Волкам место в лесу (перезагрузка)

      Наш мир настолько стар, что даже неизвестно, кто появился раньше: волки или люди. Но ещё с давних времён было ясно, что два этих вида не поладят, поэтому оборотни веками скрываются от людского глаза. Настолько хорошо, что теперь для современного человека создания, способные принимать звериную оболочку, лишь легенды различных народов. С тех самых пор волки не стремились показыватья. Они живут среди людей, маскируясь так, что ничего и не заподозришь. Хотя у оборотней определенно есть отличия, не считая способности оборачиваться зверем. Самая главная такая особенность — вторичный пол. Все особи женского пола являются омегами, а особи мужского — альфами. Внешне отличий от человеческих мужчин и девушек у волков не было, но у них были феромоны и задатки инстинктов, которые ими двигали. Многих оборотней не устраивал такой расклад, особенно когда живёшь по соседству с людьми, поэтому такие особи из принципа не вступали в стаи, уезжали подальше от природы и поселялись в больших городах, практически очеловечившись. Среди волков их звали «домашними», часто в оскорбительном формате. Для волка нет ничего более правильного, нежели жить в стае рядом с лесом и поддаваться своей природе. Такая жизнь гарантировала силу и здоровье оборотню, который чуть ли не зависел от возможности периодически принимать свою звериную форму. И именно поэтому такой тип волков звали «дикими». Они подчинялись установленным традициям и иерархии и презирали тех, кто этого не делал, считая такое поведение нарушением порядков природы. Отсюда вытекает следующая проблема — постепенное вымирание оборотней. Когда люди ещё знали об их существовании, они активно занимались истреблением «нечисти», в особенности омег, ведь те являлись самой простой мишенью. В итоге всего за пару веков рождаемость омег и в целом рождаемость оборотней сократилась в десятки раз. Чтобы адаптироваться волки стали собирать стаи от 30 особей и больше, где в процессе образовывались малые группки, которые представляли собой полигамию из альф и в основном одной омеги по понятным причинам. На первом месте в стае в иерархии по традиции шел вожак, который путем боев доказывал, что заслуживает эту роль. Затем шли его приближенных, обычно их было в среднем пять. Они как раз и образовавали главную полигамную мини группу, которая всем заправляла на своих территориях и следила за порядком. Признак процветающей и сильной стаи — наличие в ней хотя бы несколько омег, ведь они гарантировали потомство, а следовательно и будущее. За последние годы Майки совсем не видел омег, кроме свое сестры Эмы, что наглядно показывало, как их численность стремительно уменьшается, поэтому Гвен тут же привлекла его внимание, пускай, она и не оправдала ожидания уже спустя пару минут. Хотя если бы Миллер была здоровой волчицей, за нее тут же бы началась чуть ли не война между молодыми стаями, которые как и Томан образовались на этих землях совсем недавно, но уже стремились установить свою власть. Сано совершенно не интересовали любовные игры, и если бы была возможность, он бы и вовсе не брал в свою стаю омег, но увы, они были чуть ли не ключевым показателем силы, и вожака это чертовски бесило. «Глупые омеги, столько возни с ними» — думал Манджиро. Он задумчиво сидел в своей комнате и смотрел в окно на лес. Шел снег. Белые хлопья плавно спускались с неба точно так же, как и мысли альфы плавно перетекали из одного русла в другое. Дверь открылась, на пороге стояла Эма. Она нетерпеливо поглядывала на брата. — Майки, ты идёшь к Бобби? — спрашивает омега, пытаясь устоять на месте. — Это ещё зачем? — удивился альфа, приподнимая бровь, хотя на самом деле в его голове уже всплыла догадка, с чего вдруг Эма собралась к пожилому леснику, у которого она была не самым уж частым гостем. — Ну… — девушка замялась. — Дедушка к нему идёт сейчас в гости. Он хочет ему занести свою фирменную настойку перед Рождеством. — А ты на зачем там? — еле заметно улыбнулся Майки, теперь он был точно уверен в истинной причине, по которой Эма рвалась к Бобби. Блондинка тут же закатила глаза. — Отстань, я просто впервые встречаю омегу, да ещё и ровесницу! — отмахнулась девушка, скрещивая руки. — Так ты идёшь или нет? Манджиро понимал, что его сестре было тоскливо среди альф, ей наверняка хотелось с кем-то обсудить девчачьи штучки без секретов о своей природе. Вожак задумался на пару