Неспособные Быть

Тихо. Даже слишком в огромном кабинете похожем на пещеру. Впервые для мужчины эта тишина громче шума людей. Сводит его с ума тем, что всегда рядом, в сознании, и никак не может, или даже не хочет, давать ответ загнанному в угол от неспособности придумать что-либо Мигеля. Пацан, этот гребанный нарушитель только было наладившегося спокойствия в мульти вселенной, умудрился поднять на уши всех людей пауков. Но не это бесило Человека—Паука, а факт того, что какой-то ребенок переиграл и уничтожил сверх опытного Мигеля О’Хару. Так ударить в грязь лицом, еще и перед всеми возможными альтернативными людьми с арахнофобиями способностями… позор. «Молодец, Мигель… просто гений»— рычал сам на себя ученый, давясь сарказмом. На мониторах перед ним мигает Лайла в попытках отследить путь новоиспеченного злодея, Пятна. Гребанная клякса своим существованием и действиями вредрит абсолютно всей вселенной, причем осознанно, насколько можно судить. Что же теперь делать? Как все это исправлять? Идей конечно ноль, как и у остальных. Устало потирая виски, Мигель протяжно вздыхает. И как так работать когда за всех пашет он один? Никакой помощи или поддержки как и всегда. «Как бы так… не гуманно, отследить этого паршивца?»— вздыхает Мигель он где-то у себя в мыслях. Конечно, никто из тех, кто горбит спину в лаборатории не станет заниматься, а уж тем более придумать способ слежки через все вселенные разом. Покрутят пальцем у виска и предложат послать кого-то размещать микро дронов или роботизированных паучков разведчиков. Но Мигель же не идиот, сам разбирал этот вариант, и пришел к выводу, что это слишком долго. А пока они будут его пытаться поймать на камеры, он уже спасет папашу, и вызовет срыв ключевого события. Или они вообще могут его проглядеть. Получившейся такой замкнутый круг из разных вариантов провалов. Было бы у О’Хары чувство юмора, он бы посмеялся. Но сейчас, как не удивительно, было не до смеха. Откинувшись на спинку своего широкого кресла Мигель пытался выжать из усталого мозга идеи. «Нужен кто-то кто клал бы хер на мораль…»— думал Мигель.—«Где б такого зараза взять?» Ну вот как среди супер правильных, пропахших благодетельностью и праведностью пауков найти такую задротскую тварь? Насколько он знает есть только два таких. Это Хобарт, который хуй коал на работу и… Нет, со вторым моральным уродом связываться никак нельзя. Ни снова. Но черт, та тварь единственный рабочий для него вариант в данной ситуации. —«Лайла, дай окно в 0-676ую.»— вздохнул О’Хара, параллельно проклиная себя за то, что все-таки решил заняться данной идеей. На одном из больших экранов появилось изображение с одной единственной, дряхлой камеры-паучка. Особо ничего увидеть нельзя было, с того места где стояла потрепанная временем, и отсутствием использования камера. С верхушки того высотного здания телевиденья всё возможные люди и происшествия казались муравьями в стеклянной муравьиной ферме под ночным, будто лондонским дождем. Обычная погода в этом богом покинутом городе, Staraddlen. Город—Киберпанк выстроенный на месте куда за годы до появления живности таранились кометы и упавшие звезды. Образовавшийся кратор размером с целую Германию, был нескончаемо пропитан электричеством и безобидной радиацией. Наверное поэтому корпорации и другие предприятия этой вселенной так отчаянно желали урвать хоть кусочек на краю глубокой коррумпированной ямы. В прочем и жители там были соотвествующие. Каждый второй работает на одну либо другую корпорацию, и все до единого моральные инвалиды, что друг друга зажрут, но взберутся до нельзя выше. —«Ищешь ее?»— спросила Лайка отвлекаясь от своего занятия поисками пятнистой проблемы. Не сложно понять, что О’Хара пытается кого-то выглядеть, кого-то конкретного, о ком Лайла не по наслышан знает. —«Где и когда её последний раз фиксировали?»— монотонно и с раздражительным интересом спрашивал Мигель. —«В этом районе раз пять за прошедшие четыре года..»