Маленький синий мальчик

      Астер отказался от расчёски и просто провёл когтями по тонким прядям волос Джека. Они были мягче, чем он ожидал, даже несмотря на то, что мороз периодически замораживал часть. Всякий раз, когда прядь становилась жёсткой от льда, он терпеливо расчёсывал её, как делал это время от времени на протяжении всей недели.       Джек спал. Он должен был постоянно напоминать себе, что, каким бы ужасным ни было обнаружить зимнего духа неподвижным и не реагирующим, это было… нормально. На самом деле, это было ожидаемо.       Десмонд справился со всем этим лучше, но он был привычен к тому, что его папа неожиданно уходил. Не часто. По-видимому, Джек обычно предупреждал, но иногда этого не делал.       Тогда Десмонд проводил неделю в одиночестве. Это случилось дважды, как он рассказал Астеру, один раз, когда он был очень, очень маленьким, и один раз несколько лет назад, после того как Джек сделал что-то, о чём Десмонд не знал подробностей. Ребёнок был уверен, что это было связано с дракой, но больше он ничего не знал.       Астер вздохнул и стряхнул лёд с плеч Джека. Он всё время пытался его накрыть.       Десмонд в настоящее время терроризировал эльфов и йети Норта. Он проводил ночи в Уоррене, но, ну…       Как бы спокойно Десмонд ни относился к ситуации, Астер был его полной противоположностью.       Прошлый год был неудачным, но, по крайней мере, он видел, как кое-что продвигается вперёд. В прошлом году он не был так сосредоточен на Джеке. В этом году, ну…       Джек спал в гнезде Астера. Один, заметьте, потому что, чёрт возьми, Обмороженный излучало холод, как жидкий азот, но всё же. Астер не оставлял Джека одного всю неделю, уходя только, чтобы достать еды и питья, чтобы не заболеть. Он дремал в кресле, хотя и не очень хорошо. Всегда было опасение, что Джек перестанет… перестанет спать по-своему и станет… настоящим трупом.       На самом деле не было никакого способа узнать, так ли это или нет. В таком состоянии Джек не дышал, он был холоднее арктического ветра, а его сердцебиение было настолько слабым и медленным, что Астер не мог его обнаружить. Не то чтобы лапы Пуки были особенно подходящими для измерения пульса, но он даже не слышал его, а его уши были безумно чувствительными.       Астер закрыл глаза и опустился на пол. Прошло почти ровно семь дней, почти до часа. Джек должен был скоро проснуться. Если нет… Ну, он должен был.       Он признал, что это глупо. Конечно, он был так же глуп в отношении Хоаты, но это было другое. Во-первых, Хоата была такой же глупой.       Всегда можно было понять, когда пара Пук остепенилась. Они переставали следовать друг за другом с такой одержимостью, которую современные люди называют «преследованием».       Он опёрся локтями на колени и подпёр подбородок лапами. Если бы он попытался следовать за Джеком, его превратили бы в ледяной кубик. Чёрт, Обмороженный оставался в Уоррене только ради Десмонда. Если бы не было этого ребёнка… Может, они бы остались друзьями, но Джек точно не проводил бы большую часть дней и практически все ночи в доме Астера.       Астер оглянулся на Джека, как раз вовремя, чтобы получить в лицо светящуюся снежинку.       Он моргнул, отгоняя синие искры, и тихонько фыркнул. — Проснулся?       — Почему такая угрюмая физиономия? — Спросил Джек. Он несколько раз моргнул, затем поднял руку и потёр открытые глаза. Лёд растаял, и его глаза стали чистыми. — Даже во льду я мог видеть твою депрессию.       — Ты звучишь ужасно, — сказал Астер. И Джек действительно звучал ужасно, если бы его голос был ещё более хриплым, было бы невозможно понять, что он говорит.       Джек прочистил горло, а затем кашлянул. — Бывает. Не уклоняйся от вопроса.       — Ты спал целую неделю. — Это была веская причина для расстройства. Астер почесал шею.       — Ты всё ещё не привык к этому, да? — Спросил Джек. Он начал двигать пальцами рук и ног, как будто проверяя, всё ли в порядке.       Возможно, он именно это и делал. Он не дышал всю неделю. Он, наверное, был весь скован от неподвижности.       — Не могу сказать, что когда-нибудь привыкну к этому. — Это была плохая идея, но он протянул лапу и снова начал расчесывать когтями волосы Джека.       Джек перестал дёргаться и уставился на него. Через минуту Астер отстранился и посмотрел на свои лапы.       — Ты… ты что, только что причесывал меня? — Спросил Джек.       После паузы, которая только подтвердила подозрения Джека, Астер быстро кивнул головой.       Он наблюдал за Джеком из уголка глаза. Зимний дух выглядел задумчивым. — Хм, — наконец сказал он и начал разминать руки. Астер слышал, как скрипят его локти.

