The Trick to Falling In Style

— Спасибо, что остановились в отеле Нук, — крикнул Томми, глядя, как человек машет ему на прощание и выходит за дверь со всеми своими сумками. Томми перестал улыбаться, как только двери закрылись. Он щёлкнул мышкой, чтобы включить компьютер, и посмотрел, который час. До конца его смены оставалось всего несколько минут. Скорее всего, за это время ничего не произойдёт, но Томми не мог уйти, пока не появится Нук. Это не было большой проблемой, поскольку Нук был необычайно пунктуальным человеком. Томми никогда не встречал никого, кто приходил бы в назначенное место точно в срок, но он уже признал, что Нук был одним из самых странных людей, которых он знал и, вероятно, когда-либо узнает. — Привет, Томми! — послышался голос из медленно открывающихся дверей лифта. Томми попытался сдержать улыбку, но у него это плохо получилось, когда из лифта вышел один из его ближайших друзей. ЭмДи работал в отеле горничным с самого открытия, и он был одним из лучших сотрудников Томми. Если Сэм был дружелюбным, а Нук — интригующим, то ЭмДи мог не отставать от Томми в хаосе. Именно по этой причине им не разрешалось проводить время вместе в рабочее время. Когда они собирались вместе, у них на двоих была всего одна мозговая клетка, которая слишком часто брала отпуск ради их же блага. В первый раз, когда они встретились, они залили всю прачечную мыльной пеной. Сэм заставил их всё убрать, и в итоге они устроили драку мыльными шариками. К счастью, никто из них не попал мыльной пеной в глаза, и Сэм проворчал, что они потратили всю свою удачу на этот подвиг. — Эй, МД! Моя смена ещё не закончилась, так что тебе придётся подождать, — сказал Томми. МД не послушался и подошёл к стойке администратора, за которой работал Томми. Блондин закатил глаза, но у него не хватило духу сказать МД, чтобы тот ушёл. Они слишком давно дружили для такого. — Мы можем потусоваться после моей смены. — Не получится, Томми, у меня свидание с очень горячей сеньоритой. Я говорю о una mujer caliente, если ты понимаешь, о чём я, — рассмеялся МД, пошевелив бровями. Томми хихикнул. Он смутно понимал странный язык, на котором часто говорил МД. Он знал, что «uno» означает «один», так что «una», вероятно, означало что-то похожее. Он знал, что «caliente» означает «горячий». Он не знал, что означает «mujer», но если «senorita» — это «мисс», то «mujer» должно быть чем-то вроде «девушка» или «малышка». Возможно, Томми был не самым умным человеком на свете, но он умел использовать контекст, когда хотел. Этому его научила мать… хотя она хотела, чтобы он использовал этот навык совсем для других целей. — О, я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Женщины постоянно вьются вокруг меня. На самом деле после смены мне нужно встретиться с Подружкой № 2, так что я не смог бы провести с тобой время, даже если бы захотел, — сказал Томми, размахивая рукой. Впрочем, для него это не имело особого значения. Его дружба с МД ни в коем случае не была личной. Они часто устраивали розыгрыши и отпускали ужасные шутки, но редко проводили время вместе после работы. На тот момент у них уже вошло в привычку предлагать друг другу свободное время, но в ответ они неизменно получали вежливый отказ. Томми недолго раздумывал над этим и заговорил о женщине, ради которой, как он знал, сердце МД билось чаще. — Дай угадаю, МД… Это Мамасита пригласила тебя на свидание. — О-хо-хо, мой добрый amigo, ты совершенно прав. Чувак, я не могу дождаться esta noche. Я люблю властных женщин, которые могут меня приструнить, — сказал МД с мечтательным взглядом. Самодовольное выражение лица Томми исчезло в ту же секунду. Он наклонился за прилавок в поисках мусорного ведра, и его охватило отвращение. — Ладно, МД, я люблю секс не меньше других, но, чёрт возьми! Мне не нужно было это слышать! — сказал Томми, обхватив голову руками, когда не смог найти мусорное ведро. Его не стошнило, но он хотел быть уверен, что рядом