The Trick to Falling In Style

Для своей функции, известной как «Яма», организация выбрала неприметное здание, расположенное в темно-оранжевой стене каньона подземелья. Люди входили с широкими улыбками и шатаясь, как будто собирались на концерт. У металлических дверей амбара стоял крепкий мужчина в черном деловом костюме и темных очках. В основном он занимался конфискацией оружия, но также проверял удостоверения личности, как обычный вышибала в ночном клубе. Это было настолько обыденное зрелище, что Вермиллион понял, что это бойцовский ринг, с первого взгляда. В ночных клубах в подземелье не было такой охраны, как на складе с работающими камерами и охранниками, прячущимися в каждой тени поблизости. «Яма» была крайне нелегальным заведением, но она была хорошо защищена. Было бы непросто уничтожить её одним ударом, особенно после последних попыток Вермиллиона разрушить всю систему. — Я поднимаюсь. Я выпрыгну через одно из окон на верхнем этаже, как настоящий крутой парень. Остальным придётся войти через парадную дверь. Главный бой вечера ещё не начался, но это ненадолго. Бойцы должны быть в подвале или в котельной. Будьте там, где должны быть, и не попадайтесь. Я не собираюсь спасать ваших болванов, и вам не стоит думать о том, чтобы спасти меня, если я настолько глуп, что меня поймают, — объяснил Вермиллион, указывая на угол склада. Хотя с фасада казалось, что он полностью встроен в скалу, Вермиллион знал, что снаружи есть небольшой проём. Там было маленькое окошко, в которое Вермиллион мог попасть, спрыгнув с соседних балконов, где жили люди. — И мы встретимся в Логстедшире, когда выполним свои индивидуальные задачи или решим, что пришло время для тактического отступления, — сказала Торн, и на её губах заиграла улыбка. Вермиллион закатил глаза. Он был почти уверен, что все они знали, что он лжёт, когда соглашается на этот план. — Развлекайтесь, киски, — сказал им Вермиллион и ушёл. Он шёл по улице вдоль противоположного от «Ямы» тротуара. Он шёл, пока не отошёл достаточно далеко, чтобы не слышать шума. Затем он перешёл улицу. Он использовал свои способности, чтобы подняться в воздух. Он окружил себя ветром и приземлился на чей-то балкон. Он прижался рукой к стене каньона и перепрыгнул на соседний балкон, лишь слегка ускорившись с помощью своих способностей. Чтобы перебраться на следующий балкон, ему пришлось ухватиться за перила и подтянуться. Он перекатился на новый балкон, продолжая свой путь от одного дома к другому. Учитывая, насколько бедны были жители Оврага, можно было не сомневаться, что ни дверь, ни окно не отделяли балкон от пещеры, в которой жили люди. Вермиллион старался вести себя тихо, но заметил, как один человек бросился в гостиную, чтобы посмотреть, что происходит. Он слегка помахал им, и они удивлённо вскинули брови, держа разделочную доску так, словно это была бейсбольная бита. Вермиллион добрался до следующего балкона, прежде чем его успели ударить. Ещё два балкона, и он оказался лицом к лицу с сонной кошкой, лежавшей на перилах. Кот едва приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на него. Он погладил кота по шее, прежде чем прыгнуть на последний балкон. Склад, который «Яма» использовала сегодня вечером, слегка приоткрылся, по краям виднелась ржавчина. На каждом уровне было окно, и чем выше, тем оно было меньше. Самое верхнее окно, очевидно, было самым маленьким, но оно было достаточно большим, чтобы кто-то мог пролезть в него, если бы приложил к этому все силы. Вермиллион надеялся, что хотя бы у него получится. Ему нужно было попасть на самый верхний уровень. Там была вся информация. И ему пришлось лезть в окно, потому что самый верхний этаж был