Князь Сяоцзин

Чем дальше они шли, тем меньше ощущали вонь гнилой плоти, но тем сильнее стоял запах крови. Ци Жун был рад этому запаху, так как он был куда более привычным. Нет бывали случаи, когда он сталкивался с людьми уже начинающими гнить изнутри и тогда приходилось немало с ними возиться, но чаще всего кровь была свежая. Звучит жутко, но на самом деле простой факт. — Как прошел суд над Хуаном? — Первым тишину решил нарушить Се Лянь и вышло это крайне неудачно. — Ты… только сейчас решил об этом поговорить? — хмыкнул Ци Жун, но видя насколько сильно смутился принц, немного смягчился. — Нормально. Я врезал Веньяну. Всегда мечтал это сделать, а тут такой шанс. Неплохо опозорил его перед «великими» богами. — Тебе не стоило этого делать. — поучительно произнес Се Лянь, — Он ведь заботился о тебе и твоей матери. — Братик, вот скажи, как тебе можно доверять после этого? — устало вздохнул Ци Жун. — После чего? Я ведь ничего плохого не сказал. — Именно! Я тебе душу открыл, а ты меня принялся отчитывать. Ты видишь Вэньяна только как бога литературы, но понятия не имеешь какой он ган… говнюк на самом деле. — Ци Жун, не выражайся. — Се Лянь вздохнул так же устало, как и Ци Жун минуту назад. «Что-то он дохуя умный» — поворчал Зеленый Фонарь. — «Брось его, пусть сам с этим разбирается.» «Поздно» — Отозвался Ци Жун. Разговоры о разнице между взглядами на жизнь прервал отдаленный плач. Перед ними простиралась цветочная поляна, а за ней вход в пещеру, откуда, по ощущениями, и доносился плач. Ци Жун невольно задержал дыхание вспоминая что это за цветы, но все же предупреждать принца не стал. Все равно ведь не послушает. Или все же… — Стой. — Ци Жун схватил Се Ляня под локоть. — Я не чувствую оттуда энергии живых. Идем отсюда. Мне не нравятся эти цветы. Выглядят… подозрительно. — Нет, мы должны проверить. — упрямо ответил Се Лянь и двинулся вперед. Ци Жун прикрыл глаза, мысленно помолился Пэй Мину за сохранность собственной невинности и потащился за принцем. Вход в пещеру был завален трупами. На этот раз не дикими рабами, хотя эти тоже здесь были. Эти трупы были свежими, разорванные, с выпотрашенными внутренностями. Дикие рабы с жадностью их обкладывали, и услышав приближение еще двоих, набросились на них. Се Лянь не задумываясь полоснул рукой в воздухе и твари попадали как подкошенные. — Мерзость. — Сдавленно произнес Ци Жун — Сожги их ради бога. Ради себя. Здесь живых нет. Поверь мне, не как брату, а как целителю. «Ужасное расточительство. Их надо сожрать» – прокомментировал Зеленый фонарь. «Будешь подбирать за дикими рабами» — Насмешливо осведомился Ци Жун. — «Не знал, что ты на такое способен.» «Ну знаешь, когда выбора нет и такая хуйня сойдет» «А у нас выбор есть. Например, теплые булочки с мясом и… о нет, я сейчас блевану.» — Ци Жун поспешно прикрыл рот рукой подавляя рвотный позыв. Ему понадобилось пара минут, чтобы прийти в себя и за эти пару минут Се Лянь успел вляпаться в неприятности. Девица, которая до этого считалась мертвой, вполне себе живо вцепилась в принца, утягивая в страстный поцелуй. Со стороны это выглядело настолько жутко и неестественно, что невольно брала оторопь. Юный и прекрасный принц находился в объятиях столь же юной, но уже далеко не прекрасной девушки. Она была перепачкана кровью, а ниже живота полностью распорота. «А мне нравится. Давай так и оставим» — безумно хохоча попросил Зеленый Фонарь. Ци Жун наконец-то пришел в себя, сбросив оцепенение. Он нажал на несколько акупунктурных точек на шее у девицы и она тут же рухнула словно сломанная кукла. — Ци Жун, я… я… мне плохо. — Се Лянь взглянул на него ошарашенно круглыми глазами. Щеки и кончики ушей у принца очаровательно