есть что-то, во что можно будет выплюнуть рвоту, если МД решит продолжить назло ему. Он не удивился бы, если бы МД начал описывать, каким, по его мнению, будет его вечер, зная, что от этих слов Томми станет плохо. — Томми! Ты такой же жёлтый как маленький дончелла перец! — МД подшучивал над ним, и смех лился из его рта, как речная вода, падающая со скалы. Томми застонал и продолжил упираться головой в столешницу. Он знал, что краснеет. Ему не нравился образ, который глупо нарисовал его мозг. Это было похоже на навязчивую мысль, и он ненавидел себя за то, что не мог избавиться от этой отвратительной мысли. Его спасло то, что двери лифта открылись. Мальчики подняли головы и увидели, как из лифта выходит Мамасита и вынимает наушники. Её неоново-зелёные глаза скользнули по мальчикам, стоявшим у стойки регистрации. На её лице появилась приятная улыбка, и она подошла к ним. Мамасита внешне была полной противоположностью МД. Она была выше Томми (но ниже Сэма), с длинными медово-светлыми волосами и практически светящимися глазами. Несмотря на то, что она носила ту же униформу, что и остальные, Мамасита выглядела в ней безупречно, что, несомненно, было связано с её формами. МД, напротив, был невысоким, с тёмно-каштановыми волосами и серовато-чёрными глазами. В униформе он выглядел немного профессиональнее, но из-за щетины казался некомпетентным. К счастью, они отличаются только внешне. МД был общительным и неорганизованным. Мамасита была общительной и методичной в своём непослушании. Они составляли идеальную пару, и Томми был рад, что они наконец-то разобрались с напряжением, которое царило в отеле. Он не хотел об этом слышать. — Мамасита! Большая М, великолепная и порой пугающая, ты наконец-то пригласила утку на свидание, — сказал Томми с широкой улыбкой, растянувшей его лицо. Он дружил с Мамаситой. Конечно, не так, как с МД, но Томми и Мамасита часто вели непринуждённые беседы, после которых Томми испытывал положительные эмоции. Он надеялся, что у этих двоих всё будет хорошо. — Поздравляю. — Спасибо, Томс. Ты готов идти, МД? Мне нужно заехать домой, чтобы переодеться, но после этого мы можем пойти в тот ресторан, который мне очень нравится, — сказала Мамасита с приятной улыбкой. МД улыбнулся ещё шире, и Томми был по-настоящему рад за них, хоть и не признавался в этом. Он смотрел, как они выходят из отеля, и крикнул им вслед, чтобы они не забыли презерватив, прежде чем двери окончательно закрылись. МД покраснел, а Мамасита рассмеялась. Примерно через тридцать секунд двери снова распахнулись. На Нуке были чёрные брюки, белая рубашка на пуговицах и бордовый жилет, а ещё на нём была шляпа-сомбреро. Она закрывала его каштановые волосы, и Томми знал, что она нужна для того, чтобы люди не заметили зелёные полосы на дублёной коже. Одежда Нука была недавно выглажена, потому что Томми не видел ни единой складки. Лицо Нука было невозмутимым: его тёмно-карие глаза были настороженными и внимательными, а губы растянулись в простой, почти дружелюбной улыбке. Томми ещё раз взглянул на часы и увидел, что Нук был на месте, когда стрелки показали новое время. Томми усмехнулся и отошёл от стойки. Он положил свой бейдж обратно к остальным и расплатился. Нук сделал прямо противоположное тому, что делал он сам. — Как у вас дела, мистер Нук? — У меня всё хорошо, Томми. Могу я поинтересоваться, как у тебя дела? — сказал Нук, подходя к тому месту, где раньше стоял Томми. Нук заложил руки за спину и терпеливо ждал, когда кто-нибудь с ним заговорит. Томми закатил глаза и прислонился к стойке со стороны вестибюля. У Нука был довольно высокий голос, и он называл людей их полными именами, хотя никто не знал его полного имени. Томми знал, что Нук из богатой семьи, просто по его диалекту. Никто больше не говорил «справьтесь», кроме дворецких. Томми не хотел ничего подразумевать, но был почти уверен, что Нук не был любимым ребёнком из двух братьев. — Моя смена закончилась, так что