Неспособные Быть

Мигель на протяжении долгого времени работал вместе с Лайлой в тот день. Хоть мисс ИИ была на фоне занята поисками новой аномальной угрозы в черно-белых пятнах, работа шла эффективно. Как верный помощник она помогла создателю вычислить, какова цена за квадрат на сегодняшний день. Также удалось определиться какие конкретно квадратные метры он продает. По счастливой случайности Лайла вспомнила, в бесконечных архивах собственной памяти, как однажды Alchimax предлагал выкупить неиспользуемые квадраты у О’Хары. На тот момент, будучи все еще в обиде на то, что компания с ним сделала, пока он там работал, и учитывая свои планы на эту территорию, он резко дал негативный ответ. Его также напрягала необоснованная мысль, что корпорация хочет с помощью такого соседства наблюдать за Человеком-Пауком. Он и сейчас придерживался этого подозрения, но спустя столько лет, Алхимаксу это попросту не уперлось. Через Лайлу он связался с офисом компании. В качестве безопасности, помощница притворилась секретаршей О’Хары, так попросил Мигель, эта предусмотрительная зараза. Переговоры шли примерно час, а то и два. Корпорацию не устраивала цена в миллиард. Но все же, так как это всего лишь немного выше рыночной цены, за те неплохие сотни квадратов, что продавал вампир, компания перестала торговаться. Дальше речь шла о другом. А именно о контракте по соседству, со зданием паучьего сообщества. Главный детектор готов был плеваться проклятиями, после того, как Мигель разглядел невогдые ему условия использования земли. Это было не критично, но Алхимакс все рано долго скрипел зубами. В итоге обе стороны сошлись на обоюдно выгодном условии, что здание Алхимакс, что будет там не построено, не должно превышать высоту в 500 метров. Это примерно половина от километровой башни сообщевсва, та высота где нет особо окон, и где корпорация чисто физически не сможет собирать никакой информации о происшествиях внутри логова паука-вампира. Состоялась деловая встреча, Мигель даже вынудил себя одеть пиджак и брюки. С костюмом он не расстался, на груди продолжала красоваться его фирменна эмблема, вместо рубашки. Даже Лайла не сдержалась, подколола за сексуальный прикид. Сказала что-то вроде —«Да перед тобой не только девушки, сам директор Alchimax на колени упадет.» Но Мигель юмор не особо оценил, как обычно. —«На колени, этот старый дед, и так скоро от инфаркта упадет. Я тут буду, благо, не причем.»— раздраженно отмахнулся он, хотя сам невольно подметил, что выглядит как сраный мафиози. Масло в его горячий огонь подливал факт, что он Испанец. Бедный, жил бы он на нижнем этаже города, пришлось бы отгонять палками, как обычных очарованных девушек, так и привлеченных проституток. Выйдя в свет Мигель долго шел щурясь от яркого солнца. Ни облачка, а вампиру, что слишком редко бывал наружи, за прошедшие четыре года, это жгло глаза. И даже кожу в некотором роде. Возможно за годы своего добровольно заточения в пещере тьмы он и правда стал сексапильным вампиром? В таком случае ему хотелось бы крови. И опустим тот момент, что кровь ему и правда была нужна, но некого попало, а той единственной. Кто пахла кофе, металом и сладким парфюмом… «Мать твою, Далия… ради тебя терплю это страшное солнце, между прочим»— мысленно шипел вампир. Как и ожидалось, большинство взглядов прекрасного, как и параллельного пола, были устремлены на высокого, и в кой то веки стильного, О’Хару. Благо никто не решился подходить. Аура кровожадного хищника как притягивала, так и до жути пугала всех. Совещание двух мужчин прошло давольно спокойно. Мигелю даже не пришлось использовал придуманные по пути аргументы, если старикан начнет что-то торговать или спорить. К его изумлению, начальник компании, видимо, был в хорошем расположении духа. Ему передали документы, а паук получил увесистый кейс с