Князь Сяоцзин

После того, как чувства немного улеглись, Ци Жун решил отложить разбитие морды Вэньяна на потом. Он даже не рассказал матери, о похождениях ее мужа. Как минимум потому, что для неё это может послужить тяжёлым ударом. И если быть честным… Ци Жун просто не знал куда она пойдет позже. Если он сам мог выжить где угодно, по крайней мере он так считал, то его мать вряд-ли. Да, это был отвратительный поступок, но на данный момент самый правильный. Честно сказать, Ци Жун безумно скучал по той матери, что осталась в его мире. Когда она погибла, Ци Жун был ещё маленький, но прекрасно помнил, что она могла где нужно послать, а где нужно и врезать. Ее за это не любили, но и боялись злить. Однако как бы не была глубока его хандра, день суда над Хуаном близился. Сейчас должна была решиться его судьба и судьба Ци Жуна тоже. Се Лянь обещал ему помочь, однако так и не появился до начала суда. Ци Жун чувствовал себя просто отвратительно, стоя в кругу перешептывающихся Небожителей. Казалось все взгляды были направлены на него и в них читалось презрение. А в сочувствующих — насмешка. Только мягкий мех Хуана под рукой, давал некоторое чувство спокойствия. — Дух Литературы Веньяна Ци Жун обвиняется в не преднамеренном убийстве смертного. — начал говорить Цзюнь У и его голос тяжёлыми камнями падал на плечи. — Смертный, по имени Бай Джен был растерзан спутником духа литературы Хуаном. Ци Жун, тебе есть что сказать? Ци Жун хотел сказать, все что угодно. Мог полноценно объяснить ситуацию, но смысла в этом не было. Небожители не считают своих помощников за людей и вряд-ли будут судить справедливо. Они найдут тысячи причин, чтобы обойти все аргументы. — Если тебе нечего сказать, приговор вынесен. Дух Литературы Веньяна Ци Жун объявляется изгнанным из Небесной столицы вместе со своим спутником Хуаном. Он лишается права возвращаться в Небесную столицу в качестве помощника. Лишь вознесение станет его путем наверх. Ци Жун неверяще посмотрел на Цзюнь У и встретился с ним взглядом. Скука и абсолютное безразличие. Вот что он в них увидел. Однако Ци Жун был безумно благодарен такому итогу, ведь по сути император даровал ему свободу, а не приговор. Без контроля Вэньяна ему будет куда проще. — Но владыка… — начал было Пей Мин, но поймав сияющий взгляд Ци Жуна быстро замолк и непонимающе нахмурился, а потом улыбнулся, все поняв. И казалось бы на этом все закончится, но… — Владыка, позвольте вмешаться. — Вэньян подошёл к Ци Жуну с притворной улыбкой. Точнее улыбка выглядела естественно, но Ци Жун знал, что это ложь. — Мой помощник очень талантливый человек и если он покинет небесную столицу, я потеряю очень хорошего служащего. Прошу пересмотреть приговор. Ци Жун по сути своей целитель и в его работу входит спасать людей, а не убивать. Пес Хуан все же животное. Чрезвычайно опасное животное и нет вины Ци Жуна в том, что он сорвался. Ци Жун до скрипа сжал зубы. Его начало мелко трясти. Этот старик ненавидит его, но при этом боится отпускать его от себя, так как тогда Ци Жун сможет спокойно заниматься своими «благородными делами и получать храмы». Он пытается удержать его такими мерзкими способами? Он думает, что Ци Жун проглотит это и с радость побежит к нему во дворец падать в ноги его статуе? — Ци Жун. Ты готов взять на себя вину Хуана? — Спросил Цзюнь У. — Готов. — ответил Ци Жун с лёгким поклоном. Он выпрямился и повернулся к Вэньяну. Секунда и по залу раздался звук удара и короткий крик. Это Ци Жун со всем силы ударил Вэньяна кулаком в нос. Бог литературы покачнулся держась за пострадавшее место. Лицо было перекошено злостью и болью. Ци Жун покинул дворец Шеньу под сопровождение смешков и возмущенных возгласов. Хуан, не дожидаясь пока его позовут, поспешил следом. Конечно его не отпустили одного. Служители храма Шеньу проводили