Хранитель мстителя — оберег судьбы

Прибывая в невероятно длительном сне, который длился целые эпохи, Сакура услышала чей-то голос. Он твердил одно, настойчиво, словно молот отбивающий ритм на наковальне её сознания: «Защити Саске». И так раз за разом, но кто это говорил, она не понимала. Этот неизвестный голос будто утопал в её сознании, не позволяя ей понять, кто это. Он? А может, она? Голос был безликим, бесплотным, но полным скрытой силы и мольбы. В какой-то момент она почувствовала, как её окутала алая аура, что кружилась вокруг неё круговоротом, плотным, осязаемым вихрем. Кровь… Сакура узнала бы её из тысячи. С ней заключили сделку. Эта вращающаяся вокруг неё алая жидкость давала ей информацию, вливалась в её суть, наполняя её новыми знаниями о её новом хозяине, которому она теперь будет подчиняться. Саске… Так звали его. Его, мальчика, которого просили защитить. Её и этого человека связали кровью, но она не понимала кто. Как неизвестный нашел её? Ей казалось, она была утеряна, навсегда потеряна в потоке времени и уже никто не сможет её активировать, вернуть к жизни, но теперь… Сакура открыла глаза и первое, что она увидела было неизвестное ей место. Она с непониманием и настороженностью стала оглядываться, её руки инстинктивно легли на клинки на её поясе. В любой момент на неё могли напасть, но никого не было. Абсолютно. Лишь мёртвая тишина, давящая и гулкая. Девушка нахмурилась, вглядываясь в сумеречную окружность. Солнце только поднималось, значит, утро. Хранитель вздохнула полной грудью, вдыхая воздух, которого не ощущала так долго и на мгновение задрожала от прохладного ветра, пробежавшего по её коже. Свобода… Правда лишь относительная, но она теперь не заперта в кулоне. Все ещё продолжая осматриваться, Сакура приметила разрушенные местами стены и кровь, что отпечаталась на некоторых домах, словно невидимая печать ужаса. Не нужно быть воином, чтобы понять, что здесь была скотобойня. Она отчетливо ощущала запах запекшейся крови и трупов, призрачный и тошнотворный. Сделав шаг вперёд она остановилась и её взгляд тут же упал перед собой. Перед ней лежал ребёнок. Примерно лет восьми. Сакура поморщилась. Тоже труп? Она присела перед ним на одно колено и коснулась шеи проверяя сонную артерию. Её как будто ударил ток заставивший её тело онеметь и свалиться на колени, теряя равновесие. Сакура широко распахнув глаза с шоком уставилась на мальчика перед собой. — Саске… — тихо прошептала она себе под нос, его имя прозвучало как откровение. Её новый хозяин. Его она должна защитить. Все её нутро говорило об этом, каждый фибр её существа отзывался на этот приказ. Она кашлянула, прочищая горло от хрипоты; надо же, она так долго не разговаривала… Даже забыла, какой у неё голос. Он лежал на животе и она рассмотрела на его спине гербовый веер клана Учиха. Точно… Она ведь знает этот клан. Уже долгие столетия они живут, еще до нее их клан начал образовываться, а этот мальчик однозначно потомок. Сакура вдруг вновь начала осматриваться и её глаза наткнулись на разрезанный герб на одном из домов. Что Ками-сама здесь произошло? Хранитель прикрыла глаза, пустив пальцы в землю под своими ногами. Она ничего не чувствовала. Никого из живых, лишь запах крови и трупов. Тишина, мёртвая и всепоглощающая. — Их всех убили… — прошептала она себе под нос, убеждаясь в этом ужасном факте, её взор вновь упал на мальчика перед собой. Он был жив. Единственный выживший. Сакура прикрыла глаза, судорожно вздыхая. Весь клан истреблен, но кто постарался? Один из сильнейших кланов исчез и этот мальчик — единственный его представитель. Её брови изогнулись в выражении глубокого сожаления, а губы поджались, словно она пыталась удержать крик отчаяния. Она вновь обратила своё внимание к ребёнку. Несчастное дитя… Он видел смерть своей семьи и теперь остался один, в этом мертвом месте... Сакура протянула свою тёплую ладонь и легонько коснулась его щеки, проводя пальцами по мраморной коже Саске. Глаза мальчика вмиг распахнулись и девушка испугалась от его резкости, быстро отдергивая руку. Саске словно пораженный молнией, резко вскочил на ноги. Но тело не подчинялось его воле, было тяжёлым, непослушным. Он