Спичка

      Пару дней спустя.       Эта ночь выдалась для Кристиана беспокойной. За окном во тьме заливалась жутким улюлюканьем сова, мешая уснуть. Его удивило, что в Индии тоже водятся совы, но больше всего поражало, что птица рискнула сидеть недалеко от резиденции, будто не боясь людей вовсе. Наутро он рассказал об этом Диане:       — Ох, вам тоже она помешала, — прокомментировала девушка с сочувствием и положила найденные книги по уходу за полимериями на стол лорда. — Мне от неё было не по себе… Плохая примета, если совы себя так ведут…       — Вы верите в приметы? — уточнил Кристиан, но в его голосе не было и намёка на иронию.       — Д-да… Не просто так же их передают из поколения в поколение.       — И много сбылось?       — Хм… Точно не могу сказать, но были совпадения однозначно, — вопрос завёл девушку в тупик.       Кристиан вновь уточнил, взяв одну из книг в руки:       — И что же означает столь страшное уханье совы?       — Ничего хорошего. Несчастный случай, а порой и вовсе скорую смерть.       Лорд не смог сдержать смешок, откровенно не веря в услышанное и не скрывая скепсиса. Диана тут же занервничала, затараторив:       — Звучит как сказка, я понимаю. Думаю, ничего глобального и не случится вовсе. Пустячок… маленькая неприятность… Умирать всем нам явно ещё рано…       — Да, именно, — подхватил Кристиан. — Всё будет хорошо. Просто это намёк, что мистеру Кларку надо быть аккуратным со спичками во время готовки. Бедолага недавно чуть не поджёг кухню.       Они сдержанно посмеялись. Девушка поклонилась и направилась к выходу из кабинета, сказав напоследок:       — Я предупрежу его, чтобы был осторожен.       Кристиан в ответ кивнул с лёгкой улыбкой. Когда дверь тихо закрылась, он сел в кресло и взялся скрупулёзно изучать тексты по садоводству. На бенгали читать и понимать было особенно сложно из-за малого опыта, но его цель была выше этой преграды.       Составив небольшой конспект, Кристиан вызвал к себе садовника. Передав тому записи и всё бегло пояснив, он подвёл его к окну и продемонстрировал увядающий цветок.       — Я хотел бы высадить его во-он там, — размышлял Кристиан, указав на небольшое пространство с противоположной стороны двора. — Безусловно, я очень сомневаюсь, что этому бедняге можно помочь, поэтому прошу вас посадить рядом несколько свежих цветов прямиком с поля. Я разобрался, как грамотно извлекать из земли, поэтому могу лично привезти их вам сегодня. Если наши попытки не пройдут даром, то совсем скоро тут можно будет вырастить небольшую полянку, которая будет живописно смотреться и радовать меня своим видом из окон спальни. Что скажете, мистер Монро?       Садовник задумчиво почесал лысый затылок и протянул:       — Можно попробовать, милорд… Никогда не работал с этими цветами прежде, но читал про них во французских справочниках, и я рад, что вы тоже серьёзно подошли к этому вопросу, изучив его самостоятельно. Привозите ещё саженцы, конечно. Посмотрим, что из этого выйдет. Обещаю вам, что сделаю всё, что в моих силах, и, быть может, даже получится вырастить эти цветки позже в Англии.       — Это было бы просто чудесно, мистер Монро!       Кристиан любезно пожал мужчине руку и вновь бросил мечтательный взгляд на улицу, представляя, как он приведёт сюда Деви, сможет увидеть её реакцию, как она будет счастлива.