секунд. Может, ему тоже сходить? Просто ради интереса или от скуки. К тому же, ещё неизвестно, когда он снова увидит омегу. В комнату заглянули Баджи и Кадзутора. — Ну что вы так долго? Майки, идёшь или нет? — проворчал Кейске. Ханемия позади с любопытством глядел ему через плечо. Манджиро явно не ожидал, что соберётся такая большая компания и уж точно не ожидал увидеть среди нее такой состав. — А вы-то что там забыли? — скептически осматривает их он. Баджи тут же перевел взгляд на Казутору, который в свою очередь сделал вид, что не при делах. — Он просто женщину в первый раз увидел, — издевается темноволосый, оскаливаясь при этом. — Завались, — альфа с татуировкой тигра спокойно выдержал издевку друга. — Давайте уже быстрее, Мансаку внизу заждался. — Ладно, я с вами, — Майки с усмешкой переглядывается с Кейске. Они как никто другой знали, насколько сильно питал слабость Ханемия к девчонкам, а особенно к омегам. Он бы ни за что не упустил такой случай познакомиться поближе с волчицей, даже несмотря на ее дефектность. Напротив, Кадзутора наверняка хотел выглядеть в ее глазах рыцарем, который бы принял Гвен любой. Манджиро и Баджи всю дорогу посмеивались над другом, который рвался к Бобби почти что наравне с Эмой. — Фанатики, — скептически произнес Кейске. — Столько шума из-за одной омеги, и то которая неполноценная, — младшая Сано тут же на него шикнула, а Мансаку дал ему подзатыльник, и альфе пришлось держать язык за зубами, больше не озвучивая свои мысли. Среди заснеженных деревьев показалась охотничья хижина. В нос сразу же ударили легкие феромоны пожилого оборотня, что тут обитал. — Ведите себя прилично, — строго приказала Эма Майки и Баджи, которые тут же скорчили рожицы за ее спиной. Затем она повернулась к Ханемии. — Ты тоже, Кадзутора… Постарайся не наговорить глупостей, — блондинка выдохнула, вспоминая, как сильно теряется оборотень при девушках.

***

За общим столом активно разговаривали только Бобби и Мансаку. Старики выпивали фирменную настойку Сано и обсуждали все подряд, начиная от политики, заканчивая сравнением поколений, а потом они и вовсе ушли в другую комнату смотреть на новое ружье Миллера. Эма то и дело поглядывала на Гвен, которую насильно усадили за стол. В прошлый раз дедушка прочитал ей целую лекцию о волчьих ценностях, традициях, правилах поведения, поэтому омега была ещё менее разговорчива. Миллер все раздражали. На нее смотрели, как на экспонат в музее. Ещё и так разглядывали внимательно. Гвен надеялась, что после слов о ее дефектности внимания к ее персоне будет меньше, но пока это не особо чувствовалось. Особенно омегу смущал Казутора, который пристально и молчаливо смотрел на нее из-под своей челки, напоминая маньяка. «Он вообще моргает?» — Миллер посмотрела куда-то под стол, мысленно умоляя, чтобы эта пытка поскорее закончилась. Для нее было слишком много оборотней на один квадратный метр, казалось, она задыхалась от их присутствия. — Как тебе тут у нас? — решила прервать молчание Эма. — Неплохо, — сухо ответила Гвен и натянуто улыбнулась. — А ты всегда была домашней? — не сдавалась блондинка, пытаясь разговорить девушку. — Да, я родилась и выросла в Вашингтоне, — Майки фыркнул, а Миллер перевела на него вопросительный взгляд. — Что не так? — Волкам место в лесу, — твёрдо произнес вожак. — Терпеть не могу, когда идут против природы. — Это мое дело, не лезь, куда не просят, — отрезала омега, она чувствовала, что на грани. Все в комнате напряглись, а Эма занервничала, понимая, что назревает конфликт. — Ты забываешься, Гвен, — с холодом ответил альфа, он снова смотрел на нее так, как в их первую встречу. Миллер стало не по себе. — В прошлый раз ты была не такой смелой, бубнила себе что-то под нос, а потом и вовсе поспешила слинять. А что сейчас? Что дало тебе такую уверенность на моих территориях, где я вожак? Думаешь, что раз внучка Бобби, то тебе все позволено? — Майки… — хотела вмешаться его сестра, но ей не дали. — Помолчи, — рыкнул альфа. — Мне глубоко плевать на то, что ты омега, что домашняя и что у тебя дефекты. Сейчас ты находишься не в Вашингтоне, ты в Токфолзе, совершенно в другом штате. Ты на волчьей территории, где действуют свои правила, которые обязательно соблюдать, если не хочешь, чтобы тебе глотку перегрызли, — Гвен чувствовала, как ее сердце уходит в пятки. От вожака в данный момент исходила пугающая аура. Она явно не ожидала