его до земли. Как только его ноги ощутили твердую почву, служители исчезли, а Ци Жун почувствовал словно в мгновение прибавил кучу веса. Но это означало лишь то, что он теперь не является служителем храма Вэньяна и большая часть сил, что была в нем, вернулась к хозяину. Это было печально, однако его золотое ядро, всё ещё было при нем. «Фух, аж дышать стало легче» — произнес Зелёный фонарь. — «Ты даже не представляешь, как невъебически эта хуйня давит» «Ты не дышишь?» — мысленно ответил Ци Жун, так как служащие могли быть еще рядом в невидимом состоянии. Немного подумав, он двинулся вперёд между деревьями. Вскоре впереди он заметил идущих по своим делам людей и спустя несколько мгновений, хлопнул себя ладонью по лицу. Его могли оставить где угодно, но позаботились и оставили в Сяньлэ. СЯНЬЛЭ. Место откуда он стремился сбежать всеми силами. Не долго думая Ци Жун развернулся в сторону ворот. Однако они были заперты на десять замков, а перед ними стояла рота стражников. Заметив Ци Жуна один из них крикнул: — Убирайся отсюда. — Это ещё почему? — Ци Жун мрачно глянул на него и стражник испуганно застыл. Интересно. Получаются они всё ещё помнят «Сумасшедшего князя»? Плохо дело. С другой стороны, прошло ведь не так много времени, а стражник на воротах не поменялся. — Так приказал император. Никто не имеет права покидать и посещать город. Будь ты простым пахарем, или знатью. И вам, Ваша Светлость… навестить бы императрицу. Она возможно объяснит вам причину. Ци Жун ничего не ответил. Он и так знал почему. Голодный народ Юньнаня пришел искать помощи у императора. Но потом начались неприятные стычки между жителями Юньнаня и Сяньлэ в результате чего, жители Юнаня были изгнаны из города, за ворота. Им конечно дали провиант на обратный путь, однако надолго ли его им хватит? Но делать было все равно нечего. Ци Жуна никто и никогда не слушал в Сяньлэ. Если бы он не пошел к императрице добровольно, его бы связали и поволокли насильно. Даже сейчас не поверили на слово и выставили «охрану». Хорошо хоть руки не заломали. Дворец императрицы не изменился ни на миг. Те же воздушные коридоры, позолоченные статуи. Только вот тут стало заметно тише. Не было придворных и их слуг в пестрых нарядах. Не слышалось, пусть и редкого, но смеха. Все говорило о горе, охватившем империю. А ещё говорят беда простого народа, не касается правителей. Ци Жун подошел к дверям приемного зала и почувствовал как сердце охватило лёгкое волнение. Императрица Сяньлэ не была ему родной тетей, но она сделала для него так много, что воспринимать ее как постороннего человека было тяжело. С трудом преодолев себя, он все же постучал и, дождавшись разрешение, вошел. — Тетушка, я дома. — Ци Жун с порога опустился на колени и склонил голову в извиняющимся жесте. Просто возвращение блудного сына, какое-то. — А-Жун. — Императрица помогла ему подняться и погладила по голове. — Я уж думала тебя не увижу. Ты так вырос. Ци Жун взглянул на императрицу и не узнал ее. Она словно состарилась лет на десять, хотя прошел всего год. Уставший взгляд и поникшее лицо. В волосах запутались седые прядки. Сердце защемило от жалости, в горле встал ком. — Тетушка, как ваше здоровье? — тихо спросил он. — Ах, неужели я выгляжу настолько ужасно, что в первую очередь ты спросил о моем здоровье, а не о том, как я поживаю? — Возмущенный голосом спросила она. И хотя тон был шуточным, в нем угадывалась печаль. — Вы выглядите хорошо. — возразил Ци Жун. — Но не для врача. — Хм… Господин Ван умер несколько месяцев назад. — Вздохнула императрица. — Я боюсь подпускать кого-то другого к себе. У него ведь кроме тебя не было учеников. Умер? В первое мгновение Ци Жун подумал, что ему послышалось. Как этот невыносимый и бодрый старик мог умереть. Он же… он же… врач. Спас тысячи жизней, как детей, так и