Смертельная рана.

Земфира кончиками пальцев подняла подбородок Ренаты и накрыла губы легчайшим из поцелуев — светло так и радостно, несмотря на отсутствующее выражение лица. — Доброе утро! Литвинова губы отвернула. Портить себе настроение, портить их первое совместное утро разбирательствами абсолютно не хотелось, поэтому губы просто сместились к щеке, линии челюсти… — Зе… С ума сошла? — шикнула на нее Рената, уворачиваясь. — Нет, — Земфира все еще улыбалась, хотя уже как-то совсем и не улыбалось. — А я — похоже, что да, — тихо произнесла Литвинова, и интонация ее голоса разверзла дыру в сердце Земфиры. — Зе… Земфира… Я не знаю, что на меня вчера нашло, но ты вот всегда так умеешь… сбить с толку и с ног… Мы… Я поспешила. И будет лучше, если… — Молчи… Молчи! — певица закрыла ей рот ладонью мягко, чтобы не потревожить покалеченную губу, умоляя глазами прислушаться. — Ты не поспешила. Ты любишь меня, я люблю тебя и все будет хорошо, все получится, — заверила певица с искренней убежденностью. — Откуда ты можешь знать? Мы даже не встречались по-настоящему, постоянно ссорились, мирились, снова ссорились… Я не могу так поступить с Улей… Лёня, наверное, ну, был прав… Рамазанова громко скрежетнула зубами, всё в ней требовало крушений, яда громких слов, но приходилось едва ли не шептать: Уля все еще не проснулась. Поэтому она просто отскочила от раковины и от Ренаты на пару шагов, не способная выдержать сейчас физический контакт, диссонанс с мозгом шел, не коротнуло бы. — И что, вернешься к нему? — Нет, это совершенно невозможно теперь, мы вчера перекрыли все эти дороги… Земфира задышала полной грудью. Ненадолго. — Но и здесь я не смогу остаться, как бы мне того не хотелось, как бы не мечталось… — Рената! — Нет, нет, прошу… Я люблю тебя, но это все так быстро. А когда все быстро — быстро и заканчивается… И Лёня будет нас здесь искать в первую очередь, а не надо так… Проблемы все эти. Ох. — Мне плевать на проблемы. Рената не слушала ее, продолжала информировать заунывным голосом: — Я позвонила одной своей хорошей подруге, у нее квартира тут пустует… Мы с Улечкой схоронимся там… Да, так будет лучше. Я только вызову такси и… — Ну, куда вы сейчас поедете, а? У тебя ни вещей, ни денег, ни хуя… — она хмыкнула правдивости последних слов, взъерошивая волосы. — У меня есть немного скоплений, не пропадем в общем. — Я не к тому веду, — отмахнулась Земфира. — Дай мне хотя бы двадцать минут, я сбегаю к банкомату и мигом обратно. Мозг работал… Крутился… Идеи как из генератора пулял… Все не так плохо, да? Рената не хочет жить здесь с ней? Ну, и ладно! Главное, что она есть. «Я люблю тебя… Я люблю тебя!» — не зря же она так сказала. Значит, они вместе. Да. — Земфира, ты — заговорила Литвинова снова и уж больно возмущенно, громко: явно собиралась протестовать и сражаться. — Ты вчера меня слушала, Ре? Ты ушла не в никуда. Я хочу помочь, чем смогу… А для начала ты нуждаешься в финансах, ну, по крайней мере до тех пор, пока не станешь крепко на ноги. Так? Так. Так что закрой свой очаровательный ротик и замолчи. — А ты не хочешь в первую очередь спросить, вместе мы или нет… Прежде, чем вот так вкладываться? — спросила Рената задумчиво. — А какое это имеет значение? Конечно, вместе! Других вариантов Земфира и не рассматривала. Были, есть и будут. Хочет Рената другого темпа отношений? Устроит!

