Князь Сяоцзин

А дел у Ци Жуна было всего несколько: сходить на рынок и посетить могилу учителя. Но для этого все равно понадобилось бы много времени. Не все фрукты и овощи подойдут для подношений и не все деньги. Конечно старику уже давно наплевать, что сжигают и оставляют на его могиле, но если вдруг поверья правдивы, и он получит деньги из желто-золотой бумаги, а не бело-золотой, восстанет в виде мертвеца, оторвет Ци Жуну голову, подождёт пока тот помучается, воскресит, и снова зароется в могилу. Забавно, но Ци Жун во время путешествия нередко вспоминал старика и его выходки. Иногда просто, что бы господин Ван сделал на его месте. Или что бы сделал Ци Жуну за такой косяк. Как не странно, но эти мысли приводили юношу в чувства и заставляли шевелить мозгами. Это спасло не одну жизнь. Даже будучи далеко, господин Ван помогал Ци Жуну и не навестить его могилу сейчас, было бы просто неуважением к нему. Во время закупок Ци Жун сваливал все в руки Хуа Чену, чем невольно веселил Зеленого фонаря. Он явно получал удовольствие от того, что, пусть и косвенно, но припахал своего давнего врага. Такого веселого Ци Жун его уже давно не помнил. —Хун-Хун, скажи, тебе нравится наследный принц? — Как бы невзначай спросил Ци Жун, рассматривая красное яблоко на прилавке. — Почему вы… ты этим интересуешься? — Хуа Чен слегка нахмурил брови, но явного недовольства не показал. — Просто интересно. — Ци Жун пожал плечами. — Ты даже не взглянул на него, когда он привел тебя ко мне. — Его высочество… — Да-да, слишком прекрасен чтобы на него смотреть. — Не удержался от издевки Ци Жун, однако ответ его удивил. — Нет, мой Князь. Его высочество красив, но… — Он замолчал и отвернулся, уши заалели. — Он не сравнится с вашей красотой. Я не смотрел на него, потому что боялся вас расстроить. Ржач Зеленого фонаря резко оборвался. Казалось за все, то время что они были вместе, в голове Ци Жуна зазвенела тишина. Они вроде бы, только что услышали комплимент в сторону своей внешности, когда на них не было тонны косметики, меняющей облик. Да еще и сказали, что они красивее Се Ляня, что само по себе казалось невозможным, да еще от Хуа Чена. И если Ци Жуну было проще это принять, то у Зеленого фонаря явно случился сбой систем. — Хаха, ааа…хихи… — только и выдал Ци Жун. — Хун-хун, ты не хочешь сходить до матери? Там… посетить ее, что нибудь ей купить. Ты ведь получил жалование? Я просто, хочу побыть один. Со мной ничего не случится, рядом ведь Хуан. На самом деле Ци Жун хотел попросить Хуа Чена постоять поодаль, пока он жег бы бумажные деньги для господина Вана, но вдруг почувствовал резкую необходимость побыть одному и избавиться от общества будущего демона. Казалось Хуа Чен и сам все понял. Он закрепил продукты и ритуальные принадлежности на спине пса, легко поклонился Ци Жуну и скрылся в толпе. «Что… скажешь?» — спросил Ци Жун щёлкнув Хуана по носу. Пес такому финту не обрадовался и недовольно прикусил Ци Жуну руку. Не до крови, но ощутимо, за что получил еще один щелчок по носу и послушно затих, смирившись с судьбой. «Что скажу? Я в ахуе.»— пугающе ровным тоном отозвался Зеленый фонарь. — Ну… по крайнем мере мы теперь знаем, что красота штука абстрактная. — Выдал Ци Жун. Нет, он конечно считал себя довольно симпатичным человеком, но не настолько чтобы превозносить себя над наследным принцем. Но даже думать об этом не хотелось. «Че вякнул? Хочешь сказать, что я урод?” «У меня раньше не было проблем с самооценкой. Ты моральный урод» Довольный тем, что удалось подшутить над Зеленым фонарем, юноша отправился к могильникам. Насколько ему было известно, именно от туда начнется распространение поветрия, но сейчас там должно