Волкам место в лесу (перезагрузка)

Токфолз встретил Гвен своим тихим и заснеженным видом. Хоть это и был город, но для Миллер, которая прожила большую часть времени в крупном и оживленном Вашингтоне, данное место больше походило на какую-то деревушку. «Ещё и интернет не ловит» — вздохнула омега, глядя на сообщение для матери в телефоне, которое никак не хотелось отправляться. Наверное, и сообщать ей о своем приезде не было смысла, ведь старшая Миллер, как всегда увлеченная новым бурным романом, даже не заметит. Автобус остановился, Гвен взяла свою сумку и начала пробираться к дверям. Омега вышла и вдохнула холодный воздух. Темнело, поэтому фонари горели, создавая атмосферу некого уюта и одновременно как-то пустоты. Улица была украшена разноцветными гирляндами, а на каждой двери висел рождественский венок. — Да. Совсем не похоже на Вашингтон, — прошептала Гвен, оглядываясь по сторонам. Людей тут было в разы меньше, что объясняло отсутствие суеты. Прохожие неспешно гуляли, смеялись, пили глинтвейн. Пожалуй, девушке даже такое нравилось. –Гвен! — позвал пожилой мужской голос откуда-то сзади. Миллер обернулась и увидела дедушку, который широко ей улыбался, подчеркивая тем самым свои морщины. «Постарел…» — в голове омеги всплыла грустная мысль. Она улыбнулась в ответ своему старику и направилась к нему навстречу. Дедушка тут же крепко обнял ее, видно, что скучал. Омега уловила носом запах опилок и огня, исходившего от его жилетки. — Как ты выросла! Я тебя даже сначала не узнал, такая красавица, — восхищённо произнёс пожилой альфа, а затем помялся, но все же добавил, — вся в маму… Гвен вновь грустно улыбнулась Бобби. Между внучкой и дедушкой было кое-что общее — они оба имели натянутые отношения со старшей Миллер, которая была слишком ветреной для поддержания прочных семейных уз. — Тут так красиво, — неловко разбавила паузу омега. — Даже не ожидала, что все будет настолько украшенно, — Гвен бросила взгляд на ёлки с гирляндами и деревянными игрушками, похоже что ручной работы. — У нас всегда так, — улыбнулся дедушка. — Вот я старый дурак! — неожиданно Бобби хлопнул себя по лбу, а затем перевел взгляд на красные от холода пальцы внучки, которые держали большую сумку. — Давай сюда, не стоит молодой омеге носить тяжести, — пожилой альфа, не дожидаясь ответа, взял багаж внучки. — Ладно, на любезности найдем время дома, а пока идём к машине, а то замёрзнешь. Гвен лишь кивнула, в последний раз обводя украшенную улицу взглядом. Неожиданно ее глаз зацепился за шумную компанию подростков, которая только сейчас появилась в поле зрения, но уже привлекла внимание всех находившихся на улице. Почти все мальчишки и на вид ровесники Миллер. Больше всего ее привлёк низкий блондинистый паренёк, который шустро наклонился, взял с земли кучку снега, сделал что-то наподобие снежка и запульнул в одного из своих друзей. Все успели разбежаться, но парню с длинными темными волосами досталось. Даже несмотря на его попытки увернуться, снег попал ему за шиворот. — Майки, сукин сын! — закричал темноволосый на всю улицу, и все прохожие в миг обернулись. — Я тебя сейчас закопаю! — продолжал кричать ругательства парень под смех всей компании. Светловолосый, которого назвали «Майки», в свою очередь же ржал громче всех, ловко уворачиваясь от ответной снежной атаки. — Майки, заканчивай в самом деле, — раздался девчачий голос. — А если Кейске сейчас снова простудится, как в прошлый раз перед Рождеством! Вы тогда после ваших снежков вдвоем с температурой весь праздник пролежали, — на эту сладкую парочку недовольно смотрела светловолосая девушка, она единственная, кто был с шапкой, шарфом и