Предел

      — Ярик, я не понимаю, что тебя не устраивает? — на повышенных тонах пытался выяснить Казьмин. — Вот точно у тебя шило в жопе! Или нет, нет! Если бы было шило, ты бы не захотел туда пихать ещё и чей-то член.       Саша бегал по комнате, не зная куда деться. Ярика в комнате не было. Его не было в принципе дома.       — Я тебе предлагал неделю назад поменяться ролями, почему нет?! Зачем тебе понадобилось тащить в постель ещё кого-то? И это даже не женщина!       На этом моменте Саша остановился и стёр голосовое. Надо придумать что-то другое. Поругаться они ещё успеют, тем более — что вообще сделал Ярик? Он написал: «Ну вот под Влада я бы, конечно, прогнулся. Пригласим к нам на чай?» Саша тогда как сидел, так и застыл. И не отвечал уже минут 30, даже не зная, как отреагировать. Первая мысль была отправить смеющийся смайлик, но Казьмин осознал, что это будет просто нечестно по отношению к себе. Ни разу не смешно. Сучий Баярунас. Потом думал спросить, серьёзно ли это. Но ЕСЛИ НЕТ, ТО Саша выставит себя полным идиотом; ЕСЛИ ДА, ТО поставит под сомнение идею Ярика, как бы говоря, что идиот тут он. Голосовые сообщения не задавались. Слава богу, парня не было в сети с утра, как он уехал на репетицию.       К вечеру ничего так и не было придумано. Казьмин по-партизански отмалчивался, засел за игры и спрятал от себя телефон. Время тянулось неумолимо медленно. Ярик начал волноваться через час после молчания, позвонил — тишина. Написал с дюжину сообщений — «не в сети». Он уже пошёл сам на попятную и добавил, что пошутил, но стена оставалась неприступной.

***

      Ярослав влетел в квартиру, ничуть не скрывая эмоции. — Саша, ты дома? — Да, да, привет, — вышел из спальни Казьмин, придавая своему лицу как можно менее обеспокоенное выражение. Казнь свершится сейчас. Он не сможет солгать, придётся уж объяснить, почему он устроил бойкот. — Ты куда пропал? Я уже думал, что найду тебя в пакетах по кусочкам. Ярик стремительно шагнул к Саше, мысленно приказал себе прекратить шутить хотя бы на время и изменился в лице. — Я скучал, — он коснулся рукой шеи и щеки своего парня, тот устало расслабился. Работает. Ярик улыбнулся совершенно просто, облизнулся, — А ты скучал по мне?       Казьмин хотел было придумать остроумный ответ, укол за все сегодняшние переживания, но — «сучий Баярунас» обнял крепко, обвил руками и сделал шаг к стене прямо между сашиных ног, которые тут же ослабли и перестали слушаться вместе с языком, больше не желавшим произносить гадости, а только сталкиваться с другим языком в пространстве одного рта. Нет, Саша не сможет доминировать. Сейчас он это понял за секунду и смирился: ему и не нужно, если для него верхним будет Ярик, а для Ярика — Влад.       Ясинский вёл себя загадочно: он не проявлял ни малейшего «нового» интереса к личности Ярослава, всё было, как всегда. Так говорил себе Ярик. Наверное, общие проекты их сблизили, поэтому Влад позволяет себе чуть больше, чем уровень шуток «в мужской гримёрке». Казалось, что он не старается произвести впечатление и тем не менее — одним своим взглядом может поставить на место и успокоить разошедшегося Ярика. Когда в конце рабочего дня нервы у того сдавали, и хотелось взяться за что угодно, кроме записи/игры/монтирования, Влад обычно с недовольным видом прокатывал язык по ряду зубов, плотно смыкая губы и скрещивая руки на груди, шумно выдыхал и на мгновение прикрывал глаза, уставшие от линз. И в этот момент Ярику хотелось отложить безделушки, опустить руки по швам, замолчать и покориться. Он чувствовал рядом с собой бОльшую силу, и это… возбуждало.       Как-то так получилось, что однажды подумав «я хочу, чтобы он положил мне руку на голову и заставил сосать до изнеможения», Ярик не смог остановить свои мысли. И дальше в голову лезло такое, что он даже описать про себя словами боялся, однако становился рядом с Владом всё более покладистым, как бы нарочно нарушая его покой, а потом соглашаясь исполнить приказ быть тише. Раз он даже осмелился Специально, на все сто процентов запланированно пошутить: — Не знаешь, что взять — возьми меня.       Это произошло, когда Ясинский рассуждал о том, какой кофе заказать себе на вечер, чтобы не свихнуться от усталости. Он стоял, облокотившись на стол, хмурился и, одной рукой держа телефон, другой гладил подушечками пальцев свежий маникюр, плавно вращал кистью, видимо, затёкшей во время работы. Тогда на эту выходку Влад коротко прыснул со смеху и поддержал шутку. Но вот чего он не ожидал, так это того, что Баярунас действительно окажется перед ним на коленях. В мятой футболке, растянутых штанах, растрёпанный и со съехавшими с переносицы на кончик носа очками от быстрого действия. Секунда — Влад анализирует похотливый и полный странного ожидания взгляд снизу вверх, вторая — Ярик понимает, что переборщил, в груди клокочет страх, третья — становится слышно тиканье настенных часов. Тик-так-тик-так. Четыре, пять. — Эммм… — тянет Ярик, стоя на полу совершенно без подогрева. Влад вздыхает. Ярик неловко поднимается в надежде, что никто не опустит взгляд на его штаны. — Я пойду… того самого… — путается Баярунас, крутанувшись на месте, — воды попью. И продолжим. Хорошо? И он убегает, оставив за спиной удивлённый взгляд оторопевшего коллеги.