стариков. Разве он мог просто так умереть? Ци Жун всегда думал, что рано или поздно господин Ван вознесется на небеса и станет божеством. Даже спрашивал у него об этом, но все что получал в ответ, это узловатой палкой по макушке. — Давайте я вас осмотрю. Мне ведь вы доверяете? Императрица немного подумала, но все же согласилась. За время своего путешествия и жизни на небесах у Ци Жуна было немало практики. Поэтому он со всем справился, в рекордные сроки. Просканировал внутренние органы, проверил давление и течение Ци по меридианам и выдохнул с облегчением. С императрицей все было хорошо, лишь усталость и легкое истощение. Видимо на фоне того, что происходит за стенами дворца, она стала недоедать от беспокойства. — Тетушка, ну нельзя же так. — мягко пожурил ее Ци Жун. — Есть надо, даже если нет аппетита, это важно для вас в первую очередь. Я попрошу слуг взять для вас некоторые травы и заваривать с ними чай. Они поднимут аппетит и успокоят нервную систему. — А-Жун, спасибо тебе. — императрица улыбнулась погладив его по макушке. — Ты всегда был таким хорошим мальчиком. Это я виновата в том, что ты ушел и в том, что Хуан… скажи, он и правда… правда убил… Ци Жун прикрыл глаза и медленно вздохнул. Чтож… было бы наивным полагать, что никто не заметил произошедшего в доме Хуа Чена. Откуда бы тогда это узнал Вэньян и все в небесном царстве? Только с молитв и просьб наказать виновных. А если сейчас беды с Юнанем, то вниз спустился Се Лянь и поведал о похождениях двоюродного братца. Это и объясняет почему его не было на суде. — Тетушка, тут нет вашей вины. Я просто хотел путешествовать. А Хуан… те люди были виновны, и я считаю, что он поступил правильно. Ты можешь за это меня наказать. И Хуана тоже. Сидевший у трона волк навострил уши и недоуменно посмотрел на Ци Жуна. Но наткнувшись на предупреждающий взгляд хозяина снова установил голову на лапы и преувеличенно громко захрапел. Ци Жуну захотелось щелкнуть его по носу, за такую придурь. Императрица рассмеялась и погладила пса по макушке. Даже несмотря на все услышанное о нем, она его не боялась. Это дало некоторое чувство спокойствия. По крайней мере императрица не злится. Они поговорили еще немного на отвлеченные темы. Ци Жун рассказал о жизни матери во дворце Вэньяна. Он не стал говорить об измене небожителя и прочих бедах. Не дай небеса, женщина вновь начнет винить себя. Императрица предложила вернуться обратно во дворец, который некогда покинул Ци Жун и ему ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. Из города его все равно не выпустят. Попрощавшись с императрицей, он все же не вернулся к себе во дворец, а пошел к слугам и взял у них небольшую сумму с жалования императрицы, для лекарств. Своих денег у него с собой не было. Небожители платили своим помощникам заслугами, которые являлись валютой Небесной столицы. Здесь эти заслуги были обесценены в ноль. Поэтому купить лекарства императрице за свой счёт не мог. А слугам он немного не доверял. Когда он направлялся к императрице, то по сторонам не смотрел, сосредоточившись только на своих проблемах, однако сейчас все же заметил изменения в городе. Они были скорее не визуальные, а атмосферные. Никто больше не пел песни, смех звучал редко и неуместно. И хотя люди по прежнему носили яркие наряды, их красота словно блекла на фоне общей усталости. Ци Жун печально вздохнул. На рынке его многие знали, как доброго целителя и очень обрадовались его возвращению. Особенно старушка у которой он часто покупал травы. К сожалению она заболела, но так как о ней некому было позаботиться, всё ещё выходила на рынок. Ци Жун хотел бы ей помочь, да только вот лечить одним прикосновением, как это было пока он был помощником небожителя, уже не мог. А поэтому посоветовал ей, что ей нужно есть и выписал несколько рецептов с