такого. Альфа решил ее публично поставить на место. Бесит. — Ты… — прошептала девушка, замолкая на пару секунд и не узнавая собственный голос. — Придурок, — наконец выдавила омега из себя уже увереннее, ощущая, как страх сменяется злостью. — Думаешь, мне есть дело до ваших правил, Майки? — выплюнула девушка его имя. — Ты не мой вожак — это раз. Два — я сейчас нахожусь на территории Бобби. И наконец три — ты просто типичный самовлюблённый альфа, который пользуется своей властью и который привык, что все ему сосут, — совсем осмелела Миллер, хотя ее тело все ещё потрясывало. Она встала из-за стола, не собираясь терпеть этот цирк. Манджиро был в ярости. Его значки опасно сузились, словно у хищника. Что эта омега только себе позволяла? Альфа тоже выскочил из-за стола, пытаясь сдерживать свои эмоции. Ему настолько снесло крышу, что, казалось, Гвен чувствовала его феромоны, даже будучи дефектной. — Майки… — чуть ли не плача позвала Эма, а Баджи лишь положил ей руку на плечо, показывая, что не стоит вмешиваться, хотя он сам был в бешенстве из-за слов Миллер. — Ты... Блять, — шипел Манджиро. — Как же я ненавижу таких омег, как ты. — Не поверишь, я тоже ненавижу таких альф, как ты, — также ответила ему Гвен. Они стояли напротив друг друга на определенной дистанции. Почему-то последние остатки здравого рассудка подсказывали омеге не делать резких движений. — Черт, у тебя ещё и парфюм дерьмо, — Миллер прикрыла нос рукой, ощущая сильную тошноту то ли от резкого запаха, то ли от множества эмоций сразу. Майки на пару секунд растерялся, а потом в его глазах снова вспыхнул гнев, но уже пуще прежнего. — Какая же ты больная, — выпалил вожак, думая, что Гвен его дразнит, и двинулся на нее, теряя контроль. Но альфа замер на полпути, когда омега изменилась в лице и чуть ли не скрутилась пополам. — Стой… — только успела произнести девушка, прежде чем ее вырвало. Кровью. Гвен обессиленно осела на пол, а все присутствующие испуганно застыли на месте. Майки в свою очередь скорее был удивлен, он без доли брезгливости внимательно осмотрел картину и сделал шаг вперёд. Омегу снова затошнило. — Стой, черт побери! У меня, кажется, аллергия на твой парфюм, — стонет Миллер, пытаясь сдержать позывы рвоты. — Откройте окно, невозможно дышать просто. — Гвен, — позвал альфа, садясь на корточки перед ней и смотря, как омегу выворачивает повторно от его запаха. — Я не пользуюсь парфюмом. — Что? А чем ты тогда воняешь настолько паршиво? — жалобно пропищала Гвен. Манджиро ничего не ответил. Эма все же не выдержала и убежала в соседнюю комнату за Бобби и дедушкой. — Кейске, Кадзутора, подойдите сюда, — до ужаса спокойно произнес альфа. Оборотни переглянулись между собой. Со стороны казалось, что Майки действовал в целях заботы, но Баджи слишком хорошо знал этот взгляд их лидера. До Сано явно что-то дошло, и в чем-то этом он был крайне заинтересован. Кейске и Кадзутора все же подошли к вожаку. — Понюхай их, — приказал альфа. Миллер почувствовала, как ее обонятельные рецепторы сходят с ума. Куча разных ядерных запахов перемешались между собой и казалось осели на каждой клеточке ее тела. Омега закашлялась, не забыв при этом произнести проклятия и ругательства. Ее снова стошнило, и снова кровью. В комнату вбежали пожилые испуганные альфы. — Гвен! — Бобби поспешил поднять внучку с пола. — Ты как? Что произошло? — девушка уже дышала через рот, чтобы больше не ощущать эти мерзкие запахи. — Ничего такого, — ответил за омегу задумчивый Майки. — Но мы только что узнали, что у Гвен липовый диагноз. Миллер ощутила, как мир уходит из-под ног. — О чем ты? — одновременно удивился и напрягся Бобби. — Гвен только что почувствовала феромоны всех нас, — серьезным голосом прояснил вожак Томана, а брови пожилого альфы взлетели вверх. — Правда, как будто в искаженном варианте, но в любом случае дефектные даже так не могут. Тут что-то другое. Гвен ещё сильнее занервничала. Как такое вообще могло произойти? У нее же все было под контролем. — Тогда вывод назревает только один: Гвен — поздно пробудившаяся омега, — говорит опытный Мансаку, оглядывая внучку друга, а затем протягивая ей кружку воды. Миллер трясет, ее руки дрожат, что, конечно, не укрывается от Майки, который уж слишком пристально сейчас смотрел на нее. «Ну все, он догадался…» — омега под предлогом того, что хочет прилечь, на ватных ногах идёт в свою спальню и запирается там. «Это конец».