перчатками. Майки лишь самодовольно улыбнулся. — Зато я тогда победил. — Ага, как же, придурок, — злобно усмехнулся темноволосый, у которого теперь тоже было имя — Кейске. — Я тебя тогда в снегу чуть не утопил. — Эй, вы, — строго произнёс самый высокий и крупный из их компании парень. Гвен заинтересовала его прическа: светлые волосы, собранные в косичку, а на выбритых висках красовалась татуировка дракона. — Эма права. До Рождества пару дней, а вы дурака валяете. Никто не хочет с вами потом нянчиться и лечить, поэтому заканчивайте снег за пазуху друг другу совать. Двое парней что-то недовольно проворчали, но перечить не стали, а Эма в свою очередь с горящими глазами посмотрела на подростка с косичкой, явно оценив его жест. «Видимо, их лидер» — подумала Гвен, все ещё с интересом разглядывая компанию. Она и не думала, что здесь будет столько ее ровесников, считая, что город постепенно стареет и вымирает. — А-а-а, — подозрительно протянул Бобби, — как тебе ребята? — Веселые, — улыбнулась ему внучка. — Это Томан — недавно образовавшаяся стая, подает много надежд, — пояснил дедушка. — Особенно с Майки, который вон тот низенький, — Бобби показывает на активного коротышку. — Он их вожак. Гвен не может скрыть удивления и... Напряжения. Ее поражает, что такой беззаботный и ветреный альфа с детским поведением — глава стаи, но ещё больше поражает видеть дикую стаю настолько близко. Омега всегда избегала тесного контакта с оборотнями, пускай те и были ее сородичами. Единственные волки в ее жизни — дедушка, которого она увидела только спустя девять лет, и мать с бесконечным числом своих любовников, среди которых были как волки, так и обычные люди, но даже так Гвен никогда не пересекалась ни с одним ухажёром родительницы. — Помнишь моего друга Сано, который часто к нам захаживал? Так вот это его внук, — продолжал Бобби, не замечая изменившегося настроения внучки. — А вон та милая девчушка тоже внучка Сано и по совместительству сестра Майки. Гвен чувствует, как ее интерес перекрыли другие противоречивые эмоции. Она была оборотнем, но совершенно не хотела связывать свою жизнь с другими оборотнями, особенно дикими. «Дикари» — неосознанно приходит ей на ум прямо в тот момент, когда Майки резко замечает омегу. Они встречаются взглядами. Внутренности Миллер скручивает, она замирает и даже перестает дышать на пару секунд. Казалось, что ее видят насквозь, альфа чуть ли не пронзал ее своими темными глазами. «Неужто догадался?» — параноидально и испуганно думает Гвен и поворачивается к дедушке снова. — Ну что, поехали? А то холодно… — омега всеми силами пытается скрыть свою нервозность, она хочет уехать от этого взгляда, ей слишком не по себе. Но Гвен прерывают. — Мистер Миллер! — вскрикивает ещё один парень с сиреневыми короткими волосами из компании. — Здравствуйте! — теперь все подростки обращают внимание на семейство Миллеров, и начинают идти к ним, попутно здороваясь с Бобби. «Нет, только не это! Черт бы тебя попбрал» — про себя ругается Гвен, плотно сжимая челюсти и пытаясь вести себя расслабленно, что плохо выходило. — Здравствуйте, ребята, — радостно приветствует их Бобби. — Вышли прогуляться? Давно я вас в городе не видел, все по лесам скачете, — все альфы по очередно жмут руки пожилому мужчине. Гвен же вспоминает того белоснежного волка, от чего становится только хуже. Неужели ее догадки все же оказались правдивы? Тогда у въезда в город она видела оборотня. — Да, решили разведать обстановку тут, — заявляет Майки, внимательно разглядывая Гвен. «Да что же он так пялится» — Миллер мечтала провалиться под землю, надо было сразу ехать с Бобби домой, а не отвлекаться на этих