и самым охраняемым. — Удачи, засранец, — сказала Бо в их наушник. Вермиллион слегка улыбнулся. Он бы никогда в этом не признался, но скучал по Бо. Он испытывал ностальгию, пробираясь в «Яму» под аккомпанемент её голоса в наушниках. Раньше они делали это почти каждый вечер. Вермиллион вспомнил, как был близок к тому, чтобы наконец уничтожить «Яму». Эти мысли привели его к последнему разговору с Бо. Люди говорят, что время лечит все раны, но их спор по-прежнему глубоко ранил его сердце, словно нож, жаждущий его убить. Вермиллион покачал головой. Сейчас не время предаваться воспоминаниям. У него есть задача, которую нужно выполнить. Вермиллион подошёл к перилам балкона и развернулся лицом к складу. Он глубоко вдохнул. Он побежал вперёд и перепрыгнул через металлические перила, используя свою силу, чтобы взлететь высоко в воздух. Вермиллион старался не размахивать руками, пока его обдувал ветер. Он схватился за край окна, коснувшись пальцами металла. Он поморщился от боли, едва сдерживая крик, когда боль пронзила его ноги, а плечи, казалось, готовы были разорваться. К счастью, его способности приглушили звук удара о стену склада. Он замер, ожидая, что что-то произойдёт. Когда ничего не случилось, Вермиллион вцепился ногтями в выступ и осторожно толкнул окно внутрь. Стекло открылось с мучительной медлительностью, и Вермиллион ждал, что вот-вот услышит скрип проводов или топот бегущих к комнате, в которой он находился, людей. Когда не последовало никаких звуков, Вермиллион смог подтянуться. Он вкатился в кабинет Ямы и приземлился в полной тишине. — Я внутри, — прошептал Вермиллион Бо, отползая назад и прячась в тени под окном. Он хотел убедиться, что никто не идёт в его сторону. Если бы кто-то вошёл в комнату, Вермиллион без раздумий выпрыгнул бы в окно. Он не мог позволить себе быть пойманным прямо сейчас. Жители Логстедшира и герои знали, что Вермиллион жив, но преступный мир мог об этом не знать. Вермиллион молился, чтобы его возвращение осталось в тайне. — Я вижу, тупица, — сказал ему Бо. Вермиллион, должно быть, забыл, что его очки позволяют Бо видеть то же, что и он, а также слышать то же, что и он… и, должно быть, он забыл, что у неё есть доступ к камерам наблюдения. Вермиллион покачал головой и встал, убедившись, что никто не идёт. Он оказался в маленькой комнате, похожей на кабинет. Перед захламлённым письменным столом стоял ещё более захламлённый стеллаж высотой по пояс Вермиллиону, но занимавший все стены. В одной из стен было две двери. Одна из дверей была деревянной, с толстым запотевшим стеклом, через которое проникал бледно-жёлтый свет из коридора. Другая дверь была полностью деревянной, и из-под неё не пробивался свет. Вермиллион наклонился и сразу же проверил полки. Там были десятки книг о гибридах, медицинских процедурах, мифологии и древних боевых системах. Там было несколько атласов мира с яркими стикерами, торчащими из страниц. Среди них было несколько необычных книг, например, одна по ботанике и одна по астрологии. В основном на полках стояли книги в бумажном переплёте с чёрными пластиковыми спиральными корешками. Вермиллион вытащил несколько книг, чтобы полистать. Там были подробные записи о каждом бойце, который когда-либо участвовал в боях без правил. Проверив даты, Вермиллион понял, что некоторые книги были изданы совсем недавно. Вермиллион улыбнулся про себя. — Только взгляните на всю эту чертовски ценную информацию. — Хоть раз от тебя была польза, — призналась Бо с искренностью в голосе, от которой Вермиллион фыркнул, как недовольная птица. — Продолжай быть полезным и постарайся найти, куда это применить. Он оглядел кабинет и нашёл под столом рюкзак. Он