покраснели. Ци Жун прикрыл рот руками, на этот раз для того, чтобы сдержать истерический смех. Вот уж точно, адский первый поцелуй. Оказывается, поцелуй с Хуа Ченом у него был не первый. Теперь ясно почему Его высочество так шарахался от девушек после второго изгнания. Еще в своем мире, Ци Жун знал, что ему нравились мужчины, но от женского общества он тоже не отказывался и поэтому не мог поверить, что Се Лянь сохранял невинность все восемьсот лет. Но сейчас очень даже поверил. Будь Ци Жун на его месте, мигом бы стал монахом. А еще лучше евнухом. Кто вообще захочет целоваться с трупом? Ах да, Хуа Чен же тоже по сути труп. Да ты, Се Лянюшка, больной. «Ебнутый» — поправил Зеленый фонарь. «Во-во» — согласился Ци Жун. Цветочные демоны начали потихоньку оживать, смеяться и тянуть к братьям свои лепесточки. Они нежно звали их к себе и весело подначивали стать с ними одним целым. Ци Жун распорол о лезвие меча свой рукав, обвязал клочок ткани вокруг носа и рта и помог Се Ляню подняться. Благодаря мечу, которому Се Лянь смазал лезвие своей кровью, демоны не могли до них дотронуться. Так что благополучно минув трупы, они оказались в относительной безопасности. — Кровь… — пробормотал принц. — Что? — Кровь. — уже более твердо и с неким раздражением повторил Се Лянь. — Нужна моя кровь для защиты. Порежь мне вены. — Сдурел? У нас есть меч. Они из-за этого нас не трогают. — Не достаточно. — Се Лянь крепче сжал плечо Ци Жуна словно пытаясь убедить в своей правоте. — Когда бутоны распустятся демоны смогут к нам прикасаться, а потом.. их нельзя убивать, потому что яд… в воздухе… Дальше Ци Жун его просто не слушал. Он поднял руку принца к лезвию меча и порезал ровно по линии вен. Се Лянь, словно мазохист с опытом, удовлетворенно кивнул и разбрызгал кровь на две стороны от пещеры. Ци Жун поморщился, но вместе с этим почувствовал, что дышать стало легче. Темная энергия немного отступила, а воздух стал чище, перестал быть таким давящим. — Бери мой меч и уходи. Меч благословлен и демоны тебя не тронут. Держись подальше от людей, до тех пор пока не окажешься в городе. — Се Лянь говорил настолько быстро, что Ци Жуну пришлось приложить усилие, чтобы его понять. — Когда будешь проходить мимо бутонов задержи дыхание, иначе тоже надышишься ядом. Не прикасайся к стволам. Они ядовитые. И не руби листья. — А ты? — Я уйду в пещеру. По дороге домой, я могу натворить глупостей. Нельзя этого допустить. — Не волнуйся, не натворишь. — Ци Жун провел его вглубь пещеры. Несмотря на темноту, он почему-то прекрасно видел каждый камушек. Либо это из-за Зеленого фонаря, либо из-за остаточной энергии Се Ляня. — Ты забыл, что я целитель? Смотри… ты мужчина, у которого встал… вопрос. — Ци Жун, замолчи. — Се Лянь сжался в комок и зажал уши руками. — Я не хочу ничего слышать про это. Это… нецеломудренно. — Нецеломудренно шарахаться по борделям. А ты можешь… сам себе помочь. Только подожди пока я уйду. — Как помочь? — Ну как… ручками. Ты, что совсем ничего не понимаешь? — Ци Жун закрыл лицо руками и глубоко вздохнул сдерживая нервный смешок. Вот уж точно, он не соглашался принимать участия в том, чтобы взрослому парню объяснять такие, казалось бы, понятные вещи. — Я уйду и не буду тебе мешать. — Не понимаю… — простонал Се Лянь, и со всего размаху стукнув себя кулаком по животу. — Кретин. — Выдохнул Ци Жун, уже не сдерживая смеха. Сумасшествие. Абсолютное сумасшествие. — Возьми свой нефритовый жезл в руку и подвигай. Ты понял? Только подожди, я сначала уйду. Не хочу потом лишать себя зрения и слуха. — Нет. — Не уходить? — Уходи… Всмысле не уходи. — Се Лянь тряхнул головой сбрасывая наваждение. — Всмысле уйди, но я не буду этого