Soukoku’s Port Mafia (in a Quirk World)

— Какого чёрта? Всё это нелепо! Что это за чушь о героях, злодеях и способностях?! Более того, эти мутационные причуды довольно причудливы. Мы только что прошли мимо человека с туалетной бумагой вместо головы, прежде чем прийти сюда?! Чуя закричал и хлопнул по столу, прочитав статьи на компьютере, который лежал перед ним. Внезапный звук удара по столу заставил нескольких человек поблизости посмотреть на парочку с любопытством или раздражением. Некоторые бросали на них сердитые взгляды из-за того, насколько громким был дуэт, на что они в данный момент не обращали внимания. Дазай постоянно вертелся на стуле рядом с рыжим. Таким образом, он выглядел как ребёнок, запертый во взрослом теле. Человек, сидевший слева от него, бросил на него короткий раздраженный взгляд, когда спинка вращающегося стула Дазая встретилась с их креслом, но они ничего не сказали по этому поводу и продолжили играть. — Мудрый выбор. В конце концов, никто не хочет иметь дело с Дазаем. Видя, как он мечется, как идиот, Чуя иногда задавался вопросом, стал ли Дазай менее зрелым или он просто так и не повзрослел. — Тссс, Чуя, твой лай беспокоит других людей! И, говоря это, ты, похоже, предвзято относишься к тем, у кого есть мутационные причуды, Чуя~ Не смотри свысока на причуды других! Туалетная бумага в качестве головы кажется довольно полезной! Если туалетная бумага закончится, он может просто оторвать ее от своей головы ~ Тебе больше не придется покупать туалетную бумагу до конца своих дней! Жаль, что у меня нет бинтов вместо головы, чтобы я мог… Чуя изо всех сил сопротивлялся желанию прямо здесь и сейчас раздавить трату бинтов, который, казалось, вообще ничего не воспринимал всерьёз и почему-то находил сказанное забавным, учитывая, что он продолжал хихикать про себя каждый раз, когда упоминал туалетную бумагу в своей речи. Он всё ещё произносил речи о том, что туалетная бумага однажды спасет мир, на что Чуе, честно говоря, было наплевать! Независимо от того, был ли он настроен предвзято или нет, на самом деле они выглядели очень странно. Чуя просто высказал то, что все и так подумали бы, впервые увидев бумажную голову. Если бы здесь не было гражданских, Чуя на самом деле задушил бы Дазая, как только они зашли в это интернет-кафе. Тем не менее, он проигнорировал всё, что сказал Дазай о туалетной бумаге, и понизил громкость своего голоса до уровня сердитого шепота. — Как ты можешь так спокойно относиться к этому, ублюдок?! Мы в другом мире, понимаешь? Как мы вообще можем вернуться в наш мир? Дазай (наконец-то) перестал вертеться на стуле, повернувшись лицом к Чуе. В определенных обстоятельствах его ребячество заставляло Чую думать, что это маска, но он также знал, что иногда Дазай вел себя как ребенок, потому что это было в его стиле, особенно когда ему хотелось пошалить и подшутить над людьми. В конце концов, он всегда втайне был инфантилен, с тех пор как впервые встретил его. Несмотря на это, он задавался вопросом, было ли его нынешнее проявление ребячества искренним. Он предположил, что на данный момент это может быть маской, что он скрывает свои мысли за детским поведением, чтобы люди не заметили, что он немного волнуется. Он всегда был мастером в этом, даже когда они были подростками. Несмотря на это, Дазай никогда бы не смог обмануть его таким образом, так как, к сожалению, Чуя знал его много лет как своего партнёра. Дазай посмотрел на Чую и ухмыльнулся так, что это показалось ему одновременно дерзким и игривым. — Не волнуйся, Чуя. Я разберусь с этим. Хорошо, что я здесь, с тобой, Чиби. В противном случае твой тугодумный мозг очень медленно соображал бы, и ты бы застрял здесь навсегда, взывая ко мне о помощи. Хотя мысль о том, что ты будешь