***

      Теперь этот коллега, в действительности приглашённый на чай, или, как было написано в сообщении, «по пивку и разойдёмся», входит в чужую квартиру практически спокойно. С темы работы никак не удаётся свернуть, это начинает надоедать Ярику, который пошёл не на один подвиг сегодня утром ради задуманного.       — Может, ему в пиво виагру подсыпать? — предлагает в шутку Саша, когда они с Яриком оказываются ненадолго наедине. — Во-первых, откуда у тебя виагра… — Её нет. — Во-вторых, я начинаю сомневаться, что это вообще хорошая затея, — жалуется Баярунас с потяжелевшим от чувства вины и стыда сердцем.       В утешение Саша поцеловал Ярика нежно, и тот ответил, проявляя неожиданную настойчивость. Дыхание его сбилось, долгое ожидание сделало своё дело. Он сжимал сашину футболку и оттягивал вверх, залезая под неё холодной рукой.       — Мне уйти? — послышался сзади голос, какой-то сдавленный и словно ещё более низкий, чем обычно.       Влад уже с минуту стоял в дверях и боялся подать хоть малейший звуковой сигнал. Затуманенным взором он различал две знакомые фигуры, которые сейчас были одним пятном. Сначала его охватил страх неизвестности. Потом сомнение: вдруг они просто увлеклись, пока никого не было в комнате, бывает же между пар. А потом в сознании чётко всплыла картинка: Ярослав стоит на коленях в студии, облизывается и закусывает нижнюю губу. И обе они, алые и блестящие, остаются приоткрытыми, слышится размеренное дыхание, на щеках проявляется румянец. Несколько секунд, которые заставили Влада полночи проворочиться без сна в кровати, теперь очень логично вписались в аккомпанемент тихих стонов. «Хорошо, допустим, — думал со скоростью света Ясинский, — что Ярик хотел со мной переспать, но Саша…?» Этот незавершённый вопрос заставил мысленно плюнуть и произнести уже известную фразу.