делать. Так нельзя. Это грязно, недостойно и просто невоспитанно. — Своей жене тоже будешь так говорить? — У меня не будет жены. — с твердой уверенностью сказал Се Лянь. — Слышь ты, будешь упираться, я тебя сам отнефричу. — Ци Жун сделал шаг в сторону Се Ляня, но тот попытался отползти назад, вцепившись в живот. Его взгляд как-то слишком подозрительно скользнул по мечу. — Н… не подходи. — дрожащим голосом выдал принц. Ци Жун широко и немного злорадно улыбнулся, присев напротив Се Ляня. Он не имел ничего против принца, но его беспомощность от чего-то забавляла. Он напоминал омегу из омегаверса. Ци Жун всегда орал в голос, когда читал подобные произведения под кнутом лучшей подруги, — той самой, которая заставила его читать небожителей, — и сейчас все прочитанные произведения на эту тему неожиданно всплыли в подсознании. Ци Жун протянул руку к Се Ляню и нажал на акупунктурную точку. Пришлось надавить на нее со всей силы и только тогда принц обмяк, закрыл глаза и уснул. Ци Жун выдохнул с облегчением, схватил меч и вышел из пещеры. Как Се Лянь и обещал демоны его не трогали. Листья вились вокруг его, лозы пытались схватить за ноги, но прикоснуться не могли. Еще четверть часа и демонические красавицы выберутся из своих бутонов. Еще четверть часа и даже Пэй Мин бы здесь определенно не выжил. Надо будет сходить в его храм после этой ночи и похвастаться, как он героически спас брата от демонических цветов и взял весь удар на себя. А, нет не получится. В Сяньлэ, кроме храмов Се Ляня, больше и нет никаких других. Он и лекарь, и психолог, и пахарь, и литературовед и воин и все на свете. Минув поляну, он наконец сорвал с лица тряпку и раздраженно сбросил верхнее одеяние. Ходить по дворцу с обрезанным рукавом то ещё удовольствие. Зачем давать слугам лишний повод для издевки? Идти по темноте было немного страшно. Он все еще видел все происходящее вокруг, однако осознание того, что к нему в любой момент может подкрасться демон, давал о себе знать. И не зря. Снова это удушающее чувство мгновенно холода и жуткий смех. Ци Жун обернулся на звук, неосознанно выставив перед собой меч. Перед ним стоял человек в белых одеждах и маске, которая наполовину смеялась, наполовину плакала. Если первое его появление внешне напоминало Се Ляня, то сейчас это был высокий мужчина с распущенными черными волосами и седой прядью. Ци Жун почувствовал как внутри что-то оборвалось и похолодело. Разве Безликий Бай когда-нибудь интересовался Ци Жуном? Что ему нужно? Уходи! — Браво. — Бай Усянь медленно похлопал, обойдя Ци Жуна по кругу, рассматривая его словно экспонат в музее. — Бросить близких людей, на растерзание судьбе и сбежать? Так в твоём духе, юный князь. — Какая разница остался бы я или нет? Если бы Се Ляня кто-то захотел убить, в таком состоянии, я не был-бы помехой. — Ци Жун крепче сжал рукоять меча. Почему-то из головы вылетели все приемы, которыми он учился у Пэй Мина. Мысли путались. — А что насчет матери? Как думаешь долго она продержится на небесах под крылом Вэньяна? После того, что ты сделал? — Откуда ты знаешь, что я сделал? В ответ демон лишь рассмеялся и, словно в насмешку над нелепой защитой Ци Жуна, неуловимым движением оказался сзади него, положив руку на его плечи. Ци Жун окаменел, не в силах повернуть голову, не то чтобы попытаться освободиться. — Я знаю многое. — Хмыкнул Безликий Бай. — Например то, что ты не принадлежишь этому миру. — Ты чокнутый? — Конечно! Я чокнутый. Ты чокнутый. Мы все в этом мире немного чокнутые. Но меня… Ты прекрасно меня знаешь, да, Зелёный фонарь блуждающий в ночи? «Сука. Блять.» — Ци Жун и Зелёный фонарь выдали это почти хором. Ци Жун смотрел прямо перед собой, осмысливая