Не упустить возможность

Стадион «Ариакэ-Арена». Токио

С самого раннего утра у главного входа на арену собрались многочисленные толпы фанатов, ожидающих начала сегодняшних игр. На входах строго дежурила охрана, тщательно проверяя билеты и пропуская посетителей по одному, чтобы избежать возможных скоплений и давок. Мужчина в строгом костюме и солнцезащитных очках стоял немного в стороне от людской толпы, периодически оглядываясь на ручные часы. Куроо ждал своего друга, который опаздывал к началу интервью. Понимая что не успевает к назначеному времени, он позвонил команде журналистов, предупредив о своей задержке. Журналисты не возражали, лишь попросили Куроо прибыть в целости и сохранности. Закончив разговор, он переключился на другой контакт и написал, чтобы тот не торопился, поскольку все дела были уладены. Вероятно, Кенма проспал и теперь спешил на такси. Тем не менее, Куроо не беспокоился, ведь если его друг что-то обещал, он всегда держал свое слово. Когда часы пробили ровно десять, Тецуро заметил фигуру друга, спокойно направлявшегося ко входу здания. Козуме Кенма выглядел как обычно: немного заспанное лицо, волосы, собранные в низкий хвост, и толстовка с красной вышивкой. Он не изменял своему стилю и был совсем не похож на богатого спонсора, скорее напоминая безработного студента.Оба мужчины давно не встречались лично поэтому поравнявшись друг с другом, крепко пожали руки. — Прости, долго ждал? — первым заговорил опоздавший. — Всё нормально, — ответил Куроо. — Ты приехал вовремя. Хотя мы уже должны были начать интервью. — Ты хотел сказать, — перебил друга Кенма, — ты должен был начать. — Нет, — с улыбкой чеширского кота ответил Куроо, — мы оба будем давать интервью. Кенма предвидел такой поворот событий, ведь знал Тецуро с самого детства. Тяжело вздохнув, он принял реальность и последовал за другом, по пути сожалея, что позвонил ему вчера. — Ты сказал, что я тоже дам интервью? — надеясь, что друг пошутил, уточнил Кенма. — Ага, — с радостью в голосе подтвердил Куроо, — это твоё наказание за опоздание. — Куроо, ты же ещё вчера это запланировал, верно? — спросил Кенма. После вчерашнего разговора, ему не составило труда понять ход мыслей друга. Тот использовал любую возможность, которая ему попадалась. — Что ты, Кенма, — с актёрской интонацией отрицал Куроо, хоть и неубедительно, — я об этом подумал только когда ты сам позвонил. Так что считай, ты сам подписался на это. — Хорошо, — Кенма не любил спорить, поэтому часто соглашался на авантюры друга. Как-то Куроо уговорил его начать играть в волейбол, хотя ему не нравилось потеть и уставать. Но со временем он полюбил этот спорт, поэтому сейчас он не возражал. — Ты слишком быстро сдался, Кенма, — притворно разочаровался Тецуро. — Я думал, что смогу поиздеваться над тобой немного дольше. — Как долго будет длиться интервью? Мы успеем на игру? — решил сменить тему Кенма, чтобы Куроо его окончательно не утомил. — Я забронировал кабинет только на два часа, и до двенадцати нам нужно закончить. Из-за нашего опоздания возможно, что придётся задержаться. — О чём мы будем говорить? — О волейболе, о чём ещё? — немного удивившись вопросу от друга, ответил Куроо. — Нет, я не про это. Что мы должны будем сказать? — внося коррективы в вопрос, ещё раз спросил младший. — Ах, — задумался Куроо, ведь вчера он толком не продумал, о чём говорить на интервью, — придётся импровизировать. Но ты не волнуйся, журналистка, которая будет брать интервью, напишет отличную статью, — успокоил он друга. — Ты знаешь, кто будет брать интервью? — Да так, чисто предположил, — решил не говорить о своём вчерашнем случайном знакомстве Куроо. — Прочитав её статью, ты всё поймёшь. — Ладно, — согласился Кенма. Пока они шли и обсуждали предстоящее интервью, они подошли к кабинету. Постучавшись в дверь, они стали ждать ответа. Не прошло и пары секунд, как дверь распахнулась, впуская двух мужчин. Мидзуки была одна в кабинете, когда пришли Куроо и Кенма. — Здравствуйте, — начала она, представившись. — Меня зовут Такахара Мидзуки, журнал «Сюкан Гэндай». — Куроо Тецуро, представитель Японской волейбольной ассоциации, — поклонился мужчина и указал на друга. — А это Козуме Кенма, профессиональный геймер, ютубер и один из спонсоров нашей организации. Девушка знала Козуме Кенму не понаслышке. Он был одним из самых влиятельных про-геймеров Японии, а его YouTube-канал имел большую популярность. Приходу такого гостя она не была готова, но не показала волнения. Ей стоило привыкнуть к непредсказуемым ситуациям, и это была одна из таких. — Приятно познакомиться, — ответил Кенма. — Взаимно, — поклонилась девушка и продолжила, — Ямада-сан и Кобаяси-сан отошли по делам минут пятнадцать назад, так что скоро должны вернуться. А пока их нет, я расскажу, как пройдёт наше интервью. — Отлично, — ответил Куроо и стал внимательно слушать девушку. Пока она объясняла, двое старших из команды успели вернуться и поздоровались с мужчинами. — Прошу прощения за опоздание, — ещё раз извинился Куроо, — Но взамен я пообещал вам эксклюзив. Так что сегодня, помимо меня, на вопросы будет отвечать и Козуме. — Хорошо, — приняла предложение девушка, — Только какие вопросы мы сможем задать Козуме-сану? — поинтересовалась она. — Ах, я совсем забыл упомянуть, — виновато почесав затылок, продолжил Куроо, — Мы с Кенмой знакомы с детства и играли в волейбол до окончания школы. Так что он может ответить на все вопросы о волейболе. К тому же, как один из спонсоров, вы можете спрашивать его о других аспектах, не связанных напрямую с игрой, — пояснил Куроо. — Понятно. Тогда можем начинать, вы согласны? — уточнила девушка. — Да, конечно, — согласился Куроо, удобно устроился на стуле и был готов начать интервью.

