Мой дорогой Цербер

Ветер в скалах вольной вьюгой бьется,  Волны шепчут ласково и нежно мне: «Все твое хочешь или нет, ещё вернется,  Хоть и треплешься в безропотной тоске».  Сбежала из холода города Ха,  Навстречу извилистым улицам Влада,  Шмотки скидав в чемодан впопыхах,  Из своего персонального ада.  И если твой ад - это крах всего мира,  Пустыни отчаяния, боли и страха,  То в этом моем - ох, какая сатира,  Спокойствие, без бесконечного краха.  В том хаосе мыслей, чувств и решений,  Руковожу, как непризнанный гений,  В ком сила, упрямство - всё для свершений,  И жажда жить, в каждом сладком мгновении.  Прямо сейчас - я пьяна и прекрасна,  Всю ночь танцевала, кричала - жила!  И жизнь в мгновении - совсем не напрасна,  Я не сыграла, а прожила.  Можно печалиться вечно от скрипа,  Разбитого сердца, планов, надежд,  А можно, вот тихо, без стонов и крика,  Быть откровенным, без кучи одежд.  Моё прямо здесь и сейчас, так открыто,  Я говорю, всем на этой земле:  Жизнь лишь одна: так хрупка и велика,  В радости, горе, в огне и воде.  Пока ты звучишь: смеешься иль плачешь,  Прямо в моменте, в любом из обличий:  Ты существуешь, сейчас, не иначе,  Не пытаешься втиснуться в рамки приличий.  Знаю, смысла нет никакого,  Держать в себе мерзко гниющую боль.  И задаваться вечным «Какого?!»  Сыпля на рану корчащую соль.  В слезах нет греха, стыда и обиды,  В них чистая сила - что кроется глубже.  Да ты обернись, утони в этих видах,  И сразу поймешь, что не спишь, а разбужен.  Пьяный мой стих льется басней наружу,  В мыслях сейчас нет структуры, порядка.  В эту морскую осеннюю стужу,  Ворвалась с хохотом и без оглядки.  Люблю тебя мир, со мной все в порядке,  Куда-то бегу, повторюсь, без оглядки,  Пока играет пластинки канва:  Я не сыграла, а прожила.