***

      Уже на протяжении нескольких дней Деви беспокоили странные головные боли, причину которых она никак не могла понять. И сегодня ей удалось поспать лишь пару часов, прежде чем мерзкие пульсации вернулись вновь. В голове будто что-то пухло изнутри, давя всеми силами на череп так, что ещё немного, и он вот-вот треснет.       Не в силах бороться с очередным приступом, Деви поднялась с кровати и поплелась на кухню, чтобы приготовить чай, который помогал облегчить страдания. Она почти дошла туда, но увидела силуэт в окне. Присмотревшись, ей удалось узнать в нём Рама Дубея. Юноша выглядел так, словно тоже только что вышел из спальни. Он сидел, схватившись за голову. Деви спустилась во двор, дабы справиться о его самочувствии. В то же время она очень желала разделить с кем-то свою боль и чувства, и Рам с такой же бедой мог как никто лучше понять её.       Из беседы с ним Деви узнала, выбор лорда в конечном счёте пал на неё. Внутри всё сжалось, и головная боль отступила на второй план. Почему так вышло? Неужели Камал не смог убрать её имя из списка или просто-напросто опоздал? Осознание того, что то, чего она желала меньше всего, случилось, выбило почву под ногами. Деви пошатнулась, и Рам схватил её за запястье.       — Присядь, — заботливо произнёс он, подталкивая к скамейке. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я взволнован не меньше тебя.       Деви схватилась за голову и упёрла руки в колени, смотря вниз и стараясь скрыть за свисавшими волосами лицо и взмокшие глаза. В мыслях сразу возник возможный образ лорда. Сначала она представила рядом с собой морщинистого старика, но потом вспомнила слова Видии о том, что мужчина холост.       «Если бы лорд был пожилым, — размышляла Деви, — то она сказала бы, что он вдовец или в разводе. Невозможно прожить столько лет и ни разу не быть в браке. Этот Кристиан, вероятно, молод. Хм… Крис-тиан… Не тот ли это господин с поля?! Не-е-ет! Это слишком чудно́, чтобы быть правдой! Он чересчур добрый к индийцам, чтобы занимать пост генерал-губернатора!»       «А если бы тебе предложили брак именно с ним?»       «Я не хочу быть женой британца!»       — Что же мне теперь делать? — спросила она вслух не то у Рама, не то у самой себя.       — Я… я не знаю, Деви. Я видел ответное письмо лорда на столе у брата… там было указано лишь твоё имя и ничьё больше… — голос парня дрогнул. — Он всё для себя решил.       Деви уже не смогла бороться с эмоциями и всхлипнула, убирая слезу с щеки. Она начала сокрушаться:       — Почему я родилась именно женщиной?! Почему что у нас, что у них судьбу девушки решает лишь семья и мужчина, положенный ей в мужья?! Я не хочу так жить! Я лучше умру, чем пойду под венец с ним! Зачем я ему нужна? Были же куда более перспективные девушки, я в этом уверена! О, Боги! В чём я провинилась в прошлой жизни, что в этой мне уготовлена такая судьба?!       Рам по-дружески приобнял её за плечи и произнёс:       — Я… Мы что-нибудь придумаем! Слышишь? Я сделаю всё возможное, чтобы воспрепятствовать этому! Ты не достойна участи, что заготовлена тебе!       Вдруг парень скривился и прошипел от боли, приложив ладонь к глазу, который обычно скрывал под повязкой.       — Что с тобой?       — Мне… нужно в Калигхат… Гита поможет справиться с этим… Мгх…       Рам согнулся от нового приступа. Его дыхание стало прерывистым. Говорить становилось тяжело:       — Что-то не так… Я что-то чувствую… здесь… кто-то чужой…       Деви не успела ничего ответить, как вдруг раздались крики и звуки разбивающегося стекла.       — Уходим! — воскликнул Рам и, словно позабыв о боли, повёл Деви за собой.       Они вновь очутились в окутанной огнём резиденции.       — Боги, пожар! — воскликнула Деви.       — Нет, что-то подсказывает, что это поджог.       — Мне срочно нужно в свою комнату!       — Не дури, Деви!       — У меня там оружие. Я хочу забрать его.       Рам на мгновение задумался. Он потянул её за собой, сказав на ходу:       — Ладно!       Вскоре они добрались до крыла, котором располагались женские спальни. Рам резким движением распахнул дверь и толкнул туда Деви.       — Только скорее, прошу! Я пока схожу за братом, — быстро произнёс он и скрылся.       Трясясь от страха, Деви подбежала к комоду у окна и дёрнула на себя ящик, чуть не вытащив его целиком. Она впопыхах перебирала ткани, ища те самые европейские наряды, поскольку их надеть было быстрее всего.       Вдруг боковым зрением она заметила яркую вспышку, надвигающуюся прямо на неё. Всего секунда: и стоять на полу стало очень тепло, в нос ударил резкий запах жжёной смолы. Деви вскрикнула и отскочила назад, увидев под ногами горящую стрелу. А следом в окно влетела вторая. Ещё одна… и ещё… Дорогие ковры, шторы, мебель — всё вспыхнуло моментально, и оранжевое зарево освящало спальню, заставляя глаза слезиться.       