память… — но вместо спокойной диагностики, какой она должна была быть, Химико повернулась ко мне и властно посмотрела сверху вниз. Она надменно сказала: — Хорошо, что ты стоишь передо мной на коленях, шлюха, но почему ты всё ещё в одежде?! Я закашлялась, чуть не подавившись слюной от удивления, когда как Эвелин начала громко хохотать, и в замешательстве я быстро отключила диагностический режим. Химико тут же покраснела и сказала: — Мне так жаль! Я отмахнулась от неё. — Ничего страшного не случилось, но эти чипы не должны вести себя так. Никаких данных между сеансами сохраняться не должно, — я начала разбираться с проблемой и вздохнула, когда поняла, что именно было не так. В итоге я сказала: — Химико, я не слишком высокого мнения о рипердоке, к которому ты обращалась. Позволь мне объяснить суть проблемы, а затем мы сможем обсудить варианты её решения. Она кивнула, поэтому я осторожно отсоединила шнур от разъёма в её черепе и сказала: — Во-первых, интерфейс, с помощью которого взаимодействуют твоя центральная нервная система, мозг и кибернетика, не очень хороший. Врач, который установил тебе его, вероятно, даже не настоящий врач. Во-вторых, твой интерфейс не был должным образом откалиброван. В-третьих, чтобы сэкономить 50 эдди, твой доктор не стал скачивать и устанавливать оригинальную прошивку для этой модели кукольного чипа. Он частично взломал его, запуская режиме диагностики при каждом включении программы. Это не очень хорошо по ряду причин. У тебя, наверное, даже произошли изменения в характере. Она выглядела потрясённой. — Чтобы сэкономить 50 эдди?! — я кивнула. Эвелин покачала головой. — Обычно мы зарабатываем около пяти сотен эдди в день. Даже если принимаем всего два клиента. Вау. Это говорило о том, что Облака, вероятно, брали со своих клиентов по паре тысяч евродолларов или даже больше за один «сеанс». Они зарабатывали больше, чем мой папа! Я схватила бутылёк с таблетками, вытряхнула две и протянула ей. — Это противовоспалительные для нервных тканей, — я схватила другой бутылёк и вытряхнула ещё две таблетки. — Это обычные нестероидные противовоспалительные таблетки, стандартный напроксен, который можно купить без рецепта в любой аптеке как обезболивающие. Я налила ей стакан воды, и секунду она разглядывала таблетки, прежде чем пожать плечами и кинуть в рот, запив их водой. Я кивнула ей, встала и села на кресло рядом с диванчиком. — Итак, вот мои рекомендации. Я могу загрузить и установить оригинальную прошивку для твоего кукольного чипа, и возьму за это 50 эдди, которые пойдут на покупку самой прошивки, и ещё 5 за установку. Кроме того, я нашла троян в твоей операционке, это вредоносное ПО. Я удалю его бесплатно. На калибровку всех твоих имплантов уйдёт около часа, так что это будет стоить 100 эдди. На самом деле я не имела права взимать плату за оказание медицинских услуг, но у меня было такое чувство, что эти женщины отнеслись бы ко мне гораздо подозрительнее, если бы я ничего с них не взяла. По крайней мере, будь я на их месте, я бы чувствовала себя подозрительно при такой благотворительности. Я продолжила говорить: — Я не смогу помочь с проблемами интерфейса твоего программного обеспечения. Тебе нужны наномеды, дополнительная операция или то и другое, но этих услуг я тебе предоставить не смогу. Я выпишу тебе рецепт на требуемый тип наномедов и как их принимать, но тебе придётся купить их самостоятельно. Их можно приобрести в большинстве аптек в центре города, но месячный курс обойдётся в 700 эдди или больше, а тебе придётся принимать их по крайней мере в течение 2-3 месяцев. В идеале, тебе в принципе не стоит в будущем обращаться к рипердокам на Чпок- стрит. Вы, девочки, зарабатываете достаточно, чтобы посещать хорошие клиники, и я умоляю вас сделать именно это. Химико выглядела чертовски разъярённой. — Понятно. Я ходила к врачу, которого мне порекомендовали менеджеры Облаков. Думаю, что в будущем я больше не буду доверять их рекомендациям по этому вопросу. Пожалуйста, сделай всё, что в твоих силах, — после этого я получила электронный перевод средств и кивнула. Эвелин оживилась. — Эмм… а ты можешь проверить меня тоже? На самом деле я нормально себя чувствую, но теперь я вроде как немного нервничаю. — Конечно, — я кивнула ей, одновременно заходя на сайт Кибердайн Системс… подождите, разве это не они сделали Терминатора?! В памяти всплыл фильм с Земли Алеф. Ну, здесь они, помимо всего прочего, изготавливали чипы для кукол и за 50 эдди продавали последнюю версию прошивки для своих чипов. Но прежде, чем я купила прошивку, я проверила, не разрабатывали ли они линейку продуктов Скайнет. На всякий случай.