Не Моб Психо, Пустой

"Как ​долго ​ты ​собираешься ​продолжать ​притворяться?" ​- ​спросила ​Йоруичи, ​глядя ​на ​Охту, ​свалившегося ​на ​землю ​с ​вершины ​большого ​валуна. ​ ​"Еще ​несколько ​часов", ​- ​ответил ​Охта. ​"Я ​не ​выспался ​прошлой ​ночью, ​и ​меня ​наверняка ​попросят ​выйти ​в ​разведку ​чуть ​позже..." ​ ​"Нет, ​даже ​этой ​девчонке ​Кучики ​время ​от ​времени ​нужно ​спать", ​- ​подтвердила ​Йоруичи. ​"Прежде ​чем ​постучать ​в ​твою ​дверь, ​она ​всю ​ночь ​записывала ​все, ​что ​ты ​захотел ​узнать. ​Если ​не ​будет ​серьезного ​нападения, ​она, ​скорее ​всего, ​не ​обратит ​на ​это ​внимания. ​Если ​какие-либо ​души ​будут ​поглощены ​в ​процессе, ​они ​сами ​виноваты ​в ​том, ​что ​уцепились ​за ​мир, ​который ​больше ​не ​имеет ​к ​ним ​никакого ​отношения". ​ ​Поднявшись ​в ​сидячую ​позу, ​Охта ​посмотрел ​на ​Йоруичи ​и ​спросил, ​"Это ​преобладающий ​менталитет ​среди ​шинигами, ​или ​ты ​просто ​устала ​от ​старости?". ​ ​Хотя ​Йоруичи ​и ​улыбнулась ​в ​ответ ​на ​слова ​Охты, ​она ​не ​смогла ​удержать ​брови ​от ​почти ​незаметного ​подергивания: ​"Эти ​твои ​глаза ​для ​декора? ​Несмотря ​на ​мой ​возраст, ​я ​такая ​же ​гибкая ​и ​подтянутая". ​ ​"Возможно", ​- ​ответил ​Охта, ​озорно ​улыбнувшись, ​- ​"Но ​ты ​можешь ​использовать ​какую-нибудь ​иллюзию ​или ​технику ​трансформации, ​чтобы ​попытаться ​обмануть ​меня. ​Не ​проверив ​сам, ​я ​не ​могу ​знать ​точно, ​настолько ​ли ​ты ​" ​гибкая", ​как ​ты ​утверждаешь...". ​ ​Выдохнув ​ехидный ​смешок, ​Йоруичи ​ответила: ​"Высокомерный ​и ​наглый. ​Можно ​подумать, ​что ​женщина ​надрала ​тебе ​задницу, ​чтобы ​немного ​усмирить ​тебя". ​ ​"Это ​древняя ​точка ​зрения", ​- ​возразил ​Охта. ​"Кроме ​того, ​практическое ​смирение ​- ​это ​самосаботаж. ​Ты ​могла ​надрать ​мне ​задницу, ​но ​это ​не ​значит, ​что ​ты ​"всегда" ​будешь ​способна ​надрать ​мне ​задницу. ​Вера ​в ​то, ​что ​ты ​чего-то ​добилась, ​победив ​меня, ​когда ​между ​нами ​явный ​разрыв ​в ​силе ​- ​признак ​того, ​что ​"тебе" ​нужно ​смириться...". ​ ​Моргнув ​от ​удивления, ​Йоруичи ​заметила: ​"Ты ​удивительно ​дерзок. ​Если ​бы ​твои ​атаки ​были ​хоть ​вполовину ​так ​же ​сильны, ​как ​твой ​острый ​язык, ​я ​бы ​уже ​была ​вся ​изрешечена..." ​ ​"Я ​могу ​подумать ​о ​лучшем ​применении ​своего ​языка", ​- ​ответил ​Охта, ​заслужив ​ленивое ​подрагивание ​глаз ​от ​пышногрудой ​шинигами. ​По ​крайней ​мере, ​он ​считал ​ее ​такой. ​ ​"Вот ​что ​я ​тебе ​скажу, ​малыш. ​Если ​ты ​сможешь ​освоить ​основы ​Хохо, ​выучить ​Шунпо ​и ​победить ​меня ​в ​забеге, ​я ​покажу ​тебе, ​на ​что ​способен ​"мой" ​язык. ​А ​до ​тех ​пор ​ты ​просто ​недостаточно ​хорош", ​- ​заявила ​Йоруичи, ​сузив ​глаза ​и ​изобразив ​на ​лице ​самодовольную ​ухмылку. ​ ​"Эх, ​это ​звучит ​слишком ​сложно ​только ​ради ​того, ​чтобы ​немного ​поработать ​языком", ​- ​ответил ​Охта. ​"Кроме ​того, ​я ​изучаю ​и ​осваиваю ​техники ​для ​себя, ​а ​не ​для ​того, ​чтобы ​гоняться ​хвостом. ​Если ​ты ​потом ​откажешься ​от ​своего ​обещания, ​я ​буду ​выглядеть ​как ​идиот". ​ ​Прежде ​чем ​Йоруичи ​успела ​похвалить ​его ​за ​этику, ​на ​лице ​Охты ​появилась ​лукавая ​ухмылка, ​и ​он ​добавил: ​"Однако, ​если ​ты ​поощришь ​меня ​заранее, ​думаю, ​это ​чудесно ​повлияет ​на ​мою ​мотивацию..." ​ ​Не ​в ​силах ​сдержаться, ​Йоруичи ​разразилась ​смехом, ​упав ​обратно ​на ​валун, ​на ​котором ​сидела, ​и ​схватившись ​за ​живот. ​Охта ​был ​одним ​из ​самых ​невыносимых ​людей, ​с ​которыми ​она ​когда-либо ​имела ​неудовольствие ​иметь ​дело, ​но ​"самым" ​невыносимым ​был ​ее ​лучший ​друг. ​Поначалу ​она ​собиралась ​наполовину ​провалить ​задание, ​но ​теперь ​ей ​казалось, ​что ​она ​действительно ​сможет ​повеселиться... ​ ​Хотя ​у ​него ​и ​возникло ​желание ​опрокинуть ​валун, ​на ​котором ​сидела ​Йоруичи, ​воспользовавшись ​ее ​очевидным ​промахом, ​Охта ​предпочел ​лечь ​и ​закрыть ​глаза. ​В ​такие ​моменты ​лучше ​заставить ​другую ​сторону ​действовать, ​чем ​действовать ​самому. ​ ​Заметив ​действия ​Охты, ​Йоруичи ​перестала ​смеяться ​и ​села, ​приняв ​позу, ​в ​которой ​пятки ​ее ​ног ​соприкасались, ​посмотрела ​на ​него ​и ​спросила: ​"Ты ​не ​хочешь ​изучить ​техники ​шинигами ​и ​как ​им ​противостоять?". ​ ​"Если ​я ​собираюсь ​заняться ​сексом ​с ​девушкой, ​то ​лучше ​сделаю ​это ​после ​захода ​солнца", ​- ​ответил ​Охта. ​"Если ​ты ​была ​права, ​и ​Рукия ​решила ​поспать, ​мы ​всегда ​можем ​потренироваться ​сегодня ​вечером". ​ ​Поскольку ​в ​словах ​Охты ​была ​доля ​правды, ​Йоруичи ​почувствовала ​себя ​в ​некоторой ​растерянности. ​Она ​"знала", ​что ​он ​пытается ​втянуть ​ее ​в ​свой ​ритм, ​но ​если ​она ​не ​собиралась ​заставить ​его ​сделать ​это, ​избивая ​его ​до ​потери ​пульса, ​ее ​возможности ​были ​удручающе ​ограничены... ​ ​("Вот ​почему ​я ​не ​создана ​для ​того, ​чтобы ​учить ​людей...") ​- ​подумала ​Йоруичи, ​ее ​бровь ​дернулась, ​когда ​она ​почувствовала, ​что ​Охта ​действительно ​заснул. ​Сон ​не ​был ​особенно ​глубоким, ​но ​это ​показывало, ​что ​он ​не ​видит ​в ​ней ​угрозы. ​Он ​знал, ​что ​она ​может ​убить ​его, ​но ​был ​абсолютно ​уверен, ​что ​не ​убьет... ​ ​("Он ​очень ​похож ​на ​Кисуке, ​когда ​мы ​были ​моложе...") ​- ​подумала ​Йоруичи, ​вспоминая ​то ​время, ​когда ​все ​было, ​возможно, ​сложнее, ​но ​гораздо ​проще. ​Тогда ​ее ​путь ​был ​предначертан ​с ​самого ​рождения, ​и ​все, ​что ​ей ​нужно ​было ​делать, ​- ​это ​идти ​вперед, ​и ​все ​получалось ​само ​собой, ​как ​по ​велению ​какой-то ​высшей ​силы... ​ ​Выдохнув ​неслышный ​вздох, ​Йоруичи ​пробормотала: ​"Я ​действительно ​старею...". ​ ​... ​ ​.. ​ ​. ​ ​Проснувшись ​примерно ​через ​три ​с ​половиной ​часа, ​Охта ​сел ​и ​огляделся. ​Йоруичи ​нигде ​не ​было ​видно, ​поэтому ​после ​минутного ​молчаливого ​раздумья ​он ​поднялся ​на ​ноги, ​взлетел ​в ​небо ​и ​направился ​в ​ту ​сторону, ​где, ​по ​его ​мнению, ​находился ​город ​Каракура. ​Йоруичи ​высадила ​его ​в ​горном ​лесу, ​и ​это ​было ​единственное ​направление ​с ​заметным ​световым ​пятном. ​ ​Правильно ​угадав, ​Охта ​быстро ​полетел ​в ​свою ​квартиру, ​в ​меру ​удивленный ​тем, ​что ​Йоруичи ​не ​устроила ​ему ​засаду ​по ​пути. ​Однако ​это ​удивление ​быстро ​сменилось ​легким ​раздражением, ​когда ​он ​открыл ​дверь ​и ​обнаружил ​черную ​кошку, ​спящую ​на ​его ​кровати. ​ ​"О? ​Наконец-то ​проснулся...?" ​- ​спросила ​Йоруичи, ​просыпаясь ​и ​потягиваясь, ​как ​кошка, ​в ​ответ ​на ​появление ​Охты. ​ ​"Я ​не ​чувствую ​Рукию ​в ​ее ​комнате", ​- ​заметил ​Охта. ​"Разве ​она ​не ​должна ​была ​уже ​вернуться?" "Она ​приходила ​недавно", ​- ​ответила ​Йоруичи, ​выгнув ​спину ​и ​застыв ​в ​этой ​позе ​на ​несколько ​секунд, ​после ​чего ​расслабилась ​и ​добавила, ​- ​"Я ​дала ​ей ​одну ​из ​сумок, ​которые ​ты ​припрятал, ​и ​она ​пошла ​за ​одеждой ​и ​другими ​необходимыми ​вещами. ​Пригласи ​ее ​как-нибудь ​в ​другой ​раз, ​если ​хочешь ​увидеть, ​как ​она ​будет ​примерять ​новую ​одежду". ​ ​Поняв, ​что ​Йоруичи ​пытается ​его ​раззадорить, ​Охта ​ответил ​лишь ​резко ​"Пас", ​после ​чего ​снял ​пиджак ​и ​переоделся ​в ​школьную ​форму. ​Йоруичи ​наблюдала ​за ​ним, ​пока ​он ​переодевался, ​но ​Охта ​не ​был ​застенчив. ​Один ​из ​многих ​уроков, ​вынесенных ​им ​из ​войны, ​заключался ​в ​том, ​что ​приличия ​и ​благопристойность ​- ​это ​просто ​самодовольство ​и ​притворство. ​Когда ​тебя ​лишают ​индивидуальности, ​и ​единственное, ​что ​имеет ​значение, ​это ​выживание ​и ​гарантия ​того, ​что ​твой ​враг ​не ​погибнет, ​ты ​либо ​быстро ​понимаешь, ​как ​мало ​значат ​такие ​вещи, ​либо ​умрешь ​еще ​быстрее... ​ ​Увидев ​слабые ​следы ​шрамов ​на ​теле ​Охты, ​включая ​пулевое ​ранение ​над ​правым ​бедром, ​в ​голову ​Йоруичи ​полезли ​разные ​мысли. ​Она ​начала ​наблюдать ​за ​ним ​время ​от ​времени, ​когда ​ему ​исполнилось ​двенадцать ​лет, ​поэтому ​ее ​не ​было ​рядом, ​когда ​Охта ​был ​наиболее ​безрассуден. ​Теперь, ​когда ​она ​увидела ​его ​шрамы ​вживую, ​ей ​стало ​любопытно ​узнать ​историю ​каждого ​из ​них... ​ ​"Ты ​не ​боишься ​смерти, ​не ​так ​ли?" ​- ​спросила ​Йоруичи. ​ ​"Смерть ​ходит ​рядом ​с ​нами ​с ​момента ​нашего ​рождения", ​- ​ответил ​Охта, ​слабо ​улыбнувшись, ​и ​добавил: ​"А ​совсем ​недавно ​я ​узнал, ​что ​те, ​кто ​ее ​настигает, ​мало ​чем ​отличаются ​от ​людей. ​Трудно ​бояться ​чего-то, ​что ​приходит ​в ​упаковке ​в ​виде ​впечатлительной ​девушки, ​едва ​достающей ​мне ​до ​груди, ​и ​говорящей ​кошки..." ​ ​"Подожди, ​пока ​не ​встретишь ​Кенпачи ​Зараки", ​- ​заметила ​Йоруичи, ​сузив ​глаза: ​"Это ​вернет ​тебе ​страх ​смерти". ​ ​Пожав ​плечами, ​Охта ​ответил ​вяло: ​"Может ​быть. ​Посмотрим, ​когда ​придет ​время". ​ ​"Ах, ​да, ​ты ​находишь ​ценность ​только ​в ​том, ​что ​пережил..." ​пробормотала ​Йоруичи. ​Однако ​вместо ​того, ​чтобы ​продолжить, ​она ​пустила ​свои ​слова ​на ​самотек. ​В ​конце ​концов, ​до ​событий ​столетней ​давности ​она ​ничем ​не ​отличалась ​от ​Охты. ​Другие ​называли ​ее ​безрассудной ​и ​безответственной, ​особенно ​для ​наследницы ​одного ​из ​Пяти ​Великих ​Благородных ​Домов, ​но ​она ​всегда ​называла ​это ​"жизнью". ​ ​Поняв ​что-то, ​Йоруичи ​нахмурила ​свои ​кошачьи ​брови, ​внутренне ​заметив: ​("Я ​начинаю ​понимать, ​почему ​Кисуке ​заставил ​меня ​присматривать ​за ​ним. ​Манипулятор, ​ублюдок...") ​ ​Заметив ​реакцию ​Йоруичи, ​Охта ​поднял ​брови ​и ​спросил: ​"Мне ​нужно ​пойти ​и ​купить ​тебе ​туалет? ​Туалет ​находится ​над..." ​ ​Прервав ​слова ​Охты, ​Йоруичи ​трансформировалась ​в ​свою ​человеческую ​форму ​и ​швырнула ​подушку ​ему ​в ​лицо, ​ударив ​ее ​с ​глухим ​"стуком". ​Затем, ​больше ​не ​чувствуя ​сентиментальности, ​она ​пронеслась ​мимо ​него, ​сказав ​ледяным ​тоном: ​" ​Когда ​закончишь ​переодеваться, ​встретимся ​в ​лесу...". ​ ​" ​Разумеется", ​- ​ответил ​Охта. ​Однако ​вместо ​того, ​чтобы ​немедленно ​последовать ​за ​якобы ​расстроенной ​девушкой-кошкой, ​он ​воспользовался ​моментом, ​чтобы ​написать ​и ​оставить ​записку ​для ​Рукии. ​Он ​мог ​бы ​трахнуть ​Йоруичи, ​если ​бы ​представилась ​такая ​возможность, ​но ​она ​была ​не ​из ​тех ​женщин, ​которую ​можно ​контролировать ​или ​доверять ​ей. ​Она ​была ​хрестоматийным ​определением ​роковой ​женщины, ​поэтому, ​если ​он ​всерьез ​собирался ​инвестировать ​в ​свое ​будущее ​в ​Обществе ​Душ, ​то ​более ​безопасным ​вариантом ​была ​бы ​такая ​впечатлительная ​женщина, ​как ​Рукия. ​Если ​бы ​он ​решил ​помочь ​в ​ее ​спасении, ​то ​добиться ​ее ​благосклонности ​было ​бы ​почти ​слишком ​просто... ​ ​"Я ​и ​правда ​сволочь...", ​- ​подумал ​Охта, ​его ​улыбка ​на ​мгновение ​приобрела ​слабый ​оттенок ​самоуничижения, ​прежде ​чем ​он ​надел ​свитер, ​положил ​записку ​в ​комнату ​Рукии ​и ​отправился ​в ​том ​направлении, ​куда ​за ​несколько ​минут ​до ​этого ​ушел ​Йоруичи... ​ ​... ​ ​.. ​ ​. ​ ​Поскольку ​Охта ​не ​смог ​бы ​найти ​ее ​в ​лесу ​и ​листве, ​Йоруичи ​ждала ​его ​в ​небе, ​скрестив ​руки ​и ​слегка ​нахмурив ​брови, ​спросив: ​"Просто ​для ​того, ​чтобы ​убедиться, ​готов ​ли ​ты ​к ​серьезным ​намерениям?". ​ ​"Пока ​ты ​не ​пытаешься ​использовать ​меня ​как ​грушу ​для ​битья, ​чтобы ​снять ​стресс", ​- ​ответил ​Охта. ​"Я ​готов ​драться ​в ​любое ​время, ​но ​у ​меня ​нет ​никакого ​терпения ​к ​людям, ​которые ​используют ​тренировки, ​как ​предлог, ​чтобы ​облапошить ​людей..." ​ ​"Тогда ​первым ​делом, ​первым ​делом", ​- ​сказала ​Йоруичи. ​"Надели ​меня ​частью ​своей ​силы, ​и ​я ​продемонстрирую ​основы ​Хохо, ​используя ​ее. ​Сначала ​я ​собиралась ​использовать ​для ​демонстрации ​этого ​отродья ​Кучики, ​но, ​полагаю, ​ты ​не ​хочешь ​выставлять ​свои ​силы ​напоказ ​перед ​Ичиго, ​верно?" ​ ​"Я ​также ​не ​хочу ​наделять ​людей ​своей ​силой ​просто ​так", ​- ​ответил ​Охта. ​"Но ​в ​данном ​случае ​я ​сделаю ​исключение, ​так ​как ​это ​значит, ​что ​я ​смогу ​отыметь ​тебя, ​если ​ты ​попытаешься ​что-нибудь ​сделать..." ​ ​"Ты ​можешь ​попытаться, ​но ​лучше ​убей ​меня, ​если ​сделаешь ​это", ​- ​сказала ​Йоруичи. ​"Потому ​что ​в ​тот ​момент, ​когда ​я ​освобожусь, ​я ​буду ​прокладывать ​дорогу ​отсюда ​до ​твоей ​квартиры, ​используя ​твое ​лицо..." ​ ​"Справедливо", ​- ​ответил ​Охта, ​бесстрашно ​протягивая ​руку, ​чтобы ​погладить ​Йоруичи ​по ​макушке. ​Ее ​правый ​глаз ​едва ​заметно ​дернулся, ​но ​она ​ничего ​не ​сказала, ​почувствовав, ​как ​энергия, ​похожая ​на ​духовную, ​но ​менее ​"мутная", ​начала ​пронизывать ​и ​охватывать ​ее ​тело. ​Если ​бы ​ей ​нужно ​было ​сравнить ​ее ​с ​чем-то, ​она ​бы ​сравнила ​духовную ​энергию ​с ​минеральной ​водой, ​а ​психическую ​силу ​Охты ​- ​с ​очищенной ​водой ​из ​крана. ​Она ​не ​была ​лишена ​примесей, ​но ​ощущалась ​как-то ​чище... ​ ​Не ​дожидаясь, ​пока ​Охта ​закончит, ​тело ​Йоруичи ​замерцало, ​исчезло, ​а ​затем ​появилось ​вновь ​в ​нескольких ​метрах ​от ​нее ​без ​смены ​позы. ​Она ​также ​сохраняла ​нейтральное ​выражение ​лица, ​но ​в ​уме ​она ​сказала: ​("Этот ​ребенок ​- ​монстр ​на ​пороге..."). ​Она ​была ​одним ​из ​самых ​искусных ​манипуляторов ​духовной ​энергии ​во ​всем ​Обществе ​Душ, ​поэтому ​с ​того ​момента, ​как ​она ​использовала ​силу ​Охты ​для ​выполнения ​своей ​фирменной ​техники ​Хохо, ​Шунпо, ​она ​поняла, ​что ​ее ​универсальность ​находится ​на ​другом ​уровне. ​Для ​достижения ​желаемого ​результата ​ей ​даже ​не ​потребовалось ​прилагать ​осознанных ​усилий. ​Все ​просто ​"случилось" ​так, ​как ​она ​себе ​это ​представляла...