***

Интервью протекало беспрепятственно. Сначала Куроо разъяснял общие вопросы, излагая свою трудовую деятельность и ключевые аспекты работы. Он объяснял, почему именно этот труд стал его выбором, демонстрировал свою преданность и гордость за достижения. Особое внимание уделял значению эмоций в процессе творчества, подчёркивая, что волейбол приносит ему неизменное вдохновение. Мидзуки внимательно слушала его монолог, делая записи в блокнот для последующего анализа и быстрого доступа к ключевым моментам. Удивительно, но Куроо проявил достойное поведение, несмотря на своё заявление о том, что это его первый опыт в подобных интервью. Когда Тецуро закончил говорить о себе, он жестом руки дал понять, что пора начать спрашивать его друга. Кенма всё это время сидел и слушал парня, хотя по виду было видно, что он не сильно увлечён процессом. «Видимо, его силой затащили сюда», подумала девушка. — Козуме-сан, вы тоже играете в волейбол? — начала с вводного вопроса журналистка. — Можно просто Кенма, — отметил парень, что к нему можно обращаться по имени, — и нет, я не играю в волейбол. Но когда-то играл, поэтому он мне нравится. — Ого, — искренне удивилась девушка, — я и подумать не могла, что популярный про-геймер и ютубер когда-то играл в волейбол. Вы действительно невероятны. Не могли бы вы подробнее рассказать, за что любите эту игру? — Волейбол многому меня научил, — начал говорить Кенма и затих на мгновение, подбирая правильные слова. Девушка, увидев, что парень задумался и долго не отвечает, подумала пропустить это вопрос. Сперва она хотела перевести тему, но затем увидела взгляд Куроо, который говорил: «Подожди немного». Решив довериться мужчине, они сидели в тишине, и ждали, когда заговорит Кенма. Прошло не более пяти минут в тишине, как он продолжил: — Честно говоря, поначалу я не любил волейбол. Вообще, спорт в целом. Там надо бегать, прыгать, тренироваться, чтобы стать лучше, и так каждый день. Я не отличался выносливостью, поэтому в старших классах хотел бросить его. Но Куроо попросил остаться и довериться ему, — начав рассказ о своём детстве, Кенма невольно стал ностальгировать, — Знаете, с самого детства я был замкнутым и тихим ребёнком. И единственным другом был Куроо, который жил по соседству… Все присутствующие в кабинете внимательно слушали рассказ Кенмы, не перебивая его. Он оживленно вспоминал о своих юношеских годах, о волейболе и о своих друзьях, словно о чем-то священном и драгоценном. Руки парня были сложены на коленях, спина держалась прямо, лишь голова немного склонена вниз, возможно, чтобы скрыть своё внутреннее волнение, а его голос звучал тихо, но отчетливо, подчеркивая искренность его слов. — Честно говоря, если бы не волейбол, я бы вряд ли встретил столько замечательных и крутых друзей. Это, наверное, самая большая моя благодарность ему. Тело и мышцы можно натренировать, но вот собрать вокруг себя людей… — тут Кенма запнулся, подбирая правильное слово. — Которые в будущем станут не просто командой, а твоей семьёй, это про волейбол. Наверное, в моей жизни период, когда я играл в него, можно назвать счастливой порой молодости, — закончил парень. — Какие у вас прекрасные выражения, Кенма-сан, — восхищенно проговорила девушка, пораженная такой откровенностью, — Для вас волейбол — не просто спорт, а что-то гораздо большее. — Да, наверное, — услышав слова девушки, парень засмущался. Он не собирался говорить этого, но слова сами собой шли. Поток мыслей, связанных с волейболом, отправил его сознание в школьные времена, когда он играл с друзьями. Это заставило его вспомнить, что волейбол не просто игра, а нечто большее в его жизни, — хотелось бы ещё раз сыграть с ребятами, — вдруг вырвалось у парня. Куроо, внимательно выслушивавший своего друга, удивленно посмотрел на него. Кенма, которого он знал, никогда бы не выразил таких мыслей вслух. Невольно у парня от этих слов сжалось сердце, и в его глазах засверкали слезы. — Кенма, — чуть ли не плача, начал говорить Куроо, — я так тебя люблю. — Куроо, что с тобой? — испугавшись такой реакции Куроо, Кенма отодвинулся от него. — Кенма, ты меня обижаешь, взял и выбросил моё признание.— Куроо посмеялся с реакции друга, и уже начал подшутивать над парнем. — Мы на интервью, Куроо, не делай так, пожалуйста, — сказав это, Кенма посмотрел на Мидзуки, — вы можете этот момент вырезать и не вставлять в интервью? — Конечно, — ответила девушка. Слегка удивлённая развивающейся сценой, Мидзуки наблюдала за разборками парней, в которых Кенма то и дело просил Куроо остановиться и стать серьёзнее. Поняв, что между ними действительно крепкая дружба, она не могла удержаться от нежной улыбки. Оба мужчины вели себя, как маленькие дети, однако их спор вызвал у Мидзуки искреннее чувство тепла. В результате атмосфера в комнате стала более уютной и дружелюбной. Видя что девушка молчит и ждет их, Куроо решил прекратить придирки с другом и продолжил. — Простите меня, Мидзуки-сан, — понизив тон голоса, заговорил Куроо, — я не хотел вас смутить. Просто решил поиздеваться над младшеньким. — Ничего страшного, — ответила девушка, — мы не пустим это в интервью, можете не переживать. — Вот и отлично, тогда давайте продолжим. Девушка кивнула в знак согласия, и продолжила интервью: — Кенма-сан, вы поделились мудрыми словами о волейболе и его значении для личного развития. Если бы вы могли дать совет всем, кто только начинает знакомство с этим спортом, что бы это было? — Волейбол, прежде всего, это спорт, и он не обходится без усталости, — вспоминая тяжелые тренировки, парень невольно вздохнул. — Но со временем вы привыкнете к этому, и отсутствие тренировок станет для вас мучительным. Игра не всегда придется по вкусу, вы постоянно будете сравнивать себя с другими. Но чтобы стать лучше, необходимо перейти на следующий уровень, улучшать свои навыки и получать апгрейды, — парень продолжал объяснять, используя язык геймеров, — Если не удается поднять свой уровень сразу, нужно добывать высококачественные предметы и использовать их. С каждым новым уровнем вы начнете оценивать его сложность, и многие захотят бросить это дело. Однако я советую не останавливаться, а пройти всю игру до конца. Ведь проиграть один раз намного лучше, чем потерять все свои достижения. — Благодарю вас за столь полезный совет, — ответила девушка, стараясь ухватить все сказанное, — Ваше сравнение волейбола с видеоиграми меня поразило. Я правильно вас поняла? — В играх много похожих ситуаций, когда игрок сдаётся и больше не прокачивается. В волейболе так же. Надо всегда прокачиваться, чтобы совершенствоваться. Если остановиться, выйдет новая версия, и ты уже не сможешь догнать и получить предыдущие скиллы, а то и хуже, не сможешь поучаствовать в прошлых ивентах, — продолжал объяснять парень. Слушая рассказ Кенмы о волейболе, пропитанный геймерским словарём, ребята не заметили, как время, выделенное на интервью, подошло к концу. Команда не стала упрекать парня за его отклонение от основной темы, а лишь поблагодарила за такой необычный подход к волейболу. На завершение осталось сделать пару фотографий мужчин, что было предложено Кобаяси. — Кенма-сан, можно вас сфотографировать отдельно? — уточнил у парня Кобаяси. — Да, конечно, — согласно кивнув, парень отошёл в другой угол комнаты, куда его попросил встать оператор. Пока двое делали фото, Куроо решил подойти к Мидзуки. Они оба сделали вид, что видят друг друга впервые, поэтому мужчина старался быть аккуратным в общении с ней. — Мидзуки-сан, вы великолепно справились. Впервые я вижу такого молодого журналиста, который настолько профессионально ведет интервью, — с легкостью начал разговор Куроо. — Спасибо, Куроо-сан, — застенчиво ответила девушка. Для нее было сложно сохранять независимый вид. Они встретились вновь менее чем за сутки, но неловкость осталась на месте, — Благодаря вам я смогла провести интервью хорошо. Вы отвечали на вопросы так искренне. — Что вы, — отмахивался Куроо, чувствуя, что продолжает смущать девушку. Он хотел бы спросить её о вчерашнем предложении, но не мог найти в себе смелости сделать это в присутствии начальства. Вместо этого он решил продолжить обыденную беседу: — Если бы не вы, я бы не смог так расслабиться. — Мне понравилось вас слушать, ваши истории о волейболе, то, как он связал ваши жизни и что он значит для вас, — девушка была поражена их историей. «Неужели можно настолько полюбить какое-то дело и жить им?» — подумала она, надеясь, что её статья передаст все их эмоции читателям. — Если вам так понравились наши истории, может быть, вы желаете послушать ещё несколько за обедом? — Куроо зацепился за слова девушки и решил, что пригласить её на обед будет неплохой идеей, — Вы ведь ещё не обедали? — Простите, но мы обедаем командой, — мягко отказала девушка.Мужчина расстроился от такого ответа и не знал, что еще предложить. Ища варианты в голове, он взглянул на стоявшего рядом сэмпая Мидзуки и молящим взглядом попросил помощи. — Мидзуки, пообедай с молодым человеком, — вмешался Ямада-сан. Он наблюдал за всем со стороны и понял, что Куроо заинтересовался девушкой. Он, конечно, не мог решать за Мидзуки, но посчитал, что упустить возможность познакомиться с таким человеком было бы ошибкой, — Мы с Кобаяси сходим пообедать с другими коллегами, — заверил мужчина. Девушке не оставалось ничего, как принять предложение представителя и согласно кивнуть. — Спасибо, Мидзуки-сан, — победно улыбнулся Куроо, — мы с Кенмой очень многим хотим поделиться с вами.