быть безопасно. Подходя к могиле учителя, Ци Жун был готов ко всему. К тому, что расплачется, будет грустить, даже побежит спасать Юнаньцев, подумав о том, чтобы на его месте предпринял господи Ван, но нет. Он не почувствовал ничего из этого. Сжигая ритуальные деньги, он словно наяву услышал скрипучий голос старика; «Смерть естественный процесс, не грусти о мертвецах. Думай лучше о том, как спасти живых.» Он говорил об этом, каждый редкий раз, когда им не удавалось кого-то спасти. И уж точно, он был бы не рад, если бы кто-то лил по нему слезы. Наверное поэтому у него и был такой дурацкий характер. О смерти таких людей жалеют меньше всего. Прошло несколько месяцев. Все это время Ци Жун почти никуда не выходил и сидел за книгами, но ничего полезного, как и прежде, не нашел. Хуа Чена он видел, только по вечерам так как юношу стали обучать технике владения мечом, а потом он и вовсе стал сражаться бок о бок с Се Лянем, как и было в каноне. Вот и взял себе телохранителя, а он от тебя сбежал. Что ж, похоже Се Лянь и Хуа Чен действительно созданы друг для друга. А потом был праздник в честь победы над Юнанем. Ци Жун считал это просто отвратительным мероприятием. Они праздновали даже не победу, а смерть других людей, а для целителя смерть, само по себе не самое лучшее мероприятие. После того, как Се Лянь покинул праздник, Ци Жун ушел вслед за ним. Только направился он не в башню, где зависал принц с друзьями, а прямиком к себе. Конечно он помнил, что именно в этот момент Зелёного фонаря и похитили, но сейчас с ним был Хуан и Хуа Чен, который все таки удосужился сопроводить его на праздник. — Тебе… понравилось сражаться? — спросил Ци Жун, глядя на роспись на стенах. — Не понравилось. — Хуа Чен помолчал и добавил. — Но я не испытываю по этому поводу сожалений. Юнань напал на Сянлэ, Сянлэ защищалось. — Ты подумал о своем отце? — Ци Жун повернулся к нему лицом и пошел задом наперед, чтобы следить за реакцией юноши, ведь вопрос был довольно личный. Он ведь убил отца, тоже из самозащиты. Но реакции не было. Хуа Чену словно в миг отключили все эмоции. — Я давно о нем не думаю. Не хочу вспоминать тех, кто давно в могиле. Я лучше буду думать о тех, кто сейчас дорог мне. Это мама и вы. — А Се Лянь? — Его Высочество - божество. Зачем о нем думать? Вот действительно, зачем думать о том, кто в другой вселенной является для тебя центром вселенной. Лучше думать о матери... И левом князе. Не то, чтобы Ци Жуна подобный поворот расстраивал, даже на оборот. Но ощущения неправильности, его преследовало до сих пор. — Нуу… — Ци Жун замолк услышав приглушенный свист. Он в то же мгновение понял, что это было и попытался увернуться. Хуан яростно зарычал и прыгнул ему за спину, захватывая зубами летящую в хозяина стрелу и тут же скуля рухнул на землю. Из пасти пса побежала кровь. Хуа Чен мгновенно выхватил меч из ножен и задвинул Ци Жуна к себе за спину. «Блять! Поднимайся псина сутулая!» — Крик Зелёного Фонаря ударил по барабанным перепонкам, но Ци Жун едва ли мог прийти в себя после увиденного. — Хуан! — позвал он, но пёс лишь жалобно заскулил. Белая шерсть пропиталась кровью. А дальше все словно смешалось. Хуа Чен пару мгновений с кем-то сражался. Раздался звон мечей, а потом он безвольно упал на пол. Ци Жун почувствовал удар по макушке и потерял сознание. Первое, что он услышал придя в себя это безудержная брань Зелёного Фонаря. Она была настолько огромной и витиеватой, что затмевала все вокруг. Но удивлять выражениям не получалось, так как от них еще сильнее разболелась голова. Он отчетливо чувствовал, что она намокла от крови. — О, очнулся. — Кто-то перевернул его с бока на спину. Ци Жун с трудом открыл