пошатнулся начиная заваливаться на бок, его мир вокруг всё ещё кружился в кровавом водовороте кошмара. Сакура инстинктивно, без раздумий потянулась к нему, чтобы помочь ему устоять, её рука двинулась к нему собираясь взять под локоть. Но стоило ей приблизиться как он словно дикий зверёк отшатнулся и ударил её по ладони. Хранитель мгновенно убрала руку, её изумрудные глаза были полны переживания, а не обиды. Саске дышал судорожно и быстро, его грудь вздымалась. Он смотрел на неё с шоком и она видела как осознание всей чудовищной ситуации медленно, мучительно, просачивается в его мозг словно яд. Его лицо тут же приобрело тревожные, искажённые черты, на нём отразился весь тот ужас, что он пережил. Сакура видела в каком он замешательстве, в какой агонии. Она всей своей, привязанной к нему душой, чувствовала эту злость, начинающую бушевать в его взгляде, словно предвестник бури. И тогда чтобы вывести его из потока ужасающих мыслей из этого водоворота боли и гнева она тихо произнесла слова способные как ей казалось, хоть немного облегчить его страдания. — Мне жаль… — её сочувствующий голос, мягкий и тихий почти как шёпот ветра будто выдернул его из размышлений, из той бездны в которой он тонул. Саске вздрогнул и тогда он вновь посмотрел на неё. Уже более осознанно, но не менее злобно, его взгляд был полон той же горечи и ярости, что и минуту назад. Её взгляд на миг упал на тонкую цепочку с кулоном, который теперь покоился на его шее, словно невидимая печать, символ их неразрывной, хоть и нежеланной связи. Саске ничего не ответил, лишь крепко сжав зубы, словно пытаясь подавить рвущийся изнутри крик. Он резко развернулся и быстро направился в другую сторону, подальше от неё, подальше от этого невыносимого сочувствия. Она продолжила сидеть на том же месте, её фигура была почти прозрачной в бледном свете рассвета, лишь продолжая смотреть ему вслед, пока он не исчез из виду за руинами мёртвых домов. — Бедное дитя… — её руки сложились в молитвенном жесте, её голос был еле слышен, почти растворяясь в утренней тишине. Он же ещё совсем ребёнок! За что с ним так жестоко? Сакура приложила сложенные руки к губам, проговаривая древнюю молитву полную отчаяния и боли. — О Ками-сама, за что так с ребёнком? Чем он заслужил такое горе? Какое проклятие пало на него? Она еле выдохнула, поднимая взгляд своих изумрудных глаз в небо на котором стали сгущаться тяжёлые тучи, обещая скорый дождь, словно само небо оплакивало горе. Ответом ей была лишь тишина, да гнетущая атмосфера и первые редкие капли собирающегося начаться дождя упавшие на землю. Сакура нахмурилась, когда почувствовала чужое присутствие подобно тонкой незримой нити, связывающей её с миром дрогнула. Кто-то ещё кроме неё и Саске зашёл на территорию Учиха потревожив мёртвую тишину. Сакура в тот же момент растворилась в воздухе, её тело рассеялось в легкой дымке возвращаясь в кулон. Она должна быть рядом с Саске на момент опасности. Сейчас он очень уязвим, его разум ещё не оправился от шока и он был лёгкой мишенью для недоброжелателей, которые как хищники чувствовали его боль и слабость. Сейчас стоя прямо за спиной маленького Учихи, она молча наблюдала за ним всё это время. От его дома, где ещё витал призрачный запах крови, до этого места – до этого злосчастного озера и мостика на котором Саске сейчас лежал пытаясь отдышаться его грудь судорожно вздымалась. Она слышала всё от и до, каждое слово, что он произносил и она чувствовала как её сердце сотканное из эфира сжалось внутри. Он ведь ещё ребёнок… Сакура всегда любила детей, в её долгой памяти не было ни единого случая, когда она желала бы им страданий и зла, в отличие от взрослых людей, которые ведомые своими страстями, никого не жалели. Сакура слабо выдохнула, вслушиваясь в его речь о мести к одному человеку. Разве должны быть у ребёнка такие мысли, такие чёрные, изъедающие душу желания? Она мотнула головой. Отнюдь нет, но он имел на них полное право. Родной брат вырезал весь клан, оставив за собой кровавый след и лишь помиловал своего младшего брата, оставив его в живых. Саске хотел теперь отомстить и она видела как эта мысль начинала застилать его взор практически подобно