***

После интервью девушка вышла из кабинета вместе с двумя мужчинами из волейбольной ассоциации и направилась к выходу. Всю дорогу они шли молча, лишь время от времени Кенма спрашивал, где они хотят поесть. Не получив ясного ответа, он решил выбрать место самостоятельно и попросил ребят подождать, пока он найдет что-то неподалеку. — Мидзуки-чан, ты подумала о моем предложении? — поинтересовался Куроо, пока они стояли в ожидании выбора кафе от Кенмы. — Куроо-сан, я пока не думала о том, что вы сказали вчера, — ответила Мидзуки, — Вы же понимаете, что мне нелегко будет принять решение. Не понимая, о чем говорят его друг и девушка, Кенма удивленно поднял взгляд от телефона и посмотрел на них. Он думал, что они встретились только сегодня, но слушая их разговор, он стал подозревать, что от него что-то скрывают. — Прости, Кенма, — увидев удивленное лицо друга, Куроо стал объяснять, откуда он знаком с девушкой. Упустив момент флирта и просьбы работать на него, он рассказал как и где они познакомились, и почему он не мог сказать об этом раньше. Будучи взрослым мужчиной, он не хотел ставить в неловкое положение девушку при начальстве. Кенма внимательно выслушал рассказ друга и, увидев подтверждающий кивок от Мидзуки, больше ничего не спрашивал, вернув свой взгляд в телефон. — Ну так что, Мидзуки, ты все-таки подумаешь об этом? — уточнил Куроо. — Хорошо, только я не буду давать гарантии на положительный ответ, — ответила Мидзуки. — Этого и не нужно, — улыбнулся парень, ведь для него главное было, чтобы девушка задумалась над предложением. А дальше он будет потихоньку вводить её в волейбольную жизнь, — Главное, что ты не отказала прямо сейчас. — Давайте сходим в ресторан напротив. Там неплохие блюда и хорошие отзывы, — предложил Кенма, переводя тему. — Я не против, — сказала Мидзуки, и все трое двинулись в сторону ресторана. До начала матча Японской сборной оставлось еще два часа.

***

Игра сборных Италии и Аргентины была в самом разгаре. Обе команды упорно боролись за победу, и счет в пятом сете перевалил за двадцать три очка. Аргентинцы пытались оттеснить соперников, но итальянцы оказались слишком сильными, и мяч упорно не падал на поле противника. Силы игроков были на пределе, все тайм-ауты обеих команд были использованы, и теперь победителем должен был стать тот, у кого осталось больше сил. Двадцать четвертое очко досталось сборной Аргентины, и теперь настала их очередь подавать.На подачу выходил связующий сборной, Ойкава Тоору, известный своими силовыми подачами еще со времен старшей школы. С годами он значительно улучшил их точность, что стало серьезным испытанием для команды соперников. Итальянцы уже пропустили не одну эйс-подачу от него, и теперь, в кульминационный момент, Ойкава был готов сокрушить соперников еще одним ударом. Ойкава вышел за линию, собираясь выполнить свою лучшую подачу за весь день. Сконцентрировавшись, он подбросил мяч высоко в воздух и разогнался для прыжка. Тщательно рассчитав время для идеального удара, он оторвался от земли и мощным взмахом правой руки нанес сокрушительный удар по мячу. Мяч полетел с невероятной скоростью, и если бы кто-то решился принять такой удар, руки бы у него точно не выдержали. Команда Италии, готовая к такому развитию событий, попыталась принять мяч, быстро рассчитав его траекторию, но мяч отскочил от рук либеро и вылетел за пределы корта. Ойкава снова доказал свое звание лучшего подающего связующего на этой игре. Последнее очко в этом напряженном матче было за аргентинцами, и они выиграли под громкие аплодисменты зрителей. Каждый наблюдающий за этой игрой зритель был поражен искусным владением мячом аргентинской команды. Возгласы восторга не прекращались, болельщики обеих команд играли на инструментах в знак уважения к такой великолепной игре. Сборная Японии наблюдала за концом матча с близкого расстояния и была впечатлена игрой связующего. Бывшие соперники, а теперь уже друзья, вновь ощутили прилив сил и готовность к борьбе. Длинные сеты не редкость в волейболе, и каждый спортсмен на поле и за его пределами понимал, насколько сложно выдержать такое напряжение. Когда обе команды идут нога в ногу, нельзя оступиться, ведь одна ошибка может привести к поражению.

***

Пока корт подготавливали для следующей игры, сборные команды давали интервью прессе и фотографировались для новостных статей. Мидзуки со своей командой стояла неподалеку от зоны для прессы, ожидая прихода спортсменов. Журналисты бросились к игроку аргентинской сборной, чтобы успеть взять интервью, а если повезет, то и сделать полноценный репортаж. Мидзуки тоже хотела подойти и задать пару вопросов, но, увидев толпу репортеров, решила оставить эту затею. Они приехали сюда не за этим; их задача — писать о своих спортсменах. Однако желание девушки познакомиться с волейболистом из другой команды не исчезло. Возможно, дело было в том, что она читала о нем вчера, или же слова Ямада-сана о том, что он не всем дает интервью, разожгли в ней желание стать той, кому он все-таки расскажет эксклюзив. — Ямада-сан, — тихо позвала девушка, — мы сможем подойти к Ойкаве Тоору? — Я так не думаю, — вздохнул мужчина, видя, что спортсмена окружила толпа репортеров и операторов, — там яблоку негде упасть. — Я вижу, но, может, попытаемся? — с мольбой в голосе продолжила девушка. — Вы же видели игру, мы обязаны сделать репортаж. — Именно, игру видели все, и все хотят взять у него интервью, — стал перечислять факты мужчина. — Мы не можем просто подбежать и пытаться вырвать его, если ты хочешь потом взять полноценное интервью, — намекнул мужчина. Девушка изумленно раскрыла глаза и стала ждать продолжения. — Мы договариваемся насчет этого, — признался он, — Пока что точного ответа нет, но Куроо-сан, у которого ты брала интервью, любезно согласился помочь нам. Сказал, что это в благодарность за столь хорошее интервью. Выслушав мужчину, они отошли подальше от толпы репортеров и встали в более уединенном месте. В ожидании начала следующего матча, девушка задумалась: когда она успела рассказать о своем желании взять интервью у Ойкавы Куроо-сану? Ведь после их интервью она была с ними и не упомянула имя Ойкавы ни разу. Возможно, старшие коллеги попросили его разведать информацию о связующем из Аргентины, но факт того, что Куроо так легко предложил свою помощь, насторожил девушку. Слишком часто он пытался ей помогать и предлагать свои услуги. Все еще размышляя о неожиданной помощи со стороны представителя ассоциации, она не заметила, как рядом с ней появился Куроо Тецуро. Он вместе с Кенмой наблюдал за окончанием игры сборной Аргентины против Италии и также был в восторге от происходящего. По завершении матча он сказал другу, что уйдет поработать, и направился в сторону, где находился Ойкава, но внезапно заметил девушку и решил сначала подойти к ней. Ему сильно хотелось уговорить ее работать на него, поэтому при каждой возможности он старался завязать с ней разговор. — Мидзуки-сан, вы не берете интервью у других сборных? — спросил Куроо, с интересом в голосе. — Куроо-сан, — испугавшись неожиданного вопроса, девушка отпрыгнула от него, — Вы меня напугали. — Простите, не хотел. — Все в порядке, — девушка держалась за сердце, ее щеки слегка порозовели от неожиданности. Ей стоило быть внимательнее, ведь в последнее время ее часто так пугали. Хоть и не намеренно, но каждый раз она сильно пугалась, — Вы что-то хотели? — Нет, просто решил проведать вас, — мужчина улыбнулся своей фирменной улыбкой, которая часто вводила в заблуждение многих людей, — А еще я узнал, что вы хотели взять личное интервью у одного японца, — подмигнул, намекая, что знает о ее желаниях. — Да, — прямо ответила Мидзуки, — Мне сказали, что вы это устроите, — она не добавила слова «можете», тем самым говоря, что ему стоит сдержать обещание. — Что ж, я рад, что вы в курсе, — мужчина замялся, пораженный напором девушки. Он уже чувствовал подобное, когда они впервые заговорили в баре, но во время работы с ней не замечал такого. Не зная, что еще сказать девушке, он поклонился и собирался уходить, — Тогда я пошел выполнять свою работу. Аргентинцы тем временем заканчивали отвечать на вопросы и выходили из зала. Последним вышел Ойкава, и внимание прессы переключилось на следующую игру. Корт был готов, команды стояли возле своих тренеров и ждали начала матча. Зрители затихли после бурной победы Аргентины и начали занимать свои места в ожидании нового матча.

