Князь Сяоцзин

Ци Жун хотел перевернуться на бок, но почувствовал, как запястья перетягивает что-то жесткое, впивающиеся в кожу. Ему хотелось наконец-то открыть глаза и понять, что происходит, но тело напрочь отказывалось слушаться. Паника накрыла почти мгновенно. Он старался закричать, но это было бесполезно. «Харе верещать. Голова и без того раскалывается!» — гневно прошипел Ци Жун. — «Как ты вообще живешь с такими болями?» «У тебя нет головы, чтобы она рассказывалась» — буркнул Ци Жун с удивлением понимая, что может говорить, но рот не открывается. — «Эй, что происходит?» «А ты догадайся!» — В это мгновение тело само по себе поднялось, принимая неудобное сидячее положение и глаза наконец-то открылись. Он находился в собственных покоях, связанный по рукам и ногам. Хун Хун сидел за столом, и поглаживал Хуана, который в порыве нежности положил голову, ему на колени. Ци Жун хотел открыть рот, чтобы возмутиться такому предательству, но с губ сорвалось вовсе не то, что он хотел сказать: — Эй, псина, принеси-ка мне поесть. А то твой князь сейчас умрет с голоду. Хуа Чен поднял на него самый презрительный взгляд, на который был способен. Ци Жун почувствовал, как сердце сжимается от страха. Что он творит? Он хотел извиниться, но снова произнес другое: — Ну живее! — Заткнись. — буркнул Хуа Чен. Он оттолкнул Хуана и вышел из комнаты. Пёс тут же зарычал на… Ци Жуна, на что тот ядовито оскалился, но кричать не стал. До Ци Жуна стала медленно доходить простоя истина. «Теперь я заперт в твоей голове?» — Угадал, чудовище. — Ци Жун плюхнулся на спину. — И не только. Теперь эта шавка Хуа Чен меня слушается, видел? Ну конечно он будет тебя слушаться. Он знает, что Ци Жун, к которому он привязался, заперт внутри тела и боится навредить. Хоть бы действительно знал, а не считал, что у князя временное помутнение рассудка. Если его продолжат называть псиной, рано или поздно он психанет и свалит до Се Ляня. Неужели Зелёный Фонарь этого не понимает? Да ну нахуй! А что теперь делать с поветрием ликов? На собственном теле и на телах других. Что вообще произошло после того, как он отключился на площади? Почему его связали и где Се Лянь? Эти мысли с бешеной скоростью проносились в голове Ци Жуна и все как одна были паническими. — Чего замолк? Настолько в ахуе, что небось даже слова придумать не можешь? «Молчу? Да я… погоди, ты не слышишь мои мысли?» — А ты что-то говорил? Ци Жун истерично рассмеялся. Да он всю жизнь, в этом проклятом мире, мечтал, чтобы Зелёный Фонарь не подслушивал его рассуждений и вот мечта сбылась. Только не так, как ожидалось. А если… он может подслушать мысли воспоминания Зелёного фонаря? Ци Жун мысленно прикрыл глаза, погружаясь в медитацию. К возмущенным воплям Зелёного фонаря он уже настолько привык, что иногда воспринимал их, как фоновый шум. Но он никак не ожидал, что погрузиться в его мысли будет так просто, а вот выбраться нет. Его буквально окружали хаотичные фразы, непонятные слова, просто крики по типу «ааааа», какие-то воспоминания. Они затягивали как болото и чем сильнее, хотелось высвободиться, тем глубже погружался. Теперь понятно, почему он настолько шизанутый. За всеми этими мыслями, он совершенно не слышит здравый смысл. Есть такая фраза «что на уме, то и на языке», но она очень далека от Зелёного фонаря. Он фильтрует свой разговор, ещё лучше самого Ци Жуна. Ци Жун не знал, сколько времени прошло, прежде чем