густому туману превращая мир в сплошную цель. — В таком случае сначала обработай плечо — произнесла Сакура, её голос был мягким, но твёрдым и она наблюдала как он резко к ней оборачивается его глаза вспыхивают. Саске поначалу отказывался её хоть как-то слушать или допускать её присутствие. Он не хотел быть рядом с ней, не хотел этой новой, непонятной связи. Но что ей оставалось? Он мог позволить ей быть рядом без укоризны, лишь если она ему поможет. Сама хранитель этим желанием не горела, её единственная истинная цель сейчас была в другом: чтобы душа её маленького хозяина исцелилась, чтобы она не сгнила в ненависти. Но как? Он мог лишь успокоиться, лишь найти подобие мира, когда отомстит. Она видела насквозь его раненую душу, обнажённую и кровоточащую зерно ненависти прорывающееся в его сердце. Может будь она с ним, она хоть сможет как-то повлиять и сделать так, чтобы его душа не стала абсолютно полностью чёрной? Её прежних хозяев, которым она прислуживала прежде, было не спасти… Все как один были сотканы из тьмы и ненависти, их души были необратимо искажены. А душа Саске всё ещё была чиста, хоть и ранена до глубины. Медленно идя за ним Сакура рассматривала герб клана на его спине словно предчувствуя, что это её новое предназначение. Ей стоит повлиять на него и не дать утонуть в этой бездне. Она внезапно сократила дистанцию и одним неуловимым движением снова надела цепочку с кулоном ему на шею. — Эй!! — Саске резко замер, его тело напряглось, словно тетива натянутого лука. Он резко обернулся к ней с пылающим взором, его глаза горели непониманием и раздражением. Она подняла руки ладонями вперёд призывая к спокойствию и к перемирию. — Тогда предлагаю мирный путь! — сказала она, её голос был ровным, без единой нотки угрозы лишь предложение. — Я буду помогать тебе идти к твоей цели. Саске посмотрел на неё скептически. В его глазах промелькнула тёмная, взрослая искра интереса, которая пересилила первоначальное отторжение. Сакура не могла этому не радоваться; всё-таки, это его и правда заинтересовало. Что ж, ничего более она предложить не может, кроме как своей верности, своей силы, своей защиты. Саске не должен утонуть в этой тьме и она ему не позволит. — Я буду твоей защитой с тыла. Я стану твоим щитом, пока ты будешь ковать из себя меч. Она молча наблюдала за ним, за тем как медленно почти незаметно меняется выражение его лица, как его взгляд становится всё более сосредоточенным, оценивающим. Он не принял её полностью, но и не отверг. И когда он развернулся, чтобы уйти и когда мальчик позвал ее она была безмерно счастлива этому исходу… Но теперь? Прошло более двух лет, а Саске так и остался к ней нейтрален. То есть, она всё так же появлялась, чтобы защитить его в чрезвычайных ситуациях, её присутствие было его незримым щитом. Но к скорому времени он научился справляться с некоторыми бандитами самостоятельно, его скорость и сила росли. А после желающих похитить единственного выжившего Учиху стало не просто и никто не понимал почему. Как Сакура и подумала. Он всё чаще и чаще стал пропадать на тренировках, отдавая себя полностью изнуряющим упражнениям. И пусть он всё ещё не выпустился из академии и не стал ниндзя, хранитель видела его результаты и они не могли не радовать. Саске становился сильнее, его движения оттачивались, взгляд остёр и теперь он являлся лучшим учеником в своей академии. Сакура радовалась за него, гордилась его прогрессом. Даже сейчас, когда он сидел за своей партой в классе с другими ребятами, она молча находилась рядом, невидимая и неслышимая и наблюдала за ним. Саске безразлично смотрел перед собой, его взгляд был устремлён в пустоту явно о чём-то размышляя, но Сакура всё не могла понять о чём. Она изначально могла легко прочитать эмоции на лице её хозяина, его детские страхи и ярость, но теперь… Он, когда узнал, что она чувствует его эмоции стал контролировать их намного тщательнее словно возвёл вокруг себя невидимые стены. И ей стало сложнее его разгадать, проникнуть за эту растущую броню отчуждения. Но это бы не невозможно, она все равно видела его насквозь. — О чем думаешь? — невзначай спросила Сакура, её голос был тихим словно шорох