долларовыми банкнотами. Идя по улице назад, он ловил еще больше очарованных взглядов. Он выглядел как председатель какого-то совета директоров. Кейс только дополнял этот образ. Но О’Хара плевать на них хотел. Быстрыми шагами он возвращался в башню. Он сгорал от нетерпения снова оказаться в той гниющей вселенной. Прийти к ней и наглым образом швырнуть этот кейс на её обеденный стол. Это было бы приятнее чем плюнут какому-нибудь ублюдку в лицо. Продумал бы он чуть дальше и вся улица бы смотрела не только на образ, но и на дымящуюся шишку. Благо не додумался. Уже добравшись до той самой улицы, он заметил цветочный магазин. Блять, нахера он подумал, что будет красиво подарить ей какую-нибудь мелочь… как же наивно. Видимо ему в мозг въехала радость от получения миллиарда так быстро, что он возомнил себя самым пиздатым на этом свете. Лишь находясь в шаге от того, чтобы купить целый букет роз он вспомнил, что его обожаемую наемницу тошнит от подобной романтики. Ей никогда не нужно было много, иначе ей буквально было некомфортно. И все же О’Хара решился на что-то, что не разозлит и возможно, не обязательно, но слегка порадуем женщину. Взял одну единственную паучью лилию. Цветок вообще ярко олицетворял то кем они были раньше. Острые края, и не сравнимая, узнаваемая форма. Как их характеры и статусы супергероев с арахно-способностями. Придя обратно в место где без барьеров встречаются люди пауки со всех краев мультивселенной, Мигель даже не удосужился собо разобрать документы с продажи площади. Он горел желанием наконец втюхать ей эти вонючие деньги. Уже представлял как отвиснет у неё челюсть. Она вероятно ожидает, что Мигель не вывез цену её услуг, и сразу решил плюнуть на неё, и найти че подешевле. Но вот нет уж! Им ведь двигал не только долг перед паутиной выселенных, а также желание искать с ней встречи. Теперь, когда появился повод… может удастся возродить ту связь, по которой ночами скулит вампир? Надежда, зараза, дохнет последней. Не раздумывая, и даже не переодеваясь, он тут же открыл портал в гнилой город. Ему не пришлось искать, с прошлого раза запомнил и подъезд и улицу. Странно только, что сейчас ни одного бомжа на улице не было. Тут работает фирма по отлову бездомных? Вроде наемница что-то об этом рассказывала. Все что он запомнил, так это что этих самых бомжей похищают и используют в качестве подопытных крыс. Таких все равно никто искать не будет. Да и деньги можно сэкономить. Бесчеловечность, во всей своей красе. Деда, которого днем ранее видел Мигель уже и след простыл. В месте с ним пропал и стойкий запах отходов и безисходности в лифте. Во всем свои плюсы. Даже поездка показалась быстрее чем прошлой ночью. Вот О’Хара снова стоит у железной двери. Опять не стучит и входит по старому коду. Жизнь Далию ничему не учит. Лилию Мигель решил не дарить. Оставил на прихожке. Если ей нужно, сама найдет. Сама решит, что делать с этим ненавязчивым знаком внимания. Он нарочито тихо проходил по коридору на звук гремящего телевизора. Уже был обед, на галаграфическом экране современного аналога телевизора, мелькали какие-то нарисованные чудики. —«Мультики значит…»— как-то разочарованно хмыкнул вампир привлекая к себе внимание. Далия даже обернулась. Всё же такое появление, было весьма внезапным, даже по её меркам. Шея слегка хрустнула, когда она глянула назад. —«А ты хули опять здесь?»— в замешательстве наемница перешла на безупречный русский. Но Мигелю не нужен был словарь или переводчик, чтобы понять северный язык. Смысл и так был читаем с интонации. Не ответив ей, он просто приподнял чемодан на уровень груди. Единственное, что он разглядел сквозь несьемную маску вуаль на маленьком личике, это то как сильно приподнялась и изогнулась бровь. —«Неужели подрабатывал соской в общественном туалете?»