***

Куроо направлялся к раздевалке сборной Аргентины, так как не успел перехватить того возле корта. Он лично знал Ойкаву, поэтому ему не составило труда попасть туда. Показав на входе свой пропуск, он вошел в раздевалку, где игроки сборной шумели и праздновали свою победу. Действительно, западный и восточный менталитеты отличались. Южноамериканские ребята не стеснялись выражать свои эмоции, в то время как японцы всегда стремились вести себя сдержанно и не показывать лишних чувств. Наблюдая за этим, Куроо начал понимать, почему западных людей считают открытыми и легко идущими на контакт. Игроки настолько радовались своей заслуженной победе, что Куроо пришлось повысить голос, чтобы привлечь их внимание. — Поздравляю с победой, — крикнул мужчина, и продолжил уже более спокойно, — можно мне поговорить с вашим связующим? — все это он произнес на английском, ведь никто, кроме него и Ойкавы, не знал японского, и Куроо посчитал некорректным начинать разговор на родном языке. Увидев Куроо, игроки сборной Аргентины стали еще громче свистеть и аплодировать, выражая благодарность и восторг, пока из толпы не вышел Ойкава. Привыкший к шумной команде, он считал это нормой, поэтому, улыбаясь, пошел к другу. Пожав ему руку в знак приветствия, парень заговорил. — Ух ты, не ожидал тебя встретить лично, — все еще улыбаясь, Ойкава излучал радость от победы, — по какому поводу пришел? — Поздравить с победой, — ответил Куроо. — Я тебя знаю давно, ты бы не пришел только ради поздравлений, — подшутил над Тецуро Ойкава. — Ты прав, — признался Куроо, решив не менять веселую атмосферу в раздевалке, — я пришел лично выразить свое восхищение твоей игрой. Ты был великолепен, — стал сыпать комплиментами Куроо. Он знал, что, прежде чем просить что-то у Тоору, стоит немного похвалить его и потешить эго. — Спасибо, — настроение у Ойкавы поднялось еще выше от таких слов. Он любил получать похвалу и слышать восторженные крики людей. — Не хочешь дать интервью по этому случаю? Ты показал себя на этой игре, и многие хотят узнать тебя получше, — начал потихоньку переводить тему Куроо, — Я слышал, что в прессе планируют сделать целый репортаж о тебе и твоих достижениях. Японцы гордятся таким игроком, как ты. — Ты же знаешь, что я не даю личные интервью, — стал отмахиваться Ойкава. — К тому же во время важных игр. — Знаю, но в этот раз крупное издательство заинтересовалось тобой, и им очень хотелось бы, чтобы мировая звезда волейбола, лучший связующий Аргентины, дал им интервью, — не унимался Куроо. Он пустил в ход весь свой хвалебный словарный запас, чтобы уговорить игрока. Он не мог уйти ни с чем. — Я понимаю, но не думаю, что это хорошая затея, — вспоминая прошлый опыт, Ойкава не решался на новое интервью. — Жаль, — наигранно разочарованным тоном сказал Куроо. — Журналист брала интервью только у лучших игроков, и среди них сборная Японии. После ее статьи фанатов ребят стало еще больше. Не хотелось бы упускать возможность прочитать ее статью о тебе, как о мировой звезде топ-класса, — вздохнув под конец, Куроо стал ожидать ответа. Ойкава, не привыкший отставать или проигрывать своим соперникам из Японии, задумался о словах Куроо. Да, он понимал, что сейчас поддается на провокации, но уступать старым соперникам тоже не собирался. — Прямо только о лучших пишет? — надув губы, поинтересовался Ойкава. Куроо утвердительно кивнул в ответ, — Хорошо, только нужно будет согласовать время с тренером, — сдался Ойкава. — Значит договорились, — крепко сжал руку связующего Куроо и еще раз поздравил команду с победой, прежде чем направиться смотреть игру Японии против Германии.

***

Главная арена уже была готова встречать новых игроков. Второй матч за сегодня — игра между Германией и Японией — должен был начаться через пару минут. Все игроки стартового состава выстроились перед кортом и ждали объявления начала игры. Обе команды начали с самой сильной расстановкой. На переднюю линию они выставили самых высоких игроков, чтобы не дать противнику забивать мячи, а на подачу вышли лучшие подающие. Первыми подают японцы, и с их стороны на подачу выходил Мия Атсуму. Прозвучал свисток судьи, оповещающий о начале матча. У Атсуму было десять секунд на подачу, и это время принадлежало только ему. Он ждал первые три секунды, прежде чем подкинуть мяч в воздух и подготовиться к прыжку. По положению его тела нельзя было понять, какую из своих подач он выберет сегодня. Соперникам оставалось только ждать удара по мячу и быстро реагировать. Мия Атсуму ударил по мячу с невероятной силой, не закручивая его, что делало траекторию полета непредсказуемой. Мяч, летящий на сторону противника со скоростью, превышающей сто километров в час, вдруг резко изменил направление и упал, коснувшись пола. Первый эйс в пользу сборной Японии поднял дух команды. Вторая подача от Мии также была планером, но на этот раз противник успел вовремя среагировать и отбил мяч в воздух. Прием немного подвел, но немецкий связующий подбежал под мяч и передал точный пас атакующему игроку. Японцы попытались заблокировать удар, но их стена не выдержала напора, и мяч упал на пол японцев. Следующими подавала сборная Германии. Сборная Германии начала агрессивную игру, стремясь подавить натиск японцев. Счет перевалил за двадцать очков в первом сете, и первая команда, одержавшая победу, задаст тон всему матчу. Японская сторона, однако, еще не раскрыла все свои козыри. Ожидая нужного момента, команда берегла силы для решающего удара. При матч поинте японцев, связующий Атсуму подал еще одну мощную подачу, но немецкая сторона сумела ее принять. Мяч приземлился прямо в руки либеро, и игроки начали выполнять пасы, стремясь заработать недостающее очко. Темп игры ускорился. Японская сборная блокировала удар, мяч отскочил от блока и полетел с меньшей скоростью, но далеко за пределы корта. Казалось, спасти такой мяч невозможно, но проворный игрок Хината Шоё в долю секунды добежал до мяча и сделал точный пас на Мию. Связующий, благодарный за такой идеальный пас, совершил небольшой прыжок, чтобы передать мяч. Мия обдумывал, кому передать пас, когда с задней линии корта на полной скорости бежал Шоё. Он подпрыгнул высоко в воздух, ожидая, когда мяч окажется у него на ладони. Соперники повелись на этот трюк и тоже прыгнули для блока. Предвидя такую реакцию, Атсуму перекинул мяч за спину, где находился капитан команды. Он был готов к удару и, увидев, что мяч летит в его сторону, быстро подпрыгнул и мощным взмахом левой руки пробил. Сборная Германии не ожидала такой неожиданной и быстрой перестановки в игре, поэтому не смогла спасти последний мяч. Первый сет выиграла сборная Японии, и теперь настрой команды был как никогда высок.