он добрался до нужного воспоминания. А именно на площадь Сяньлэ, после вопля: — Ура! Спасибо, чудовище!!! Я свободен! А ничего собственно и не случилось. Се Лянь отреагировал почти мгновенно и вырубил его ударом в шею. Как он это объяснял разбушевавшейся толпе не понятно, но в следующее пробуждение Зелёного фонаря, они уже были в покоях принца. И Фен Синь с Му Цином и Хуа Чен с Хуаном. Пёс жался к Хуа Чену, и скалился на Зелёного фонаря. Что-то касается Фонаря, то он просто смеялся. Смеялся до истерики, захлебываясь. Се Лянь наблюдал за этим потирая переносицу и опустив голову. — Наденем на него амулет запечатывающий духов и нет проблем. — предложил Фен Синь. — Нет. Тогда мы запрем настоящего Ци Жуна внутри, а этот демон возьмёт полный контроль над телом. Надо сделать так, чтобы Ци Жун очнулся и вернулся к нам. И только потом наденем амулет. — Венценосный братик, каков злодей! — Зелёный Фонарь широко усмехнулся и изогнулся так, что едва не вывихнул запястье, пытаясь высвободиться из веревки. Благо Се Лянь вовремя его придержал в более безопасном положении. — Я тебе не брат, нечисть. — ответил он холодно. Не потерпев такой наглости Ци Жун попытался его укусить, но вместо этого просто свалился с кровати. Хуа Чен поспешил к нему, помогая подняться, но Му Цин остановил его: — Не подходи, это может быть опасно. — Не слушай его, Хун-Хун. — елейно произнес Зелёный Фонарь. — Он хочет настроить тебя против меня. А я люблю тебя. — Мой князь, вам больно? — спросил Хуа Чен. Он сбросил руку Му Цина и попытался вернуть Зелёного фонаря, обратно на кровать, но на этот раз его перехватил Се Лянь. — Юноша, неужели не понятно? Это уже не твой князь. — Я знаю. — Хуа Чен оттолкнул его. — Если мой князь все еще там, когда он вернётся, то поймет что простудился или сломал себе что-то. Он расстроится. Фен Синь раздраженно цыкнул и буквально швырнул Зелёного фонаря обратно на кровать. — Эй, эй, нежнее, большой член! — захохотал Зелёный Фонарь. На этот раз Се Ляню уже пришлось удерживать Фен Синя, который только и мечтал перепечатать демону. — Не забывай, что Ци Жун бы так не сказал. — Когда Фен Синь успокоился, Се Лянь перевел дух. — Как я уже сказал, подождем пока Ци Жун вернёт контроль над телом и вернём ему талисман. Большего, мы сделать не… Картинка перед глазами разбилась на осколки, возвращая в комнату, а голову пронзила легкая боль. Это Зелёный Фонарь со всей дури шибанул себя головой по спинке кровати: — Эй, пидорас хренов, кончай в моих мыслях колупаться. — рявкнул он. «Да ладно. Ты в моих круглые сутки копаешься, а мне нельзя?» — после услышанного у Ци Жуна немного поднялось настроение. Значит, не все так плохо, как он опасался. Он не заперт здесь на веки вечные и все еще сможет выбраться. Это жестоко по отношению к Зелёному фонарю, да. Но пока что он не может вести себя так, как нужно и на контакт не пойдет. А если не начнет вести себя смирно, то может испортить Ци Жуну репутацию и самое страшное показать кому-то проклятую кангу. Если покажет, то они оба умрут в муках. — Что, многое нашел в моих мыслях? — спросил Зелёный Фонарь. «Я выяснил, что ты мне врал?» — ответил он Ци Жун. — «Когда больно мне, тебе тоже больно.» — Ха, неправда. Это просто ты слабак. — казалось такого ответа Зелёному Фонарю было более чем достаточно. Он расслабился и некоторые время даже не пытался снять путы. Забавно, но Ци Жун всегда предполагал, будь у Зелёного