Связующий

Дорога до Аструба казалась Симоне бесконечной. Старый омнибус, запряженный парой выносливых, но крайне флегматичных тягловых существ, подпрыгивал на каждой выбоине, заставляя пассажиров то и дело хвататься за борта. Пыль, поднимаемая колесами, забивалась в нос и оседала на дорожном плаще, но Симона старалась не обращать на это внимания. Её взгляд был прикован к горизонту, где в лучах полуденного солнца уже начали проступать величественные очертания самого свободного города Мира Двенадцати. — Уважаемые пассажиры! Мы въезжаем в Аструб! — прохрипел кучер, лениво щелкая кнутом. Массивные городские ворота, украшенные барельефами героев прошлого, медленно проплыли мимо. Симона прижалась к деревянному борту повозки, во все глаза глядя на открывшуюся панораму. Город поражал своими масштабами: от огромных каменных стен до изящных башен, верхушки которых скрывались в легкой дымке. — О, так это и есть Аструб? Няня, смотри! — раздался тонкий, восторженный голосок рядом. Маленький мальчик, сидевший на коленях у пожилой женщины, чуть не вывалился из омнибуса, указывая пальцем на золоченый шпиль Академии Героев. — Да, малыш, это он, — с легкой улыбкой ответила няня. Она посмотрела на Симону, которая выглядела одновременно воодушевленной и потерянной. — Красивый вид, правда же? Такое не каждый день увидишь. А ты откуда, милая? Решила попытать удачу в городе мастеров? Симона поправила воротник, скрывая легкое волнение. — Издалека... — ответила она, покрепче сжимая ручку своего тяжелого чемодана. — Очень издалека. Я ищу работу. — Мы прибыли к месту назначения! Конечная остановка! — гаркнул кучер, когда повозка со скрипом затормозила на центральной площади нижнего города. — Не забудьте свои пожитки, господа! Симона сошла на пыльную мостовую, мгновенно окунувшись в бурлящую жизнь Аструба. Здесь пахло свежевыпеченным хлебом, дешевым табаком, морской солью и звериным потом. Наемники в сверкающих доспехах толкались с торговцами в пестрых шелках, а юркие энутрофы пересчитывали камы прямо на ступенях банков. — Ну, а дальше ты куда? — спросила няня, поправляя панамку мальчику. — В Квартал Потерянных Следов, — ответила Симона, вынимая из кармана измятый листок с объявлением о поиске домработницы. Пожилая женщина на мгновение замерла, её лицо вытянулось от испуга. — В чем дело? Это какой-то неправильный район? — Симона почувствовала, как внутри неприятно кольнуло предчувствие. — У этого квартала... специфическая репутация, — осторожно подбирая слова, ответила няня. — Хотя, скажем так, там кипит настоящая жизнь. Если тебе действительно нужно туда — будь очень осторожна, милая. Аструб не всегда так дружелюбен, как кажется на первый взгляд. Симона поблагодарила её и решительно зашагала в сторону южных мостов. Но чем дальше она углублялась в узкие, извилистые улочки, тем сильнее менялась атмосфера. Золотые шпили скрылись за нависающими друг на друга домами с облупившейся штукатуркой. Свет солнца едва пробивался сквозь натянутые между окнами веревки с бельем. Внезапно небо над Кварталом Потерянных Следов начало менять свой цвет. Это не было обычным закатом — небеса над головой Симоны вспыхнули яростным багровым светом, словно где-то в вышине разверзлась пасть гигантского вулкана. Девушка замерла, задрав голову. Она увидела её — ослепительную комету, окруженную золотистыми и лазурными искрами, которая неслась к земле с оглушительным, нарастающим свистом, разрывая саму ткань воздуха. — Что это... — прошептала Симона, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. В этот момент из теней грязных подворотен на дорогу вышли трое. Это были типичные обитатели низов Аструба: в рваных куртках, с тяжелыми дубинками и лицами, на которых не было и тени милосердия. — Девушка, вам не кажется, что гулять по нашим улицам с таким нарядным чемоданом — плохая примета? — главарь бандитов, крупный парень с отсутствующим зубом, преградил ей путь. — Может, заглянешь к нам в подвал, выпьешь чего покрепче? Мы угощаем. — Нет, спасибо, я просто прохожу мимо! — Симона попыталась обойти их, но ей преградили путь. Сильная рука вцепилась в её плечо, до боли сжимая пальцы. — Пустите меня! Я буду кричать! — Кричи, сколько влезет, милая, здесь крики — это обычный шум, — бандит замахнулся, чтобы отвесить ей пощечину, но в этот миг мир вокруг них сошел с ума. Свист в небе превратился в рев падающего небосвода. Воздух стал настолько плотным, что стало трудно дышать. Огромная тень накрыла улицу всего на долю секунды. БА-БАХ!!! Земля под ногами Симоны содрогнулась с такой силой, что её подбросило в воздух. Оглушительный взрыв прогремел всего в десяти метрах от группы. Мостовую буквально вывернуло наизнанку, каменные плиты, весившие сотни фунтов, разлетелись в щепки. Ударная волна, густая и горячая, словно дыхание дракона, раскидала бандитов в разные стороны, как тряпичных кукол. Симону отбросило к кирпичной стене дома, выбив из легких весь воздух. Когда пыль и багровый туман, пахнущий озоном и жженой сталью, начали оседать, Квартал Потерянных Следов погрузился в жуткую, неестественную