Маленький синий мальчик

      Туф нависла над его плечом и внимательно наблюдала, как Джек утрамбовывал порох, а затем готовил сыр. — Это кажется слишком сложным, — сказала она, хотя её губы дрожали, но она не совсем улыбалась.       — Он утверждает, что он из чёртового Уругвая. Раньше это было для развлечения. Теперь это поэтическая справедливость.       — А где ты научился обращаться с пушкой? — спросила Туф.       — Да ладно тебе. Я родился до этой чёртовой гражданской войны. И я мужчина. Взрывы, оружие… Это клише не зря. — Скорее, у него было неуёмное любопытство. Как только он понял, как всё работает, он как-то потерял интерес. Затем мир поразил его полуавтоматическим оружием, стрельбой из проезжающих автомобилей, и в том десятилетии было несколько метелей.       Пушки, нацеленные на мешки с песком… или на заслуживающего наказания убийцу, были забавны. Маленькие пистолеты иногда были забавны, но только если они были нацелены на мишени, а не на людей.       Джек покачал головой и проверил фитиль. — Хорошо, теперь осталось только зажечь.       — И прицелиться, — напомнил ему Норт. — Кролик скоро приведёт Синюю Бороду на позицию.       Улыбка Джека была несколько резкой, но у него был веский повод, не так ли? Синяя Борода уже искал себе вторую жену. Они нашли его слишком поздно для Элис Миллрайт, начинающей актрисы, которая была очарована экзотическим пиратом-убийцей.       Согласно истории, Синяя Борода был женат на пятой жене, когда его убили. Ни один из Хранителей не хотел, чтобы дело дошло до такого.       И Джек лично хотел справедливости для Элис. Магия Синей Бороды создавала впечатление, будто она никогда и не существовала. В конце концов, её родители, возможно, вспомнят, что у них была дочь, но не будет ни полицейского расследования, ни некролога, ничего.       Если только Синяя Борода не будет остановлен. Тогда люди будут помнить Элис. Они никогда не узнают правду, но будут помнить её.       Джек изучил пушку, а затем сконцентрировался. Лёд, покрывавший металл, начал сдвигаться, перемещаясь к его рукам, затем вверх по запястьям, а затем на его капюшон. Металлический ствол и, что более важно, порох внутри, остались сухими.       — Ай, — пробормотал он и потёр лоб.       — Я не знала, что ты можешь так делать, — прошептала Туф.       — Больно. Худшая головная боль в жизни. — Он закрыл глаза и прижал обе руки к вискам. Ох, это было… несколько полезно. Давление, по крайней мере, ослабило колючие ощущения в мозгу.       Туф похлопала его по спине, затем остановилась. Похлопала его по плечу. — Вот они идут…       Джек хмыкнул и осторожно открыл глаза. Солнечный свет мешает, голова болит… Ладно, сосредоточься. Ну-ну, так это был Синяя Борода? — Он не уродлив, — пробормотал Джек. — И… Где Кролик?       Волосы Синей Бороды не были синими, как можно было бы предположить по имени, скорее, они были цвета крыльев ворона. Его одежда была современной и стильной, но в то же время напоминала о чём-то, что было на несколько веков старше, а ножи на его поясе были видны только глазам духов. У него было несколько серёжек, три в одном ухе, четыре в другом, и одна татуировка в виде розы, капающей кровью, на бицепсе.       Он разговаривал с молодой привлекательной девушкой. В ней было что-то знакомое, но Джек честно говоря не мог понять, что именно. Она была высокой, вероятно, около шести футов без каблуков-шпилек, на которых она каким-то образом ходила, и очень… стройной. Подтянутой, поправил себя Джек и нахмурился, увидев, насколько коротка была юбка девушки. Он был воспитан в пуританских традициях. Конечно, он шёл в ногу со временем, но что-то в этой девушке заставляло его захотеть одеть её в старое платье его матери, которое закрывало всю кожу от подбородка до запястий и до пола.       Туф хихикнула и наклонился к его плечу. — Джек, как ты думаешь, с кем разговаривает Синяя Борода?       — Что? — Джек присмотрелся к девушке. Ладно, да, волосы у неё были странного оттенка блонда, который почему-то напоминал сине-серый, и у девушки были зелёные глаза, и это были татуировки Кролика…       — Но он же мужчина! — Сказал Джек, пискляво. Конечно, Десмонд превращался в человека, когда хотел, так что, вероятно, Кролик тоже мог, но… это была девушка! И одежда делала это очень очевидным!       — Оборотень, — указал Норт. — Теперь, Песочник… да, есть сигнал, все поблизости спят.       