услышанное. Это прозвище у Зелёного фонаря появилось позже… гораздо позже падения Сяньлэ. Единственный, кто его так называет был Ци Жун и то только мысленно. — Я не… понимаю о чем ты. — Понимаешь. Не придуривайся. — Безликий задумчиво дернул Ци Жуна за прядь волос. — Истинный князь Сяоцзин не был таким покорным. Он не стал бы спасать людей, служить небесам, дружить с Мингуаном… Настоящий князь Сяоцзин тварь, не достойная внимания. — Сам ты тварь! — Гневно выкрикнул Ци Жун пытаясь вырваться из лап демона, но Бай Усянь с силой надавил на его плечи вынуждая опуститься на колени. — Ага. Значит я прав. Настоящий Зелёный Фонарь сидит у тебя в груди, поэтому ты его защищаешь. Забавно, что людям свойственно привязываться к тем, кто их угнетает. И не отнекивался, я это заметил ещё в небесной столице. — Ты небожитель? — Ци Жун попытался предать голосу удивление, но ему явно не поверили. — И ты прекрасно знаешь какой именно. Скажи. — Се Лянь? — Ты врать не умеешь, юноша. Этот идиот наверняка тебе уже все разболтал. — Нет. Ци Жун снова дернулся пытаясь высвободиться, но его держали крепко, придавливая к земле. Ещё немного и ему придется согнуться пополам, ткнувшись носом в землю. — Нет? Значит разболтает в ближайшее время. А мне этого не нужно. Не скажешь, кто я, я тебя убью? «Цзюнь У. Это Цзюнь У.» — Завопил Зелёный Фонарь.— «Скажи ему! Он же вконец ебнулся. Если ты помрешь, помру я. Мне ещё рано!» — Цзюнь У? — Угадал. — Давление на плечи слегка ослабло. — Я хотел предложить тебе сделку, юный князь. Я никому не скажу, что ты самозванец, помогу вознестись, буду защищать... А ты в ответ будешь служить мне. Видишь ли, в прошлом, до определенного времени, все шло хорошо, но сейчас исчезло одно звено в виде Зелёного фонаря. Мне нужны его действия с князем Аньлэ и резней на Золотом пиру. А ещё помимо этого, ты будешь выполнять все мои приказы. Если будешь хорошим мальчиком, возможно даже помогу тебе разделиться с этим почти непревзойденным. — А если я расскажу Се Ляню, кто такой Безликий Бай? — Он тебе не поверит, это раз. Ты думаешь, я не найду способа заткнуть тебя, это два. Твоя мать в небесной столице, это три. Линвэнь и Пэй Мин по моему желанию могут захлебнуться в собственной крови, это четыре. — Линвэнь всегда верно тебе служила. Она тебе нужна. — Зачем, если есть Хуа Чен? Мальчишка привязался к тебе, и за тобой он пойдет куда угодно. Довольно удобно держать такого талантливого волка под боком, не находишь? — Какая же ты мразь. — медленно выдохнул Ци Жун. «А мне нравится его идея! Я не хочу всю жизнь торчать в твоём теле» — Рассмеялся Зелёный Фонарь. — «Не Цзюнь У, тот еще гандон, но такое предложение…» — У меня нет времени на подумать? — Есть. Но неужели ты позволишь страдать своей матери, друзьям? — Ладно. Какая же ты… сука. — Я бы на твоём месте следил за словами. Дай руку. — Бай Усянь присел напротив него протягивая ладонь, словно для рукопожатия. Ци Жун скривился от презрения и ненависти, но руку пожал. Тут же вокруг его запястья скользнула темная тень. Резкая боль обожгла руку, от чего Ци Жун зашипел и зажмурился. Когда Ци Жун открыл глаза на запястье красовалась проклятая канга. — И как я вознесусь, если эта дрянь блокирует духовные силы? — Конкретно эта дрянь фильтрует твою речь и действия. Если кому-то хотя бы намекнешь на мою истинную личность, умрёшь в муках. — Бай Усянь склонил голову на бок и растворился в воздухе. Ци Жун ещё долго сидел на земле пытаясь прийти в себя после случившегося. Он чувствовал опустошение, словно вмиг лишился души. Ни собственные уговоры подняться, ни восторженные вопли Зелёного фонаря не заставили его очнуться. Лишь когда первые солнечные лучи коснулись