порылся в его содержимом. Там были смятые бумаги, придавленные сверху серебристым ноутбуком. Вермиллион оставил бумаги и ноутбук в рюкзаке, а самые свежие книги положил сверху. Он не мог взять их все, поэтому надеялся, что взял все книги о членах «Ямы», которые всё ещё были там. Он очень надеялся, что в ноутбуке есть цифровые копии всех этих книг в мягкой обложке. Он сильно в этом сомневался, но когда надежда останавливала людей? Жители Логстедшира славились своей надеждой, а он, по-видимому, был воплощением всего, за что стоял Логстедшир. Он был скорее полон надежд, чем логичен. Вермиллион перекинул рюкзак через плечо и вошёл в тёмную комнату. Он убедился, что закрыл за собой дверь, и только потом включил свет. Хотя в этой комнате не было окна, она была намного больше и лучше обставлена, чем та, из которой он только что вышел. Вермиллион предположил, что он находится в приёмной секретаря, а это главный офис, в который все хотят попасть. Посреди комнаты стоял большой стол, а перед ним - два мягких кресла. На стенах висели несколько пейзажей. Вермиллион улыбнулся про себя и повернул голову к камере в верхнем углу комнаты. — Ты ведь позаботишься о том, чтобы они не увидели эти кадры, верно? — Если ты ещё раз усомнишься в моём интеллекте, я, чёрт возьми, включу сигнализацию и спринклерную систему. Я буду смеяться до упаду, когда они застанут тебя насквозь промокшим и проклинающим меня, — пригрозила ему Бо. Вермиллион хотел сказать, что Бо блефует, что она не стала бы ставить под угрозу столь важную миссию, но он знал Бо. Он знал её так хорошо, что понимал: она сделает всё это, даже если он не будет её провоцировать. Он полагал, что должен гордиться тем, что кто-то настолько доверяет его способности не попадаться, но на самом деле он не думал, что сможет сделать это в этот раз. Он давно не тренировался и старался не привлекать к себе внимания. Вермиллион не стал упоминать об этом и продолжил перебирать разные предметы. На столе не было ничего важного, только пустой календарь за прошлый год. Ящики стола были заперты, и Вермиллион попытался взломать их. Он использовал силу ветра, чтобы сломать замок и выдвинуть ящик. В ящике лежали какие-то папки. Вермиллион даже не стал их проверять, сунул в украденный рюкзак и повернулся к следующему ящику. Он попытался сделать то же самое, но прежде чем он успел взломать замок, услышал шум. Вермиллион упал на колени. Он затаил дыхание, ожидая, когда дверь распахнётся. Дверь не распахивалась, а шум доносился как будто из самой комнаты. Вермиллион выглянул из-за стола и увидел, что кто-то, окутанный золотисто-жёлтым светом, поднимается с пола посреди комнаты, вытаскивая верхнюю часть тела и ноги из-под ковра. Вермиллион прищурился, когда человек прошёл сквозь пол. Когда фигура перестала проходить сквозь пол, свет вокруг неё рассеялся. На ней было боди, которое казалось ей немного великоватым. Верхняя часть костюма была бледно-жёлтой, а пояс и штанины - выцветшими синими. На лице у неё была такая же выцветшая синяя маска, а на руках - бледно-синие перчатки. Её каштановые волосы были убраны под ткань с изображением мухомора, которая полностью закрывала пучок, как миниатюрная сетка для волос. Она решительно обвела взглядом комнату своими золотистыми глазами. Выражение её лица изменилось, когда она встретилась взглядом с Вермиллионом. Она вскрикнула и стала невидимой. Вермиллион поднял руку и с помощью силы ветра оттолкнул невидимую женщину к стене. Она снова стала видимой, когда ударилась о стену. Казалось, она собиралась молить о пощаде, но тут её глаза расширились от узнавания. На её лице появилась широкая улыбка. — Вермиллион! Это я! Королева