выкрикивать моё имя, забавна~ Насмешка привела к тому, что на лбу Чуи быстро появилась отметина гнева. Удивительно, но Чуя всё ещё был в состоянии отвечать, не повышая голоса. — Заткнись, придурок. И как, чёрт возьми, ты собираешься выяснить, как вернуться в наш изначальный мир? — Просто, — ответил Дазай, небрежно махнув рукой, казалось, не обращая внимания на то, что Чуя выглядел так, будто сдерживался, чтобы не ударить его ножом. — Конечно, найдя человека, который привёл нас сюда! Тот факт, что мы смогли перенестись в другой мир, означает, что это результат особой способности, а не причуды. Причуды имеют больше ограничений и недостатков, поэтому это должен сделать кто-то с нашей стороны. Ты помнишь, что произошло до того, как мы оказались в этой ситуации, мой дорогой Чуя? Дазай задал вопрос, приподняв бровь, словно поддразнивая Чую. Чуя знал, что это было поддразнивание. Время от времени, после шквала оскорблений и тявканья, Дазай говорил что-нибудь кокетливое без всякой видимой причины, поэтому он не придавал этому особого значения. Дазай просто был Дазаем и не имел в виду ничего из того, что говорил. Хотя, даже при этой мысли, он всё равно не смог удержаться от того, чтобы немного не покраснеть. Чуя быстро стер с лица тепло, потому что с чего бы ему краснеть из-за кого-то вроде Дазая?! К несчастью для Чуи, он увидел, что Дазай заметил его румянец и теперь смотрел на него с отвратительной ухмылкой на своем уродливом лице. Раздражённый, Чуя оттолкнул лицо Дазая рукой и заставил вращающийся стул тоже отъехать от него, вызвав протестующий вопль скумбрии. Он взвизгнул, когда Дазай лизнул его ладонь, и поспешно отдёрнул руку, предварительно вытерев отвратительную слюну о светло-коричневое пальто Дазая. Использовав его пальто в качестве носового платка, Чуя что-то проворчал в ответ, — Я помню, как босс отправил меня с тобой на задание «снова», чтобы выследить ту небольшую группу пользователей способностей из Токио, которые сеяли хаос в Йокогаме, проповедуя что-то после того, как сорвали выпуск новостей местного телевидения о спасении людей в Йокогаме, подарив им «новый мир» и шанс начать «новую жизнь» сначала. Они что, возомнили себя богами или кем-то в этом роде? Они либо сумасшедшие, либо что-то ещё, и было бы глупо с их стороны им верить. Дазай хмыкнул в ответ и забарабанил пальцами по столу в неприятном ритме, положив конец своим детским выходкам. — Честно говоря, Чуя, я тоже думал, что они сумасшедшие, но теперь, когда мы здесь, я думаю, что то, что они сказали, было правдой. Это один из редких случаев, когда я допустил ошибку в своем плане. Я неправильно истолковал то, что они имели в виду, когда сказали, что предложат жителям Йокогамы, которые доберутся до них, «новый мир» и «новую жизнь», поскольку у нас было мало информации о них. Я предположил, что это было что-то риторическое, потому что даже мне идея переноса людей в другую вселенную показалась несколько чрезмерной. Я не должен был недооценивать то, на что способны эти способности. Теперь я знаю, что они в буквальном смысле могут переносить людей в любой другой мир или вселенную, которые они выберут, скорее всего, благодаря способности одного из членов организации позволить людям начать новую жизнь как своего рода побег в место, где они никому не известны, возможно, в обмен на что-то. Возможно, их основные цели — это те, у кого ужасная жизнь и проблемы с психическим здоровьем, и, насколько я знаю, большинство пользователей способностей страдают от проблем с психическим здоровьем в результате своих страданий, поэтому эта способность переносить людей в другой мир дает их группе шанс получить больше власти от одаренных людей, которые вы достаточно отчаянны, чтобы принять их предложения. Это может звучать