***

— Ну как тебе игра? — спросил стоящий рядом семпай, — Наши ребята просто нечто. — Все было так быстро, я даже не заметила, когда он решил передать мяч капитану, — восторженно ответила девушка, — Мия Атсуму невероятен. — Вся команда состоит из таких ребят. И, к сожалению или к счастью, здесь все команды такие, — ответил Ямада. — Вы правы, — поддержала его слова Мидзуки. Она была на олимпийских играх по волейболу всего второй день, но уже могла с уверенностью сказать, что уровень игры здешних ребят значительно превосходит все ее ожидания. Все они обладают невероятным талантом, а их навыки отточены годами тренировок, — Я так рада, что мне выпала возможность наблюдать за этими событиями вживую. Мужчина был рад услышать такие слова от девушки. Редко кто из журналистов готов стоять целыми днями возле корта и наблюдать за играми. Это не только утомительно, но со временем может сильно надоесть. Прессе необходимо следить не только за игрой, но и за болельщиками на арене, тренерами на площадке и игроками на корте. Требуется сосредотачиваться не только на происходящем на поле, но и за его пределами, чтобы полноценно освещать спортивные события.

***

На противоположной стороне от зоны прессы за игрой наблюдали два молодых мужчины. Куроо и Кенма, сидящие в первых рядах, внимательно изучали игру своей сборной. Первый сет завершился победой японцев, чему они были рады. Вот только определенные аспекты игры вызывали у них беспокойство. Куроо, наблюдая за игрой, отметил про себя, что в этот раз команда играла более сдержанно. Несмотря на победу в первом сете, ему казалось, что игроки действовали более скованно. Он видел все их игры с различными расстановками, но эта была самой спокойной и методичной. И это заставила его серьезно задуматься о выбранной стратегии игроков. Кенма, задумавшись после последней оглушительной атаки соотечественников, тоже размышлял о стартовой расстановке. Его беспокоило, что Кагеяму отправили на скамейку, хотя он понимал, что этого требовали обстоятельства. Мия Атсуму был способным игроком, не уступающим Тобио, но что-то в этой расстановке вызывало у него тревогу. Видя, что его друг тоже не испытывал особой радости от победы, он решил спросить: — Тебя тоже беспокоит стартовый состав команды? — Да, я не понимаю, почему они выбрали именно этих игроков, — ответил Куроо. — Они играют так, как будто пытаются удерживать равновесие, а не захватывать инициативу. — Японская сборная никогда не ставила в приоритет высоту блока. Но сегодня они выставили самых высоких ребят, но при этом те будто никогда не играли такой расстановкой, — размышлял Кенма. — Ты думаешь, что с такой расстановкой им не победить? — спросил Куроо. Он тоже размышлял о таком исходе событий, ведь команда редко меняла большую часть стартового состава настолько кардинально. — Я не думаю, что победа невозможна, но это будет сложнее.Возможно, наша сборная хочет показать, что у нас тоже есть высокая стена, — предположил Кенма, углубляясь в размышления о стратегии японцев. Он замолчал на время, в голове визуализируя различные расстановки и ища ответ на свой вопрос. Заметив, что его друг молчит некоторое время, Куроо обеспокоенно позвал его: — Кенма, почему ты притих? — Кажется, я понял, почему они выставили таких игроков, — наконец заговорил Кенма. — Хакуба и Хякузава, единственные игроки ростом за два метра, обеспечивают высокий и прочный блок. Когда они на передней линии, обзор задней линии для соперников немного сужается. Атсуму, со своими супер пасами, может подавать с любой точки. Команда пользуется этим, хотя Мии, вероятно, очень тяжело. Хината и Бокуто, а также Ушиджима могут бить с любой точки. Во время подачи Атсуму с задней линии, спереди стоят два высоких блокирующих, а сзади Хината и Бокуто. Если подача не проходит, соперники разыгрывают мяч, но два высоких блокирующих могут его заблокировать или замедлить удар, что позволяет кому-то добежать и передать мяч Атсуму. Тогда у связующего будет возможность сделать пас, — закончил Кенма. — Ого, — удивился Куроо. — Если бы на защиту вышел кто-то ниже двух метров, они проиграли бы в блоке, — пояснил Кенма. — То есть, ты хочешь сказать, что сейчас это битва не только навыков, но и врожденных физических данных? — уточник Куроо. Кенма утвердительно кивнул. — Ничего не поделаешь, если кто-то выше или сильнее, он будет иметь преимущество в волейболе. Таковы законы спорта. И азиатам ничего не остается, кроме как подстраиваться под условия и пытаться выиграть без преимущества в росте и силе. — Вот это да, — вздохнул Куроо, — Наши сейчас сражаются против природы, считай. — Главный тренер, вероятно, предвидел, что соперники попытаются оттеснить нас в блоке. Поэтому он решился на такую странную расстановку, — предположил Кенма, — Против двухметровой команды у них не было другого выбора.

***

Второй сет сборная Японии проиграла Германии, и игроки уходили на перерыв с опущенными головами. Игра складывается не в их пользу, и противостоять физически превосходящим игрокам национальных сборных становилось всё сложнее. Им не раз говорили, что рост и физическая сила — важные компоненты успеха в волейболе, и противостоять такому преимуществу непросто. Но, несмотря на это, они продолжали бороться. В прошлом они неоднократно обыгрывали таких противников, но сейчас они сталкивались с командой, где средний рост игроков составлял два метра. Это создавало ощущение, что против них выступают гиганты, заставляя их чувствовать себя незначительными. Вся команда сидела и размышляла, как можно преодолеть такое преимущество соперников. Главный тренер пытался приободрить игроков, давая советы по защите и слаженной игре, но сил у них не прибавлялось. Они понимали, что играют на пределе своих возможностей и устают быстрее обычного. — Так, ребята, соберитесь, — обратил внимание на себя тренер. Команда подняла взгляды на него, но в глазах у всех читалась тревога и страх перед возможным поражением. Боевой дух команды падал, и тренеру нужно было его поднять, — Вы сейчас играете хорошо, —говорил подбадривающие слова тренер, — и не уступаете соперникам. — Но их высокий блок никак не получается обойти, — выплюнул Атсуму. Его больше всего бесило, что от его пасов никто не может заработать очки. Все атаки блокируются. — Атсуму, перестань, — ответил Иваидзуми, который тоже ощущал давление со стороны соперников, — Мы не уступаем в зарабатывание очко. — Дело не только в этом, — продолжил связующий. — Вы видели их точку съема? А их блок? Они прыгают на голову выше нас. — Мы видим всё и хотим сказать, что вы не уступаете им, — продолжил Иваидзуми. — К тому же соперники тоже устают. Наш высокий блок их утомляет не меньше. — Почему мы такие низкие? — не переставал жаловаться Атсуму, — Это так несправедливо. Проигрывать из-за физических данных. — С этим ничего не поделаешь, — ответил главный тренер. — Следуйте стратегии, и вы выиграете. — Почему бы не заменить состав? — спросил напрямую Мия, и атмосфера в команде стала ещё мрачнее. — Атсуму, если ты продолжишь в том же духе, окажешься на скамейке, — ответил Иваидзуми. В команде и так царила напряжённая атмосфера из-за преимущества соперников, и им не хватало внутренних конфликтов. — Мы не меняем состав, потому что он сейчас наилучший, — спокойно объяснил главный тренер, — Если бы мы изменили расстановку, вы бы проиграли сразу. Игроки молча слушали тренера. Если он сказал, что с другой расстановкой они не выиграют, значит, на то были причины. Но осознание того, что даже с нынешним построением они еле-еле зарабатывают очки, заставляло их чувствовать себя ещё хуже. Как говорится, «против природы не попрёшь», и сейчас они ощущали это на себе. Их бесила собственная беспомощность, мотивация исчезала, а игра казалась бессмысленной. — Вы сейчас выйдете и победите в третьем сете, — бодрящим голосом сказал тренер. Он тоже был обеспокоен игрой, но старался этого не показывать. Против роста ничего не поделаешь. Даже имея одинаковые навыки и способности, игрок выше ростом превосходит игрока ниже. — Замены будут только в случае крайней необходимости, — заключил Иваидзуми. До начала третьего сета оставалось меньше пяти минут.

