Под завесой ночи

Солнце, медленно опускаясь за горизонт, окрашивало улицы Сиэтла в различные оттенки. Это было удивительное зрелище. Краски, разлившиеся по небу от багряного до нежно-оранжевого, с проблесками желтого и красного. Коннор не отказался бы сейчас насладиться этим закатом, даже в одиночестве, чтобы снова задуматься о прошлом. О прошлом, которое он на самом деле хотел бы забыть, но не мог. Возможно, потому, что именно оно давало ему силы двигаться вперед, как бы парадоксально это ни звучало. Оно заставляло его жить и работать там, где он отдавал всего себя уже на протяжении семи лет.       Отбросив мысли, он опустился на ступеньки своего дома, подаренного ему приемными родителями. Из кармана брюк он достал потрепанную пачку своих любимых сигарет «Мальборо», мысленно произнося их название, и вытащил одну. Ветер был сильный и холодный, пронизывающий до костей. Он закутался в пальто, слегка наклонил голову, зажал сигарету губами, прикрывая её ладонью, и поджег. Сделав затяжку, он поднял взгляд к небу. Живот заворчал, словно голодный зверь, требующий своей доли пищи, и он осознал, что последний раз ел только утром.       Вновь утолял голод сигаретами.       За это он бы уже получил подзатыльник от матери, но она умерла несколько месяцев назад, почти сразу после смерти отца.       Коннор не считал, сколько времени просидел на ступеньках, закуривая одну сигарету за другой. Да и зачем? Когда ты один на один в своём кабинете, составляя отчёты сутками напролёт, каждый день, неделю, месяц, выезжая только на осмотр места преступления, время теряет свою ценность. Поэтому ему было всё равно, просидит он тут хоть до самого утра.       Голова склонялась, и взгляд Уокера устремлялся прямо в густой тёмный лес, который находился позади его дома, напротив внутреннего двора. Сгущающаяся дымка заволакивала лес, и в этом было что-то загадочное, мистическое и завораживающее. Ему припомнился момент из прошлого, когда, играя в футбол с братом, в лесу раздались крики. Не настолько громкие, чтобы привлечь весь их район, но достаточно, чтобы вызвать беспокойство.