шёлка, пока она разглядывала десятилетнего Саске, сидящего за партой. Мальчик ничего ей не ответил, лишь скосил на неё вопросительный взгляд, его бровь изогнулась в немом вопросе. Затем он слабо мотнул головой, не желая отвечать на вопрос, да и место было не подходящее для разговоров, которые он не мог вести открыто. Сакура вздохнула поджав губки и стала рассматривать его одноклассников. Она уже всех запомнила за эти два года и могла с уверенностью сказать, что её хозяин был мальчиком популярным и она гордо улыбалась этому факту. Саске действительно был красивым и она сама порой удивлялась его юной и чистой красоте. Чёрные волосы, слегка торчащие на затылке, не портили его внешний вид, наоборот, придавали ему некий шарм, дерзость. Чёрные, такие глубокие и задумчивые глаза, полные серьёзности и высокий рост для десяти лет. Он был один из самых высоких в своём классе, его фигура уже мало помалому начала приобретать отточенность. Сакура ухмыльнулась расплываясь в довольной, почти материнской улыбке. — «Красавчик маленький,» — подумала девушка, рассматривая юного Учиху, отмечая его идеальный профиль. Саске изогнул бровь, заметив её пристальный взор и кивком подал вопрос. Мол, что случилось? Но Сакура лишь мотнула головой, так же отвечая ему. Небольшая группа девочек столпилась не так далеко от них и о чём-то весело щебетала, посматривая в их с Саске сторону и неистово краснея. Эх, молоденькие красавицы, а сколько сердец он им разобьёт! Сакура тихонько посмеялась и тут в кабинет ворвался, словно шторм, ещё один одноклассник её хозяина. Этого мальчика девушка запомнила лучше остальных. Наруто Узумаки. Не ребёнок, а ураган! На вид прямо солнечный ребёнок с глазами цвета неба, а характер как вулкан. Взрывной очень и уж очень не любящий Саске. Он считал его соперником, как она поняла, ведь Наруто напрямую уже говорил, что он превзойдёт Учиху и чтобы тот не расслаблялся. Сакура могла лишь с лёгкой улыбкой наблюдать, как Саске словно оживая начинал с ним огрызаться, сбрасывая с себя маску безразличия. Но хранитель находила это забавным лишь до той поры, пока они всерьёз почти не подрались и лишь их несчастный сенсей их разнял. Тогда Сакура немного насторожилась насчёт их взаимодействий. Дружбой тут и не пахло. Наруто и правда немного завидовал Саске, но он больше ненавидел тот факт, что Саске признавали, что он был лучшим, что его имя не вызывало отторжения. Это девушка отчётливо поняла. Её хозяин лишь считал его глупым, но в Наруто как будто горел огонь. И хранитель давно поняла, какой «огонь». Внутри Узумаки был Девятихвостый Лис, Кьюби. Древний демон, что славился своим неконтролируемым нравом и яростью. Ещё не один из людей не выживал, взаимодействуя с ним, но этот мальчуган был особенным. Сакура долго рассматривала Наруто и даже пыталась попробовать почувствовать чакру внутри него, но быстро оставила свои попытки. Ей не давал это сделать Лис внутри него, он явное дело охранял тело своего носителя, словно невидимый, но мощный барьер. — Саске-кун — позвала его Сакура, её голос был мягким, но в нём звучала нотка серьёзности. Мальчик молча посмотрел на неё, его взгляд был готовым к вопросу. — Будь осторожнее насчёт Наруто. Не недооценивай его. Саске нахмурился, его чёрные глаза перевелись на Узумаки, который ленивым шагом сел к другому мальчику. Из клана Нара он кажется был. Шикамару? Саске вновь посмотрел на Сакуру, его тонкие губы приоткрылись, а ладони сложились перед собой домиком. Он совсем тихо, почти шёпотом, спросил: — В чём дело? — Просто будь начеку, — выдохнула хранитель, и Саске напрягся, вновь переводя взгляд на Наруто. Узумаки это заметил и вдруг громко и недовольно выкрикнул: — Эй, чего тебе!? Саске фыркнул словно брезгливый кот и отвернулся ощущая затылком пронзающий взгляд голубых глаз. Он промолчал на слова Сакуры, но его осанка стала ещё более сосредоточенной, а внимание — острым. Когда в класс вошёл Ирука-сенсей к Учихе села его одноклассница с яркой улыбкой, но была успешно проигнорирована. Сакура изогнула бровь, рассматривая её, её взгляд был слегка утомлённым. — «А, фанатка Саске…» — Сакура устало выдохнула и отвела взгляд. Чего-то их стало многовато