теней… О, подожди, ты, наверное, не знаешь этого имени! Никому не говори, но на самом деле я Шаббл! Ты меня помнишь? Даже не зная её имени, Вермиллион узнал этот голос. Как он мог его не узнать? Шаббл была одной из многих, с кем он подружился, когда ещё был линчевателем из Логстедшира. В то время она была начинающим героем, но Вермиллион никогда не сомневался, что у неё всё получится. Несмотря на то, что она была немного наивной и легко пугалась, она была очень позитивной, трудолюбивой и в совершенстве владела своими способностями. Она была одной из тех, кто помогла Вермиллиону открыть своё сердце миру, одной из немногих, кого он никогда по-настоящему не возненавидел бы, даже если бы она сказала ему, что убила всех в Логстедшире. Но она бы так не поступила. Вермиллион помнил, что Шаббл была самым добрым человеком в индустрии супергероев. Она была настолько отзывчивой, что вселила в Вермиллиона веру в супергероев. Благодаря ей он поверил, что не все супергерои плохие, и он не в первый раз задумался о том, как она была подавлена, когда узнала о его смерти. — Что ты здесь делаешь? — спросил Вермиллион, и ветер стих. Он прижал наушник к уху и прошептал Бо: — Проверь остальных, пока я разбираюсь с этим. Он подошёл к столу, чтобы лучше рассмотреть Шаббл (Королеву Теней? Кто дал ей такое имя?) Он не ожидал, что она схватит его за плечи и крепко обнимет. Она уткнулась носом ему в плечо, не обращая внимания на броню, защищавшую его суставы. Она отстранилась, не отпуская его рук, ничуть не расстроившись из-за того, что Вермиллион не обнял её в ответ. — Сирена взял меня к себе в помощники, пока я официально не стану героем. Он сказал, что это нужно для того, чтобы я освоился в работе героя, ведь моя самая большая слабость - отсутствие опыта. Отец-Ворон недавно начал масштабную операцию по уничтожению Ямы. Мы с Сиреной и ещё несколькими героями занимаемся разведкой. Отец-Ворон хочет знать всё о Яме, прежде чем мы попытаемся её уничтожить, чтобы мы могли быстро справиться со всем сразу. Я не совсем понимаю, в чём заключается наш план. Я знаю только, что сейчас должна получать информацию. Полагаю, ты здесь для того же, — сказала Шаббл, беззаботно хихикнув. Вермиллион резко вдохнул, изо всех сил стараясь не сорваться. Шаббл была так мила с ним. Она даже упомянула Сирену… Вермиллион не хотел думать о Сирене. — Не… Не совсем. Я здесь, чтобы собрать информацию для героев. Я думал, вы, ребята, не будете выполнять свою грёбаную работу, пока у вас не будет каких-то веских доказательств. Я снова собираюсь уйти на покой, так что… так что мне нужно было сделать это, прежде чем я уйду, — сказал ей Вермиллион, изо всех сил стараясь не сорваться. Она не заслуживала того, чтобы он делился с ней своими мыслями. Шаббл просто была собой. Она просто была безумно добра к нему. — Ух ты. Похоже, великие умы действительно мыслят одинаково, — сказала Шаббл, снова хихикнув. Она не стала упоминать о том, что Вермиллион сомневался в героях или что он собирался уйти на покой. Вместо этого она посмотрела на него своими ясными глазами и мягко улыбнулась, как он и скучал. Это напомнило ему обо всём, от чего он отказался: видеоигры с Эндером и Камикадзе. Тренировки и уроки литературы с Блейдом. Выпечка с Немезидой и Хало. Карточные игры с Минотавром и Крупье. Полёты с Вороном. Настольные игры с Неуловимым и Взрывным. Исследование города с Дримом. Подшучивание над всеми вместе с Пламенем и Кицунэ. Разговоры со Стражем, пока он работал в своей лаборатории. Прослушивание музыки с Сиреной. Плавание с Капитаном и Анкхом. И учится быть настоящим героем вместе с Шаббл — Ты что-нибудь нашёл? Мы можем отнести это Сирене прямо сейчас, — предложила