В конце концов, это была единственная причина, по которой это могло сработать. Что касается людей, то они не будут помнить, что спали, что стреляли пушки или что девушка ушла с Синей Бородой. Дух исчезнет без следа.       Джек угрожающе посмотрел на пару, а затем направил пушку на Синюю Бороду. Человек, по-видимому, был убит всеми видами пушечных ядер, включая стеклянные, но только не сырными.       Синяя Борода наклонился к Кролику, который засмеялся и отступил назад. Кокетливо.       — Дай Кролику сигнал, — сказал Джек. Его плечи были так напряжены, что удивительно, что его мышцы ещё не лопнули.       — Да, да, — сказал Норт и использовал один из своих кортиков, чтобы осветить преображенного Пуку.       Внизу Кролик засмеялся и сделал несколько шагов в сторону. Синяя Борода автоматически повернулся, чтобы следить за… ней… и таким образом оказался спиной к Хранителям на холме.       Джек зажёг спичку и поджёг фитиль. Он был длиной в десять секунд, Джек отошёл настолько, чтобы отдача не смогла его поранить, затем скрестил руки и стал ждать.       Пушка выстрелила. Сырное ядро не разлетелось на куски, как Джек на мгновение опасался. Напротив, оно пролетело расстояние чуть медленнее, чем железное ядро, и попало Синебородому между лопатками.       Дух отлетел на несколько футов вперёд, тяжело ударился о землю и не шевелился.       — О, отличный выстрел! — Туф взлетела в воздух и указала на скомканное тело Синей Бороды. — Пойдём туда.       — Попрошу йети убрать пушку. — Норт похлопал по основанию пушки и бросил через плечо снежный шар. — Джек?       — Да, — ответил тот и покачал посохом между пальцами. — Пойдём.       Дойти до места, где лежал Синяя Борода, не заняло много времени. Джек остановился, чтобы поднять ногой кусок сыра. Ну, он сделал свое дело, и, хотя был уже несвежим, он не годился для употребления в пищу людьми. Или для употребления в пищу кем-либо.       Ну, может быть вендиго. Если что-то и заслуживало быть отравленным, то это были именно эти звери.       К тому времени, когда они дошли до поверженного духа, Песочник уже связал Синюю Бороду золотыми цепями. Он не выглядел так, будто сможет скоро подняться, в том месте, где его ударило сырное пушечное ядро, его позвоночник был странно искривлён. Это не было смертельным ранением, но он точно не смог бы встать и уйти.       Джек ухмыльнулся, глядя на лежащую фигуру, а затем посмотрел на Кролика. — Что за хрень?       Кролик ухмыльнулся ему в ответ, и это выражение было странно знакомым на незнакомом лице. — Это сработало, не так ли? — Она… нет, он… указал пальцем ноги и нахмурился, глядя на свои ноги. — Не могу представить, как люди вообще могут носить эти штуки. Очень неудобно.       — Ладно, мы поймали Синюю Бороду. Ты бы не мог теперь вернуться?       Кролик поднял глаза и приподнял бровь. — Проблемы?       — К… просто вернись назад! — Ни за что на свете он не стал бы называть кого-то, кто так выглядел, «кроликом», независимо от имени. Это привело бы к неприятностям.       — Почему? — Спросил Кролик и скрестил руки. Джек очень, очень пожалел, что тот это сделал.       — Потому что это странно.       — Ты же не против того, что Десмонд превращается в человека.       — Десмонду пять лет, и он не похож на стриптизершу.       Кролик уставился на него, а потом просто закрылся. Выражение лица, язык тела, всё. Полная пустота. — Ладно.       Джек схватил его за волосы и дёрнул. — Я не это имел в виду, — пробормотал он.       — А что ты имел в виду? — Спросил Кролик. Он барабанил пальцами по руке, вероятно, вместо того, чтобы прижать уши к голове и топать ногой.       — Пуританин, религия, — сказал Джек и указал на себя.       — Чт… серьёзно?       Остальные Хранители перестали делать вид, что игнорируют спор. — Знаешь, это имеет смысл, — сказал Норт и погладил бороду.       — Да, ну… — пробормотал Джек и пожал плечами. — Просто… Кролик, ты не мог бы, пожалуйста, переодеться? Или хотя бы надеть штаны?       — У тебя проблемы с женскими лодыжками? — Спросил Кролик, но в его голосе слышалось веселье. Затем он снял рубашку.       Что ж. По-видимому, Пука не носил бюстгальтеры.       Джек завыл и закрыл лицо руками. — Что ты делаешь?!       — Одежда не трансформируется вместе со мной. Думал, ты знаешь об этом.       — Мы в общественном месте!       — Здесь только мы, приятель. Никто нас не видит.       Джек зарычал и сгорбился. — Пуританин, — снова пробормотал он. Он не знал, было ли это протестом или последним вздохом перед тем, как сдаться и принять это безумие.