***

      — Мне уйти? — Ни в коем случае, — подорвался с места пьяноватый Ярик, не желающий упускать последнюю возможность. Он подбежал к Владу, втащил его за плечи в комнату и… поцеловал. Первый раз именно этого человека. — Ярик, я не… — Пожалуйста. У меня стоит на тебя, — Яр уже чуть не раздевал Влада, который, мягко говоря, был в шоке. — Я не думаю, что Саша… — безуспешная попытка оправдать себя в своих же глазах, замедлиться и остановиться до того, как фантазия превратится непонятно как, успешно или криво, чтобы не сказать через жопу, в реальность. — Он согласен. Но тебе предлагаю я. Ты можешь даже не обращать на него внимания, — прошептал на ухо Ярик и сквозь одежду потёрся своим вставшим членом о чужие брюки, внезапно ощутив, что и Влад хочет не меньше, — я сделаю так, чтобы ему было приятно. А ты… трахни меня.       Саша всё ещё немного с ревностью, но и с облегчением наблюдал, как всё-таки Влад сдался, он, похожий в этот момент на настоящего Хозяина вселенной, обеими руками вцепился в Ярика и не применул сразу же бесцеремонно впиться ему в шею, на тонкой коже оставляя след. Страх сгорел. Терять нечего, поскольку ещё ничего не приобретено. Поэтому Влад ведёт Ярика к разложенному дивану и сажает между собой и Сашей, позволяя последнему касаться, тоже целовать и гладить. Ярик же, как ответственный за это приключение, первый скидывает одежду, чувствуя, как его вдавливает за горло в мягкую спинку, а потом, как по волшебству разворачивает к Саше; которому теперь можно оголить торс, затем стянуть нетерпеливо с него всё остальное.       Пока Ярик жадно покрывал поцелуями сашино тело, сминая со всех сторон и гладя, чтобы придать уверенности, его всё ниже и ниже пригибало к сиденью в положение коленно-локтевой, потому что Влад тем временем заметил то, что приготовлялось с утра: в Ярике красовалась анальная пробка с — естественно — фиолетовым камушком. При малейшем усилии она сразу выскользнула, и Ярик со стоном выдохнул, подаваясь назад. После того, как он себя растянул, ему не нравилось оставаться пустым.       Он усердно обхватывал губами упругий орган, чувствуя, как сзади его заполняют два сложенных пальца, нащупывая чувствительную точку. Но Владу хотелось большего: почему это он пошёл навстречу, а к нему сразу поворачиваются задом? Шаг на пол, и вот уже Ярик, чуть ли не дрожащий от возбуждения, работает на двоих. Сущий разврат, смелый, будоражащий кровь. Влад за затылок притягивает к себе. И — вот оно! Ярик вспомнил, соотнёс в голове своё первое желание и, продолжая надрачивать Саше правой рукой, сполз на пол, чтобы не свернуть ненароком себе шею (ну и для эстетики картинки, конечно, это же Баярунас). Он позволял входить в горло так глубоко, как только мог вынести, совсем коротко выдыхал и вдыхал, словно ныряя, и опять насаживался ртом на разбухший орган.       Вдруг — прикосновение к плечу. Казьмин, которого ни на минуту нельзя оставить без внимания, просил его, и Ярик тут же, похотливо сверкнув глазами, в уголках которых поблёскивали слезинки, вскочил и неровно почти что упал на Сашу, уже бесцеремонно притягивая к себе ближе, чтобы иметь доступ для уже перепачканных естественной смазкой и слюной пальцев. Саша не хотел осторожности: несмотря на то, что он не был растянут, возбуждение было сильнее — привыкнет в процессе. «Пожалуйста… давай сразу». И пока Ярик вытаскивал пальцы и тянулся за бутылочкой дополнительной смазки, пытаясь сосредоточиться под покусываниями и страстным поцелуями в шею и плечи сзади, он не заметил, что для Влада слишком соблазнительно расставляет коленки и приподнимается. — Замри.       Комнату заполнил такой сладкий и громкий стон, что даже стены отказались возвращать его эхом обратно. Ярик осел и тут же почти что бессознательно совсем тесно придвинул к себе разгорячённо-ожидающего Сашу и вошёл в него. Если бы Ярик был проводом, он бы заискрился. Если бы был Солнцем, на нём бы произошло сразу множество взрывов. Но он был собой и испытывал совсем нечеловеческое блаженство, когда любое движение — вперёд или назад, выше и ниже — как бы непрекращалось на нём, но имело продолжение с обеих сторон. И более жалостливый стон Саши, которого к тому же можно доводить, теребя соски и помогая рукой на члене; и томные вздохи Влада, кажется, впервые разрешившего себе так много, — это всё не могло длиться слишком долго. Ярик кончил первым, совершенно дёрганно войдя ещё несколько раз в Сашу до предела, тот привычно подстроился и, принимая в объятия ослабшего парня, уже слабо зацеловывал любимые, сейчас высохшие губы. И только ещё с десяток секунд потребовалось надбавившему темп Владу, чтобы кончить и –… и подумать, а куда ему теперь деваться-то, а? Да, ему было хорошо, очень хорошо, но теперь-то уж точно он ощущал себя лишним.       Но очень вовремя пришёл на помощь Ярик: он только сейчас аккуратно отделился от Саши, перекатился на спину и за руку утянул за собой Ясинского к другому боку. Тот облегчённо выдохнул и как можно незаметнее избавился от презерватива. Утром Ярик найдёт этот узелок в помойном ведре и удивится расторопности и заботливости их с Сашей общего гостя: — И когда только успел?.. И зачем принёс с собой? Ах он…!