— фыркнула она, явно не совсем веря своим собственным глазам. Такого рода подкол О’Хара мягко сказать не оценил. Слегка схмурил брови и положил чемодан на её кухонный столик. —«Между прочим у меня помимо лица есть и связи. Которые готовы хорошо платить за определенные площади»— низким недовольным ревем ответил ей вампир. Далии пришлось вставать с нагретого, своей шикарной пятой точкой, дивана. Облокотившись о край столика, она откинула крышку кейса. Сумма внутри с оправданным пафосом могла претендовать на заветный миллиард. Черт, даже как-то стыдно стало, что он выполнил ее, казалось бы, нереальное требование. Нет уж, так просто она не признает, что он, как в былые времена, находил казалось бы, не реальные способы. Особенно это воспоминание триггерил «переобразователь валюты» приложенный аккурат поверх стопок с полупрозрачными, прямоугольными листочками. Небольшая панелька, что пересчитывала на закрепленный счет деньги, заработанные ею в других вселенных. Сам Мигель ведь делал… Чтобы она могла тратить свои честно заработанные деньги у себя дома. Это ж до какой степени надо быть заботливым… —«Тут не хватает…»— рыкнула она и давольно грубо захлопнула крышку чемодана. —«Как не хватает?»— нахмурился О’Хара. Он было подумал, что тот старикан его надурил и потянулся к кейсу. Но его руку быстро отмахнули. —«К этому миллиарду не хватает пятисот миллионов.»— хмыкнула она, уже начиная перекачивать банкноты на свой счет. Стопка за стопкой исчезали и перекидывались уведомлением в голографическом телефоне благодаря умной пластинке. —«Какого…»— чуть ли не верхней нотой воскликнул человек-паук.—«Откуда ты мать твою взяла одну треть?!» —«Я же сказала, что подумаю…»— начала она с блаженной улыбкой под маской. Но даже сквозь вуаль Мигель видел это лицо обожравшегося сметаной кота.—«… о том стоит ли мое время этих денег, чтобы снова его на тебя тратить. Так вот, я решила, что плюс пол миллиарда это подходящая сумма. Ты так не считаешь?»— мурлыкнула она кладя последнюю купюру, что быстро распалась на код и перенеслась сквозь пластинку ей на карточку. Боже, это изумленное и одновременно разгневанное лицо надо было сфотографировать. Распечатать в кулон и переодически смотреть. Работало бы как лекарство от депрессии. —«Ты… да ты просто…»— чуть было не сорвался на крик Мигель, но успел взять себя в руки. Наемница же, всё продолжала смотреть с гадким наслаждением, на его отчаянный проигрыш. Ей безумно нравилось, видеть его таким. Когда он не контролирует ситуацию, когда его обходят, обигрывают и стрерают в грязь под каблуком. Но к сожалению, такие его лицо имело очень опасное свойство. Оно привлекало коварную наемницу. Его потеря контроля всегда ощущалась как будто бы она выиграла, или приручила дикое чудовище. Боже, как же хотелось его приласкать, и задушить в процессе. —«Но знаешь…»— начала она делая шаг к нему. Затем другой. Еще один.—«Ты бы мог эту сумму отработать.» Мигель опустил взгляд с потолка. Глянул на приближающуюся гадюку, что сотрет себе клыки, но всетаки укусит его. Он ненароком начал подмечать каждую мелочь. Как шатнется в сторону её бедро, при очередном шаге—провокации. Или вырез её домашней майки, который открывал вид на слишком аккуратную складку двух сочных, налитых кровью и мясом округлостей. Мать его, она знала, что находясь настолько близко, без особых усилий будила в нем то, что не вставало на других. —«И…»— замялся вампир, делая вдох в попытке восстановить загнанное дыхание.—«И как же?» —«Не коси под дурачка.»— фыркнула она оказавшись в плотную. Еще дюйм и её грудь соприкоснулась с его. Но она дразнила, заставляла зверя внутри него истекать слюной и старательно рвать самоконтроль владельца.—«Ты прекрасно знаешь о чем я.»