***

      Норт и Песочник были единственными, кто остался с ним, когда он доделывал тюрьму для Синей Бороды. Туф и Кролик ушли через час из-за холода. Туф привыкла к более тропическим температурам, а что касается Кролика, то Джек подозревал, что при слишком низкой температуре у него обострялись старые травмы и появлялась боль. Во всяком случае, так было с ним, когда становилось влажно, и он думал, что холод действовал на Кролика так же.       Но что он знал, у него не было такой проблемы. Травмы, конечно, были, но ему всегда было холодно.       Синяя Борода уже был похоронен в новом айсберге, очень близко к абсолютному центру Антарктиды. Сначала его сбросили в ледниковую трещину. Джек засыпал её льдом и теперь создавал на вершине небольшую гору.       Только когда гора стала примерно такого же размера, как замок Алексии, он отступил. Усталость настигла его сразу, такая же сильная, как волна жары 92-го года. То лето едва не убило его, он провёл две с половиной недели на дне своего озера, Десмонд не позволял ему уходить из поля зрения до конца года.       Он покачал головой и принял помощь, которую предложили Норт и Песочник. Они взяли его под руки и поддержали. Если бы один из них попытался поднять его, он бы сопротивлялся, но это? С этим он мог смириться.       — Мне, наверное, нужно вздремнуть, — задыхаясь, пробормотал он. Да ладно. Уже?       — Мы можем пойти в мою мастерскую, — предложил Норт. — Там много свободных комнат.       — Если бы ты… мог бы ты просто открыть портал в Уоррен? — Он должен был сказать «к моему озеру». Почему он не сказал «к моему озеру»? — Было бы здорово. Спасибо.       Ему показалось, что Норт кивнул. Он знал, что портал открылся, и Уоррен был прямо перед ним, но почему он шёл в Уоррен, а не к своему озеру?       Он всегда спал в своём озере.       Только он не всегда там спал, верно? Иногда он не успевал вернуться вовремя. В прошлом году… В прошлом году он проснулся в Уоррене.       Это было приятно.       Джек споткнулся и пошёл вперёд, и жара ударила его, как пощёчина мокрым полотенцем по лицу. По всему телу. Он задыхался, согнулся пополам и ударился плечом о что-то. Дерево? Один из яичных стражей? Он не мог… он не мог видеть.       Почему он не мог видеть? Что случилось с его глазами?       Ах, да. Сон.       Где его озеро?       Он упал на землю и застонал. Его нос. Его лоб. Он… он должен был что-то сделать. Куда-то пойти.       Он не мог думать.       Джек попытался ползти, но не мог двигать руками.       Теперь он будет спать.       Где его озеро?