фонаря тело, он бы даже наедине не сидел бы на месте. Но нет. В пустой комнате, он вел себя спокойно и почти по человечески. Но мгновение спокойствия не может длиться вечно. Вернулся Хуа Чен с подносом еды и Зелёный фонарь тут же подобрался, чтобы покрыть юношу тонной отборной брани. Ци Жуну тут же стало некомфортно. Он столько времени сдувал с Хуа Чена пылинки, чтобы в одно мгновение этот полоумный зеленый демон все испортил. — Ты принес мне поганые маньтоу? Жри их сам. — Зелёный Фонарь обеими ногами пнут Хуа Чена в грудь. К счастью юноша, был достаточно натренированным, чтобы уклониться, но еду спасти не смог. Суп разлился по дорогому ковру, а паровые булочки свалились поверх него. Хуа Чен мгновение рассматривал это зрелище, а потом посмотрел на Зеленого фонаря. Его выражение лица было абсолютно спокойным, как и взгляд. — Когда-нибудь я обязательно найду способ изгнать тебя из юного князя, а потом уничтожу. Зелёный фонарь нервно хихикал, а потом засмеялся в голос. Он обращался к Ци Жуну напрямую нисколько не смущаясь Хуа Чена. — Слышал его, чудовище? А ты говорил, что мы с тобой врагами не будем. Эй мальчик, хочешь открою тебе секрет? — Ци Жун подался вперед, едва не свершившись вниз с кровати. Лучше бы упал, так хотя бы ткнулся носом с собственно устроенный срач. — Ци Жун, меня слышит,? — Конечно. — закивал Зелёный Фонарь. — И знаешь, что он говорит? «Заткнись. Я вообще молчал.» — Ци Жун вновь попытался пошевелить руками, но ощущения были как в страшном сне. Когда понимаешь, что спишь, но проснуться не можешь. — Что? — Что ты убожество! Что он ненавидит тебя и твою мать. Он злиться на то, что ты молился ему и его изгнали. Он считает, что ты мерзкая, мелкая шавка. — Неправда. — Также спокойно ответил Хуа Чен. — Ты достаточно наговорил мне гадостей за это время, и я не верю ни одному твоему слову. Что касается Ци Жуна, я прекрасно его знаю и знаю, что на самом деле он не обидит и мухи, а ты просто кретин, который пытается манипулировать другим человеком. Кстати, у тебя этого не получается, потому что это ты настоящее убожество. «Ого» — оценил Ци Жун. — ПФ. Больно надо тобой манипулировать. — скис Зелёный Фонарь. — Я все еще хочу жрать. Принеси мне испорченно свиное мясо. Знаешь, на вкус почти как человечина. — Во первых Ци Жун не ест свинину. Во вторых испорченное мясо плохо скажется на организме. Если не будешь, есть то, что дают, сиди голодным. — Но ведь голодным буду не только я, но и твой князь. — Зелёный Фонарь скривился. — Он может пользоваться духовной энергией. С ним ничего не случится. Я уверен. — Ха. Ну ты и тварь. — Зелёный Фонарь вновь дернулся и таки свалился в лужу. Хуа Чен даже не обратил на это внимание. Почему-то Ци Жуну, стало от этого обидно, даже несмотря на то, что он прекрасно понимал, что Хуа Чен переживает за него. Он все еще чувствовал плечом мокрый ковер, как веревка натирает руки и даже не мог с этим ничего сделать. «Друг, ты же понимаешь, что так продолжаться не может» — Спросил Ци Жун. — «Тебя не выпустят.» — И что ты предлагаешь? Хрен я тебе позволю вернуть контроль над телом. «Ты даже не знаешь, как это делать» — буркнул Ци Жун. Он слышал слова Се Ляня о том, что он сам должен вернуть контроль, но даже понятия не имел, как это сделать. Если только медитацией. — «Ты… можешь притвориться мной? Говорить как я, поступать как я. Знаешь, Безликий Бай вряд-ли бы с тобой заговорил, значит ему