***

Адам, его близнец, схватил мяч и повернулся на резкий крик. Коннор подошел к нему, не отводя глаз от тёмного леса. Оба переглянулись, на мгновение подумав, что им показалось, но крик раздался снова.       — Эй, Коннор, ты спятил туда идти? — всполошился Адам, хватая брата за локоть и таща назад, когда тот поддался вперёд.       — А если кто-то в беде? Не будет ли тебе совестно потом, когда увидишь в новостях о трупе, который нашли в лесу?       — Что мы сможем сделать, если пойдём туда вдвоём? Нам ведь всего шестнадцать! И, между прочим, даже вдвоём мы не справимся с тем, что там происходит, — раздражённо сказал близнец. — А вдруг это серийный убийца? — Фантазия Адама, казалось, не знала границ, и он ярко представил, что может скрываться за этим криком. Возможно, всему виной были фильмы ужасов, которые Коннор так любил смотреть ночью, а Адаму некуда было деваться, так как он чаще всего находился в комнате брата.       — Боже, тебе нужно перестать смотреть со мной ужасы, — закатил глаза Коннор и снова двинулся в сторону леса. Адам остался стоять позади, не решаясь следовать за братом. Но когда он увидел, что Коннор уже исчез за деревьями, положил мяч на траву и поспешил за ним. Не то чтобы он хотел этого. Просто если он чувствовал, что рядом опасность, а его брат один, он почти без колебаний шагал рядом.       Нижние ветви деревьев хлестали братьев по лицу, оставляя красные отметины, а глубокая тьма в лесу поглощала их, как будто затягивая в дьявольскую бездну. Колени Адама слегка дрожали, глаза болели от напряжения, пытаясь привыкнуть к темноте. Голова кружилась от того, как он быстро вертел ею, стараясь запомнить местность, по которой они шли. Но что там можно запомнить? Только бесконечные деревья и темноту.       Коннор, шедший рядом, на первый взгляд казался совершенно спокойным. Его мысли были сосредоточены на крике и на том, что за ним может скрываться.       Услышав звук голоса, Коннор ускорил шаг, стараясь не издавать шума. Он ступал на носочках, ощупывая пространство руками, пока не вышел на пустующую поляну, где маячил силуэт мужчины. Он стоял, наклонившись над подрагивающим телом.       Коннор осторожно приблизился, стремясь разглядеть происходящее, но оставался на достаточном расстоянии, чтобы не выдать себя. Тьма и густая растительность скрывали детали, и его сердце забилось быстрее, когда он понял, что ситуация может оказаться опасной. Даже опаснее, чем он себе представлял.       Адам, наконец догнавший его, остановился рядом и тоже внимательно всматривался в происходящее, чувствуя напряжение, исходящее от брата. Что за сцена разворачивалась перед их глазами, и что им теперь было делать?       Он приоткрыл рот от ужаса, но тут же закрыл его и потянул Коннора обратно в кусты. Они старались спрятаться так, чтобы их силуэты не мелькали в поле зрения убийцы и шум не доносился до его ушей, а разворачивающаяся картина перед глазами всё равно оставалась видимой. Незнакомец поднял руку с каким-то предметом над телом, лежащим у его ног, и резко опустил его. Адам мог поклясться, что услышанный шум был звуком отсечения какой-то части тела.       Коннор наклонился к уху Адама и прошептал:       — Мы опоздали. Нам нужно вернуться назад, и как можно скорее. Если полиция не поймает его, то, может, успеют застать труп, — Адам согласно кивнул, и оба тихо, насколько это было возможно, стали отдаляться в сторону дома.       На полпути близнецы перешли на бег. Впереди уже маячил их дом, они ступили на собственный газон, взбежали по лестнице и, схватив телефонную трубку со стены, начали набирать номер службы спасения.       — 911, что у вас случилось? — раздался женский голос.       — Нам нужна полиция, — выпалил Коннор.       Адам крутился вокруг него, нашептывая, чтобы тот положил трубку и обдумал все еще раз.       — Может, это было наше воображение? — бормотал Адам, ходя кругами по гостиной. — Ну, знаешь, как в книге «Искупление». Возможно, там не было убийства, и наш мозг только так воспринял эту сцену?       Коннор не знал и знать не хотел ни о какой книге, потому что тот любил трагические вымышленные романы. У него в голове крутилась лишь та сцена. Он и сам не был уверен в том, что увидел. Может, его брат отчасти прав, и там не всё так, как они представили. Однако, чтобы окончательно убедиться и успокоить свою совесть, он должен пойти на то поле вместе с полицейскими и удостовериться во всём сам.       — Что у вас случилось? Алло?       — Нам нужна полиция, — повторил Коннор. — И быстрее.       — Назовите ваш адрес.       — Думаешь, они что-то найдут? — тихо спросил Адам, слегка заикаясь от неожиданно пронзившего его холода. — Ты ведь точно понимаешь, что мы поступили правильно, позвонив в полицию, да?       Полицейские приехали через десять минут после звонка. Когда в дверь постучали, Коннор сразу же открыл её и впустил двух мужчин в форме. Все четверо молча направились к заднему двору, пересекли газон и снова углубились в лес. Фонари полицейских освещали им путь, хотя Коннор мог бы добраться до того зловещего места и без дополнительного света. Он не понимал, как у него это получалось, но с тех пор, как он впервые отправился в поход со своим отцом, он легко запоминал местность без дополнительных материалов. Ему не нужны были ни карта, ни компас, ни что-либо ещё.       Адам и Коннор одновременно указали на то место, где произошла ужасная сцена. Полицейские двинулись вперёд, внимательно осматривая траву на предмет каких-либо улик. Коннор шёл за ними, в то время как Адам остался стоять на месте, сосредоточив взгляд на людях впереди.       «Не терять их из виду», — подумал Адам.       — Черт, — прошептал один из полицейских. Второй подошёл к нему и встал рядом, осматривая обнажённое и расчленённое тело женщины. Кожные покровы мертвенно-бледные. Вокруг рта рвотные массы с примесью крови. Пульс на магистральных артериях полностью отсутствовал, что было вполне очевидно. Устремив взгляд на глаза женщины, полицейский записал в блокнот под свет от фонаря: «симптом Белоглазова». Полицейский нажал на кнопку рации, находившуюся на его плече, и попросил подъехать криминалистов.       — Да, все верно, у нас свежий труп, подтверждаю.       Теперь Коннор, который до конца надеялся, что его мозг разыгрался в густеющей тьме, тяжело выдохнул.       Это было первое и не последнее в его жизни тело, растерзанное и выглядящее так отвратительно, что вся еда из желудка готова была вырваться наружу.