— диагностировала голограмма, у которой перед очками всплывал код и данные камеры. На экране мелькали размытые и помеченные желтым прямоугольником силуэты. В толпе этот крошечный прямоугольничек едва видно, не то что человека. Хотя ту проблемную аномалию едва ли можно так назвать. —«А в других районах?»— спрашивал Паук 2099 у помощницы. —«Нет данных. Сам помнишь, она все найденные камеры поломала.»— констатировала ассистент и снова пропала в мониторах продолжая свои поиски прыгуна—далматинца. Точно. Было дело. После ссоры она так взбесилась, даже обошла весь город, что был размером с маленькую страну, и уничтожила гаджеты наблюдательной слежки, на зло Мигелю. Не даром про неё все до единого отзывались как о «упрямой, гадкой и стервозной сучке», заслуженно. У неё прям талант приводить всех в бешенство. Точнее был, пока Мигель не принял решение выгнать ее пинком её из состава «клуба безработных охотников за аномалиями». Он пару минут долго вглядывался в последний её снимок, сделанный чуть ли не целый год назад. Её едва видно в толпе, маленький рост часто давал ей преимущества. Разглядеть что-то конкретное ему не удалось. Даже Лайла не могла настолько улучшить разрешение, чтобы было видно хотя в очертания макушки. Вампир прикрыл уставшие веки и с тихим рыком откинулся о жесткую спинку. Он уже понимал, найти одну милипизерную заразу, размером к раковую клеточку на теле бомжа — нереально. Даже этот снимок не может дать ничего конкретного о её месте положения. Как же не повезло, что она его един венный вариант в сложившейся ситуации. Делать нечего. Вытерев воображаемые сопли и взяв яйца в кулак, он поднялся со стула, и шагнул в уже открывшийся портал на встречу вселенной, где деньги имеют больший вес чем любые человеческие факторы. 0-676 — Стараддлен (Staraddlen)

***

Поврежденный звездой город светил ярче чем луна, которую впрочем не было видно за кучевыми облаками урана наполненными грязнейшей водой. Шумиха и движ внизу была слышны Вампиру даже с верхушки того телевизионного небоскреба где находилась камера-дрон. Ночью тут особенно оживленно, как ни как, именно ночью пробуждается вся та ебанутая натура психов, что где-то шарахались и притворялись нормальными днем. Добрые минут десять О’Хара сидел на краю здания, оглядывал территорию. Также созерцал неприятные зрелища вроде грабежей, уличных домогательств, и даже увидел где-то в далеке полицейскую расправу с кибер—психом. Так называемый Киберпсихоз, был в этой вселенной ужасно распространен, у тех кто носил протезы, ставил импланты или заменял и без того неплохие части тела на хром. По законам этого мира, перебор с кибернетической дрянью, в частности приводит к нестабильности нервов, психотропному срыву и потери себя в порыве необузданного желания уничтожать всех и вся. Это сравнимо с нервным срывом или приступом агрессии в обычных мирах. Что-то вроде эмоционального способа почувствовать себя живым через нереальную физическую активность. Таких обычно убивают. Если этим способом расправы пренебречь, человек в конечном итоге просто окончательно теряет себя превращаясь в неудержимое чудовище. Обрывание жизней киберпсихов считается и подтверждается законом в рамках «милосердия», мол от мук избавляет. Хотя по факту корпорации просто не хотят, чтобы их здания затронули повреждения, ведь ремон тут стоит заоблачную сумму денег. Мигель смотрел как из оружий расстреляли психа, как от него осталась одна большая лужа. И зверства, которое можно увидеть только тут: все кто стоял рядом начали просто вырывать хром у трупа, да бы забрать себе. Возможно с целью установить или продать, такое добро не маленькие деньги может принести, если технология хорошего качества. На земле осталось лишь одно почти высохшее пятно крови, которую тоже охотно собирали по пакетам для продажи в больницу. Варварство, лучше не опишешь. Вселенная этой твари также жестока как и та личность которую искал Мигель О’Хара. Мир гнилой, и когда-то просто будет переиспользован корпорациями, это вопрос времени. В прочем другой учесть эти люди и земли не заслужили.