в последнее время как она заметила. Раньше их было чуточку меньше, когда все боялись лишний раз даже подойти к Саске после резни. Сейчас это всё утихло и никто уже не вспоминал о трагедии. Сегодня они учились основам техники по созданию клонов. Их сенсей стоит признать объяснял довольно подробно и хорошо, что нравилось Сакуре и она расслабленно уселась рядом с Учихой слушая его. Прямо как в детстве, честное слово! Этот голос, эти объяснения — всё это напоминало ей о давно минувших временах. Осталось примерно два года до выпуска из академии и тогда у Саске появится своя команда, в которой он будет выполнять миссии и становиться ещё сильнее. Уровень, на котором он сейчас находился, не был пределом, а лишь малой частью того, кем он мог стать и Сакура надеялась, что он станет великим шиноби. Его занятия подходили к концу. Теперь, собирая свои принадлежности, Саске неторопливым шагом вышел из класса и направился прямиком на полигон. Ему и сегодня предстояло поработать над своим мастерством и техниками огня. Сакура шла следом за ним, что-то напевая себе под нос, лёгкая мелодия едва слышалась в её эфирном присутствии. — Ты беспечна для хранителя. — фыркнул Учиха, которого начинало раздражать это мычание. Больше никого рядом не было, помимо девушки и он позволил себе наконец сказать что-то вслух, нарушая свой обычный молчаливый образ. — А я должна быть с каменным лицом и нудно придираться к тебе, когда ты ведёшь себя слишком серьёзно для ребёнка? — Усмехнулась она отвечая ему в его же манере. Она выгнув одну бровь смотрела на него. Саске задумался, представляя эту картину и сморщил нос, его воображение услужливо нарисовало этот абсурд. — Ещё хуже — нахмурился он. — Просто прекрати бубнить себе под нос. — А что тебе не нравится? — Сакура удивлённо моргнула, её зелёные глаза расширились, а после обидно насупилась. — Я довольно неплохо пою! — Избавь меня от этого… — Саске засунул ладонь в карманы шорт, устало выдохнул и ускорил свой темп, желая поскорее добраться до полигона. Сакура поспешила за ним, ощущая приклеенный взор к ним. Она мельком обернулась и застала девочку смотрящую в их сторону. Соседка по парте! Её взгляд был полон любопытства и легкого недоумения. — Ну и ребятня… — хихикнула хранитель, и получила вопросительный взгляд своего хозяина. Она ничего не ответила, лишь улыбнулась и вернулась в кулон, оставляя Саске. Тонкая, едва ощутимая нить привычки скрученная из полутора лет невольного сожительства, наконец-то прочно связала Саске Учиху с её присутствием. Женщина, его призрачная хранительница, чьё имя он произносил лишь мысленно или не произносил практически вовсе, стала неотъемлемой частью его новой опустошённой реальности. Это было странно, неудобно, порой даже отвратительно для гордого наследника клана Учиха, но теперь — привычно. В первые месяцы её появления были как уколы ледяного воздуха. Внезапные, непредсказуемые, они нарушали его тщательно оберегаемое одиночество. Саске, сидящий в полумраке своей комнаты, оттачивающий ката или просто погружённый в бездну своих мыслей, вдруг ощущал легкое мерцание, едва уловимое смещение воздуха, а затем её силуэт обретал форму. И каждый раз, без исключения, на мгновение его охватывал почти животный испуг. В такие моменты он забывал, что он не один. Что она здесь. И это напоминание о её чужом, неизбежном присутствии раздражало до скрежета зубов. Несколько месяцев ушло на то, чтобы он, с присущей Учихам методичностью вытянул из неё все нюансы их связи. Обнаружилось, что эта женщинв или дух или что бы она там ни была, не могла ослушаться его. Ни единого слова. Ни единого действия. Её воля была подчинена его. Это знание легло на Саске не просто удобством, а почти наркотическим ощущением власти, хоть и над таким необычным объектом. —Не появляйся, когда тебе вздумается — отчеканил он и тон его не терпел возражений. — Только по моему зову. — Мир вокруг него тотчас стал чуть более предсказуемым, чуть менее хаотичным. Его жизнь казалось упростилась вернувшись в привычные контролируемые рамки. С тех пор она проявлялась лишь по его призыву, или же… когда ей удавалось убедить его. Сакура умела быть настойчивой, обволакивая