верхушек деревьев, Ци Жун заставил себя двигаться дальше. Путь до Запретного города прошел без последствий. Днём демоны не высовывались, а жители Юнаня не могли проникнуть на территорию Сяньлэ. Жители праздновали победу и не обращали внимание ни на кого. Несколько раз, у него спросили все ли хорошо и получив положительный ответ, посоветовали улыбнуться, и шли дальше. Стоило Ци Жуну только подойти к воротам Запретного города, как в нему подбежали Фен Синь и Му Цин. — Где Его Высочество? — Спросил Фен Синь, даже не удосужившись убедиться в том, в порядке князь или нет. Ци Жун молча указал в сторону пещеры, даже не удосужившись сказать где конкретно. Фен Синь даже не поблагодарив его прошел мимо, Му Цин же немного притормозил, хотел что-то сказать, но все же промолчал. Ци Жуна это задело. Причем довольно сильно. Пока они отсиживались во дворце, Ци Жун делал все, чтобы их драгоценный принц не скончался самым позорным образом. Да, он и не скончался бы, но по крайней мере не сделал себе харакири. Помощники просто дадут ему лекарство и он очнется. А что теперь поможет Ци Жуну, кроме него самого? — Где Хуан и Хун-Хун? — спросил Ци Жун. Парни его проигнорировали, споря стоит ли бежать спасать принца или у Се Ляня все же есть план и он задержатся по собственному желанию. Ци Жун поджал губы, чувствуя как в нем начинает закипать ярость. Не особо контролируя себя, он крепко сжал плечо Фен Синя и дёрнул его на себя. Пальцы соскользнули с кожаного наплечника, а ногти по инерции вжались в ладонь, вызывая неприятное ощущение, сравнимое с со звуком ветки по стеклу. Зубы свело судорогой. Однако это действие наконец-то привлекло внимание телохранителей принца. — Вы что оглохли? Где Хуан, я спрашиваю? — Император ждёт Его Высочество дома. — ответил Фен Синь немного растерянно от такого напора. Ци Жун судорожно вздохнул. Фен Синь ему никогда не нравился в книге, да и в жизни тоже не особо, но он все же старался сохранять к нему нейтральное отношение, но сейчас… Это была последняя попытка Фен Синя сохранить его расположение, но он ее профукал в пух и прах. — Причем здесь император? Собака моя где? Учти, если с ним что-то случится, моим песиком станешь ты и тогда узнаешь, что такое чокнутый князь на собственной шкуре. Тебе ясно? — Следи за языком? — раздраженно буркнул Фен Синь. — Сам следи за языком и не забывай с кем говоришь. Я твой князь, а ты просто слуга. В последний раз спрашиваю, где Хуан? — Ты… — Рука Фен Синя дернулась к мечу, но он быстро отдернул себя, сжав кулаки, настолько сильно, что побелели костяшки. Му Цин пихнул его в бок и обратился к Ци Жуну: — Ваше светлость, вашего телохранителя и пса, мы велели отнести к вам во дворец и пригласили целителей. Сейчас за ними присматривает господин Лю Син. — Какой ещё господин Лю Син? А ты, про А-Сина. — Ци Жун уже спокойнее выдохнул и отвернулся от раздражающей парочки. Если за ними присматривает евнух, то волноваться не о чем. В его верности сложно было усомниться. Ци Жуну лишь остаётся вернуться домой и вылечить их самостоятельно. Лечить собак ему, конечно, не доводилось, если не учитывать те случаи когда приходилось вытаскивать из лап Хуана металлические иглы. И где он их только находил? — Знаешь, Фен Синь, ты вроде бы рос в благородной семье, но воспитание у тебя отвратное. — Ци Жун направился вглубь запретного города, прекрасно зная, что его услышат. — Своим поведением ты оскорбил человека императорских кровей и я больше терпеть этого не стану. Мне плевать, что ты телохранитель наследного принца и помощник божества, здесь ты просто слуга, который не знает, где находится его место. И я его тебе с радостью покажу. По большей части, это были громкие