***

К сожалению именно тут ни один его гаджет не мог ему помочь найти нужную персону. Этот город идеально подходил для пряток, и разыскиваемая Человеком-Пауком отлично пользовалась этим. Он облетал всевозможные здания. Небоскребы казались гигантскими стопками грязных коробок из метала. Вряд ли комфортные для жителей. Было сложно пробираться сквозь паутину проводов между зданиями. О’Хара двигался на половину интуитивно. Он лишь приблизительно имел понятие о том где находится, так называемое «жилище» той кто ему нужен. Поэтому шатался куда глаза глядят, на что потратил драгоценные часы. В конце концов он вышел на крышу здания напротив стеклянной оконной стенки. Внутри он видел знакомый интерьер. Темноту и отдельные предметы мебели. Он переодически тут бывал до одного инцидента произошедший четыре года назад. Запомнил достаточно хорошо. Это точно нужные апартаменты. Убрав с лица маску он спустился вниз на покрытый лужами и трещинами асфальт. На его костюм никто не обращал особого внимания. Тут полно фриков, каждый понимает, что сорвет голос если будет высмеивать каждого. И потом, те кого он встретил внизу — в основном бомжи и пьяницы. Дрыхнут под боком с другими наркоманами и безработными. Почти вся улица была завалена подобными отбросами. Как ненужные пакеты мусора, которые они кстати использовали как подушки. Повсюду стояла вонь горелой травки и алкоголя в блевотных субстанциях на земле. Подходя к подъездной двери, одного такого бича стошнило прямо на его глазах. Мигеля передернуло и он поспешил зайти внутрь здания. Изнутри было не сильно лучше. Старый лифт был полностью прокурен, обблеван и измазан уродливыми граффити. Мигель будучи брезгливым к подобным вещам подумал воспользоваться лестницей, пусть это и в несколько раз дольше. Но там, на каждой ступеньке сидели другие представители рассы бичей и гопников, что жарили себе на импровизированном мангале крыс и каких-то мутантов. Из-за радиации и отходов многие привычные мусорные зверушки превратились в каких-то жутковатых тварей, как из фильма «Чужой». Многие переносили болезни, даже сами болели, но учитывая цены на продукцию, есть их — единственный вариант для низшего общества. Все-таки лифт будет поуютнее чем квест пробивания сквозь пьяных и гниющих заживо бездомных. В кабинке хоть и пахло как из помойки, была вероятность, что кондиционер не сломан. А если и сломан, это все равно менее мучительно и долго. Он стоял внутри стараясь не шевелиться. Будучи широким ему не хотелось нечаянно задеть спиной или плечом ту странную липкую жидкость похожую на мокроту больного ангиной деда. Кстати сам дед мирно спал на полу, даже не удосужился постелить что-то под себя. Ни клиенки ни газетки. Хотя, что касается газет, здесь у них нет никакой цены. Киоски обворовывают, и эту информативную брошюру используют в бедных домах в качестве туалетной бумаги, всяко дешевле. Пока они поднимались, лифт сильно тряхнуло. Тросы конечно ни к черту и система вероятно очень ненадежна. Хоть О’Хара не из пугливых, но даже он поежился, ведь из-за тряски коснулся всей спиной задней стенки. К нему приклеилась какая-то мокрая бумажка. Желтый листочек объявления на которое врятли кто-то обращал внимание. Бездомного деда тоже затронула качка и он проснулся. Закашлялся и вскоре блеванул какой-то молочно-желтой дрянью. Мигеля самого чуть не стошнило от запаха и от вида застрявшей в его уродливой бороде засохшей субстанции. Этот бездомный даже пытался выклянчить деньги у Мигеля, но он даже ответа не получил, потому как испанец старался не стошнить. Приходилось сильно сжимать горло чтобы удержат рвотный порыв. Хоть лифт был достаточно быстрым, как может судить Вампир, все