его мысли едва ощутимым, но упрямым потоком немых доводов, склоняющих его к тому, чтобы она хотя бы днём не сидела запертой в кулоне, а присутствовала в реальности, молчаливо наблюдая. Это было всё ещё неуютно, словно на него постоянно смотрели, но Саске, к собственному удивлению, согласился. Возможно потому что однажды он представил себя на её месте, заточённым в этой проклятой безделушке и его охватила ярость от одной только мысли о таком ограничении. Учиха злился, осознавая эту мимолетную эмпатию, но решение было принято. Кстати о безделушках. Кулон. Боже, как он его ненавидел. Ну честное слово, это же было создано для женщины! Он же мужчина, будущий шиноби, мститель! Неужели нельзя было сделать что-то более… нейтральное? Простую цепочку с камнем, может быть? Нет. Именно цветок вишни расцветающий во всей своей розовой, нелепой нежности. Приходилось постоянно прятать его под рубашкой, под воротником, чтобы никто, ни единая душа не увидела этого позора. Отец, будь он жив точно бы выразил своё крайнее неодобрение, а то и отчитал бы за такую вещь. Мама… Маме, возможно это понравилось бы. И вот тут-то и таилась его главная, дурная привычка. Постоянно прокручивать в голове реакции родителей на свои поступки, на вещи, которые он видел или делал. Голоса прошлого, неразборчивый шёпот, который тянул его назад, в ту самую бездну, из которой он пытался выбраться. Это отвлекало, размывало фокус, заставляло его чувствовать себя мальчишкой, а не будущим мстителем. Ему нужно было думать о будущем. О будущем, где он силён. О будущем, где он убивает своего старшего брата. Мысли об Итачи были как раскалённый уголь в его груди, обжигающий, но дающий тепло и энергию. Они подпитывали его решимость, не давая ему затонуть в отчаянии от воспоминаний о счастливых днях их семьи, от ласковой руки матери или одобрительного взгляда отца. Слёзы казалось высохли окончательно. Любая мысль о похороненном клане больше не вызывала приступов детского плача, лишь глубокую, холодную пустоту. Но в редкие, очень редкие моменты, этот лёд на его сердце давал трещину. Грудная клетка сжималась, словно в тисках, а глаза щипало от долгого, невыплаканного молчания. И именно тогда появлялась Сакура. Незримая, но её присутствие было таким же реальным, как холодный ветер или запах дождя. Она ничего не говорила, не пыталась утешить. Просто тихо сидела рядом, её эфирное тело – или что бы это ни было – было ощутимо, пока он собирал себя по частям, пытаясь подавить волну эмоций, которая угрожала захлестнуть его. Саске до сих пор ненавидел, что она видит его таким. Жатким. Беспомощным. Это бесило его до крайности. Было время когда в приступе ярости, пытаясь заглушить боль и не дать ей увидеть его слабость, он ругался на неё, приказывал исчезнуть. И Сакура исчезала, растворялась, становилась невидимой. Но чёрт возьми, он всё равно чувствовал её присутствие! Она всё равно была рядом, просто скрывшись от его глаз, используя свои хранительские способности, чтобы не злить его ещё больше. Она слушалась его наказов, но в то же время делала это по-своему. Умело выворачивалась, находя лазейки, которые позволяли ей оставаться в его поле, не нарушая прямых указаний. Это хитрое, почти лисье упрямство порой вызывало в Саске что-то похожее на усмешку, если бы он позволил себе такую слабость. Эта женщина обладала удивительной волей, которую невозможно было сломить полностью. Со временем, примерно через полтора года, он свыкся. Присутствие Сакуры рядом стало просто обыденностью. Из угрозы его уединению она превратилась в фон, в постоянный, но не всегда осознаваемый элемент его жизни. Сейчас, под ярким солнцем Конохи, Саске неторопливо прогуливался по оживлённому рынку. Его взгляд скользил по прилавкам, оценивая свежесть продуктов, выбирая ингредиенты для ужина с той же скрупулёзностью, с какой он оттачивал свой шаринган. Рядом с ним, невидимая для толпы, но ощутимая для него, шла Сакура. Её незримые глаза полные мягкого почти печального любопытства, рассматривали лавки с товаром впитывая в себя жизнь и суету мира по которому она соскучилась за долгие годы заточения. За эти два года одиночества Саске Учиха научился многому. В