у меня всё отлично. Увидимся утром, хорошо? — сказал Томми. Нук утвердительно кивнул и снова стал спокойным и собранным. Томми ушёл, потому что знал, что любой разговор с Нуком после этого будет похож на общение с неигровым персонажем в видеоигре. Ему нравился Нук, но иногда тот просто не знал, как общаться с людьми. Томми вышел из отеля на улицы Л’Манбурга. Он был не единственным на улице. Там было много пешеходов и людей в шахтёрских тележках, которые направлялись домой. Он смотрел, как некоторые из них проходят мимо него. На их лицах было смешанное выражение, разные фенотипы. Они не обращали на него внимания. Наверное, они думали, что он такой же, как они, ещё один работник Л’Манбурга, возвращающийся домой. Если бы они знали, что он из Логстедшира, они бы держались от него подальше. Они бы смотрели на него с отвращением, как будто само его присутствие рядом с ними было бы для них проклятием. Томми подавил горькую усмешку. Скорее всего, они никогда об этом не узнают. Им нет дела до какого-то случайного парня, которого они увидят всего несколько раз в жизни. Он растворился на задворках их сознания, исчез из их поля зрения. Окраины района были пусты. Никто не шёл в этом направлении, потому что эта улица вела только в Логстедшир. Если кто-то оказывался в этом районе, ему было крайне сложно найти выход. Так уж было заведено. Томми, конечно, был исключением, но он до сих пор не знал почему. Он не знал, что такого увидел в нём Сэм. Томми был не лучше других жителей Логстедшира. Он мог бы назвать с десяток людей, которые заслуживали эту работу больше, чем он. Сэм как-то сказал, что вся его удача заключается в том, что ему не попало мылом в глаза. Томми знал, что это не так. Вся его удача заключалась в том, что он получил работу в отеле «Нук»… и он не знал, какая космическая сила позволяла ему её сохранять. Томми мог бы ещё долго терзаться мыслями о своей жизни (любимое занятие во время прогулок на работу и обратно), но его напугал какой-то шум. Томми свернул в тёмный переулок и стал оглядываться в поисках источника шума. Когда его глаза привыкли к темноте, он увидел, что там нет ничего, кроме мусорного контейнера, переполненного пакетами с отходами. Томми осторожно оглянулся через плечо. В глубине его сознания начали пробуждаться старые инстинкты, предупреждая его обо всех возможных опасностях, которые могли подстерегать его в любой момент. Его взгляд метался от одного места к другому, выискивая угрозу. Он чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, но не видел никаких смутных очертаний гуманоида в самых тёмных уголках. Это оставляло ему два варианта. Первый: нападавший был невидим. Второй: они были… Томми поднял голову и увидел фигуру, издававшую шум. Она была похожа на малыша, но по блестящим рубиновым глазам Томми понял, что это не обычный человек. Он смотрел на темнокожего гуманоида с серыми пятнами по всему телу. У фигуры было два больших кроваво-красных глаза, окружённых множеством маленьких. Чёрные волосы были спутаны, а рот слегка приоткрыт, обнажая острые зубы. На мальчике были лохмотья, которые в Логстедшире считались одеждой. Гибрида удерживали в воздухе четыре золотых отростка, напоминавших металлические паучьи ноги. Отростки были вжаты в стены двух зданий, обрамлявших переулок, и удерживали гибрида в воздухе, пока он смотрел на Томми сверху вниз. Несмотря на нечеловеческий блеск в глазах гибрида, Томми не мог не признать, что тот был очарователен. Томми очень хотелось поднять руки, чтобы обнять гибрида. Проблема заключалась в том, что Томми видел, как что-то торчит из шеи гибрида. Он долго смотрел на него, пытаясь понять, что это такое. Но у него не было такой возможности, потому что гибрид спрыгнул со своего места, словно хотел приземлиться прямо на Томми. Томми отпрыгнул назад. Он смотрел, как золотые конечности падают на землю и ударяются о разбитый бетон с такой силой, что гибрид тоже не может упасть. Гибрид посмотрел