***

Оказалось, Земфира жила все это время в мире фантазий, а жизнь… Жизнь оказалась куда суровее. Рената не с Лёней, ну, а с ней ли? Виделись каждый день, разговаривали, созванивались, улыбались, даже в ЗАГС ее Земфира скатала, но ничего выходящего за рамки не было. Не считая двух скорых поцелуев. Потому что Рената не выпускала из поля зрения Ульяну — ни на секунду буквально — боялась потерять и впитывала, впитывала время. Заверения о том, что никто ее, конечно же, не посмеет забрать у матери, помогали мало. Адвокат один из лучших по этим делам, найденный Земфирой, тоже не успокоил встревоженные нервы Литвиновой. Она в аду сварганенным своими мыслями томилась и не желала замечать ничего кроме… Все это — нерадостное и тоскливое — сказывалось и на настроении Земфиры, которая после каждой встречи с Ренатой, приезжала выжатая. Сегодняшний день оказался немного лучше прошлых. Рената даже улыбалась ей весь вечер, потому что ей впервые после расставания с Лёней удалось дозвониться до матери. Что именно Земфира вчера битые полвечера вылавливала женщину во дворе, а затем еще битый час умоляла ее поговорить, понять дочь, осталось за кадром, конечно. Главное, результат. Она клацнула сигнализацией и сперва скорее почувствовала угрозу, нежели увидела ее, удар в полсилы (как по ощущениям Земфиры) прилетел ей куда-то в подбородок и она невольно покачнулась, цепляясь за машину. И страха не было, когда увидела двух крепких мужчин с военной выправкой выше нее чуть ли не на голову, только азарт… Ей самой до безумия сильно хотелось на ком-нибудь сорваться, выпустить весь этот ком нервов наружу, потому что всех прежних успокоительных (секса, алкоголя, наркотиков) ее лишили. Когда мужчина снова занес руку, Земфира приготовилась ответить и ответила бы, если бы не резкий гневный окрик «какого х…» справа и быстрые шаги в их направлении. Земфира с ядовитым оскалом наблюдала за тем, как Добровский толкнул зачинщика в грудь, поджав губы. Выглядел он хреново: лицо это бледное словно с печатью смерти, тусклые глаза, сгорбленные плечи. Земфире даже стало немного жаль его. — Придержать — не означает «въебать по роже», — проворчал он гневно. — Проваливайте! Сейчас! В Земфиру он кинул какой-то платочек, который певица и не подумала ловить. — Че надо? — Где Рената? — Не думаешь же ты, что я отвечу? — Я только хочу знать, где и как моя дочь!!! — В суде и узнаешь. — Послушай ты… — он терпение потерял и шагнул вперед, хмурясь. — О, да, детка, въеби мне как следует, я и я засужу тебя, — лениво улыбнулась мужчине Земфира. — А Рената только спасибо мне скажет, потому что это даст ей хорошую возможность лишить тебя нахер даже одной лишь возможности видеть… Добровский, растворившись в ее словах, подгреб ее за горловину наспех наброшенной утром толстовки к себе. — Но вот только она, блять, никогда так не поступит! Потому что ей, блять, жалко тебя! А ты нихуя не знаешь ни жалости, ни сострадания к ней! — она сама не поняла, в какой момент ее кулак врезался в мужскую челюсть, заметила только, как тот в моменте отвернул лицо и прижал пальцы к саднящему месту. — Хватит мучить ее своими пустыми угрозами. Будь настоящим мужиком, а?! Тем самым человеком, которым тебя видит Рената! Хорошим, сука, добрым, а не мудаком! Ну, бросили тебя, ну хули ныть теперь? Такое случается сплошь и рядом! Она не виновата, что мы полюбили друг друга, она до последнего старалась держаться, отказывала мне! Но так получилось, судьба! — Конечно, тебе легко рассуждать, не тебе же… — Охуеть как легко! Сказочно, блять, просто! Знать, что твоя любимая женщина замужем! Что какой-то, сука, вшивый чувак (прости) имеет на нее больше прав, чем ты, что с ним она, сука, каждую ночь делит постель! И даже теперь, когда… Пошли в бар, а? Леонид завис. Натурально завис. — Что? — Выпьем, поговорим как нормальные люди, найдем выход, который бы нас всех устроил. — А Ренату спросить не нужно? — нервно спросил он, потирая лоб. — Что нам сейчас нужно, так это успокоить нервы, остальное потом. Пошли. По пути она все-таки достала телефон и наскрябала сообщение — предупредить Литвинову все-таки было нужно, тут Лёня прав, не зря же он все-таки муж! — усмехнулась Земфира. «я встретила Лёню, точнее он встретил меня около дома. все ок, идем в бар, заодно порешаем все вопросы. не переживай.» Через минуту на ее беззвучном обнаружилось два пропущенных и сообщения: «Что???» «Земфира!» «Ответь!» «Какой еще бар? Какой Лёня?» «Не вздумай искать проблем на свою очаровательную…» «Зе, нет!» «не волнуйся, все хорошо. норм мужик оказался. да и у меня светлая полоса в жизни началась. сегодня вот в бар побухать иду, завтра вечером на свидание. кст, ты же знаешь, что мы завтра идем на свидание? теперь знаешь. я заеду за тобой около восьми, будь готова. ялт.»