тишину. Симона, кашляя и пытаясь протереть слезящиеся глаза, посмотрела в центр новой, дымящейся воронки. Каменные края кратера оплавились, превратившись в черное стекло. Там, в самом эпицентре, стоял на коленях человек. Его кожа была неестественно бледной, почти белой, но её густо покрывали багровые узоры татуировок — знаки расы Сакриер, которые пульсировали живым, тревожным светом. На его обнаженной груди отчетливо выделялись два старых, глубоких шрама в форме креста. От его тела исходил такой жар, что окружающий воздух дрожал и плыл. Это был Лиам. Но человеческое имя сейчас казалось ему далеким сном. В его жилах теперь текла воля Четырнадцати, а его дух был сплавлен с именами зверей-хранителей. Он был Айденом. Его первый вдох в этом мире был болезненным — легкие жгло от пыли, а мозг взрывался от избытка сенсорной информации. — Эй... ты... — один из бандитов, пошатываясь и держась за окровавленную голову, поднялся из мусора. — Ты что еще за дрянь?! Ты нам весь бизнес порушил! Ты за это сдохнешь! Ослепленный яростью, главарь выхватил длинный зазубренный нож и прыгнул в воронку. Айден медленно, с достоинством древнего изваяния, поднял голову. В его глазах еще вращались и искрились лазурные вихри Кросмоса, в которых отражалась сама бесконечность. В этот миг в нем проснулся дар Иопа: холодная, кристально чистая уверенность заполнила разум. Он не чувствовал страха, не чувствовал сомнений. Он видел атаку бандита так отчетливо, словно время замедлилось, превратившись в вязкий мед. — Уйдите, — голос Айдена был негромким, но он разнесся по улице, вибрируя в костях каждого присутствующего. Бандит ударил ножом прямо в открытую грудь Сакриера. Раздался резкий, чистый металлический звон, словно клинок встретился с наковальней. Стальное лезвие, не оставив на коже Айдена даже царапины, разлетелось на мелкие осколки, которые со свистом разлетелись в стороны. Дар Феки — благословение абсолютной защиты — окутал тело Айдена невидимой броней. Сакриер медленно поднялся во весь рост. Его фигура, исчерченная светящимися багровыми линиями, внушала первобытный, священный ужас. Он сделал шаг вперед, и камни под его ногами жалобно хрустнули. — Я предупредил, — произнес он, и в его глазах вспыхнул такой свет, что бандит, глядя на обломок рукояти в своей руке, издал нечленораздельный вопль. — Демон! Это посланник Шушу! — закричал грабитель и, бросив оружие, пустился наутек с такой скоростью, на какую только был способен. Его подельники, охваченные тем же паническим страхом, скрылись в темных закоулках, не оглядываясь. Айден пошатнулся. Тело, выкованное божественной мощью, требовало колоссального количества энергии Вакфу, а переход между мирами и первая автоматическая активация защитных даров истощили его резервы. Он почувствовал, как мир вокруг начинает плыть. Сакриер посмотрел на Симону. Девушка всё еще сидела у стены, её чемодан валялся рядом, раскрытый, а вещи рассыпались по пыльной мостовой. Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах было нечто, что заставило Айдена замереть — там не было ненависти. Только шок и странное сострадание. — Ты... в порядке? — спросил он. Его собственный голос казался ему чужим, словно он слышал его через толщу воды. Симона с трудом сглотнула и кивнула. Она видела его падение. Она видела, как сталь сломалась о его плоть. Но она также видела его одиночество в этом огромном кратере. — Да... Кажется, я цела. Спасибо. В этот момент в конце улицы послышался тяжелый топот кованых сапог и бодрый, невероятно самоуверенный голос: — Дорогу чемпиону! Расступитесь! Я слышал звуки великой битвы и взрыв, достойный внимания самого правосудия! Но не бойтесь, жители Аструба, ибо Боб из Бонта уже здесь! Из-за угла, сверкая начищенными до блеска доспехами и пафосно размахивая мечом, выскочил молодой парень. Он замер перед кратером, переводя ошарашенный взгляд с Симоны на полуобнаженного, светящегося Айдена, от которого всё еще поднимался пар. — О... — только и смог выдавить «чемпион», когда его бравада мгновенно испарилась при виде двухметрового Сакриера с глазами-галактиками. — Похоже... э-э... моя репутация меня опережает... я Боб из Бонта... Вас проводить, красавица? Симона быстро поднялась на ноги, отряхивая юбку и полностью игнорируя Боба. Она подошла к Айдену, который заметно побледнел, и его татуировки начали гаснуть, превращаясь в обычные темные линии. — Он со мной! — резко бросила она Бобу, подставляя плечо Сакриеру, чтобы тот не упал. — Помоги мне собрать вещи и идем. Нам нужно добраться до магазина Керубима Крепина. Там... там тебе помогут восстановиться. Айден оперся на её плечо, чувствуя непривычную тяжесть собственного тела. Но где-то глубоко внутри, за пределами физической усталости, он почувствовал странный, тянущий резонанс. Там, за мостом Утопленников, в старом доме, пахнущем историей и магией, его ждало нечто, созданное специально для него. Его судьба. Его истинное оружие. — Идем, — прошептала Симона, и они вдвоем, под недоуменным взглядом Боба из Бонта, двинулись в сторону лавки великого антиквара.