равно в нем пришлось провести долгие десять минут пока они наконец не приехали на восемьдесят-первый. В самом здании этажей было под двести, и Мигель мысленно благодарил того риелтора, что продал той за кем он пришел квартиру именно тут. Насколько он помнит на этом этаже ничем не пахло и десять минут в вонючей коробке не большая цена. Выходя из кабины лифта он увидел что у всех кроме одной двери лежат письма с угрозами и счета за бытовые нужды, как вода, свет, электричество и интернет. Как уже говорилось, здесь мало у кого есть достаточно денег на то, чтобы минимум спокойно жить. Но нужна ему была как раз та дверь под порогом которой ни лежало ни бумажки. Знакомый ему чистый порог, белая дверь и выцветший грязно-желтый ковер. Даже маленькие капельки крови остались с последнего раза как он к ней наведывался. Единственное что вызывало неприемлемые беспокойство, это то, что кровавых пятнышек стало больше. Не очень то удивительно, если знаешь, что персона работает наемником и часто получает те или иные раны. От того и кровь у порога. О’Хара пару минут простоял у двери не решаясь постучать. Все же прошло не мало времени с их ссоры. Пусть оба виноваты, в том что наемницу пришлось прогнать, оба будут подробно баранам отрицать вину о обвинять друг друга. Его ладонь легла на поверхность двери, как в те дни, когда он в любой день был волен заглянуть к ней. Как с поводом так и без. Сейчас он впервые чувствует тревожность и стыд, хотя казалось бы, он весь этот путь шел, лишь ради неё. Он не хотел признаваться, что нужда в помощи, лишь предлог, чтобы повидаться с ней. Он конечно не скучал… но блять, это пиздеж. Скучал и даже ночами выл в потолок. За всё то время он привык к тому что она всегда рядом, под его теплым боком во сне. Просыпаться одному вновь стало пыткой. Но главная проблема наверное в том, что он страдал он неудовлетворения. Так уж вышло, что остальных паучков он всегда и по сей день воспринимает как работников. Даже женщин считал не больше чем помощниц, как свою верную Лайлу. Но эта аномалия настолько выбивалась на фоне остальных, что Мигел попросту запал. И дело даже не в том, что она всячески отрекалась от нормального образа человека паука. Она вообще была другой. Не грезила желанием спасать людей, быть хорошим человеком. Ей вообще всё это было до одного места. И стоило Мигелю подобраться ближе к ней, ближе к той заветной связи, что крепчала с каждой ночью проведенной в апогее удовольствия быть друг с другом в одной кровати, он понял, больше никого другого ему не надо. Он было прислонился лбом к двери. Эта колючая ностальгия заставляла забыть о том, что она сделала, чем занималась за его спиной. Нет. То предатель он во век не забудет. Больше не поведется. Так он рассуждал пока открывал дверь. Взломать защиту не составило труда. Код он знал, она его почему-то не поменяла, возможно ждала его? Вряд ли… если учесть то с каким скандалом она уходила в тот день. То еще зрелище. Внутри не горел свет. Темно хоть с закрытыми глазами иди, с тем же успехом споткнешься об предмет «контролируемого» хаоса, что процветал в жилище. Наверное вампиром нужно было назвать ее, если учесть что свет 24/7 не используется даже с наступлением темноты. В принципе это можно понять если пройти глубже, например в гостиную. Из окон неоновым светом доносились отголоски городского освещения. Не слишком ярко, но достаточно, чтобы видеть все предметы как под голубым фильтром. Пару минут Мигель ходил по знакомой квартире, мало что изменилось. Все же её предпочтения о комфорте часто длились годами и даже когда приходило время мало менялись. Этим она ему в чем-то нравилась. Стабильный образ жизни, но черт, он так ярко