абсурдно, но отчаявшиеся люди часто принимают неаккуратные решения, что упрощает их использование в своих интересах. Чуя нахмурился, заметив, что Дазай, кажется, ненамеренно позволил ноткам разочарования прозвучать в его голосе. Что ж, ему редко удавалось быть обманутым теми, кто был менее умён, чем он, из-за недостатка информации. Возможно, эти люди были не такими незначительными, как он считал ранее. — Если это так, то почему они послали нас сюда? Мы не предложили им ничего взамен, и я знаю, что мне наплевать на то, чтобы начать новую жизнь в другом мире! Это звучит так, как будто кто-то страдает манией или склоняется к самоубийству, как ты. Дазай усмехнулся — Не обвиняй меня в этом, чиби. Несмотря на то, что самоубийство — моя страсть, я бы предпочёл исследовать мир смерти, чем продлевать свои страдания, живя в новом мире. Для такого любителя суицида, как я, это было бы похоже на затяжную форму наказания. — Ты помешан на самоубийстве! — Так, так, Чуя, давай вернемся к нашей теме, хорошо? — Он подмигнул рыжему, стоявшему перед ним, после того, как оперся щекой на руку, опираясь локтем на одну из ног. Чуя помассировал висок. От общения со скумбрией у него разболелась голова. По возвращении с этого (проваленного) задания ему пришлось потребовать повышения зарплаты у босса за то, что он разобрался с Дазаем. Возможно, босс не стал бы наказывать его за провал задания, если бы он притащил Дазая в здание Портовой мафии. Босс всегда был одержим идеей вернуть Дазая в ряды Портовой Мафии, о чем свидетельствует оставшееся одно (теперь уже два) вакантных руководящих места в организации. — Отлично. Продолжай. — Я предполагаю, что они послали нас сюда, чтобы мы не попали в поле зрения, потому что до них, возможно, дошли слухи о том, что Соукоку вернулся из-за перемирия между двумя разными организациями. Должно быть, они перевезли нас туда, откуда мы не могли вернуться, так как считали, что мы — самые сильные пешки в Вооруженном Детективном Агентстве и Портовой Мафии, и им нужно было сначала устранить нас. Но не волнуйся, Чуя! Я думаю, что тот, кто привел нас сюда, тоже будет в этом мире, вероятно, чтобы следить за нами и использовать в качестве разменной монеты между тремя группами, чтобы решить, оставить ли нас здесь в ловушке на неопределенный срок или отправить обратно в наш мир, как только их требования будут выполнены. Чтобы победить, нам просто нужно сделать первый шаг. Дазай на мгновение замолчал, а затем снова пробормотал, словно размышляя — Я всё ещё не понимаю, как они общаются из одного мира в другой, может быть, есть кто-то, у кого есть способности, которые могут помочь с этим? Чуя прервал мысль Дазая насмешкой. — Значит, они похитили нас и теперь держат в плену? Чертовски неловко, что такие люди, как они, смогли до нас добраться. Ему совсем не нравилась ситуация. Всё, чего он хотел, — это как можно скорее убраться из этого мира, чтобы похоронить себя среди своих прекрасных вин, слишком измученный, чтобы справиться с этим и с Дазаем. — Выражения, чиби. Из—за того, как часто ты извергаешь проклятия так же естественно, как дышишь, боюсь, ты становишься все более и более похожим на… ай, ай, Чуя! Я шучу! — После того, как Чуя нанёс несколько неуверенных ударов в сторону Дазая, тот преувеличенно заскулил, как будто ему действительно было больно. — Сначала выслушай меня, Чууяяя! Если мы сможем найти пользователя способности первыми, у нас будет возможность всё изменить! Чуя приостановил атаку и свирепо посмотрел на него. — Тебе нужно найти этого пользователя способности, пока моё терпение не иссякло и я не перерезал тебе горло своим ножом. — У моего чиби нет терпения, может быть, ему сначала нужно поработать над решением своих проблем с гневом — оу, Чуууяяяя!