слова. Но молчать он тоже не собирался и так слишком много терпел насмешки слуг и их отношение к себе. Казалось бы, он столько лет наращивал репутацию идеального человека, доброго целителя. Люди Сяньлэ его уважают и даже рады видеть, но дворец императора, включая слуг и солдат, словно отрезан от всего мира. Для них он чужак и позор рода Сяньле, который каким-то чудом находится под крылышком у императрицы. По сути так и есть, но они не имеют права вести себя так. Никто из них. Да, он ничего не сможет сделать Фен Синю, более того, если он принесет ему вред, то только подтвердит слухи о своей кровожадности, но… он может рассказать императрице. Нажалуется? Определенно. Но если его сейчас игнорируют подобным образом, то в будущем бросят его умирать не задумываясь о возможных последствиях. Да, императорская семья, сейчас ничего не сможет сделать Фэн Синю, так как его защищает Се Лянь, который на данный момент стоит выше императора, но все же поговорить с ними могут. Поступок низкий, но нужный. Ложная безопасность, намного лучше, чем ничего. Зато во дворце его встретили шумом, который в этом месте бывал крайне редко. А сцепились между собой А-Син и Хун-Хун. Евнух стоял в воротах и пытался удержать юного солдата во дворе. Хуа Чен же пытался оттолкнуть его с дороге, но боялся причинить таким образом вред слуге Ци Жуна. — Не ссорьтесь, я пришел. — Ци Жун похлопал А-Сина по плечу и вяло улыбнулся Хуа Чену. — Рад, что с тобой все в порядке. Ты не представляешь, как я устал. Как устал… — Мой князь, простите… — Хуа Чена опустил голову и едва ли не бухнулся на колени. Ци Жун поддержал его и скрипнул зубами от раздражения. — Я должен был быть рядом и не позволить этому случиться. — Ты не виноват. — Ци Жун отпустил его и прошел дальше в поисках Хуана. — Виноват. Я должен был защищать вас, но не смог. Недостаточно сильно тренировался я… — Да. Ты подвёл меня. Доволен? — Ци Жун резко повернулся к нему. Сдерживаемое все это время раздражение вырвалось на волю. — Ты постоянно меня подводишь. Из-за тебя мне пришлось попрощаться с привычным укладом жизни и начать бороться за выживание. Из-за тебя этот ебнутый демон, живёт у меня в голове. Из-за тебя меня изгнали с небес и теперь я вынужден торчать в этой дыре. Если бы не ты, то с Хуаном было бы все в порядке. Если бы не ты, то Се Ляню не пришлось бы портить фестиваль. Это все из-за тебя, ясно? Но если ты сейчас продолжишь ныть и не возьмешь себя в руки, лучше никому не сделаешь. Нравится ли тебе постоянно бухаться на колени и вымаливать прощения? Унижаться? Думаешь меня прикалывает постоянно утешать тебя в те моменты когда самому чертовски хуево и поднимать твою нахуй разьебаную самооценку? Ты красивый, сильный и умный, но все ноешь и ноешь, что урод, слабак и тупица. Ты всегда будешь недостаточно красивым, умным и сильным, если сам будешь себя таковым считать. — Мой князь. — обеспокоенно воскликнул А-Син. Он взял Ци Жуна под руку и подтолкнул в сторону дома. — Хуану все еще плохо. Мы не смогли достать стрелу, потому что он рычит и никого к себе не подпускает. Ему нужна ваша помощь. — Да. Иду. Отцепись. — Ци Жун дернулся, сбрасывая руку помощника. Он поспешил в сторону своей спальни, даже не оборачиваясь на Хуа Чена, который опустил голову вниз и сжимал кулаки. «Вообще-то, я не ебнутый» — как-то тихо сказал Зелёный фонарь. «Заткнись» — мысленно рявкнул Ци Жун и с силой дернул за собой входную дверь. Дверь со стуком захлопнулась, стены задрожали, а ручка осталась в руке у Ци Жуна. Спальню наполнил сдавленный скулеж Хуана. Ци Жун медленно сполз на пол и громко проклял весь Юнань, Сяньлэ и Небесную столицу, вместе взятую, искренне желая всем им сдохнуть в муках.