лекарствами. Она поблагодарила его и отдала травы бесплатно, в обмен на помощь. И сколько бы Ци Жун не возражал деньги не взяла. Немного подумав он решил пустить эти деньги на благо. Закупился продуктами и отправился в дом Хуа Чена. Возможно он слишком много делает для него и заслужил того, чтобы Хуа Чен забыл о его существовании и не пытался избить в любой момент. Но Ци Жун просто хотел немного о нем позаботится. Все же юноша в трудный момент звал его, а не Се Ляня и это словно бы накладывало на Ци Жуна определенные обязательства. Подойдя к старому покосившемуся домику, он не решился сразу войти и прислушался. Стены были настолько тонкими, что голоса были хорошо слышны на улице, хоть и приглушенно. — Не расстраивайся так, Хун-Хун. — тихо сказала женщина. — Ещё немного подрастешь и тебя обязательно возьмут в армию. Ты ведь ещё так молод. — Дело не в этом. — Хуа Чен чем-то затарахтел. Судя по всему он либо мыл посуду, либо что-то готовил. — Я ведь даже не могу найти нам нормальной еды. Куда бы я не пошел устраиваться работать, меня отовсюду гонят из-за… отца. Я часто думал о том, чтобы… но наш юный князь не обрадуется этому, если узнает. Он и так во мне разочаровался. И ты тоже... Ци Жун уставился на дверь в полном шоке. Хуа Чен не только не мечтает воткнуть его в землю, но ещё и опасается его расстроить? И о чем таком он подумал, что могло бы его расстроить? Наемные убийства или воровство? Нельзя, чтобы он опускался до такого. Это же будущий князь демонов, великий… кто он там еще? «Ахуеть» — прокомментировал Зелёный фонарь, озвучив мысли Ци Жуна. «Слушай, а если взять Хуа Чена своим помощником или телохранителем? Как думаешь, это сильно скажется на каноне?» — Ци Жун задумчиво осмотрел улицу. С одной стороны нельзя слишком сильно привязывать к себе Хуа Чена, все же он должен остаться с Се Лянем, но с другой стороны… «Издеваешься? Хочешь, чтобы я эту собачью морду видел каждый день?» — Кричал Зелёный фонарь. — «А ты не ахуел ли часом?» «Ой заткнись!» — Ци Жун тряхнул головой, решительно постучал в дверь и дернул за ручку. Она оказалась открытой. Раздался грохот железной посуды, и плеск воды. Хуа Чен действительно мыл посуду. От неожиданного появления гостя он дёрнулся, разбросал все по полу и вылил воду на себя. — Мой… Мой князь? — Кхм… — Ци Жун тактично отвёл взгляд. — Я вам продуктов принес. — Не… не стоило. — Хуа Чен наконец-то отошёл от шока и быстро забрал у него ношу. — Мой князь, я думал больше никогда вас не увижу. Ци Жун вяло улыбнулся, поприветствовал госпожу Хуа и решил действовать быстро, пока не передумал и просто не сбежал. — Хун-Хун, я слышал ты ищешь работу? Не хочешь стать моим телохранителем. У меня есть Хуан, но по некоторым причинам я не могу постоянно брать его с собой. А случится может всякое и… Я не буду заставлять тебя что-то делать или сражаться… просто… Если захочешь можешь потом вступить в армию… Я поговорю с генералами и… — Он даже сам не знал почему вдруг решил оправдываться. Возможно уже выработалась привычка за время служения Вэньяну. — Мой князь. — Его поток слов перебил Хуа Чен. Он попытался опуститься на колени, но Ци Жун подхватил его под локти не позволяя. — Я с радостью стану вашим телохранителем. И… отпустите меня. Замораетесь. — он смущенно отвел взгляд — Да! — радостно подпрыгнул Ци Жун и снова напустил на себя величественный вид. — Тебе и правда нужно переодеться и причесаться, и убрать эти бинты с лица, а ещё… — Ци Жун глубоко вздохнул переводя дыхание… — Приходи завтра к воротам Запретного города. — Он снял с пояса фамильную подвеску. — Передашь это стражам. Они отведут тебя ко мне. Осталось только дело за малым. Уговорить императрицу разрешить Ци Жуну телохранителя. Ведь у него уже был Хуан, который со своей работой справляется куда лучше, чем непонятный юноша с улицы.