Маленький синий мальчик

      Джек вытащил сетку и распахнул окно. Надо было не забыть поставить её на место, когда он будет уходить.       Кроха что-то пробормотала ему. Он улыбнулся и подплыл к кровати Софи. Судя по её комнате казалось, малышка переживает период превращения в сказочную принцессу. Всё это было очень… мило.       — Слава Богу, у меня сын, — пробормотал Джек.       Кроха пристально посмотрел на него, затем огляделась и пожала плечами. Очевидно, для неё это тоже было чересчур.       Он попытался опустить Софи на кровать, но она вцепилась в него. Как маленькая обезьянка. — Да ладно тебе, — сказал он и вздохнул. Ладно, потяни… осторожно… и нежно пощекочи ей бок там, и… да, немного усилий, и Софи отпускает. Казалось, что она очень расстроена, но она отпустила.       Джек снял с неё тапочки и уложил её в постель. Он нашёл на полу плюшевого кролика и положил его на подушку рядом с её головой. Пока он наблюдал, она схватила его и тут же начала прижимать к себе.       Он повернулся, чтобы уйти, и услышал глухой стук. Когда он оглянулся, Софи лежала на ковре, всё ещё спящая, но определённо уже не в постели.       — Софи?       Джек поколебался, а затем выплыл за окно. Он закрыл стекло, была ночь, и даже если бы мать Софи выглянула на улицу, она бы пока не заметила отсутствия сетки. Он наблюдал, как молодая женщина, очень похожая на темноволосую старшую версию своей дочери, вошла в комнату и снова взяла Софи на руки.       Он удивился, почему на кровати не было никаких защитных перил. Он видел их раньше, они были съёмными и не давали маленьким детям выпасть из своих кроваток для «больших детей». Возможно, там были защитные перила, и Софи сочли достаточно взрослой, чтобы больше не спать с ними.       Ну, сказать наверняка было невозможно, да и в любом случае это не имело особого значения. Софи была дома в целости и сохранности, её мать только что задёрнула шторы, и всё, что ему оставалось сделать - это поставить на место сетку и вернуться в Уоррен.       Только когда он закончил с сеткой, то услышал, как кто-то окликнул его по имени.       — Что? — Спросил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Кроху. — Ты это слышала?       Она покачала головой, и в её лепете слышалось беспокойство. Она распушила перышки, словно защищаясь от холода, но Джек знал, что ночной воздух не такой уж и холодный. Даже когда он был рядом.       — Верно. Давай вернёмся. — Джек поднялся в воздух и решительно закрыл уши, чтобы не услышать следующего: «Джек!»       Затем он увидел кошмар.       Он выскользнул из окна верхнего этажа, протиснувшись в отверстие, слишком маленькое для него. Джек услышал, как ребёнок в ужасе всхлипывает.       Какого… Когда он злился, он видел не красное, а белое. Теперь он увидел белое. Что там говорил Норт, что детям будут сниться кошмары из-за этого? Одно дело знать это интеллектуально, другое - осознать это эмоционально.       Он полетел вслед за кошмаром. Кроха пискнула один раз, а затем перелетел к нему и устроился у него на плече, прижавшись к его шее и частично скрывшись из виду складками капюшона.       Мерзкое животное, казалось, не понимало, что Джек следует за ним. Оно медленно трусило по улице, ни разу не оглянувшись на фигуру, которая перебегала от укрытия к укрытию, бесшумно ступая босыми ногами по крышам. Вместо того, чтобы пойти в другой дом, кошмар повернул к лесу.       Лес? Именно там было озеро Джека. Питч же не мог…?       Очевидно, он мог, по крайней мере, открыл портал. Это было как раз рядом с тем местом, где когда-то была свалка ненужной или сломанной мебели. Старая деревянная кровать, покрытая плесенью и подверженная как влажной, так и сухой гнили, возвышалась над чем-то вроде ямы в земле.       