— хмыкнул женский голос. Черт, Мигель знал, что не может противиться. Рука сама по себе пробралась в полный беспорядок черных и седых волос обрамлявших подобного нимбу голову наемницы. Жизнь полная адреналина уже давно заставляла пряди терять пигмент. Её затылок целиком поместился в его ладоне. Идеально, как и раньше. Пальцы сжались вокруг скальпа когда он держал голову наемницы неподвижно, и пока опускался лицом на её уровень. Мать его, волосы пахли также как он помнил. Кофе, порох и метал. Существовал бы такой парфюм, вылил не жалея на свою кровать и маску, настолько он был помешан на этой смеси. —«Хочешь вспомнить былое?…»— низким голосом, что остался вибрацией у него в горле, прорычал испанец. —«Ты удивишься насколько…»— тихо сказала она разбивая цепь, что держала обоих на расстоянии. Дальше все как в классическом фильме. На губы, шею и всё лицо под вуалью сыпались голодные поцелуи. Вскоре бесящая маска полетела к чертям, и осталась лежать не нужной тряпкой на полу. Он уже вжимал её всех телом в дверь спальной комнаты, когда решился заглянуть в эти до чертиков прекрасные глаза. Голубой и почти черный-карий прекрасно контрастировали. В одном Мигель будто возносишься к небу, а в другом тонул, и не хотел всплывать. Он успел и забыть, как же она красива. Не стандартно, парою грубо и жестоко, но нереально красива. Металические пальчики вдруг начали теребить край пиджака, который Мигель не сменил после встречи с владельцем Алхимакс. —«Знаешь…»— рвано выдохнула она.—«Ты в этом костюме, как гребанный мудак-мафиози… как тебя только на улице не разорвали.»— подразнила женщина. Она едва дотянулась, чтобы нарочито сильно укусить его за нижнюю губу. Мигель лишь кротко прорычал в ответ на укус и почти выбил дверь в комнату за спиной наглой наемницы. Она без страха срывали все предохранители с его самоконтроля. Кто-то другой уже бы обоссался от страха, во время такой связи с вампиром. А длятся было чего. Иы ведь просто порвут на куски эти ярко красные когти. Кровавая ранка на губе О’Хары быстро затянулась и пропала. Паучья регенерация, его очень полезная фишка. Как жаль, что Далия такой не обладает. Хотя, лично Мигель был в восторге от этого её изъяна. Ведь без регенерации, все его следы после бурных ночей держатся днями, о то и неделями на бархатной коже. Ему до иголочек нравилось, что все кто её видел, замечая яркие укусы и синяки на тонкой шее понимали, что с этой лучше не связываться. Ведь иначе влетит от того, кто ее так разукрасил. Шторки в комнате отлично блокировали доступ полдневного солнца в обитель их телесных воспоминаний о былом. Здесь они и планировали наверстать то упущенное за прошедшие четыре года. В этот раз все обещало быть по-другому. Ведь Далия соскучилась, а Мигель изголодался. Оба конечно не признаются словами, ведь тела уже кричат друг другу об этом. В каждом укусе и жадном поцелуе подаренный мужчине наемницей есть литр обиды и ностальгии. В каждом укусе и порванном Мигелем лоскутке одежды как горячее клеймо ощущается почти звериный голод. Каждый шрам, что открывался ему, был одарен огнем с его поцелуя и обожжен укусом. Он обожал все те отметины, которые знал давно, и влюблялся в новые. Георгина и сама была на грани. Это было видно в том, как грубо она пытается стянуть с его плеч его глупый пиджак. Даже в том как она металическими ногтями расцарапывала плотную ткань и нано-частицы костюма. Её пальцам хотелось впиться в эту широченную спину, пустить кончики ногтей в кожу, и царапать. Царапать до тех пор, пока раны не перестанут так быстро затягиваться. Хотелось стереть ногти по корень, чтобы оставить свой след на прекрасном монументе его смуглого накаченного тела. Можно часами описывать то как Мигель стягивал с неё последние слои одежды. Он смаковал, когда избавлялся от тонкого, домашнего лифчика, путем разрывания маленьких лямочек. Наслаждался каждой секундой когда по длинным, хромированным ногам тянул вниз почти прозрачные трусики из черного кружева. В процессе он спомнил, что