дикарей. Если бы она только знала… — Я тебя раньше не видел тут, кто ты такая? — в открытую спрашивает Майки, а Гвен вздрагивает. К ней впервые обращается незнакомый альфа, к тому же ее возраста. Омега чувствует, как во рту пересыхает, а язык словно не слушается. — Я в гости приехала, — промямлила она, чувствуя, что краснеет из-за своего неуверенного лепета. — К Бобби, — добавляет девушка, даже не смотря на Майки, чтобы ещё больше не ощущать своего позора. «Какая я нелепая.» — первое о чем думает Гвен, но потом чувствует резкую злость. На себя, Майки, его друзей, Бобби. Почему она вообще болтает с этими дикарями? Почему ей не все равно, что они подумают о ней? Омега в миг собирается с мыслями, теперь ей движет раздражение. — Ну что, пойдем, Бобби? — слишком резко говорит она и пристально смотрит на дедушку. Альфы вопросительно переглядываются между собой, кто-то приподнимает бровь, кто-то хмыкает, но Майки все ещё спокоен, выглядя заинтересованнным. — Сейчас поедем, — отвечает Бобби, а затем обращается к подросткам: «Это Гвен — моя внучка». Все альфы и Эма в миг меняются в выражении лица. Они разглядывают Миллер уже внимательнее и, кажется, принюхиваются, пытаясь уловить чужие феромоны. Гвен почти уверена, что они не найдут то, что ищут. Эта мысль вызывает на ее губах еле заметную самодовольную улыбку. — Ты точно омега? Совсем не выделяешь феромоны, — говорит новый альфа, который до этого не был заинтересован в персоне Миллер, да и похоже, что сейчас его интерес вновь угасал. У него тоже была татуировка, как у того с косичкой, но в форме тигра и на шее. «Прям команда фриков» — высокомерно размышляет Гвен, чуть увереннее оглядывая каждого альфу и Эму, которая, похоже, тоже была омегой. Пожалуй, она единственная не вызвала у Миллер такого отторжения. — Казутора! — шикает на него Эма. — Прости его за это, он у нас немного... Как сказать... — омега немного замялась, наступила неловкая тишина, которая лишь забавила Гвен. Миллер знала, как теперь выглядит в их глазах, и ей это было только на руку, ведь подобные омеги, как она, не несли в себе ценность для стай и других альф. — Гвен дефектная омега, — с грустью произнёс Бобби. — Поэтому у моей внучки нет феромонов, ваши феромоны она тоже не чувствует, — дедушка положил руку в жесте поддержки на плечо омеги. «Если бы он только знал, как мне все равно» — про себя смеётся Миллер. Для нее «дефектность» никогда не была приговором, скорее даже спасением и гарантией, что ее не затянут в стаю дикарей. — Ты можешь превращаться? — серьезно спросил Майки, кажется, он ещё на что-то надеялся. — Не-а, — беззаботно отвечает Гвен и мысленно радуется тому, как у молодых оборотней заметно поубавился пыл. — Брось это, Майки. Она ещё и домашняя, — вмешивается Кейске, который до этого на удивление молча изучал чужачку. — Точно не наш вариант, — парень с косичкой дал ему подзатыльник, на что темноволосый раздражённо что-то прошипел. — Простите этих дикарей, — говорит сиреневолосый альфа с мягкой улыбкой, смотря то на Бобби, то на Гвен. — Мы давно не видели омег… Ну, не считая Эмы, — исправился паренек. — Сами понимаете, что манеры у нас хромают, но мы поработаем над этим, — обещает он, пристально смотря на Казутору и Кейске. — Я не обижаюсь, мне все равно на мой диагноз, — объяснила с гордостью Миллер под скептические взгляды всех. — Мне это никак не мешает. Я выросла в большом городе как человек, живу как человек и… — Бобби вздохнул и перебил внучку. — Да, Гвен, ты права. Нам уже пора, — он взял ее за плечо и потащил к маши не. — До скорого, молодёжь, — кинул пожилой альфа напоследок стае. — Ну и что это, блять, было? — спросил Кейске.