Джек ударился о последние несколько перекладин рукоятью своего посоха и полетел вниз, в логово Бугимена.       Кроха задрожала у него на шее, и это могло быть не только от страха. Джек задержался ровно настолько, чтобы несколько раз погладить её по головке в безмолвном утешении.       Туннель был мрачным, наводящим тоску, и в уголках его глаз постоянно мелькали тени, как будто что-то двигалось прямо у него за спиной. Но Джек не чувствовал ужаса, от которого, очевидно, страдала Зубная Кроха. Это говорит о том, что у него не работают железы. Хитроумный нож Бугимена на него не подействовал.       Джек фыркнул и продолжил свой путь по туннелю.       Туннель открылся сценой, которая на первый взгляд казалась сошедшей с картины сюрреалиста или, может быть, с одной из тех оптических иллюзий. Он был уверен, что это и должен был быть потолок… но его глаза настаивали на том, что это часть пола или, может быть, стены. И пол вызывал у него ощущение, что он должен взлететь, чтобы встать на него.       Всё было в оттенках серого. Было что-то вроде тумана, который он не мог видеть, но определённо чувствовал, как он прижимается к его коже. Он подумал, что именно от этого задрожала Зубная Кроха, и попыталась ещё теснее прижаться к его шее.       Бедная малышка. Джек снял её со своего плеча, несмотря на её протесты, и нежно подул ей в лицо. Просто немного прохлады, чтобы напомнить ей о коротких зимних днях и зимних ночах, которые она проводила, свернувшись калачиком у костра и играя в игры со своими братьями и сёстрами.       Зубная Кроха перестала дрожать и пискнула в знак благодарности. Она быстро вернулась к нему на плечо, но, по крайней мере, не казалась готовой заплакать.       Джек снова оглядел пещеру и прищурился. Это была вспышка цвета? Это выделялось, особенно в этом монохромном месте.       Ему очень не хотелось касаться пола, и он полетел. Ему потребовалось немного меньше времени, чем он ожидал, чтобы добраться до другого конца комнаты, и когда он остановился, то был почти уверен, что клетки, которые он нашёл, свисают «вниз» со стены.       Джек покачал головой и уставился на попавших в ловушку фей. — Так вот куда он вас утащил, ребята.       Кроха оторвалась от его плеча и пискнула, обращаясь к своим сёстрам. Джеку показалось, что он начинает понимать, что она сказала, но это произошло слишком быстро для него. Вместо того чтобы попытаться подслушать, он уставился на замки.       Клетки были старомодными, с огромными, неуклюжими замками, которые талантливый вор мог бы вскрыть ножом. Джек даже не стал возиться с отмычками или ледяными кинжалами, он обхватил замок руками и улыбнулся феям внутри клетки.       — Дамы, возможно, вы захотите отойти от двери. Я знаю, что там тесно, но иначе будет немного неудобно.       Только когда между феями и его руками осталось около дюйма свободного пространства, Джек начал.       Металл и его руки мгновенно покрылись инеем. Это было легко. Он сосредоточился и ещё больше понизил температуру в замке. Он почувствовал, как металл сжимается и начинает деформироваться, что было похоже на слабое жужжание.       Это могло занять несколько секунд, а могло пройти и несколько дней, прежде чем замок, наконец, сломался и разлетелся на куски.       Джек отшатнулся назад, пытаясь сделать совершенно ненужный вдох. У него болела голова. Было очень больно. Как будто кто-то взял раскалённый железнодорожный шип и проткнул им его мозг, а затем подключил к автомобильному аккумулятору, так что слабые импульсы боли отдавались в такт его несуществующему сердцебиению.       — Давненько я этого не делал, — пробормотал он и распахнул дверцу клетки. — Ладно, дамы, давайте убираться к чёртовой матери.       Они все направились к открытой двери, но не вылетели. Та, что стояла ближе всех к краю, дважды взмахнула крыльями, но недостаточно быстро.       Джек сосредоточился и понял, что температура в пещере была чуть ниже, чем, вероятно, хотелось бы феям. Сколько прошло времени с тех пор, как их поймали? Они сидели в маленькой клетке, тесно прижатые друг к другу, замёрзшие, охваченные ужасом?       — Ох-хорошо. Я не могу нести вас, не хватает рук. Может быть… Вы, наверное, достаточно лёгкие для Ветра, если он сможет спуститься сюда. Или я могу…       — Привет, Джек.       Джек схватил свой посох и развернулся, держа посох наготове.       — Питч, — сказал он, когда мужчина выступил вперёд из самой тёмной тени. Раньше её там не было, не так ли?       Кроха практически расплющилась о его шею.       — Это невежливо - вламываться в чужой дом, — сказал Питч. Он осмотрел свои ногти, а затем поднял глаза и улыбнулся Джеку. Находясь так близко, что дух зимы мог разглядеть каждую зазубрину на каждом зубе.       — Невежливо нападать на гостей с таким неприятным запахом изо рта, как у тебя.       — Ты… — Питч фыркнул. — Неплохо. Прикрывать страх бравадой - довольно распространённый трюк, который я обнаружил.       Он напуган? Джек попытался разобраться в своих эмоциях, а затем мысленно пожал плечами. Может быть, немного, но, учитывая его филологические способности, ему потребовалось некоторое время, чтобы справиться с эмоциями, требующими адреналина.       — Я нашёл фей. Что ты сделал с зубами?       Питч указал на боковую пещеру и пожал плечами. — О, просто сложил их вон там. Я ничего с ними не делал, если ты об этом спрашиваешь.       Ага, а я дух лета. — Давай я заберу их, и, может быть, я не превращу тебя в скульптуру.       Питч подошёл ближе и обнял Джека за плечи. — Ты так яростно сражаешься за людей, которые тебя ненавидят.       Что?       Если бы он мог, то побледнел бы. Они не… нет. Он видел их, они веселились, собирая зубы, это была игра, он играл в игру с людьми, которые могли видеть его, прикасаться к нему и подшучивать над ним так же, как он подшучивал над ними.       Джек покачал головой и отстранился. — Лжец. — Он снова почувствовал Кроху на своём плече, спрятанная под краем толстовки. — Они не ненавидят меня, и я не борюсь за них. Я борюсь за детей.       — Дети, которые не видят тебя, Джек?       Джек глубоко вздохнул. Затем ещё раз. Волосы и ткань толстовки у него на голове покрылись инеем. — Это не имеет значения.       Питч вздохнул и махнул рукой. — Имеет. Поверь мне, я знаю, каково это, когда сквозь тебя проходят. Быть таким… таким незначительным, что меня никто даже не замечает. — В глазах Питча, казалось, была неподдельная печаль. — Я знаю, через что ты проходил все эти годы. Я просто хочу помочь тебе, Джек.       Зачем он это слушал? Сам того не желая, Джек качнулся в сторону Питча. Он остановился и отпрянул, но мужчина всё заметил.       Питч улыбнулся, но это была не прежняя дикая ухмылка, а печальный изгиб его губ. Он вытащил расписанную золотом коробочку, Джек очень надеялся, что это коробочка была из кармана, и протянул её. — Я могу помочь тебе, чего не сделают так называемые Хранители. Твои воспоминания. Все те вопросы, которые у тебя есть, откуда ты, почему ты… Всё это здесь. Это то, что они тебе обещали? Вернуть зубы и получи свои воспоминания? —       Джек повертел посох в руках. — Это мои?       — Ммм… Все твои маленькие молочные зубки, которые ты так тщательно прятал. — Питч оторвал взгляд от коробки. — О, они тебе не сказали?       