***

Третий сет японская сборная начала с той же стартовой расстановкой, но уже в более решительном состоянии. Ребята оставили сожаления на скамье и вышли играть на полную мощность. Подача была за немецкой сборной, поэтому Хинату на поле заменил либеро Яку, чтобы усилить приём мяча. Игра началась с мощной подачи игрока сборной Германии, но мяч перелетел сетку и улетел за пределы корта. Японцам повезло: их первое очко в этом сете они заработали из-за ошибки подающего. Игра шла быстро, счет перевалил за половину, и каждая из команд стала ощущать усталость от такого интенсивного темпа. Никто не уступал и не вырывался вперед. Когда настала очередь подавать Атсуму, он вышел за линию подачи и взял мяч в руки. Внезапно у него зашумело в ушах и потемнело в глазах. Мяч выпал из рук, и Мия старался собраться, чтобы самому не упасть. Усталость за два предыдущих сета накопилась и дала о себе знать в самый неподходящий момент. Стараясь быстрее взять себя в руки, он жестом показал тренеру что все в поредке, но тот уже запросил смену игроков. Атсуму посадили на скамью, чтобы он мог отдохнуть и прийти в себя. — Все в порядке, Кагеяма заменит тебя на время, — Иваидзуми стал подбадривать игрока, видя что тот начинает еще сильнее впадать в отчаяние. Сегодняшний матч был одним из самых сложных в карьере Атсуму, и ассистент старался того настроить на позитивный исход. — Да, хорошо, — вяло ответил связующий. В голове у него творился бардак, усталость дала о себе знать, в самый не подходящий момент, и от этого ему становилось еще хуже. — Медики тебя осмотрят, и мы решим что делать дальше, — не переставал говорить Хаджиме, — не вини себя. Сыграть два тяжелых сета для любого спорстмена будет утомительным. — Но я выбыл первым, — вспылиль Атсуму, — я выдохнулся, и сейчас сижу и ничего не могу сделать. — Перестань нести чепуху, и поверь наконец товарищам, — не выдержал Иваидзуми. Атсуму был в шоке от резкой смены настроения у тренера, поэтому больше ничего не сказал. Подошли медики и стали проверять состояние парня, попутно объясняя тренеру, что ничего серьезного не случилось. Связующему следует немного отдохнуть, и он сможет вернуться к игре. Выслушав медиков, тренер размышлял как им стоит поступить, пока Мия не заговорил: — Я вернусь в игру, в четвертом сете, — сказал он твердо. — Тебе только что сказали отдохнуть, ты не слышал, — все еще злился Иваидзуми. Он понимал что парню хочется вернуться в игру и исправить все. Но жертвовать здоровьем ради победы он не позволит. — Да, я слышал, — чуть спокойнее стал говорить связующий, — я вернусь не сразу. Чуть отдохну и восстановлю силы, а потом мы закончим игру нашей победой. Иваидзуми хотел уже дать хороший подзатыльник парню, как главный тренер остановил его, и сказал: — Хорошо, только сначала ты отдохнешь и посмотришь за игрой отсюда. — Понял, — ответил парень, и стал наблюдать за игрой команды. Кагеяма вышел на подачу вместо Мии и сделал идеальную первую эйс-подачу. Это был его первый выход в этой игре, так что он был полон сил показать себя. Следом шла вторая сильная подача, но её смогли принять соперники. Мяч полетел на сторону японцев, и Кагеяма побежал через всю площадку, ожидая, когда ему подадут мяч. Он не собирался так легко отдавать свою подачу, поэтому, когда Ушиджима принял мяч и направил его на связующего, остальные игроки готовились к атаке. Синхронная атака четырёх игроков в волейболе не редкость, но видеть столь слаженную игру всех членов команды было потрясающим зрелищем. Когда все игроки прыгали, никто не мог предугадать, кому полетит мяч. Кагеяма сделал пас Хякузаве, но противники были обескуражены такой быстротой и не смогли принять мяч. Кагеяма отвоевал свою подачу и собирался подавать следующий мяч. Теперь игра шла в пользу Японии, и Германия не знала, как отвоевать пропущенные очки. Разрыв увеличивался, и соперники стали понемногу чувствовать усталость от длительной игры. Ошибок стало больше, и на последнем сет-поинте в пользу Японии немецкий атакующий сильно ударил мяч, и тот улетел в аут. Сборная Японии выиграла третий сет и шла на перерыв.

***

Куроо и Кенма всё ещё не до конца понимали, почему состав игроков сборной оставался неизменным. Они давно заметили, что все игроки понемногу начали сдавать позиции. Япония едва отыгрывала очки, но главный тренер не собирался никого заменять, что заставляло ребят думать, будто они чего-то не замечают. — Куроо, ты тоже не понимаешь стратегию наших? — спросил старшего Кенма. — Ага, — только и ответил тот. — Они ведь могут заменить других игроков, те еле на ногах стоят, — начал перечислять факты Кенма, — К тому же после выхода Кагеямы они не проиграли. — Да, — немного с запинкой ответил Куроо, — Но ты заметил, что с Кагеямой игра стала ещё более утомительной? Или мне показалось? — Но и без него они уже были уставшими. — Нет, я к тому, что с Кагеямой члены команды стали ещё больше прыгать и бегать, чем с Атсуму. Возможно, поэтому Мию и выставили как главного связующего. — Хочешь сказать, что тренер изначально предполагал, что, играя с Кагеямой, игроки устанут больше, чем с Мия? — уточнил кохай. Он тоже заметил эту последовательность, но счёл, что это усталость из-за прошлых сетов. — Возможно, — стал развивать свою мысль старший, — Тренер изначально знал, что команда, играя с Атсуму в роли связующего, дольше протянет, только устанет больше всех именно парень. А вот с Кагеямой наоборот, тот даёт идеальные пасы, но ребята стараются ещё больше. Мне кажется, тренер хотел, чтобы у ребят хватило выносливости против таких противников, — подытожил Куроо. — Хоть они оба и талантливые связующие, Атсуму не так сильно изматывает атакующих, как Кагеяма, ты это хочешь сказать? — решил уточнить Кенма. — Да, — вздохнул мужчина, — Кажется, стратегия нашей сборной такова: либо утомить одного связующего, либо всю команду, — держась руками за голову, окончил Куроо. — Главный тренер садист что ли? — испуганным голосом спросил младший, — Другой стратегии не было? — Возможно, и не было. Против нас играют высокие и выносливые игроки. Столько переменных нужно было учитывать, поэтому, наверное, тренер решил пожертвовать одним из ребят. — Ужас, — с неприязнью в голосе ответил Кенма. — Да, и не говори. Но ещё страшнее, что ребята, кажется, знали, на что идут. — Это ещё ужаснее, — заключил Кенма. Продолжение предстояло быть напряжённым и непредсказуемым, а Куроо и Кенма наблюдали за каждым движением на поле, понимая, что истинное испытание для команды ещё впереди.