том числе и готовить. Это было вынужденное умение, приобретённое в борьбе за автономию. Он не мог позволить себе зависеть от хранительницы даже в таких бытовых мелочах. Сакура впрочем поделилась с ним своим скромным опытом. Готовила она, по её собственному признанию, "сносно", но для Саске это было достаточно, чтобы понять основы и развить их до уровня, который удовлетворял его перфекционистские запросы. Они стояли у лавки с приправами. Саске, сосредоточенный, изучал оттенки красного перца и сушеных трав. Сакура, невидимая для всех, кроме него, витала рядом с соседним прилавком, где горой лежали всевозможные сладости: данго, моти, яркие карамельки и прочее... — Может что-нибудь сладенькое купим? — промурлыкала Сакура. Саске расплачиваясь со старым торговцем за приправы, бросил на неё быстрый взгляд. Затем его глаза опустились на прилавок со сладостями. Он едва заметно поморщился, словно почувствовал приторный вкус и мотнул головой. Сакура надулась, её недовольство было ощутимо. — Эй, ну почему? Мы давно ничего такого не ели! — Её зеленые глаза полные нескрываемого желания, вновь устремились на сладости. Она облизнулась, представляя их вкус. Саске нахмурился и направился к следующей лавке. Хранитель тяжело вздохнула, но послушно пошла за ним. — Сладкое не любишь? — предположила девушка, пытаясь разгадать его внезапную неприязнь. — Тяжело общаться, когда нельзя чтобы кто-то обо мне знал. Саске делая вид, что полностью поглощен оценкой помидоров, позволил себе лёгкую, мимолётную усмешку. Вот уж без чего он точно не мог. Помидоры. Идеально красные, сочные, полезные. Он тщательно выбирал, проверяя каждый на упругость. Сакура заметив эту редкую, почти невидимую реакцию улыбнулась. — Помидорная душенька — хитро произнесла хранитель. Саске закатил глаза отворачиваясь от неё, чтобы никто не заметил его мимики и заплатил за отборные помидоры продавцу. Женщина-торговец, наблюдая за его сосредоточенным лицом, лишь выгибала бровь, отмечая, как быстро сменяются эмоции на лице этого красивого, но слишком серьёзного мальчика. — Приходи ещё — улыбнулась женщина. Саске кивнул в знак согласия и направился дальше. — Она что-то заподозрила — прошептала Сакура. Саске слегка оглядевшись, тихо пробормотал себе под нос так, чтобы звук утонул в общем говоре рынка: — Это не имеет значения. Доказательств на твоё существование у неё нет. — Ты прав — задумчиво произнесла Сакура. В этот момент произошло нечто, что мгновенно вывело Саске из его привычного равновесия. Сквозь тело Сакуры невидимой и эфирной прошёл человек, который тут же схватил Саске под локоть. Учиха резко нахмурился, узнавая назойливый источник. За руку его обнимала Мива Окада, одна из самых назойливых девочек в классе. Рядом с ней как по команде появилась Ино Яманака, которая тут же подхватила его под другой локоть. — Саске-кун! Привет! — Мива, чьи длинные чёрные волосы развевались на ветру, смотрела на него голубыми глазами, полными детской нескрываемой влюблённости. Она только что прошла сквозь его хранительницу, даже не заметив этого. — Отпусти. — обратился он к ней, его голос был холоден, как лёд. Мива пропустила его слова мимо ушей, но вдруг её взгляд потемнел, когда она посмотрела на Ино, которая держала его с другой стороны. Блондинка с яркими голубыми глазами, раздражённо смотрела на Миву. — Слышала Ино? Отпусти Саске-куна, — с фальшивой, сахарной улыбкой произнесла Мива. Ино мгновенно отразила её выражение лица, добавляя в него ещё больше яда. — Вообще-то это было адресовано тебе. Прямо за спиной Саске раздался неудержимый, но абсолютно бесшумный для окружающих хохот. Мальчик хмуро обернулся и увидел Сакуру, которая прикрыв рот ладонью, наблюдала за этой сценой и пыталась сдержать рвущийся наружу смех. Саске, одними губами, беззвучно произнёс: «Замолчи». Хранитель лишь тяжело вздохнула, стараясь успокоиться и широко, задорно улыбнулась заставляя его закатить глаза. Он чувствовал, как его терпение истончается. — Хватит. — прервал Саске словесную перепалку своих одноклассниц, резким движением вынырнув из их захвата. Он ускорил шаг продолжая свой путь, но девочки быстро нагнали его. — Тебе помочь, Саске-кун? — любопытно