противоречит ее хаотичной натуре! Он не решился звать её, будет глупо выглядеть. Впрочем, похоже будто она вообще не дома. Мигель заметил, на похожем на мастерской, столик, что-то странно знакомое. Без осторожности он взял предмет. Черт, это же вылитые часики перемещения. Только не те которые проектировал он. Другие, собранные из говна и палок и не работающие от слова совсем. Не стоит долго ломать голову, чтобы понять её мотивацию. Наверняка месть. Пытается своими руками прогрызть себе путь обратно. Черт, если приуспеет, с большой вероятностью придет по душу О’Хары. Возможно даже прикончит. С этой черкнутой никогда нельзя знать наверняка. Пока он вращал «научный хлам» в руках, он не услышал приближающихся шагов. Хотя, учитывая нарочную бездумность он бы даже будучи на полном чику не заметил их. —«На место положи. Щас.»— донесся со спины знакомый ему, будто сонны голосок. Он даже не вздрогнул. —«Чутко спишь.»— констатировал О’Хара, но все же послушно вернул прототип часиков на поверхность стола. Вампир даже не скрывал некоторого удовольствия, что нашел ее… или наоборот, она его нашла. —«Чуйка на гавнюков никогда не подводит.»— фыркал женский голос. Мигель позволил себе развернуться. Делал нарочито медленно, будто смаковал этот момент, когда увидит ту самую предательницу, которой так долго грезил. Совершив разворот на 180 он наконец оказался к ней лицом. К сожалению не к её лицу, а к дулу пистолета. Её повадки не изменились. Всегда, чуть что, сразу тычит в рожу огнестрельным оружием. Так было всякий раз когда она кого-то встречала. Своеобразное «привет» на её языке. —«А пистолет обязателен?»— возмущался мужчина, но не скрывал ностальгирующей улыбки. —«А сам как думаешь?»— все больше начинала возмущаться женщина. Но её недовольство вызвало лишь смешок у О’Хары. Черт возьми, он ужасно рад её видеть. Хоть не мог этого ярко показать. —«Ты ничуть не изменилась, Далия.»— вздохнул он, произнося её имя со жгучей ностальгией. Давольно внезапно пистолет опустился на уровень бедра женщины. Плавным движением, как у кобры перед броском, она облокотилась о дверную раму, и упаковала орудие в кобуру сзади на поясе. —«Чего тебе надо?»— уже более спокойно выдохнула Георгина. Мигель опустил руки и подошел ближе, чтобы не говорить с ней на расстоянии пушечного выстрела. Он едва удержался чтобы не присесть на корточки, дабы быть на одном уровне с её лицом. Нут уж, за такое она и по морде, и в яйца дать может. Учитывая какая между ними напряженная ситуация, шутить, что у О’Хары всегда крайне плохо получалось, было опасно. Жизнь ему дороже четкого подкола. —«Нужна помощь…»— начал он. —«А-а-а…»— игриво протянула она гласную, перебивая его прежде, чем он успел сказать, какая конкретно помощь ему нужна. —«Не, даже не мечтай. Если это всё, вали давай.»— хмыкнула она и тряхнула головой в коридор, жестикулируя намек, что ей будет крайне приятно если он уйдет. Но уж кого, а упрямого вампира не так уж легко прогнать. —«Далия, речь о всей мульти вселенной»— пытался он вернуть себе слово. Но женщина уже не обращала внимания и спокойненько шла себе на кухню. Ей просто импульсивно захотелось чая, а болтовня Мигеля не была поводом отказывать себе в янтарном удовольствии. Она постоянно так делала, всегда. Чуть что её не устраивает, не интересует или противоречит тому что она хочет слышать, бананы в уши и собеседника для неё нет. Все, не только Мигель, презирали эту её диковинку — класть болт на всех вокруг. —«Maldita Sea, Dahlia!»— ругнулся Мигель, и не слишком сильно ударил кулаком по столу рядом, пока женщина делала глоток чая.—«Обязательно быть такой упрямой?!» —«А что тебе не нравится?»