***

На четвёртый сет обе команды вышли на площадку с изменёнными составами. На место связующего Мия Атсуму вышел Кагеяма Тобио, а Хякузаву заменил Сакуса Киёми. Сборная Японии дала понять, что теперь они намерены играть ещё более агрессивно и не собираются уступать. С первых розыгрышей стало очевидно, что Кагеяма и Сакуса внесли новые элементы в игру. Кагеяма, известный своей скоростью и точностью, мгновенно подстроился под стиль игры команды. Его передачи были молниеносными и точными, что позволило нападающим, таким как Хината и Ушиджима, атаковать с максимальной эффективностью. Немецкая команда, заметив изменения, попыталась перестроиться, но японская сборная играла слишком быстро. Сакуса, обладая выдающейся техникой и мощным ударом, стал ключевым элементом в нападении. Его атаки были практически неотразимы, и немецкие блокирующие с трудом успевали за ним. Каждая его атака поднимала боевой дух команды и зрителей, которые с восхищением наблюдали за его игрой. Счёт оставался напряжённым на протяжении всего сета. Немецкие игроки не сдавались и продолжали бороться, используя своё физическое преимущество. Они делали мощные подачи и атаки, стараясь пробить японскую защиту. Однако японская команда демонстрировала отличную слаженность и не давала соперникам захватить инициативу. В середине сета, при счёте 15-15, Кагеяма сделал неожиданную передачу назад на Сакусу, который пробил мяч с невероятной силой. Немецкие игроки не успели среагировать, и мяч коснулся пола. Японцы вырвались вперёд, и каждый розыгрыш становился всё более напряжённым. Когда счёт достиг 18-18, тренер сборной Японии решил сделать стратегическую замену: чтобы команда не уставала, Кагеяма уступил своё место Мия Атсуму. Атсуму, отдохнувший и полон сил, вернулся на площадку с решительным настроем. Сразу после замены игра японцев изменилась. Атсуму внёс свою динамику и опыт, что позволило команде снова захватить инициативу. Подходя к концу сета, обе команды были на пределе своих возможностей. Каждый розыгрыш мог стать решающим. Немецкая команда сделала мощную подачу, но либеро Яку Мориске великолепно принял мяч, передав его Атсуму. Атсуму сделал быстрый пас на Хинату, который, совершив невероятный прыжок, пробил мяч сквозь блок. Счёт стал 24-23 в пользу Японии. На сет-поинт вышел капитан Ушиджима Вакатоши, известный своей мощной подачей. Он сделал подачу, мяч полетел на сторону немецкой команды, которая с трудом приняла его. Немецкий связующий передал мяч нападающему, который попытался пробить сквозь японский блок, но Хакуба и Сакуса сделали идеальный блок, отразив мяч на сторону соперника. Зал взорвался аплодисментами и криками. Японская сборная выиграла четвёртый сет и, соответственно, весь матч. Игроки обнялись, радуясь своей победе. Они доказали, что могут преодолеть любые препятствия и противостоять даже самым сильным соперникам.

***

Команда журналистов из «Сюкан Гэндай» внимательно следила за триумфом своей сборной, настраивая камеры для съемки. Пока одни радовались и кричали от восторга в последнем сете, другие усердно трудились. Мидзуки быстро поправила свой бейдж на шее, ожидая момента, когда команда подойдет к прессе. После игр у спортсменов было немного времени на интервью, и журналисты выстраивались в очередь, чтобы захватить сенсационные комментарии. Вторая победа на играх была именно такой сенсацией. Когда спортсмены завершили разминку после игры, они начали собираться и направляться к прессе. Мидзуки удалось встать ближе к выходу, чтобы первой задать вопросы. Она не знала, кто к ней подойдет, поэтому держала блокнот наготове. Первым, кого она увидела, был капитан команды, Ушиджима Вакатоши. Он остановился перед ней, готовый ответить на вопросы. Мидзуки на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки. — Ушиджима-сан, поздравляем с победой, — начала она с поздравлений, — сегодняшняя игра отличалась от предыдущей, но ваша команда показала высший класс. Были ли сложности в сегодняшнем матче? — Спасибо за поздравления, — ответил Ушиджима, — Сегодня мы играли против сильных соперников и смогли выстоять только благодаря слаженной игре команды. Сложности возникают в каждой игре, но сегодня мы выложились на все сто. — Сборная Германии действительно оказалась сложным противником. Вам пришлось противостоять высоким игрокам. Именно поэтому вы изменили стартовый состав? — Да, это было частью нашей стратегии, — спокойно ответил капитан, — Против высоких игроков мы выставили своих высоких спортсменов. Чтобы не отставать по очкам, нам пришлось изменить расстановку. — Но в середине матча у игрока Мии Атсуму возникли проблемы со здоровьем, — отметила Мидзуки, — и команде пришлось нелегко. Что вы думаете об этом? Как сейчас чувствует себя Мия Атсуму? — Игра была не только сложной, но и изнуряющей. Мия Атсуму выложился на полную, и когда произошла замена, никто не паниковал. Мы справились, и его работа сегодня была одной из ключевых. Сейчас он чувствует себя лучше, — закончил капитан, поклонившись и собираясь уходить. Мидзуки поблагодарила его и повернулась к другому игроку команды, стоявшему неподалеку. Это был Атсуму, который покинул игру в середине третьего сета. — Здравствуйте, — громко обратилась к нему Мидзуки, чтобы привлечь внимание, — Поздравляю с победой.Не ответите на пару вопросов? — Спасибо, — с улыбкой ответил Атсуму, поворачиваясь к девушке. — Сегодня вы были настоящей звездой. Несмотря на то, что в середине третьего сета вам пришлось покинуть площадку, в конце четвертого сета вы показали высший класс. Что вы думаете о своей сегодняшней игре? Атсуму замялся перед ответом. Несмотря на радость от победы, воспоминание о его вынужденном уходе оставалось болезненным. Ему было неприятно, что люди видели его в таком состоянии. — Спасибо за теплые слова, — начал он, стараясь скрыть эмоции, — Действительно, в середине третьего сета я вымотался и не смог продолжить игру, о чем сильно сожалею. Но, несмотря на это, я выложился на полную и постарался оправдать ожидания команды. Слова Атсуму удивили Мидзуки своей самокритичностью. Ей не хотелось, чтобы он корил себя за случившееся. — Вы не должны сожалеть о случившемся, — начала она с теплотой в голосе, — Сегодня ваша игра была просто великолепной. Несмотря на физическое превосходство соперников, вы продемонстрировали настоящий мастерство и решимость. Ваш вклад в игру был очевиден для всех. Ваши перемещения по площадке были невероятными. Не говорите, что сожалеете, ведь именно благодаря вашим стараниям команда смогла одержать победу. Я искренне восхищаюсь вашей игрой и считаю вас выдающимся игроком. Атсуму был поражен словами поддержки от журналистки. Он ожидал вопросов о своем состоянии, но услышал искреннюю поддержку. Это согрело его душу и помогло принять реальность, перестав корить себя за ошибки. — Спасибо вам, Мидзуки-сан, — посмотрев на бейджик с именем девушки, еще раз поблагодарил связующий. Настроение улучшилось, но времени на разговоры у него не было.Поэтому подмигнув на прощание, парень направился в сторону выхода, оставляю девушку позади. Не успев больше никого опросить, Мидзуки тяжело вздохнула и отошла от толпы. Ямада Харуто последовал за ней, а Кобаяси завершал съемку зала и болельщиков. — Устала? — спросил Ямада, заметив её усталый вид. — Немного, — ответила она, — Сегодня мы работали с самого утра, и игра была напряженной. — И не говори, — согласился Ямада, — Я впервые видел такую напряженную игру. — Сборная Японии будто использовала все свои силы, и победа далась им струдом.Конечно, победа радует, но я начала волноваться за ребят, — тревожно добавила Мидзуки. С каждой игрой она всё больше привязывалась к спортсменам, и их переживания отражались на её сердце. Она понимала, что не стоит так проникаться, но не могла ничего с собой поделать. Куроо, спустившись с трибун после окончания игры, подошел к девушке. Он на протяжении всей игры незаметно наблюдал за ней, видя, как она взволнованно следила за каждым движением. Ему нравилось, что она прониклась игрой, и он был уверен, что вскоре сможет переманить её на свою сторону. Подойдя к ней и её команде, он заговорил: — Мидзуки-сан, как вам игра? — Игра была замечательной, — ответила она, — А вам как? — Всё было потрясающе. Когда наши ребята проиграли второй сет, мне стало не по себе. Но в конце они смогли собраться и победить. За весь матч я пережил столько эмоций, и надеюсь, вы тоже? — с улыбкой спросил он, хотя прекрасно видел её эмоциональные переживания. — Да, было тяжело наблюдать, как наша команда теряет позиции. — Вы напишете об этом? — Куроо задавал вопросы мягко и спокойно, что у Мидзуки не возникало желания уклоняться от ответа. — Конечно, — честно ответила она, — но я не собираюсь делать на этом акцент. — Я рад это слышать, — улыбался Куроо, — Кстати, у меня есть для вас новость, — продолжил мужчина. Мидзуки внимательно смотрела на него, — Я договорился о личном интервью с Ойкавой Тоору. Вам нужно лишь согласовать время и место встречи. От услышанного девушка была в восторге. Ей повезло завести такие знакомства, хоть она понимала, чего от неё хотят. Поблагодарив Куроо, она крепко пожала его руку и сказала: — Я всё ещё думаю над вашими словами. — Хорошо, — кивнул он в знак благодарности и ушел снова в сторону мужских раздевалок.