глаза. Здесь было около пяти мужчин. Судя по загорелой коже и высокому росту, они были жителями Юнаня. Да и кто же ещё будет похищать и избивать «сумасшедшего», но в целом безобидного князя? — Вот. Выпей воды. — один из мужчин помог Ци Жуну сесть и поднес к его губам кожаную фляжку. — Кто ты? — Ци Жун отодвинулся от подачки. Вопрос вырвался сам собой, ведь Зелёный фонарь уже давно выдал мужчину с потрохами. Это был Лан Ин. Тот самый, против которого Се Лянь сражался. Антагонист он или нет, но на данный момент, для Ци Жуна он был врагом номер один. И действительно, он представился как Лан Ин и предложил, что-то неожиданное. — О богине целительнице с белой собакой ходили слухи по всему Юнаню несколько лет. Насколько мне известно, юный князь, богиней являетесь вы. Предлагаю вам встать на сторону Юнаня и лечить моих воинов. В скором времени Сяньлэ падёт и такой союз будет выгоден и мне и тебе. — ровно и без эмоций проговорил Лан Ин. От такого предложения Ци Жун только рассмеялся. Безудержно и даже безумно. Он в любом случае не собирался помогать Юнаню, но после этого случая тем более. Неизвестно, что стало с его друзьями и если Хуа Чен выберется из любого зада, то Хуан явно не такой. — Я тебе самолично сердце вырву, сука! — Крикнул Ци Жун растеряв все свое терпение. В отместку за дерзкие слова, тут же получил тяжёлым сапогом по лицу. От боли в глазах засияли искры. Теперь кровь была не только в волосах, но и во рту и текла из носа. Но мужчина на этом не остановился. Пнул его еще несколько раз под ребра, пока он не потерял сознание, от болевого шока. Когда Ци Жун пришел в себя, он не понимал где находится и только почувствовав тонкую струйку светлой энергии, проникающей в тело, смог приоткрыть глаза. Лёгкий свет сначала, ослепил его и только после сформировался в привычный образ старшего брата. — Венценосный бра… — Ци Жун не смог договориться и зашелся в кашле, едва ли не выплевывая легкие. Видимо пленители не перестали над ним издеваться после потери сознания. — Тише, все будет хорошо. — Се Лянь помог Ци Жуну повернуться лицом к земле, чтобы тот отплевался, и осторожно поглаживая его по волосам, словно действительно жалел, что так вышло. — Я рядом. Больше тебя никто не обидит. — Кажется где-то я уже такое слышал? — слегка ядовито выдохнул Ци Жун, но со стороны это выглядело скорее жалко. Се Лянь печально вздохнул и мягко улыбнулся, решив все же не комментировать. А дальше появился Лан Ин и состоялся тот же самый разговор, что и в каноне, где Се Лянь уговаривал его остановить войну и прийти к примирению. Только на этот раз Ци Жун держал язык за зубами. Впрочем от этого не было никакого толка. Разговор закончился тем же, что и раньше. Лан Ин безапелляционно отказался устанавливать мир. А потом появился Бай Усянь. Вначале его не было видно, но по телу пробежали мурашки словно от холода и стало тяжело дышать. Се Лянь попытался вскочить на ноги, но не смог, этого сделать, так как все еще придерживал Ци Жуна. «Пф. Меня он тогда на землю швырнул, ещё и оплеухой угостил» «Заткнись» — Это все, что смог выдать Ци Жун перемещаясь на землю, чтобы дать принцу свободу действия. Впрочем, это даже не потребовалось. Демон исчез, как и Лан Ин. А вот воздух стал гуще. — Надо уходить. — Впервые в голосе принца Ци Жун различил панику. Се Лянь был каким угодно: милый, добрый, удивленный, даже растерянный и злой, но страх был впервые. — Поделись со мной духовной энергией. — Попросил Ци Жун поднимаясь на ноги вслед за ним. Но идти было тяжело. Каждый шаг и вздох отдавался болью в груди. Ребра все же пострадали. Если эта трещина, то не страшно, но перелом может дорого стоить. — Нет. Смертные не вынесут даже малого