***

      Взрослый Пука был чем-то странным, решил Джек в тот вечер.       Десмонд был в норме, учитывая, что он провёл неделю в чёртовой Мастерской Санты. Мальчик был совершенно взбудоражен, практически вибрировал от сочетания слишком большого количества сахара, слишком большого количества эльфов и слишком большого количества стимулов от всех игрушек, от снисходительного йети и от самого Санты.       Для ребёнка, привыкшего в лучшем случае к двум игрушкам и, может быть, одной новой книге в год, Мастерской Санты было просто слишком много. Это была одна из причин, по которой Джек держал Десмонда при себе, за исключением тех случаев, когда Норту нужно было испытать игрушку. Испытание новых игрушек обычно занимало, как минимум, час на игрушку, в офисе Санты, где было тише. Это было нормально. Но позволить Десмонду просто бегать на свободе, как он делал на этой неделе?       Ну, это привело к тому, что он превратился в прыгающего и вибрирующий кролика, который должен был бегать кругами вокруг всего на своём пути, потому что иначе он бы выскочил из своей шерсти.       — Эй, Дес, давай, малыш. — Джек рассмеялся и присел на корточки.       Десмонд тут же развернулся на месте, бросился вперёд и сбил Джека с ног. — Папа… Папа, я тебе ещё не рассказал о снеговиках, из которых йети сделал мне армию, и мы сражались, и у меня в команде был Фил, и мы выиграли и победили Дедушку, а потом связали Дедушку рождественскими гирляндами и накормили оленей печеньем…       Почему-то Джек почувствовал, что Десмонд не будет появляться в мастерской в течение следующих нескольких недель.       Просто, знаете, предчувствие. Никаких реальных причин так думать, но вот так и было.       Он вздохнул и расслабился, пока его сын болтал без умолку. Обычно мальчик был серьёзным для пятилетнего ребёнка, и Джек не знал, откуда это взялось. Он был Хранителем Веселья, королём снежных дней и зимних развлечений.       Было приятно видеть этого пушистого шарика в таком гиперактивном состоянии. Хотя, вероятно, он не смог бы выдержать это в течение длительного времени.       Десмонд прервал свой длинный монолог и задыхался, пытаясь отдышаться. Его глаза блестели безумным светом от переизбытка сахара, а уши дёргались так сильно, что на следующее утро у него будет болеть голова. Его руки сжимали капюшон Джека, почти массируя плечи отца.       — Эй, — сказал Джек и повернулся, чтобы посмотреть на Кролика. Взрослый Пука был недалеко и протирал одно из своих тренировочных яиц, хотя и наблюдал за Джеком и Десмондом. Он уже покрасил свой большой палец в ярко-жёлтый цвет. — Почему бы тебе не рассказать об этом Кролику? Я не думаю, что он тебя услышал.       — Кролик, — прошептал Десмонд, на мгновение замерев в жуткой неподвижности. Он тоже повернулся, чтобы посмотреть на Кролика.       Затем он взорвался. — Дядя Кролик! — Он перелетел через полтора метра, превратившись в пушистое пятно, которое с глухим стуком врезалось в бок Кролика. Тот хрипло зарычал, уронил яйцо и кисть и сразу же сосредоточился на ребёнке.       Джек улыбнулся при этом зрелище, затем поднялся, схватил свой посох и направился к туннелям.       Возможно, он проспал неделю, но это означало лишь то, что он на неделю отстал в расследовании, почему в мае в России выпал снег.       Конечно, это не было чем-то совершенно неслыханным, но Норт знал, какие погодные условия были обычными, а какие - нет. Если он беспокоился о майском снеге, то на это была причина.       Был только один человек, который точно знал, что стояло за необычным снегопадом.       Джек давно не разговаривал со Снежной Королевой. Он задался вопросом, остался ли у неё «гость» с прошлого года.