В коридоре что-то с грохотом упало. Деви вздрогнула, но поспешила туда. Она распахнула дверь. У порога её тоже встречали огромные языки пламени от горящего дивана. Вдалеке маячили силуэты, которые сбрасывали подожжённую мебель вниз, по всей видимости, специально, чтобы не было возможности сбежать. Деви с криком захлопнула дверь обратно. Теперь она точно оказалась в западне.       Ей оставалось лишь беспомощно озираться по сторонам. Комнату окутывал густой горький дым, противно обжигая носоглотку. Деви попробовала залезть на комод, до которого ещё не успел добраться огонь, но вскоре поняла, что это плохая идея: дышать на возвышенности было намного сложнее. Она вжалась в стену, что была ближе всего к двери, и принялась вопить во весь голос, зовя на помощь хоть кого-нибудь, стуча подручными средствами. Головная боль вновь сдавила вески, всё вокруг начало плыть, и подкатила тошнота. Сердце Деви бешено колотилось, но она старалась не подчиняться панике и сохранять сознание, но с каждой минутой это давалось всё сложнее.       В спальне становилось удушающе жарко, бил кашель, слезились глаза, но тут же высыхали от высокой температуры. Деви сползла вниз по стене. Кричать и бить уже не оставалось никаких сил. На грудь словно положили тяжёлый груз и давили что есть мочи. Перед лицом то и дело возникали мутные образы с красными глазами, а за спиной, прямо рядом с ухом, слышались голоса. Но, увы, это была лишь злорадная игра обезумившего разума, и никого поблизости отродясь не было. Очень хотелось пить. Деви пыталась подползти к кувшину с водой рядом с цветком в горшке. Она ругала себя за то, что так поздно вспомнила про воду, ведь, вполне возможно, так ей удалось бы немного потушить пожар ещё в самом начале. Руки и ноги отказывались слушаться её. Беспомощно шлёпнувшись на бок, она заплакала горячими слезами.       Огонь уже подошёл вплотную к Деви. Она удивительно бесстрастно смотрела на него, будто полностью приняв поражение, но на деле мозг отказывался воспринимать действительность, считая всё это сном.       «Теперь я узнаю, что чувствуют женщины во время сати» — с горькой иронией подытожила она, закрыв глаза.       Пламя кокетливо ласкало ткань халата, будто проверяя готовность девушки принять свою участь. Ощутив смирение, оно перешло к активным действиям. Ткань разгорелась, обжигая кожу на ногах. Та стала быстро натягиваться, покрываясь волдырями. У Деви на мгновение вновь появились силы, но лишь на то, чтобы истошно закричать от боли. Тело стало непроизвольно биться в конвульсиях.       Подступила новая волна жара. Крик перешёл в глубокий, почти звериный рёв. Она больше не чувствовала ног.       Это казалось таким странным: ты видишь своё маленькое хрупкое тело, то, как оно горит, подобно спичке, но больше ничего не ощущаешь. Словно душа твоя заперта в кукле.       Последней мыслью было: «Я жалею о том, что просила смерти вместо свадьбы… Я не хотела…»       А после наступила тьма.       Деви не знала, как долго ничего не происходило. Она потеряла возможность ощущать пространство и время. Ей удалось открыть глаза и снова узреть перед собой огонь. Но на сей раз он не грел и не обжигал. Из пламени вышел краснокожий мужчина верхом на баране. У него было три головы и горящая шляпа. Деви смекнула, что перед ней никто иной, как сам Агни, бог огня и жертвенного костра. Он раскатисто захохотал, заметив на её лице испуг и смятение, и молвил с усмешкой:       — Не думал я, что она пригласит тебя к себе через меня. Я провожу тебя к нужной тропе, а дальше ты пойдёшь сама.       — Куда? К кому? Зачем? — Деви непонимающе смотрела по сторонам.       Все вопросы прервал величественный женский голос:       — Доверься мне, дитя. Я так ждала встречи с тобой. Тебе уготовлена великая судьба, которая гораздо важнее, чем политические интриги… Ступай ко мне…       Деви нервно сглотнула, поняв, что говорит с ней никто иная, как Тёмная Мать.       «Неужели я теперь продолжу своё существование здесь? Не того я хотела… совсем не того…»       В памяти всплыли события и образы последние дни: улыбающиеся близняшки Басу и азартно кидающие кости; робко поглядывающая на Раджа Амрита; смеющийся от очередной своей шутки Рам; Камал с кинжалом в руке; нежные объятья брата и… британец с поля с цветком в руке. Он смотрел на Деви своими нежными голубыми глазами, жестом зовя с собой. Но вскоре образ начал крошиться, а доброжелательная улыбка стала сменяться гримасой боли и скорби.       Щемящее чувство потери переполняло её. Сейчас она отдала бы всё, чтобы вернуться к брату, друзьям и к нему, загадочному господину с поля. Возможно, теперь они продолжат свой жизненный путь дальше, но без неё.