на Томми, и изо рта у него медленно потекла слюна. Томми похлопал себя по карманам, проверяя, не взял ли он с собой оружие. Раньше он так делал, но перестал после долгого разговора с самим собой перед зеркалом о том, что значит смерть Вермиллиона. Томми уже не в первый раз проклинал себя за прошлое. Ему придётся защищаться от детёныша гибрида паукообразных. Он мог бы позвать на помощь, но никто не стал бы подвергать себя опасности ради него, а копам в Логстедшире нельзя доверять. У Томми не было денег, чтобы заплатить за то, чтобы этот паучок переночевал в тюремной камере. Томми стянул с себя жилет. Больше всего ему хотелось сохранить эту вещь в чистоте. Он аккуратно положил её на землю у входа в переулок. Он глубоко вздохнул и сделал шаг в сторону. Обернувшись, он увидел, что гибрид дышит ему в затылок. С такого близкого расстояния Томми мог разглядеть, что у парня в шее воткнут шприц. В шприце ещё оставалась жидкость. Томми выдернул его из шеи гибрида и почувствовал, как у него скрутило живот, когда паучок зашипел от боли. Гибрид злобно посмотрел на Томми и поднял одну из своих металлических конечностей, чтобы ударить его. Блондин схватил конечность и надавил на неё, чтобы она не повредила его тело. Паучок бросился вперёд, чтобы укусить Томми. Блондин пригнулся, чтобы избежать укуса, и толкнул мальчика плечом в живот, оттесняя его от входа в переулок. Он собирался продолжить бой здесь. Паучок забился в руках Томми. Металлические конечности потянулись, чтобы ударить Томми, но блондин смог увернуться… по большей части. Он почувствовал резкую боль в теле, когда некоторые конечности разорвали его кожу. Кровь начала растекаться по бетону вокруг него. Томми расстроился, что его рубашка испачкается в крови. Он мог бы зашить прорехи, но его расстраивало то, что ему придётся не спать допоздна, чтобы убедиться, что кровь полностью высохла. Чтобы вывести кровь с белой одежды, нужна целая вечность. Паучок наконец-то выбился из сил. Его движения стали намного медленнее, а глаза начали слипаться. Томми подождал, пока руки и ноги мальчика не упали на землю. Разобравшись с единственным проступком малыша, Томми посмотрел на то место на его шее, куда шприц вводил что-то в кровь паучка. Вокруг места укола на коже были фиолетовые трещины. Томми наблюдал, как трещины начали уменьшаться, втягиваться внутрь, а затем и вовсе исчезли. Томми посмотрел на гибрида. У паучонка теперь было только два больших глаза. Его металлические конечности втянулись обратно. Мальчик настороженно моргнул и огляделся с ошеломлённым выражением лица. — Привет, дружище, как дела? Меня зовут Томми. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Я просто хочу знать, откуда у тебя это. Ты помнишь, кто это тебе дал? Они сказали тебе, что это такое? — тихо спросил Томми. Он знал, как вести себя с детьми. Он был настоящей угрозой для взрослых, но умел притворяться спокойным, когда пытался утешить ребёнка. Он овладел этими навыками, когда был Вермиллионом. Он отточил их, работая в отеле, и даже перенял несколько советов у Нука. Лицо гибрида исказилось, и он тихо заплакал. Томми почувствовал, как у него защемило сердце при виде этой картины. Он подвинулся так, чтобы сесть у стены переулка. Он посадил паучка к себе на колени и обнял его. Он погладил гибрида по спине, и мальчик зарыдал у него на плече. Когда ребёнок успокоился, он откинулся на колени Томми. Томми терпеливо ждал, когда мальчик заговорит. Гибрид опустил взгляд на свои руки и осторожно их размял. Наконец он поднял глаза на Томми с грустным выражением на юном лице. — Шрауд. Томми медленно кивнул. Гибрид снова улёгся на груди Томми. Томми понял, что, скорее всего, в тот вечер он получит только имя. Томми тихо вздохнул и встал, взяв с собой Шрауда. Проходя мимо, он поднял свой бронежилет. Он свернул на дорогу, ведущую к его квартире. Он сунул шприц в карман с ужасным ощущением, что почти ничего не знает о том, во что ввязывается.