***

За спиной Коннор почувствовал приближение человека, недавно вошедшего в дом и шагавшего в его сторону. Он все еще курил и дрожал от холода, но не поднимался со ступенек. Шаги были знакомы.       Повернув голову, он заметил своего напарника, которого терпеть не мог. Тот был чрезмерно заносчив, ещё более прямолинеен, чем он сам, и, самое главное, — настоящий павлин. Хвастался вниманием девушек так, будто это было его единственное достижение в жизни.       — Коннор? — послышался вопрос за спиной, и Коннор уже полностью развернулся, не выпуская при этом сигареты изо рта. Та дымилась в уголке его рта. — Нашли труп двадцатипятилетнего мужчины.       Что ж, хоть и лениво, но ничего не поделать — работа есть работа. Он был единственным во всём полицейском участке, кто мог безупречно и с полной серьёзностью относился к делу.       Докурив сигарету и потушив её в пепельнице, Коннор поднялся на ноги, засунул руки в карманы брюк и направился к выходу, направляясь к машине своего напарника.       — Поступил звонок, оповещающий о перестрелке в одном из зданий на Первой авеню. Судя по всему, в этом строении находится крупная бизнес-компания. Наверное, это снова мафиози что-то не поделили. — В руках у Оливера блок сигнализации от машины, и, нажав на одну из кнопок, он открыл двери.       — Наверное? То есть ты просто предполагаешь, не увидев место перестрелки? — Скептически подняв бровь, спросил Коннор. — Твои предположения погубят твою карьеру, — не то с наставлением, не то с равнодушием, заключил он. Оливер, поджав губы, замолчал, одновременно выезжая со двора.       Оливер Вуд слышал о детективе Конноре Уокере: скептичном, эгоцентричном и чёрством. Нет сомнений, что с таким человеком трудно найти общий язык, несмотря на его лидирующее положение среди детективов Сиэтла благодаря высокому проценту раскрытых дел.            На пути к месту преступления Оливер и Коннор молчали, не проронив ни слова. Лишь радио заполняло напряжённую тишину. Коннор смотрел в окно на пейзаж: женщина с детьми, несущая огромные пакеты с едой из супермаркета и пытающаяся не потерять своих детей, бегающих по парковке; мужчина в наушниках, чуть нахмурившись, погружённый в телефон; подросток с собакой, которая тащила мальчика вперёд, высунув язык и поскуливая; выезжающие машины; ветви деревьев колыхались, и птицы взлетали, сразу же улетая в противоположную сторону. Когда-то у него с Адамом тоже была собака по кличке Ричи, пока соседский мальчишка не убил её поздно ночью за то, что она слишком громко лаяла.       За размышлениями Коннор не расслышал, как Оливер звал его, пока не почувствовал руку на своём плече.       — Мы приехали. — Оливер отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Коннор последовал его примеру и оба стояли уже напротив тридцатиэтажного здания.       Архитектура, безусловно, завораживала, привлекая внимание прохожих: фасад здания, выполненный из стеклоблоков, отражал утреннее солнце, а вечером и ночью, как сейчас, сиял благодаря встроенным большим телевизионным экранам, непрерывно транслирующим рекламные ролики. Плотнее закутавшись в чёрное классическое пальто, Коннор направился к входу и вошёл внутрь. Холл здания был необычайно просторен. В углу находился полукруглый стол, за которым сидела молодая девушка. Чёрные кожаные диваны, напротив которых располагались прозрачные столы с журналами, вероятно, о моде. Пол был выложен мраморными плитами, а ослепительно белые стены дополняли несколько декоративных зелёных деревьев.           Когда девушка заметила мужчин, она встала и направилась к ним. Оливер и Коннор уже доставали свои удостоверения, показывая, что они здесь по делу. Она кивнула, остановилась на мгновение и вернулась на своё место, как будто ничего не произошло.            Оливер сообщил, что перестрелка произошла на самом последнем, тридцатом этаже. Впереди были два лифта премиум класса, что его нисколько не удивило. Внутри лифт был полностью отделан зеркалами, и Коннор впервые увидел себя при ярком свете. Рубашка и пальто были помяты, черные брюки и ботинки покрыты пылью, а от укладки на голове не осталось и следа. Большая часть его каштановых волос перекосилась вправо, и пробор оказался на левом боку. Под глазами темные синяки от бессонницы, а острые скулы выглядели как выточенные скульптором, создавая на лице резкие тени и придавая ему загадочный и суровый вид. На фоне Коннора Оливер выглядел гораздо лучше: светлые волосы аккуратно уложены назад, чистая выглаженная тёмно-синяя рубашка с брюками и чёрное пальто с лакированными ботинками. Казалось, что Оливер не детектив, а модель, только что вышедшая из агентства.       «Надеюсь, он не будет моим напарником долго», — подумал Коннор.            Резкий звонок в кабине лифта оповестил их о прибытии на нужный этаж. Выходя из лифта, Коннор сразу заметил, как их коллеги собирали улики, фотографировали место преступления и трупы. Вдохнув глубже, он почувствовал металлический запах крови. Проходя мимо безжизненных тел, он внимательно осматривал каждого под своим углом. Все были в классических черных костюмах.       «Выглядят как охрана», — отметил про себя Коннор.       Подойдя к телу двадцатипятилетнего мужчины, детектив присел на корточки, надевая белые медицинские перчатки. Поднеся пальцы к челюсти мужчины, он повернул голову сначала налево, затем направо, осматривая на наличие травм. Затем он переместился к шее, ощупывая её, и...       — Уволю, — сквозь зубы процедил Коннор, поднимаясь на ноги. — Кто этот тупица, который констатировал смерть? — заорал детектив, окидывая взглядом всех, кто находился на этаже. Рабочие замерли, осознавая, что за этим могут последовать не только яростные крики. — Немедленно сюда людей! Увезите его в больницу! Это может быть наш последний свидетель. Где его документы? — обратился Коннор к одному из сотрудников, кто стоял ближе всего. Тот, смутившись, словно допустил ошибку, пожал плечами и отступил назад. Прежде чем Коннор успел по-настоящему разозлиться, к нему подбежал Оливер и передал документы мужчины в пакете с уликами. Он вынул из него водительские права и бумажник, вертя их в руках. На водительских правах было написано: Джеймс Уильямс, 25 лет.