***

      Дворец Вечной Зимы был неприступным, негостеприимным местом, когда в нём находились посторонние. Воздух был промозглым до неуютной степени, стены из белого мрамора без всяких украшений походили на непрозрачный лёд, полы были голыми, а на металлических скамейках нигде не было видно подушек.       Когда-то скамейки были ледяными, по крайней мере, так ему однажды сказала Алексия, но, видимо, однажды зимой Илмари это наскучило. Когда мастеру-чудотворцу стало скучно, его жена изготовила несколько дюжин скамеек, которые выглядели так, словно были сделаны из гигантских сосулек.       Было удобнее сосредоточиться на скамейках, на гобеленах, пропавших со стен, или коврах, пропавших с пола, чем думать о том, как молодой человек только что прошёл сквозь него.       Джек не мог поверить, что на самом деле забыл, как это больно.       Это была одна из немногих вещей, которые могли заставить его почувствовать холод. Он всегда, всегда сгибался и пытался отдышаться, и неважно, что ему не нужен был воздух. Когда через него проходили, он это делал, а его лёгкие отказывались работать в течение ужасающей, бесконечной минуты.       — Я вижу, ты познакомился с Каем, — сказала Алексия.       Джек вздрогнул и поднял глаза. Он не слышал, как она подошла. — Непередаваемая встреча. Он всё ещё здесь?       Снежная Королева улыбнулась, и выражение её лица смягчилось. — Учитывая его положение, в котором он находился, когда я впервые привела его сюда, он прогрессирует довольно быстро.       Джек приподнял бровь и подставил локоть. Через мгновение Королева положила руку ему на сгиб локтя, и они пошли по коридору.       — Кай был воспитан эмоционально агрессивными родителями, которые приучили его воспринимать других людей не более чем как конкурентов, и то только в том случае, если они были достойны этого. Не самый худший случай, который у меня был, и, честно говоря, я бы забеспокоился, если бы он прогрессировал ещё быстрее, чем сейчас. На данный момент я не боюсь, что он отступит.       — Отступит? — Спросил Джек. Это был первый раз, когда он услышал от неё что-то подобное.       — Да, — сказала Алексия. — Возвращение к своему прежнему образу мыслей и действий. Такое может случиться, когда человек торопит процесс выздоровления. Это может произойти из-за эмоционального шока, или поведенческого триггера, и сделает невозможным возвращение к нормальному образу жизни. Нужно хорошо разбираться в таких вещах.       — Ну, если кто-то и знает, как это делается, так это ты, — сказал Джек.       — Действительно. Но ты пришёл сюда не для того, чтобы проведать Кая. — Она склонила голову набок. — Не удалиться ли нам в мои личные покои?       — Конечно.       Личные покои Алексии, в отличие от остальной части её дворца, были оформлены в тёплых коричневых, золотых, оранжевых и жёлтых тонах, и почти повсюду росли тщательно ухоженные растения. Казалось, что небольшой участок сада был перенесён в самое сердце дворца.       — Илмари работает, — сказала Алексия. Один из слуг-домовой поспешил к ней с чайным подносом. Он налил Алексии чашку чая, немного поколебался и вышел из комнаты.       — Новый помощник? — Спросил Джек. Домовые, которые работали с Алексией дольше, знали, что нельзя предлагать ему еду или питьё. Не то чтобы он считал это грубостью, на самом деле это было просто практично.       В любом случае, он не стал бы есть или пить то, что ему предложили.       — Не тако уж новый, но да. — Алексия отпила из своего бокала. — Что привело тебя сюда?       — Вот что мне в тебе нравится, ты сразу переходишь к делу, — поддразнил Джек. — Норт беспокоится о том, что в России выпадет снег.       — Снег? — Алексия подняла брови. — В России ожидается аномальная жара. Снега быть не должно.       — Действительно? — Ну, тогда ладно. — Я просто подумал, что в России снег, сейчас только май… Но если там ожидается аномальная жара, это другое дело.       — Что-то связанное с океанскими течениями и Эль-Ниньо, или как там это называется. — Алексия махнула рукой, как бы отметая этот вопрос. — Если идёт снег, значит, для этого есть какая-то магическая причина.       — Ты эксперт.       Алексия пристально посмотрела на него. — Если бы ты осмелился учиться, то стал бы таким же образованным, как я.       Джек фыркнул. — Может быть, в следующем столетии.       Все книги с заклинаниями Алексии были старше, чем она сама, и она была старше его по крайней мере на два столетия. Ни одна из них также не была переведена, это было частью изучения. Самые последовательные книги рассказывали о «мужских и женских принципах», а наименее связные читались, как личные дневники измученного безумца.       