Шаббл. Вермиллион крепче сжал рюкзак с украденной информацией. Он посмотрел на него, а затем бросил Шаббл. Та едва успела его поймать. Когда рюкзак наконец оказался у неё в руках, она прижала его к груди, словно это было драгоценное сокровище, которое она не могла себе позволить разбить. Вермиллион предположил, что так и есть, ведь это помогло бы им выяснить, кто ещё находится в Яме и кому эти люди принадлежат, когда их освободят. — Потрясающе, Вермиллион! Сирена будет так рад! Он должен быть в комнате дальше по коридору. Я посмотрю, как выглядит коридор, и мы незаметно проведём тебя к нему. Сердце Вермиллиона упало в пятки. Он не мог этого сделать. Он физически не мог увидеть Сирену. Если бы он это сделал, то всё, что он пытался скрыть, вырвалось бы у него. Он бы умолял Сирену о прощении, и он знал, что Сирена его простит. Он чувствовал фантомное тепло от воображаемых объятий Сирены, который обещал всё исправить. Вермиллион не мог этого допустить. Он не собирался втягивать героев в свои проблемы. Он не собирался втягивать Сирену. — Я, блядь, не могу, Шаббл. Прости, — прошептал он, заставляя себя говорить, даже когда почувствовал, как болезненно сжалось его горло. Шаббл посмотрела на него, и в её золотистых глазах отразилось беспокойство. Она сделала шаг к нему и коснулась его щеки. У Вермиллиона не было сил оттолкнуть её, но он старался не поддаваться эмоциям. Он держал свои слёзы, всхлипы и жестокую правду при себе. — Когда ты умер, я была совершенно раздавлена. Я надолго перестала быть героем, потому что могла думать только о том, как система подвела тебя. Я не выходила из квартиры и не отвечала ни на чьи звонки. Меня нашёл Сирена. Он был таким же сломленным, как и я. Даже в большей степени. Он едва ли был похож на нормального человека. И всё же он заставил меня встать с дивана, чтобы я поела и выпила воды. Он стирал мои грязные простыни и ел вместе со мной, пока мы смотрели что-то по телевизору. Он напомнил мне, что ты делал всё это, потому что хотел быть героем... настоящим героем, который спас свой народ. Сирена сказал мне, что твоя мечта не может умереть вместе с тобой. Он сказал мне, что мы должны продолжать её дело. Я поверила ему... Я до сих пор верю в эти слова, — сказала Шаббл Вермиллион, и на её глазах выступили слёзы. У Вермиллиона защемило сердце от осознания того, через что пришлось пройти Шаббл, когда он узнал, что его друг мёртв. — Я не знаю, почему ты инсценировал свою смерть. Я не знаю, почему ты исчез. Я не знаю, почему ты оставил Логстедшир в таком плачевном состоянии. Что я точно знаю, так это то, что, сколько я тебя знаю, все твои поступки были направлены на благо этого округа, потому что ты настоящий герой. Я поверю, что ты инсценировал свою смерть по уважительной причине. Я поверю, что ты решил, что для Логстедшира будет лучше, если ты исчезнешь. Я даже поверю, что твой новый уход на покой и отказ видеться с Сиреной это то, что должно произойти. Мне просто нужно, чтобы ты знал: я рядом, когда понадоблюсь. Как только я стану героем, я отправлюсь в Логстедшир. Я буду работать там, пока ты не решишь, что пора возвращаться, и тогда мы сможем стать партнёрами. Удачи, Вермиллион. Помни, что люди тебя любят. Шаббл провалилась сквозь пол вместе с рюкзаком и исчезла прежде, чем Вермиллион успел осмыслить её слова. Вермиллион обхватил голову руками. На мгновение ему удалось взять себя в руки, но это мгновение прошло, когда он услышал в наушнике голос Бо. — Люди чертовски сильно тебя любят. Они любят тебя так сильно, что чуть не покончили с собой, когда подумали, что ты умер. Кто-то из нас злился, кто-то плакал, а кто-то не знал, что с собой