спросила Мива, глядя на пакеты с продуктами в его руках. Не успел он ответить, как Ино перебила её с высокомерным видом: — Конечно нет, что за глупые вопросы? Саске-кун парень! А парни сильные. — Яманака покраснела, бросив на Учиху быстрый взгляд. — Ты права... Саске-кун сильный — покраснела и Мива, соглашаясь с соперницей. Саске на мгновение прикрыл глаза, стараясь унять растущее в нём раздражение. Он не собирался тратить на них ни секунды своего времени. Лучше промолчать. — Ну-ну, не горячись на них, всё же они девочки — прошептала Сакура, идущая рядом с задорной улыбкой. —«Ты между прочим тоже» — раздражённо подумал он, бросив на неё испепеляющий взгляд. Сакура на несколько секунд вгляделась в его глаза, пытаясь расшифровать то, что он ей мысленно произнёс. Она слегка нахмурилась, но тут же её улыбка стала шире и она кажется поняла его невысказанное замечание. Сакура негромко рассмеялась. Смех был чистым, лёгким, но в нём слышалась нотка усталой мудрости. — Ну я вообще-то взрослая женщина! Бегать за маленьким мальчиком для меня не в приоритете. — произнесла она и Саске резко обернулся, его глаза ещё не активировавшие Шаринган расширились от удивления. Как она поняла, что он именно подумал? Мысль пронзила его сознание, мгновенно вызывая волну тревоги и раздражения. Она и мысли читать умеет?! Если это так, то его последнее убежище – его собственный разум – было скомпрометировано. — Нет, я не читаю мысли. — Сакура тут же возразила, словно услышав немой вопрос. Её голос был спокойным, с лёгкой, добродушной насмешкой. — Просто я предположила, что именно об этом ты и подумал! И видимо я угадала. Саске задумчиво кивнул, его брови чуть опустились. Он снова погрузился в себя, пропуская мимо ушей весь лепет одноклассниц, которые тут же воспользовались его замешательством, чтобы приблизиться. Маленький мальчик? Слова Сакуры эхом отдавались в его голове. Конечно, он был ребёнком, это было очевидно. Ему всего десять лет. Но слышать это от неё было особенно неприятно. Он мельком взглянул на её невидимый силуэт осматривая. Она говорила, что её физическому телу, которое она использовала было семнадцать. Всего на семь лет старше. Но её разум… её взгляд, её интонации, её способность видеть сквозь его защиту – всё это говорило о столетии, о бесконечном опыте. Разум стареет, а тело нет. Внезапно Саске остановился, как вкопанный. Он стоял посреди улицы, среди толпы и своих надоедливых одноклассниц и его сознание начало складывать фрагменты пазла. Он знал о ней так много технических деталей: о кулоне, о правилах, о её обязанностях. Но он не знал главного. Сакура и девочки удивлённо уставились на него, не понимая, что происходит. — Саске-кун? Ты в порядке? — взволнованно произнесла Мива делая шаг к нему. Саске не ответил. Его взгляд был прикован к месту, где стояла Сакура. В его глазах читалось не раздражение, а внезапная острая потребность в знании. Он наклонился чуть вперёд и одними губами беззвучно, чтобы никто не не понял его посыла произнес : — «Как ты стала хранителем?» Вопрос был простым, но он нёс в себе вес всего их странного существования. Он требовал ответа на то, что было до него, до кулона, до резни. Сакура, стоявшая перед ним застыла. Её зелёные глаза расширились и на её лице появилась неловкая, немного нервная улыбка. Она выглядела так, словно её застали за чем-то запретным. — Я лучше вернусь в кулон, не хочу мешать вашему общению. — пробормотала она и её силуэт стремительно растворился в воздухе. Она исчезла. Саске почувствовал, как кулон на его груди стал чуть тяжелее, чуть холоднее. Он нахмурился, его кулаки сжались. Что она скрывает? Почему этот вопрос заставил её бежать? — Саске-кун? — Ино наконец осмелилась подойти ближе положив руку ему на плечо. Это прикосновение вывело его из ступора. Он резко дёрнул плечом отбрасывая руку Ино и не сказав ни слова мгновенно ускорился. Ему нужно было уйти. Ему нужно было подумать. Он нёсся по улицам Конохи, его шаги были быстрыми и яростными. За спиной он слышал лишь затихающие крики удивлённых одноклассниц, которые смотрели вслед его удаляющейся фигуре с гордо отделяющейся спиной, на которой красовался герб клана Учиха.