***

— Как ты вообще нашел это место? — Подозрительно спросил Чуя, нахмурившись, когда его взгляд метнулся от заброшенного склада (который всё ещё был пригоден для использования и был немного чище, чем другие заброшенные склады, вероятно, заброшенный не так давно) к скумбрии, самодовольно ухмыляющейся рядом с ним, гордо поднявшей голову, как павлин, жаждущий похвалы. Не повезло, Чуя никогда не давал ему того, чего он хотел. — Ну, — медленно произнёс Дазай, сохраняя самодовольное выражение лица, которое почему-то чертовски раздражало Чую, — В отличие от маленького слизняка, который дремал в интернет-кафе, как спящая красавица, каким он и был, я на самом деле был полезен и бродил вокруг, пока не нашел это место! Чуя должен поблагодарить меня за то, что на этот раз я проделал тяжелую работу~ Хотя у Чуи было сильное искушение просто взорваться прямо перед рыбой, он не хотел рисковать лопнувшими венами, по крайней мере, не пытаясь сдержать свой гнев. — В отличие от тебя, который не ценит красивый сон, мне действительно нужно отдохнуть, скумбрия. Когда мы прибыли на место миссии, было уже 8 часов вечера, и мы провели в этом дурацком мире около 5 часов. Конечно, я, как и все остальные в мире, устал. — Отговорки, отговорки~ Менее чем через 3 секунды после того, как он пообещал себе игнорировать насмешки Дазая, он уже потерпел неудачу, когда тот снова повысил голос. Это была не его вина; любой захотел бы впечатать лицо Дазая в бетон, услышав этот скрежещущий монотонный голос. — Ах! Ты! Их обычная перепалка возобновилась, когда они вышли на середину пыльного пола. Чуя кашлянул и сморщил нос от скопившегося там количества пыли. Он определённо не уснёт этой ночью, если не наведёт здесь волшебную чистоту (по крайней мере, на полу). Он был рад, что уже успел вздремнуть часок-другой в том интернет-кафе. Чуя знал, что, поскольку они находятся в другом мире, ни Портовой Мафии, ни врагов Чуи здесь быть не может, поэтому он решил немного отдохнуть, потому что очень устал. Хотя, если бы он знал, что Дазай на самом деле оставит его одного на некоторое время в том интернет-кафе, чтобы найти временное пристанище, Чуя, возможно, вообще не стал бы спать и оставил бы себя совершенно без присмотра. Это было вызвано необходимостью быть полезным, а также тем фактом, что никто не присматривал за ним в месте, переполненном незнакомцами. Тц, Дазай всегда поступал так, как ему нравилось. Дазай лежал посреди грязного пола, не обращая внимания на пыль, и насмешливо поглядывал в сторону Чуи: — Неужели Чуя, исполнитель Портовой Мафии, боится пыли? Наконец-то Чиби ведет себя как настоящий чиби! Затем Чуя решил раздавить живот Дазая каблуками, но Дазай, который предвидел его движение, просто откатился в сторону и весело рассмеялся. Ему даже удалось поймать Чую за запястье и потянуть его вниз, пока тот не потерял равновесие, вынуждая их вторгнуться в личное пространство друг друга. Чуя вскрикнул от неожиданности, не ожидая этого, и его колени обхватили тело Дазая. Его лицо было так близко к нему, что Чуя чувствовал, как его дыхание мягко касается его лица. — Какой ты избалованный, чиби, — сказал он, растягивая слова, почти соблазнительно произнося каждую гласную, в то время как Дазай поднял другую руку, чтобы слегка погладить Чую по щеке. Краска непроизвольно залила лицо Чуи, едва не сбив его с мысли. Однако он не позволил ему оставаться там дольше, чем было необходимо, и быстро прижал лицо Дазая к полу, пока его затылок не коснулся пола, хотя и не настолько сильно, чтобы причинить ему боль. Тем не менее, это заставило Дазая застонать. — Для чего это? — пожаловался Дазай, бросив на Чую, который отодвинулся от него, чтобы создать между ними некоторую дистанцию, прохладный взгляд. — У тебя изо рта пахнет, — солгал Чуя и отвел взгляд, пробормотав почти невероятное оправдание. Дазай бросил на него озорной взгляд, который говорил: «Я тебе не верю», и, к счастью, решил ничего не говорить по этому поводу. Вместо этого он снова сел и стряхнул невидимую пыль со своих брюк, прежде чем указать на свернутый футон в углу комнаты, деталь, которую Чуя только что заметил из-за того, что Дазай постоянно отвлекался. — Я украл футон, когда бродил по дому. Я взял его только для того, чтобы Чуя мог его взять. У меня нет проблем со сном на полу, в отличие от маленькой принцессы-слизняка. — Я не принцесса! — Но Чуя всё равно схватил футон и расстелил его на полу. Футон был новым, и внутри всё ещё было чисто, так что он решил, что сможет поспать сегодня ночью. Чуя и Дазай прокрались в среднюю