Ему нравилось читать. Изучение этих книг с заклинаниями было совсем не похоже на чтение.       — Мы посмотрим в моё зеркало, — решила Снежная Королева. — Пойдём.       Джек знал, что зеркало, о котором шла речь, находилось в тронном зале. Оно было в высшей степени волшебным, настолько, что даже он мог чувствовать заклинания, витающие вокруг и сквозь слой отражающего льда. Обычно он был практически слеп к такого рода вещам.       Когда они вошли в тронный зал, там уже кто-то был. — Отлично, — понял Джек, больше во дворце Вечной Зимы никто не одевался во всё черное. Кроме того, Илмари был единственным человеком, в данном смысле человеком, учитывая, что Илмари был ровесником Алексии, жившим в этом месте, и он совсем не походил на этого тощего, изможденного человека, стоявшего у трона Алексии.       Кай выглядел как человек, который когда-то был довольно мускулистым, но за короткое время сильно похудел. Джек знал, что для «гостя» Снежной Королевы это было довольно необычно. Частью их лечения была пища, которая всегда была чуть тёплой, что не вызывало аппетита. Они не голодали, но и отказывали себе в удовольствиях.       Он знал, что на то была причина, но всё равно хотел угостить этого человека свежеиспеченной буханкой хлеба, ещё тёплой, только что из духовки.       На данный момент Кай не заслуживал этого куска хлеба. Если Алексия и приложила руку к истории этого человека, то только потому, что он прошёл долгий путь, который закончился серийными убийствами и кровавыми разборками.       — Снежная Королева, — сказал Кай. — Я…       — Что я тебе говорила о предложениях, начинающихся на «я»? — Спросила Снежная Королева. В этот момент она не была Алексией, она была великой и ужасной повелительницей льда и холода, безжалостной, как ледник, и неумолимой, как снежная буря. — И почему, — спросила она, — ты покинул свои покои, чтобы досаждать мне?       Кай поколебался, затем опустился на одно колено и склонил голову. — Ваше величество, здесь очень… одиноко.       Снежная Королева фыркнула и, обойдя Кая, села на свой трон. — К чему ты клонишь? Разве отсутствие недостойных - это не то, чего ты хотел?       Джек поморщился. Ах, так вот как это было…       Он терпеть не мог, когда его заставляли становиться свидетелем подобных сцен. Слова Алексии всегда были близки к истине.       Он подошёл к большому зеркалу, чтобы не обращать внимания на сцену, разыгравшуюся у него за спиной. Зеркало немедленно показало ему изображение Уоррена, Десмонда и Кролика, которые на этот раз рисовали не на яйцах, а на бумаге. Кай не сможет этого увидеть, зеркало ничего не покажет ему, пока он не будет готов вернуться в этот мир.       Вскоре после этого он услышал, как дверь тронного зала закрылась, и Алексия подошла к нему сзади.       — Это было не так болезненно, как некоторые другие, — пробормотала она и улыбнулась, увидев Уоррен. — О, разве это не прекрасно?       Десмонд показал Кролику свою картину. Даже без звука было очевидно, что он напрашивается на похвалу и получает за свои старания целую корзину.       — Зеркало показывает тебе то, что ближе всего твоему сердцу, если не заострять внимание на чём-то конкретном, — сказала Алексия.       — Это мой сын, знаешь ли.       — И?       — Мой друг. Возможно, мой лучший друг.       Алексия приподняла бровь. — Джексон, если ты попытаешься убедить меня, что считаешь Баннимунда своим братом, я натравлю на тебя Илмари.       — Зачем тебе натравливать Илмари на меня? Кролик был бы отличным братом, если бы я этого захотел.       — Ох, дорогой. Если бы ты хотел именно этого, верно? — Она покачала головой и указала на зеркало. — Давай взглянем на ситуацию в России…       Изображения мелькали в зеркале слишком быстро, чтобы Джек мог их разобрать. Он думал, что там было несколько ледников, и это мог быть охотничий домик где-нибудь на севере Германии, но они исчезли прежде, чем он смог подтвердить свои догадки.       Зеркало, наконец, выровнялось, показав изображение чего-то, что выглядело как нечто среднее между современной российской военной базой и крепостью в старинном стиле.       — Ах, — вздохнула Алексия. — Генерал Зима. Я могла бы догадаться.       — Если бы в твоём голосе было больше горечи, — сказал Джек.       — Никто не любит, когда ему напоминают о его неудачах.       Ну, нет, конечно нет.       — Сейчас, — сказала она. — Где он на этот раз? Он продолжает двигать свою крепость. — Она снова указала на зеркало, и изображение начало отдаляться, без сомнения, для того, чтобы дать лучшее представление о местоположении.       Изображение замерцало, стало нечётким…       …и затем зеркало, которому было больше тысячи лет и в котором было заключено больше магии, чем во всей мастерской Норта…       …разбилось.