Он пожал плечами и принял настороженную позу. — Вообще-то, это не обсуждалось. — Он глубоко вздохнул. — Оставь их себе.       — Что? — Питч даже отступил назад.       — За фей и остальные зубы.       — О нет, Джек. — Питч шагнул вперёд, сжимая зубную коробку так, что побелели костяшки пальцев. — Это так не работает.       — Стоило попробовать. — Он попятился, обходя Питча, чтобы увести его подальше от клетки, полной фей.       Питч ухмыльнулся и зашагал быстрее. — Ты же на самом деле не думаешь, что сможешь остановить меня?       — Подросток. Самоуверенный.       — И убегающий.       Ну, да. В конце концов, Джек был не один. — Тогда давай поднимемся на поверхность. Я не дурак, ты будешь жульничать, потому что ты мошенник-обманщик.       Питч покачал головой, а затем его лицо помрачнело. Только что он был в пятнадцати футах от Джека, а в следующую секунду уже прижимал его к стене и наклонялся ближе.       Рука Бугимена обожгла его грудь. Не теплом, а холодом. Очень странное ощущение.       — О, мой дорогой мальчик, мне не нужно жульничать. Я уже выиграл. Он кивнул в сторону, и Джек повернулся, чтобы посмотреть.       Там был вход в один из туннелей Уоррена. Земля была усыпана разбитой яичной скорлупой.       — Жаль, что ты так долго не возвращал…       Питч был прерван ударом локтя в горло. Джек не стал тратить время на то, чтобы слушать что-либо ещё.

***

      Ветер принёс его в парк в Берджессе. Этот город был каким-то образом связан? Казалось, здесь происходило всё!       Джек приземлился и слегка споткнулся. Он огляделся и тут же застонал.       Пасхальный понедельник, охота за яйцами, много детей и ни одного яйца.       — О, нет, — выдохнул он.       Прямо за холмом он услышал голос Кролика. Бедный кролик был в отчаянии. Что ж, неудивительно.       Когда он увидел их, вид у него был довольно жалкий. Кролик прыгал вокруг, пытаясь раздать детям яйца, которые он, должно быть, спас от того, что натворил Питч. Затем какой-то ребёнок прошёл прямо через него, и он согнулся пополам от боли.       Туф тронула Кролика за плечо и сказала что-то, чего Джек не расслышал.       Он двинулся вперёд, сжимая и разжимая кулаки на своём посохе. Должно же быть что-то, что он мог бы сделать. Всё, что угодно!       — Джек! — Позвал его Норт и шагнул к нему. — Где ты был?       Джек открыл было рот, но потом покачал головой. — Я нашёл фей.       На мгновение, не дольше, здоровяк почувствовал облегчение. Но это прошло слишком быстро. — Ты был нам нужен. На Уоррен напали, яйца…       — Я видел. — Не стоит описывать эту сцену снова. Одного раза было более чем достаточно. — Но, конечно…       — Нас застали врасплох, — сказал Кролик. Джек повернулся и, моргая, посмотрел на него. Он выглядел постаревшим и измождённым. — Где ты был?       — Я нашёл логово Питча, — начал Джек, но Кролик перебил его.       — Ты был с Питчем?       Джек понятия не имел, как Кролик сдерживался. На его месте Джек не просто пригрозил бы ударить, он бы действительно это сделал.       — Не по своей воле, поверь мне. Что-то же должно быть… Разве ты не можешь спрятать эти яйца в кустах?       — По всему миру? — Смех Кролика был резким.       Туф взмахнула крыльями и положила руку на плечо Кролика.       — Почему ты не вернулся? — Спросил Норт. — Ты обещал.       Джек покачал головой и отступил на шаг. — Я… Я не знаю.       Туф шагнул вперёд. — Где Кроха?       Кроха…? О, нет. — Я не знаю, — прошептал он.       Он огляделся по сторонам, посмотрел на детей, которые, ссутулившись, направлялись к своим домам. На трёх Хранителей, выглядевших несчастными и измученными.       — Где Десмонд?       