— хмыкнула она и нарочно поставила кружку на то место куда пришел я удар кулака Мигеля.—«Ты сам меня выгнал и отказался от моих услуг, за которые я особой платы даже не брала.»— продолжала она шагая ближе, пока не оказалась в плотную.—«Ты сам выкинул алмаз который нашел в кучи навоза.» —«Я знаю.»— согласился он скрипя зубами.—«Но видишь ли, я бы не стал обращаться к предательнице вроде тебя, если б имел другие варианты.»— говорил он змеиным шипением, будто мог таким образом прыснуть ей в лицо яд. Жаль только, что у неё иммунитет. Такое «признание», вызвало приступ смеха у наглой наемницы. —«Перестал быть святым и все сразу отказались подчиняться!»— упивалась она смехом, что грозился довести до икоты.—«М-да, рассмешил ты меня.»— вздохнула она все еще немного ухахатываясь с него. —«Ничего смешного!»— рявкнул он. Его рука резко обхватила предплечье собеседницы. Он не сжимал его крепко, лишь так чтобы было ощущение того, что он серьезен, и не стоит его дразнить насмешками. А мог и покрепче ухватиться. Что будет металу её протеза? Максимум незначительная вмятинка. Но позволил бы он себе сжать сильнее, возможно переборщил бы. Нет, лучше не проверять…—«Это только доказывает, что другие в отличии от тебя адекватные. И то, что у них хотя бы моральные принципы есть!»— продолжал шипеть он уже явно злясь на нее. Но угрозы не помогали, не помогало и его внушительное превосходство в росте. Она ничуть его не боялась. Никогда. Пока все боялись даже на километр подойти к клетке, эта женщина сидела внутри и дразнила хищника. Савала голову в раздраженную пасть не боясь, что укусят. В каком-то смысле она была права. Правда не укусят, и это злило также сильно, как завораживало. —«И что? Не всех же по одному шаблону вылепливать!»— ухмыльнулась она. Эти самодовольные глаза, блеск которых он видел даже сквозь маску-вуаль на её лице, бесили больше чем вампир хотел бы признать.—«Хочешь моей помощи? Один миллиард чистыми — моя цена.» У Мигеля чуть челюсть на пол не упала. Конечно, он ожидал, что она будучи наемником может и бабло попросить. Но эта сумма, мать твою, заоблачная. —«Ты совсем я вижу зажралась…»— нервно хохотнул О’Хара, надеясь, что убийца на заказ так шутит. Но нет.—«С чего это такой ценник?!» —«За потраченное время. Моё время.»— фыркнула она.—«За те годы, которые я на тебя работала, тратила время в пустую на то, за что мне даже спасибо толком не сказали.» Оба пару долгих минут смотрели друг над друга. Ждали когда кто-то отступит. Но к сожалению, точка на которой стояла Далия была тверже и надежнее, чем та, которой придерживался вампир. —«Будут тебе твои грязные деньги…»— прохрипел он и резко отпустил холодное предплечье. —«Учти, я еще трижды подумаю стоит ли мое время этих денег, чтобы снова потратить его на тебя.»— прошипела она почти в душу О’Хары. Мигель лишь рявкнул что-то испанское, ругательное исходя из интонации. Он открыл портал прямо в её квартире, потоки слегка раскидали предметы, и вот он уже исчез. —«Сам ты perra!»— кинула ему в след женщина но портал уже пропал. Из-за этого гребанного телепорта выбило пробки и этаж погрузился во тьму. Благо неоновый, почти ядовитый свет из окон хорошо её подавлял. Женщина вздохнула и раздраженная потянулась за кружкой своего чая, что успел остыть. Но выливать она его не стала, лишь разбавила кипятком, и так неплохо. На легкую форму беспорядка образовавшегося на кухне ей мягко говоря было насрать. Куда большее её интересовал её телефон, в котором она решила разузнать таки, что это ругательно вообще означает. Уже в своей вселенной, Мигель услышал за спиной, будто эхо призрака её выкрикнутые слова. Её недовольство искривило ему губы в невольной улыбке. Нет, злиться на неё было невозможно.