делать. Теперь, когда ты это знаешь, не мог бы ты объяснить мне, какого хрена ты нас бросил? Вермиллион швырнул очки и наушник через всю комнату. Он смотрел, как очки разлетелись на две части и упали на пол. Он сверлил их взглядом. Из наушника всё ещё доносился голос Бо. Он зарычал на устройство. Он выбежал из комнаты, хлопнув дверью. Он выпрыгнул из окна, через которое проник в комнату. Он приземлился на соседний балкон с такой силой, что разбудил кота. Кошка сверкнула на него глазами, и он ответил ей тем же. Он спрыгнул с балкона и приземлился на землю, почти не почувствовав удара. Ноги болели, но он продолжал идти, не останавливаясь, пока не утихли его гнев, печаль, смятение и боль от размышлений. Хотя он и говорил себе, что больше не встретится с ними, Вермиллион оказался в том же переулке, где познакомился с Торном, Анур, Индиго и Африт. Их там ещё не было, но тот факт, что он пришёл, должен был что-то значить. Вермиллион пнул кирпичную стену переулка, когда почувствовал, что его эмоции начинают выходить из-под контроля. Он не хотел больше там оставаться, но что-то удерживало его на месте. Ему претила сама мысль о том, чтобы поговорить с остальными четырьмя, особенно без Бо. Он знал, что должен это сделать. Ему нужно было убедиться, что кто-то понял: он не вернётся к роли героя, несмотря ни на что. Торн - в роли Розы, сказала бы всем героям, чтобы они не надеялись. Ей пришлось бы это сделать, потому что ничто не могло убедить Вермиллион вернуться. — Ты уже успокоился? — эхом разнёсся по переулку голос из его кошмаров. Вермиллион развернулся так резко, что вокруг него взметнулся ветер. Она легко увернулась от ветра, и на её лице появилась ухмылка. — О, пожалуйста, успокойся, дорогой. Это будет долгая ночь, если мы будем постоянно ссориться. Вермиллион почувствовал, как к горлу подступила желчь, и это было настолько сильное чувство, что он физически не мог сдержаться. Он не хотел показывать ей свою слабость, потому что ненавидел, когда её красные глаза загорались от веселья... как сейчас. — Если тебя стошнит, то в другом месте. У меня есть дела поважнее, чем убирать за тобой. Вермиллион сделал несколько шагов в её сторону, вопреки своим инстинктам. Когда он подошёл достаточно близко, его вырвало прямо на её туфли и брюки. Она сделала гримасу отвращения, стараясь не смотреть ни на рвоту, ни на Вермиллиона. — Ты всё такой же мелкий засранец, каким был много лет назад. Ты всегда идёшь наперекор всему, что я говорю. Я говорю тебе не блевать на меня, а ты блещешь. Я говорила тебе не убегать, а ты убежал. Я же говорил тебе, что не стоит снова становиться героем, а ты всё равно это делаешь. Похоже, твоё чувство самосохранения так же низко, как и твоя готовность защищать своих друзей. — Ты ничего не сможешь с ними сделать. Может, ты и стерва, но ты не боец. Они убьют тебя ещё до того, как ты успеешь произнести свой дерьмовый монолог, — сказал Вермиллион, глядя на неё сверху вниз и вытирая рвоту с губ. — Если бы ты искренне в это верил, ты бы не исчез, как я тебе сказала. Ты бы остался героем этого дурацкого района. Мы оба знаем, что ты ценишь это место больше, чем собственную жизнь, — сказала она ему. Вермиллион отступил на шаг. Он больше не хотел находиться рядом с ней. Теперь, когда они стояли лицом к лицу, она смотрела на него в упор. — Но я здесь не поэтому. Даже если бы ты не вмешался, я бы всё равно пришёл за тобой. Пришло время выполнить свою миссию. — Я ни хрена для тебя не сделаю, — сказал ей Вермиллион. Он больше никогда не будет её марионеткой. — Ты так быстро отказываешься от своей цели. Ты был создан для этого. И это соответствует твоим желаниям. Мы уничтожим коррумпированное