Норт потёр рот рукой. — Через него прошёл ребёнок. Он разрыдался и сказал, что идёт домой.       — На озеро, — пробормотал Джек. — Ты… ты отпустил его одного?       — Он двигался быстро. Никто из нас не смог его догнать.       Джек схватил прядь волос и дёрнул. Боль отчётливо прорезала его мысли. — Хорошо. Хорошо. Так что с Пасхой ничего не вышло. Мы просто возьмём Питча на себя, потому что до сих пор он отдавал приказы, а мы просто реагировали. — Он перевёл взгляд с Норта на Туф, затем на Кролика. — Готов поспорить, тебе хотелось бы врезать ему по морде.       Кролик задумался на секунду, но потом расплылся в улыбке. — Звучит забавно.       — Верно. Мы не потерпели поражения. — Джек выпрямился… и тут же съёжился, когда остальные трое сделали то же самое, причем даже Туф оказался выше него на целых два дюйма. — Мне просто нужно найти Десмонда. Норт, твои порталы ведут куда угодно? Я отведу его к Алексии.       — Мы встретимся на Северном полюсе, — согласился Норт. — Соберём йети и оружие.       Он протянул Джеку снежный шар, и тот спрятал его в карман толстовки. — Увидимся там, — пообещал он и кивнул Кролику. — Когда мы загоним Питча в угол? Я подержу твоё пальто.       — У меня нет…       — Образно говоря, Кенгуру. Поехали. Оружие, помнишь?       Кролик фыркнул, но уголок его рта приподнялся.       Джек вернулся на вершину холма и развел руками. — Ветер! Отведи меня к Десмонду!       Он оглянулся, но они уже прошли через портал. Он посмотрел вперёд и вздохнул с облегчением, когда Ветер принёс его к озеру.       Их старый дом теперь зарос ещё больше. Неглубокий выступ скалы всё ещё был покрыт ежевикой, но теперь зарос ею. Они уже давно там не жили, по крайней мере, два десятилетия.       — Дес? — Позвал Джек. На колючках ежевики было несколько клочков кроличьей шерсти. — Эй, малыш.       — Папа! — Десмонд выскочил из кустов и схватил его за шею. — Папа, где ты был?       — В погоне за кошмаром, — признался Джек. — Иди сюда, зайце-кролик. — Обниматься было приятно. Объятия были именно тем, что ему сейчас было нужно. Он повернулся и потёрся подбородком о лоб Десмонда.       Десмонд то ли разделся, то ли остался без одежды, не то чтобы это имело значение. Он снова был кроликом, с пушистым светло-серым мехом и лапами, слишком большими для его тела. Он плакал, опустив уши, и шерсть на его лице была мокрой от слёз.       Джек тихо напевал ему. — Прости, мне очень жаль. Я должен был быть там, чтобы защитить тебя. Мне очень, очень жаль, Десмонд.       — Я был так напуган, — прошептал Десмонд.       Джек отстранился и вытер слёзы большим пальцем. — Мы возвращаемся на Северный полюс, а потом я отвезу тебя к тете Алексии. Она позаботится о тебе, пока мы не разберёмся с Питчем.       Десмонд шмыгнул носом и вытер его лапой. — Хорошо. Папа? Всё будет хорошо, правда?       — Конечно. Мы остановим Питча, вернём Песочника, заставим детей снова поверить в Кролика… во всё это. Но мне нужно знать, что ты в безопасности.       Джек встал и взял Десмонда на руки. — Готов?       Десмонд наклонил голову. — Папа? Должен ли я быть человеком?       — Я собирался рассказать Кролику… Ты не против?       Мальчик улыбнулся и кивнул. — Это сделает его очень счастливым. Но я остаюсь с тобой.       — Я уже говорил это раньше, Дес. Ты от меня не избавишься. — Он вытащил снежный шар и бросил его на землю.       Он шагнул в портал, но что-то пошло не так. Чёрная волна окружила его и Десмонда, подняла их и унесла прочь. Всё, что он мог сделать, это держаться за сына и свой посох. Когда чернота отступила, он огляделся. Повсюду лёд и снег, и что-то внутри подсказывало ему, что они забрались так далеко на юг, что оказались в Антарктиде.       Это… нехорошо.