количества энергии. Это может привести к искажению Ци. — Се Лянь, я не простой смертный. Или ты забыл? Тут кто-то вцепился в сапог Ци Жуна. Из под земли выросла длинная сероватая рука, пытаясь расцарапать кожу, сквозь слоя плотной одежды. Се Лянь наступил на мёртвую руку. Раздался отвратительных хруст костей и пальцы дикого раба разжались. Но этого было мало, чтобы остановить этих тварей. Они стали выбираться из под земли и пытаться схватить за одежду. Се Лянь твердо и сосредоточенно уничтожал одного за другим, дёргая Ци Жуна из стороны в сторону, не позволяя мертвецам дотронуться до него, но при этом неосознанно принося больший вред. От слабости и обилия темной энергии вокруг Ци Жун был бы рад сам обняться с диким рабом на веки вечные. В итоге, он не удержался и сам схватил Се Ляня за руку. Принц вначале опешил и предупреждающие взглянул на него. Не успел Ци Жун хоть как-то возразить, как почувствовал текущую по венам светлую энергию. Се Лянь всё же удосужился ею поделиться. И она отличалась от той, что была у Вэньяна. Если у Вэньяна светлая энергия была легкая и едва заметная, то у Се Ляня мягкой и тягучая, но при этом жгла вены не хуже яда. Ци Жун отдернул руку и распределил энергию по телу, чтобы восстановить пораженные участки. Ему понадобилось некоторое усилие, чтобы не застонать от боли. Но это того стоило. Дышать стало легче. Тем временем Се Лянь уже расправился с дикими рабами и стоял мрачно оглядываясь вокруг. — За дикими рабами всегда идёт, что-то пострашнее. — Се Лянь порезал пальцы о клинок и протянул его Ци Жуну. — Уходи отсюда. Чтобы не услышал и не почувствовал, не оборачивайся. Ци Жуна накрыло раздражение. Почему принц всегда ведёт себя так… так капризно? Ясное дело, что здесь не стоит ждать ничего хорошего, но разве можно из-за этого всю оставшуюся вечность, пытаться играть героя? Да, со временем эта мания пройдет, но это время наступит не скоро. Ци Жун не удержался и отвесил принцу затрещену. Видимо Се Лянь настолько этого не ожидал, что даже не успел среагировать и получил звонкую пощечину. — За что? — с искренним непониманием спросил он. — За все хорошее! Позови Фен Синя и Му Цина и прекрати геройствовать. Ты не центр вселенной. Почему младший брат я, а ведёшь себя как пятилетка ты? — Да. Ци Жун слегка покривил душой. Технически, он был старше принца, но кто об этом знает кроме него и Зелёного фонаря? Ответить Се Лянь не успел. Сбоку, из кустов, выскочил ещё один дикий раб. В руках он держал окровавленный скальп. Испытывать отвращение к подобному зрелищу было поздновато, так как вокруг уже лежали сотни мертвецов. Се Лянь раздвинул кусты и пошел дальше. — Надо очистить гору от нечисти, иначе потом она доставит нам много хлопот. — Сообщил он. — У Фен Синя и Му Цина и так забот много. Я справлюсь. А ты возьми мое оружие и возвращайся в город. — Ну уж нет. Оружие тебе сейчас нужнее. Я останусь с тобой. — Буркнул Ци Жун и состроил испуганную мордашку. — Я боюсь уходить от тебя. Венценосный братик же меня защитит? — Обязательно. — улыбнулся Се Лянь. Он давно понял, что Ци Жун лишь притворяется испуганным, но от чего-то говорить этого не стал. Но тем не менее Ци Жуну действительно было страшно. Но свой страх он выказывал другим образом. «Видимо его надо отпиздить и отнести в полудохлом состоянии обратно в Сяньлэ» — Подумал Ци Жун и безмерно удивился, что эта мысль принадлежала не Зелёному фонарю. «Ну ахуеть» — Возмущенно произнес тот. —«Если бы я так себя с ним повел, Братик мне бы уже бошку открутил. Несправедливо!» Ци Жун решительно его проигнорировал. Сейчас ему предстояло бороться с демоническими цветами и уберечь принца от глупостей и божественного харакири.