общество героев, которое оставило этот район на произвол судьбы. Мы отомстим всем тем героям, которые даже не попытались выяснить, что с тобой случилось. Ты станешь королём этого нового мира. Жители Логстедшира смогут получить все богатства, которые ты им дашь, в то время как другие районы будут обречены. Разве не этого ты хочешь? Она сказала ему это с раздражением в голосе. — Я, чёрт возьми, не хочу быть королём. Я не хочу никого проклинать или убивать героев. Тех героев, о которых ты всё время говоришь? Они мои чёртовы друзья… они моя семья. Я просто хочу, чтобы всё было по-честному, а ты этого не хочешь. Ты и твоя дерьмовая организация хотите власти, — сказал ей Вермиллион с вновь обретённой уверенностью в голосе. Он опьянел от смелости, которая бурлила в его крови, и наконец нашёл в себе силы сказать ей всё, что думал. — Ты и правда невежественный ребёнок. Мир никогда не будет справедливым. Жители Логстедшира всегда будут бедными, дискриминируемыми, забытыми. Они никогда не познают мир и счастье, как все остальные. А другие округа? Они будут продолжать процветать со своими выдающимися героями и предвзятыми политиками. Они будут продолжать воровать у Логстедшира, называя его крысиным гнездом, населённым больными, необразованными и жестокими идиотами, как будто не они обрекли нас на эту участь! Как ты можешь не видеть, что мир стал бы намного лучше для всех, если бы сегодняшние герои исчезли? — Она начала кричать на него, и в её красных глазах вспыхнула сверхновая. — Под твоим правлением мир никогда не узнает покоя. Если я невежественный ребёнок, то ты наивный, самовлюблённый, самодовольный ублюдок. Я не знаю, какая у тебя ко мне миссия или какой у тебя план, но я не хочу в этом участвовать. С таким же успехом ты можешь просто убить меня. На самом деле… я сделаю это за тебя, — сказал Вермиллион, доставая один из своих кинжалов. Он совсем забыл о них, когда увидел её, но теперь, когда он вспомнил о них, все кусочки мозаики встали на свои места, и перед ним предстала полная картина. Вермиллион прижал кинжал к своему горлу. Он надавил так сильно, что по телу пробежала боль. Кровь стекала по лезвию и капала на его пальцы. Она зарычала на него, крепко сжав кулаки. Казалось, что до разрыва аневризмы остались считаные секунды. Вместо того чтобы умереть, она сделала несколько глубоких вдохов, которые, похоже, её успокоили. — Хорошо. Если хочешь быть идиотом и покончить с собой, давай. Я не буду тебя останавливать, потому что ты мне не нужен. План просто будет реализован без тебя. Помяни моё слово, пациент Зеро, миру, каким ты его знаешь, придёт конец. Арч свергнет общество героев. Мы спасём жителей Логстедшира так, как ты никогда бы не смог, потому что ты слишком слаб и глуп, чтобы понять, что это единственный выход. Все члены твоей драгоценной семьи умрут, независимо от того, жив ты или нет. Она ушла, растворившись в тени, как будто её там и не было. Вермиллион улыбнулся про себя. Он бы с радостью узнал, каковы её планы, но у него было странное чувство, что она дала ему достаточно информации, чтобы он мог сам всё понять. Возможно, он смог бы узнать, в чём дело, если бы сопоставил свои сведения с тем, что было у героев. Эта мысль стала для Вермиллиона смутным воспоминанием, когда его тело упало на землю, а окровавленный кинжал со звоном покатился по земле. Он надеялся, что герои найдут и остановят её. Он надеялся, что герои поймут, что задумал Арч. Ему было ненавистно то, что он мог только надеяться, но чёрные точки, плясавшие перед глазами, напоминали ему, что надеяться, это единственное, что он может сделать. Прежде чем всё погрузилось во тьму, он был почти уверен, что слышит своё имя.