именно он их ей и купил, безо всякого повода. Вроде его оправданием было «хочу сорвать с тебя эту прекрасную дрянь», но портить такие хорошие трусы не позволила уже сама Далия. Сохранила, и носит по сей день. Уж слишком те удобные. Вот и Мигель решил в этот раз тоже позволить трусикам прослужить ее прекрасной заднице еще годик другой. Кстати о заднице… простыми словами эта часть ее идеального, по меркам О’Хары, тела, была его любимой. Мягкие и податливые ягодицы так и просились в его ладони. Он сам не заметил как стал рабом собственной необузданной страсти. А обладательница булок, нет чтоб дать по роже, продолжала позволять и наслаждаться тем, как его пальцы продавливают маленькие синяки в сочных полушариях. Пока ладони вампира кайфовали от обладания ее задом, его рот не терял времени. Он кусал ее везде до куда дотягивался. За бока, за бедра. Даже за те части протезов её ног, где метал крепился к коже. Ничто не ушло от его клыков. —«Хватит, мать твою…»— прорычала наемница слегка подпинывая его в плечо металической пяточкой.—«Уже смотреть на твой болт больно… Он должен быть во мне, а не в твоих штанах!»— ругалась Георгина. Ей явно хотелось этого также сильно как и самому Мигелю. Мигель лишь тихо хохотнул. Сам уже упрел в этих плотных брюках. Пора бы и за дело, а то инструмент без использования ржавеет. Руки ухватились по обе стороны тонюсенькой талии, по бокам от которой шли два почти одинаковых шрама. Её резко подтащили поближе. Штаны тоже покинули чат и сквозь облегающие боксеры выглядывал его большой инструмент. Гребанные двадцать в длину, а где-то пять в ширину. Благо не метров, иначе Георгина бы вырывалась как сумасшедшая. Такие размеры хоть и огромны, но почему-то именно с капелькой, а то и с дозой боли, наемница любила больше, чем со стандартными. А вот Мигелю в свою очередь, до больного доставляло когда его сжимали до предела. Учитывая то, что она даже после пяти раз за одну только ночь всегда оставалась тугой как девственница, Мигель был готов не слезать с неё, как с препарата. Возвышаясь подобно хищнику над тушей свежей добычи, Мигель смотрел на неё как на наркотик, к которому пристрастился. Даже позволил грубо тронуть агрегат металическими пальчиками. А потом и вовсе избавился от своих же трусов.Но проникать он не спешил. Ждал пока любовница со спокойным видом достанет ему презерватив из упаковки. Это пожалуй их единственное правило. Все же аборты в этом городе дорогие, а Мигелю некогда будет играть роль папочки в прямом смысле. Натянув резинку почти по самые яйца он торопливо начал тереться о узких вход, желая распределить там смазку. Но терпение, увы, лопнуло. Черезмерно резко он вдруг проник в место из его снов. Далия под ним глухо застонала, даже выругалась пару раз на чистом русском. И дабы загладить вину на тонкую шею поверх редких засосов, оставленных ранее, градом посыпались поцелуи. Хоть это никогда не помогало, Мигелю слишком нравилось это занятие. Совсем не дожидаясь разрешения он начал двигаться, причем сразу резво и быстро. Любовница вгрызлась в его плечо, чтобы не терять связь с реальностью. Отдаться оргазму прямо сейчас, она не позволяла, ни ему не себе. Лишь пару минут спустя все полетело к чертям. Былые обиды, обвинения, прошлые ошибки. Все уже не имело значения. Он долбиться быстро, почти болезненно, но Георгина и не противилась. Наоборот, лишь сильнее сжимала его своими стенками внутри себя. Ей парой хотелось его просто там расплющить, но увы, он всегда был слишком твердым. Это все равно что пытаться в кулаке ломать кусок цельного гранита. Параллельно её ногти оставляли алые дорожки от кончиков железных ногтевых пластинок. Протезные пальчики яростно дергали за волосы. Им обоим было это настолько надо, что оба позволяли себе друг друга слегка калечиьь подобными укусами и царапинами. Уже находясь в