нужен я. Если он поймет, что мы с тобой поменялись местами, никто не знает, как он поступит» «Ты, блять, меня сейчас оскорбляешь? Пытаешься манипулировать? Запугиваешь? Чудовище, да ты ещё больший дурак, чем я предполагал» «Я не запугиваю и не манипулирую. Я предлагаю выход. И это единственное, что мы с тобой сейчас можем сделать.» — Ци Жун мысленно закатил глаза. — «Почему ты такой тупой?» «Это я тупой? Да я твою мать в гробу…» На этот раз Ци Жун даже слушать его не стал, ведь наконец-то получил возможность «выключить звук» на его бессвязной брани. Почему он не имел возможности сделать точно так же, пока управлял собственным телом? К этому моменту вернулся Хуа Чен. Он помог Зелёному фонарю вернуться на кровать и принялся сворачивать ковер, чтобы вынести его на улицу и в прачку. Он старался даже не смотреть на лицо Сяоцзина. — Хун-Хун, что происходит? — Ци Жун был мягко говоря ошарашен услышав собственную манеру речи, хотя был уверен, что даже не пытался открыть рот. — Почему я связан? Что случилось? — Мой князь. — Хуа Чена тут же забыл про испачканный ковер и помог Зелёному фонарю сесть удобнее. — Это правда вы? — Кто я? Я Ци Жун. А ты кого-то другого ожидал увидеть? Развяжи меня. Но Хуа Чен почему-то медлил, внимательно разглядывая его лицо, но потом покачал головой. — Ты меня обманываешь. — Что? Никого я не обманываю. Хун-Хун, это не смешно. Ты меня пугаешь. — Зелёный Фонарь все ещё продолжал искусно косить под дурочка. И где только научился такому актерскому мастерству? — У тебя глаза светятся. У князя такого никогда не было. — Хуа Чена вернулся к ковру и наконец вытащил его на улицу. — Ну пиздец, блять. — В сердцах выдал Зелёный Фонарь. — Я старался как мог. Он просто помешан на тебе, как прошлый, на моем ебучем братце. Что предложишь дальше, великий гений? «Скажи ему правду. Скажи, что я попросил тебя притвориться мной, чтобы окончательно не потерять доверие людей. Скажи, что мы с тобой тоже подхватили эту заразу и ты при всем желании, не хочешь, чтобы это тело сдохло самой бесславной смертью. Что мы в одной лодке и все такое…» — Эй, псина иди сюда! — Завопил Ци Жун. — У меня послание от «твоего Князя». Да-да, это чудовище, слышит и видит все, что ты говоришь. Заебал уже мне мозг клевать!! Но Хуа Чен даже не заглянул, чтобы поинтересоваться. Видимо он уже настолько не верит Зелёному Фонарю, что заранее считает его слова обманом. Зелёный фонарь в отчаянии упал на спину и начал напевать развязный песни. Да так громко, что наверняка его было слышно на улице. Через некоторое время, Хуа Чен все же не выдержал и заглянул в спальню: — Заткнись. — Вы только посмотрите на него, какой он смелый. Думаешь, твой князь, бы оценил такое поведение? А он между прочим действительно тебя слышит. Знаешь, что он хочет тебе сказать? Что не хочет портить свою репутацию и попросил меня притвориться им. Твой князь, скоро сдохнет в муках, если не найдет лекарство. А я подыхать вместе с ним не хочу. Так что мы должны работать… — он запнулся, потому что дальнейшие слова застряли у него в горле. — Вместе. Дру-жно. Фу, блять. Как мерзко. — Его передернуло. — В общем, суть ты уловил. — Я тебе не верю. — Хуа Чен снова собирался выйти. «Покажи ему поветрие!!! Быстро!!» — Ай, не ори! Так-же оглохнуть можно. — Зелёный Фонарь немного сгорбился. — Эй, псина, сними с меня верхнюю рубашку и халат. Там доказательство, что твой князь скоро сдохнет. Хуа