школу рядом с парком и приняли душ в бассейне, чтобы смыть грязь, покрывавшую их тела (к счастью, крови не было, потому что они не дрались до того, как их доставили сюда). Это позволило Чуе удобно улечься на футон, подложив руки под голову. Затем он взглянул на Дазая, который сидел рядом с ним и готовился вернуться к неподвижному лежанию на пыльном полу. Чуя кашлянул, прежде чем смог это сделать, привлекая внимание Дазая. Неохотно вздохнув, он пробормотал: — …Ты мог бы поспать здесь, рядом со мной, скумбрия, но только после того, как снова приведёшь себя в порядок. Я не хочу, чтобы ты ещё больше пачкал пылью меня и мою одежду, — сказал он, отодвигаясь в сторону, чтобы освободить место на футоне для Дазая. Даже Чуя почувствовал себя немного неловко, и у него хватило совести разделить футон с Дазаем. Скумбрия поблагодарит его позже. Но Дазаю лучше сначала убраться отсюда и привести себя в порядок, чтобы Чуя мог, наконец, немного успокоиться. Дазай просиял, глядя на Чую, и, казалось, проигнорировал его последние слова, когда он радостно бросился на него, заставив Чую издать удивлённое «ооох!». Он уставился на бесполезную кучу бинтов, чье стройное тело распласталось на нём, почти поглощая его миниатюрную фигуру. — Я же сказал тебе сначала помыться! И спи «рядом» со мной, а не «на мне», ублюдок! — Он должен был ожидать, что Дазай никогда не станет слушать то, что он говорит. Что за надоедливая рыба. Дазай невинно моргнул. — Ой? Мне показалось, я что-то услышал. Может быть, оно было слишком мало, чтобы я мог расслышать. — Отвали! Чуя пытался оттолкнуть Дазая (осторожно, потому что он не хотел, чтобы Дазай повалился обратно на грязный пол, только чтобы разозлить его и намазать еще больше пыли на Чую, чёрт возьми!), пока, в конце концов, он не сдался и не позволил Дазаю обхватить себя руками и ногами, как делают настоящие коалы. Дазай нежно уткнулся носом ему в шею, подражая коту, требующему ласки от своего хозяина. Чуя вздохнул и смирился с тем, что останется в этой позе до конца ночи. После нескольких минут мирной тишины, Чуя, наконец, позволил себе погрузиться в глубокий сон.

***

— Я ничего не могу понять. Совершенно ничего не понимаю, — простой брюнет в коричневом пальто и такой же шляпе стоял возле неопознанного трупа вместе с несколькими другими полицейскими. Рядом с ним сидел подпольный про-герой по имени Айзава, который на самом деле узнал это место как довольно близкое к ресторану рамэн, который часто посещал один из его близких друзей. Айзава знал, что его друг Хизаши определенно будет разочарован и взбешен, узнав, что завтра он не сможет посетить ресторан рамэн. С самого утра в кабинете учителя он громко заявлял всем, что ему ужасно хочется рамэна, особенно того, что подают в том ресторане. Но сейчас это было неважно, потому что дело злодея, казалось, становилось всё более и более проблематичным. В данный момент все они находились на месте взрыва, совершенного террористом-смертником. Это произошло в известном интернет-кафе Мусутафу, популярном среди подростков. По выходным и после уроков в нём обычно собирались студенты. Теракт, совершённый смертником, произошел примерно в 6 часов вечера прямо в этом заведении, когда преступник внезапно вошел с бомбой, прикрепленной к его груди. Около 5 подростков получили серьёзные травмы, еще 7 несчастных подростков, находившихся в непосредственной близости от преступника, погибли (2 из них были студентами общеобразовательной школы UA), 2 работника погибли, а 3 взрослых, которым не повезло проходить мимо здания в неподходящее время и в неподходящем месте, тоже получили серьёзные травмы в результате взрыва. Это было отвратительно, что они напали на место, где было много подростков. Айзава и ещё несколько героев были отправлены на место происшествия, как только произошел взрыв, хотя было уже слишком поздно, потому что преступник погиб, и они не смогли спасти погибших. Когда они прибыли на место, единственное, что могли сделать герои, это помочь полицейским забаррикадировать здание, обыскать местность в поисках потенциальных союзников злодея и помочь парамедикам сопроводить пострадавших к машине скорой помощи. Была уже ночь, и Айзава чувствовал себя очень сонным и уставшим. Однако, по какой-то причине, он также был в полном сознании, потому что этот теракт, совершённый смертником, заставил его кровь вскипеть от ярости. Он никогда не мог понять, как злодеи могут так легко лишать жизни детей и обращаться с ними как с мусором. Если бы он ещё не умер, Айзава на самом деле убил бы его сам (не