сладостном предвкушении разрядки, Мигель глубоко вгрызся ей в изгиб шеи и плеча. Клыки выпустили парализующий яд, а сам вампир начал слизывать поступающую из раны кровь. Хоть на неё из-за иммунитета не действовал его яд, её кровь оставалась сладкой, спокойной и адски горячей. Он иногда думал, что правда зависим от её крови. Не в принципе от крови, а именно от её. А в прочем, он был и не против такой сладкой зависимости. Вскоре за этим, после еще пары звериной силы толчков, он вошел чуть ли не всеми яйцами в неё. Оба чуть не потеряли сознание от кайфа. Мигель какое-то время оставался внутри, отходил от послевкусия. Но этих пары минут ему хватило, чтобы понять. Этого мало. Мало чтобы утолить голод, что копился на протяжении четырех гребанных лет. Да и Далия, не похоже чтоб устала. Без слов оба поняли делания друг друга. Далия потянулась за новым презервативом, пока Мигель избавлялся от старого. И понеслось! Одной кроватью эти двое не ограничились. В процессе были оккупированы все стены её квартиры, каждая поверхность, будь то диван или стол. Сложно поверить, но так они без устали прозанимались этим до самого вечера. Лишь тогда сделали перерыв. Оба сбились со счета того, сколь раз они уже перетрахались и где. Перерыв представлял из себя быстрый ужин. За которым оба почти не говорили. Но ели будто на перегонки. После они не разошлись, а снова вернулись туда от куда начали. Точнее, вернулся Мигель, а Далию держал за задницу и нес на кровать. Удивительно, но даже когда женщина потребовала быть сверху, О’Хара не сопротивлялся. Позволил ей, хоть и скрипел зубами пока она над ним измывалась. Она знала, как опасно лишать контроля О’Хару. Знала, и до ненормального этим наслаждалась. Но её удовольствие продлилось не очень долго. Вскоре последовала разрядка Мигеля. После нового презерватива, в нем будто открылось новое дыхание. Далия к тому моменту уже запыхалась. Даже нечаянно вспомнила о том задании от заказчика. Но тогда ей уже было до глубины душевной насрать. Да и вампир болт клал на то устала она или нет. Он просто продолжал её долбить. Без позволения на новый перерыв. Без права уползти, при попытках он просто тянул её назад и продолжал удовлетворять глубины своего отчаянного голода. Скоро и сама Далия перестала сопротивляться и лишь спокойно скулила в матрас принимая каждый новый толчок. Было дурно от удовольствия. Видя это, Мигель соизволил её хотя бы на бок положить. Но тем не менее продолжил свою маленькую месть ей. За что? А фиг его знает. Повод просто есть и всё. Далия позже попросту отключилась. Мало кто сможет выдержать хотя бы час такого непрерывного секса. А тут она почти восемь часов держалась. И потом ей уже далеко за двадцать, дыхалка постепенно хворает. Хоть того и не скажешь, но Мигель тоже достигал предела. Он понимал, что вероятно после новой разрядки попросту отключится. Рухнет тяжелым грузом прямо на неё. Почти так и случилось. Разрядка пронеслась тысячей молний по нервам. Испанец чувствовал, что уже медленно соприкасается весом с законом гравитации, и лбом с поверхностью кровати. Использованный презерватив он был не в силах завязать узлом и просто снял, откидывая куда-то к угол комнаты. Вряд ли кому-то из них есть дело до пролитого содержимого. Потом он рухнул рядом с уже спящей наемницей. Уже почти помутневшим взглядом он видел её спокойное, покрытое прекрасными шрамами лицо. Пышные ресницы, что как черный дым закрывали глаза. Он тихо выругался про себя. Обязательно быть такой прекрасной даже во сне? Заключив измотанное тельце в клетку из своих рук Мигель позволил векам закрыться. Хотя знал, что в таком случае больше сможет их поднять. Уткнувшись носом в разукрашенную укусами и засосами шею, он тоже сдался. Но перед этим подметил. Что для того, чтобы полностью наверстать все эти четыре года, этой ночи ему не хватило…