Чен немного замялся. Непонятно какие мысли проносились в его голове, но он заметно хмурился. Ци Жун даже на мгновение подумал, что он откажется, но нет. Он медленно подошёл к Зелёному фонарю и виновато произнес: — Мой князь, если вы меня слышите,то простите. Я не хотел вас оскорблять. — Ой, бляяять. Даже не представляешь, где вы оба у меня сидите со своими драмами. Хуа Чен не обратил внимание на его слова. Он поспешно расстегнул на Зелёном фонаре пояс, затем рубашку и снял ее с плеч. Зелёный фонарь интуитивно опустил взгляд вниз и тихо зарычал. То что еще вчера с утра было язвой, уже приняло вполне узнаваемые очертания человеческого лица. Рядом с этим наростом уже появилось ещё одно красноватое пятно. — Я понял. — Хуа Чена поспешно одел Зеленого фонаря. — Я помогу. Но ты должен пообещать, что не причинишь больше вреда Ци Жуну. — Обещаю. — Зелёный фонарь демонстративно закатил глаза. В это мгновение Ци Жун на интуитивном уровне почувствовал, что, что-то не так с мыслями Зелёного фонаря. Даже несмотря на то, что он не спешил в них погружаться, практически интуитивно чувствовал его волнение. «Что ты задумал?» Ответом, ему послужило действие. Хуа Чен развязал веревки на руках Зеленого фонаря и склонился к ногам. Как только демон почувствовал свободу, тут же со всем дури, пнул его по лицу. Хуа Чен успел только ахнуть, как оказался на спине. Зелёный фонарь тут же сел на него сверху и принялся душить. Ци Жуну бы на такое не хватило сил, но Зелёный фонарь использовал демоническую ци. Хуа Чен начал задыхаться. Он пытался сбросить чужие руки со своей шеи, потом схватить, что-то что могло бы помочь освободиться, но силы быстро утекали. «Что ты творишь? Прекрати!» — Цу Жун кричал, пытался взять под контроль собственный руки, но они ожидаемо его не слышались. — «Ты же убьешь его!» Хуан поднял лай, однако нападать не спешил. Он просто не мог определиться, кого следует защищать. Он чувствовал, что его хозяин, уже не его хозяин и все еще ждал своего. А поэтому просто решил поднять шум. — В этом и смысл, чудовище. Я убью его и болезнь больше нас не тронет. Она же лечится убийством и ты знаешь это лучше меня. — Он впился взглядом в раскрасневшееся лицо Хуа Чена. — Что скажешь, мальчик, готов отдать жизнь за своего князя? Судя по тому, что Хуа Чен продолжал сопротивляться, он явно не горел желанием умирать. Слепо шаря руками вокруг зацепился пальцами за глиняную вазу на столе и разбил ее о голову Зелёного фонаря. У того перед глазами все поплыло, а Ци Жун почувствовал, что вновь может контролировать тело. Он разжал руки и упал на Хуа Чена, слепо шаря руками по его телу. Его колотила крупная дрожь. — Аметул? Где амулет? — шептал он беспрерывно. — У меня мало времени. Хуа Чена нашел артефакт, куда быстрее, чем способ защититься. Быстро накинул ему на шею. Проклятия Зелёного фонаря, которые Ци Жун слышал у себя в мыслях, стали подтверждением, что у них получилось. — Мой князь. — Хрипло выдохнул Хуа Чен обнимая его вокруг талии. — Все хорошо? — Прости, прости. Прости меня. Я не знаю, что мне делать, если тебя не станет. Ты нужен мне. Очень сильно нужен. — Ци Жун вцепился в его плечи, все ещё дрожа. — Я пойму, если ты захочешь уйти. Только не злись на меня. Я испугался за тебя. Я больше так не буду. — Все хорошо, мой князь. Это были не вы. Я никуда не… уйду. — Хуа Чен закашлялся и Ци Жун слез на пол помогая ему сесть. Он рефлекторно похлопал