то чтобы он действительно сделал бы это как профессиональный герой, но ему нравилось так говорить, потому что он был по-настоящему взбешен). Для такого про-героя, как Айзава, которому ежедневно приходилось сталкиваться с нападениями злодеев, это было одно из худших нападений злодеев, которые он когда-либо видел. Этот злодей был намного более жестоким, чем любой другой злодей, с которым он когда-либо сталкивался, поскольку злодеи обычно использовали свои причуды для совершения прямых нападений, чтобы грабить людей, банки, красть кошельки, нападать на невинных людей, наносить ущерб общественному имуществу или даже искать способ убить героев в качестве формы мести. Этот злодей заметно отличался от других злодеев, поскольку вместо того, чтобы использовать свою причуду, они использовали устройство, которое могло убить большое количество людей за доли секунды, не давая героям возможности вовремя добраться до места происшествия. На самом деле Айзава никогда раньше не видел, чтобы злодеи использовали бомбы, если только бомбы не были вызваны их причудами, так что это был первый раз, когда он увидел, как злодеи используют эту ужасную тактику. Кроме того, это была атака смертника, атака, которая случалась гораздо чаще, пока не появились причуды. Злодеи предпочли бы не подвергать свою жизнь опасности, и это означало, что этот злодей был террористом с твёрдыми убеждениями. Наличие группы злодеев с убеждениями может представлять угрозу для всего общества героев. Айзава посмотрел на детектива Цукаучи, который держал в руке какие-то документы и снова изучал их в поисках улик, нахмурив брови, словно под давлением. Он уже сообщил Айзаве и другим офицерам, что они, возможно, не смогут найти никаких доказательств, которые указали бы им на личность этого злодея (кроме того факта, что, судя по показаниям свидетелей, это был мужчина, но даже они не были уверены, потому что на нем была толстовка с капюшоном, закрывавшая лицо) и его цели. Их тела и конечности также были серьезно повреждены, что затрудняло спасение чего-либо по-настоящему ценного. Казалось, что этот человек был призраком, внезапно появившимся в этом мире с чистого листа, отчужденным от самого мира. Айзава не был экспертом в детективной работе, поэтому он действительно не знал, что сказать или сделать, чтобы помочь детективу. Детектив, казалось, скорее бормотал эти слова себе под нос, чем разговаривал с ним, поэтому Айзава молчал, наблюдая за запекшейся кровью перед ним. Ему было довольно трудно представить себе человеческое тело целиком. Зрелище было очень неприятным, но ему пришлось преодолеть это, чтобы привыкнуть к нему на случай, если подобные обстоятельства возникнут в будущем. Чем больше им не удавалось ничего выяснить по этому делу, тем больше он начинал сомневаться, был ли этот человек человеком или же существовала другая организация, о которой он не знал. — При таких темпах это дело будет считаться закрытым гораздо раньше, чем любые другие нераскрытые дела, что будет весьма неприятно. Я могу только надеяться, что анализы дадут положительный результат через несколько дней. Он изучал останки человеческого тела в течение длительного времени, как будто, делая это, он мог бы найти какую-то информацию, которую не смог найти другой детектив, хотя он сомневался, что кто-то, незнакомый с этим, как он, сможет это сделать— — Детектив Цукаучи! Детектив повернул голову, чтобы посмотреть, откуда доносится голос, и увидел офицера, который только что вбежал в кафе в их направлении. Офицер, казалось, запыхался, скорее всего, из-за того, что был не в форме. Он остановился перед Цукаучи, затем неопределенно махнул рукой в сторону площадки рядом с этим зданием. — Я нашёл букет цветов в переулке рядом с этим кафе! Они вдвоем, сопровождаемые еще несколькими полицейскими, были доставлены офицером, который заметил это, к месту, где находился букет цветов. Как и сказал полицейский, в самом дальнем углу переулка рядом со зданием на земле лежал букет чёрных роз; розы, как ни странно, были все еще великолепны и нетронуты. Цукаучи быстро наклонился, чтобы осмотреть букет, и обнаружил внутри записку. Достав записку из букета, он начал читать её. Айзава подошел к нему, и они вдвоём начали читать записку вместе. «В печали будет надежда. В надежде будет возмездие. На свету — демон, выдающий себя за человека. Во тьме — овца, заблудившаяся во время шторма. Демон и овца были доставлены в дар этому жалкому миру. Наступит хаос. Произойдут перемены. Таким образом, мы будем танцевать на сцене раздора. Это наша месть.»