***

      Десмонд наконец перестал хихикать и прислонился к плечу Астера. — Готов поспорить, Папа был весь в напряжении, — сказал он. — Он становится нервным, когда видит девушек в коротких юбках.       Ну, это было… интересно. Не совсем то, что он хотел услышать, потому что это означало, что мужчины-пуки были исключены. За исключением того, что мужчины-пуки были исключены в любом случае, и он просто вёл себя глупо.       Хотя он был оборотнем… Если это нравилось Джеку, то небольшой дискомфорт того стоил, не так ли?       Глупо, Астер. Нет.       Астер пожал одним плечом. — Он очень настаивал, чтобы я одел одежду, да, — сказал он.       — Ты был жесток, — сказала Туф и хихикнула. — Ему семнадцать.       — И триста, — заметил Кролик. — В любом случае, он тоже был груб.       — Уверен, — сказал Десмонд. Он фыркнул и улыбнулся им обоим. — Ты должен услышать, как Папа кричит на парней на пляже. Особенно если они все мускулистые. Он всё время говорит, что викторианцы были правы. Кто такие викторианцы?       — Это была эпоха, — ответил Астер. Джек кричал на всех за то, что они были «недостаточно одеты»? Ладно, может быть, его шансы… нет, его шансы были нулевыми. Он должен был помнить об этом. Глупые гормоны. — Его называли викторианской, потому что в то время Англией правила королева Виктория.       — Странно, — сказал Десмонд. — Почему Папа считает, что это так здорово?       — Наверное, потому что все ходили в костюмах и платьях, — сказала Туф. Она потрепала мех между ушами Десмонда. — Иди поиграй с… как его звали? Расти?       — Растяпа. — Десмонд нечаянно ударил Астера пяткой в живот, когда прыгнул на землю, но Астер только хмыкнул в ответ.       Туф подождала, пока малыш выбежал из комнаты, и только тогда нахмурилась. — Ты и Джек…?       — Мы прекрасно ладим, — заверил он её. — Наверное, я просто удивил его.       — Но всё же он сказал нечто неправильное, — пробормотала она.       В этот момент Астер понял, что готов простить Джеку даже ещё одну метель на Пасху. Глупые, глупые гормоны. — Всё в порядке, — заверил он Туф. — В любом случае, он не был неправ.       В конце концов, он специально выбрал внешний вид и одежду, чтобы привлечь внимание Синей Бороды. У этого человека были очень очевидные вкусы. Астер просто соответствовал им. Почему он должен был расстраиваться из-за того, что Джек констатировал факт?       Ну, кроме того, что в голосе Джека прозвучал отвращение.       Или, может быть, ужас. Астер вздохнул. Он не мог дождаться, когда закончится этот месяц.       Туф изучала его, как один из молочных зубов, которые она собирала для детей. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке?       Просто переживает свой первый сезон за более чем тысячелетие, сосредоточен на ком-то, кто не принадлежит к его виду и к тому же не интересуется им. — Просто устал. Давно не менял форму.       — Мм. — Туф, умная и наблюдательная женщина, продолжала наблюдать за ним. — Это Джек, да?       Астер широко раскрыл глаза, а затем расслабился. — А что с Джеком?       — Ох, Кролик. — Туф погладила его шерсть на одном плече. Она посмотрела на него с неясной жалостью. — Всё будет хорошо.       Астер покачал головой. — Ничего страшного не случилось, так почему же мне не быть в порядке? Я отнесу малыша обратно в Уоррен. Если Джек будет его искать?       — Я ему скажу, — пообещала Туф.       Астер отправился за Десмондом и, к сожалению, за тем эльфом. Путь обратно в Уоррен прошёл без приключений, что, учитывая, как прошёл день, было совсем неплохо.       Ему хотелось принять душ. Казалось, что его шерсть была покрыта слоем машинного масла везде, где Синяя Борода смотрел на его преображённое тело. Просто омерзительно.       Десмонд остановился у входа в Уоррен и понюхал воздух. — Папа уже вернулся.       Джек? Астер тоже понюхал воздух и слабо улыбнулся. — Да, похоже, он попросил открыть портал.       — Почему? — Малыш посмотрел на него. — Мы собирались забрать космический корабль, Папа оставил его утром в одном из туннелей.       — Он всегда может забрать его из Уоррена, — сказал Астер, но всё равно не смог не напрячься. — Пойдём, найдём его.       Десмонд кивнул и прыгнул в сторону Реки Цветов. Эльф последовал за ним, звеня колокольчиком при каждом шаге.       Астер стиснул зубы и пошёл в конец маленького шеренги. Он мог бы легко обогнать Десмонда и пройти мимо ребёнка, но какой в этом был смысл? Так что Джек уже был в Уоррене. Что с ним могло случиться?       Затем он увидел Джека, лежащего на земле и не двигающегося. — Джек!