его по спине, направляя в тело легкий поток светлой энергии. — Хун-Хун, я… — Ци Жун, я… Они заговорили почти одновременно и так же одновременно замолкли. Ци Жун отвел взгляд в сторону, пытаясь собраться и привести мысли в кучку. Это было сложно, учитывая, что Зелёный фонарь настолько громко истерил, что Ци Жун даже не слышал себя. Хуа Чен положил руку ему на щеку и осторожно повернул к себе, внимательно вглядываясь в его глаза. То что он в них увидел, его почему-то рассмешило. Он наклонился вперёд и осторожно коснулся губами губ Ци Жуна. Это было настолько неожиданно, что Ци Жун так и не смог его оттолкнуть сразу и лишь сидел не в силах пошевелиться. Он так и не ответил на поцелуй, а поэтому Хуа Чен быстро отстранился, обнимая Ци Жуна за плечи, уткнувшись носом в его шею. — Мой князь, если моя смерть избавит вас от болезни, вы можете это сделать. — Тихо. Не неси ерунды. — Ци Жун обнял его в ответ и сильно зажмурился. — Я обязательно найду другой способ. В Сяньлэ слишком много людей. Если каждый ради лечения пойдет друг друга убивать, начнется резня. Пообещай мне, что никому об этом не расскажешь. Даже Се Ляню. — Я… но вы можете умереть. Ци Жун невесело рассмеялся. Сейчас язвы на груди, не вызывали такого страха, как днём ранее. На самом деле они сейчас казались проблемами куда меньшими, чем все остальное. В конце концов в мире есть тот, кто не даст ему умереть. И он сидит рядом. — Хун-Хун, ты зачем целоваться полез? И где понабрался такого? Я тебя такому не учил. — Я читать умею. — похвалился этот бесстыдник. — У вас много подобных романов. Когда люди друг друга любят, они всегда так делают. Я вас люблю. А вы меня. — Так, притормози. — Ци Жун поспешно отстранился от него. И где он научился брать таким… прямолинейным? Казалось только вчера он боялся переступить порог дворца, и был жутко неуверенным в себе подростком. — Читать можешь, но этим заниматься еще рано. — А когда будет можно? Мне понравилось вас целовать. Я бы делал это каждый день. — Так. Тебя не в ту степь заносит. Ты только что, чуть не умер от моих рук, у меня в голове орет несносный демон, теперь все об этом демоне знают, у нас в Сяньлэ эпидемия, а ты только о поцелуях думаешь? Имей совесть! — Мой князь, у вас нет совести, так зачем она вашему помощнику. — Рассмеялся Хуа Чен. — Так вы не ответили на мой вопрос. — Тебе сколько лет? — Шестнадцать. Ци Жун прищурился, стараясь понять врут ему или нет. Хоть убей, он не помнил сколько Хуа Чену было лет в Сяньлэ по книгам. В живую тоже нет. Он его кажется даже не спрашивал. В книге говорилось, что он выглядел младше, своего возраста, но если присмотреться сейчас ему действительно не дашь меньше шестнадцати. Возможно такая разница была в образе жизни. В армии не то, чтобы плохо кормят, но учитывая изначальную позицию генерала армии к Хуа Чену относились плохо и возможно даже не замечали. Он спал под деревом и в целом как будто не относился к армии. Лишь в строю был часто. Вполне возможно, что он даже не записывался туда. А вот пока он жил с Ци Жуном ситуация значительно менялась. Его хорошо кормили, ежедневно тренировали, вот и вымахал… — Потерпи ещё два года, а потом хоть зацелуйся. — Ци Жун отвернулся от него. — Нам надо пережить эти два года, ты ведь понимаешь? — Мы переживем. — Хуа Чен вновь обнял его. — Я верю в это. Мы избавим вас от демона, болезни и будем жить долго-долго. Где нибудь в горах, как вы мечтали.