***

Сборная Японии переодевалась в молчании, несмотря на одержанную победу. На корте они радовались, но, оказавшись в спокойной раздевалке, начали глубоко размышлять о прошедшем матче. Игра далась им с большим трудом: они допустили множество ошибок, и некоторые игроки были морально подавлены этим. Мия Атсуму, сорвавшийся во время перерыва, сидел на лавочке с опущенной головой, размышляя о многом. Он хотел забыть свою сегодняшнюю игру и поведение, но понимал, что открутить время назад невозможно. Желая исправить ситуацию, он тихо заговорил: — Простите меня, — начал он, — я сегодня перегнул палку, когда попросил смену состава. — Всё в порядке, Атсуму, — ответил капитан, стараясь успокоить младшего. — Нет, ты не понял, — возразил Мия, — я засомневался не только в себе, но и в вас, ребята, — сказал он, едва сдерживая слёзы. Усталость, сдержанные эмоции во время матча, давление от последующей замены — всё это скопилось в парне и сейчас собиралось выйти наружу. — Атсуму, если тебе хочется поплакать, сделай это сейчас, — поддержал Сакуса. Остальные ребята сидели и слушали, не зная, как правильно реагировать. Никто не винил его за сказанное. — Атсуму-сан, ваши слова нас не задели. Мы привыкли к таким вашим выходкам, — признался Тобио, которого не пугали слёзы товарища; скорее наоборот, он хотел, чтобы тот выплеснул эмоции здесь и сейчас. От слов парня у Мии навернулись слёзы. Он знал, что его характер не сахар, и часто дразнил или упрекал товарищей. Но сейчас, когда он ожидал упрёков в свой адрес, он ни разу их не услышал, что заставило его ещё сильнее задуматься о своём поведении. Капитан, видя состояние парня, положил руку на плечо Атсуму и сказал: — Если тебе тяжело, сходи к Сато-сенсею. — Ты хочешь, чтобы я пошёл к мозгоправу? — испуганно поднял голову парень. — Сато-сенсей — психолог, а не мозгоправ, — поправил его капитан. — Да, верно, прости, — вытирая слёзы, ответил Атсуму, — но я не пойду к психологу. Я всего лишь пустил слезу, а ты сразу меня туда отправляешь? — Ушиджима-сан, с ним всё в порядке, — заметил Тобио, — Он вам дерзит, так что прежний Атсуму вернулся. — Тобио, кто тебе дал право решать за меня? — возмутился Мия, окончательно перестав плакать и готовый к спору. — Если ты всё ещё чувствуешь себя нехорошо, я скажу Сато-сенсею назначить встречу, — настаивал Вакатоши. Он считал, что раз это помогло ему, то и другим тоже поможет. — Нет, со мной всё в порядке, — доказывал свою адекватность Атсуму. — Думаю, с ним всё в порядке, — подытожил Сакуса и перевёл тему, — Как думаете, тренер сильно недоволен игрой? — Не знаю, — честно ответил капитан, — мы играли не как обычно. — Верно, — добавил Атсуму, — даже журналисты это заметили. — У тебя спрашивали об этом? — удивился Сакуса, который сегодня недолго играл и не привлекал внимания прессы. — Не напрямую, — стал вспоминать Атсуму и вдруг вспомнил слова молодой журналистки, от которых на душе стало приятнее, — Хотя, черт с ними, — отмахнулся он, улыбнувшись. Команда заметила изменение в настроении связующего и напряглась. — Что тебе такого сказали, что ты так улыбаешься? — поинтересовался Бокуто. — Ничего особенного, — махнул рукой Атсуму, ещё сильнее улыбнувшись. — Ну говори же, — не унимался Бокуто, — Тебе признались в любви? — Атсуму-сан, вам признались в любви? — подключился Хината, — Кто? Где? Когда? — вопросы посыпались один за другим. — Постойте, ребята, — успокаивал их блондин, — Ничего такого не было. — Верно, откуда бы Атсуму-сану признались вдруг? — пошутил Кагеяма. — Тобио-чан, — прошипел Мия, — тебе-то откуда знать, кто мне признается? Ребята не прекращали подшучивать над Атсуму, замечая, как он постепенно приходит в себя. Эмоциональный всплеск у игрока разрушил напряженную обстановку после предыдущего матча, и пока они имели возможность немного отдохнуть, каждый старался расслабиться по-своему.

***

Пока Куроо занимался рабочими делами, Кенма находился у главной арены, успев провести несколько деловых звонков. Он не мог понять, почему его друг так часто встречается с молодой журналисткой, и эти странные беседы перед обедом его немного смущали. В обеденное время он решил не углубляться в подробности происходящего, однако заметив, что Куроо часто находится рядом с представителями прессы, его заинтересовала причина такого поведения. — О чём ты снова говорил с прессой? — спросил Кенма, когда друг подошёл к нему. — О работе, — ответил Куроо. — Твоя работа — это девушка-журналист? — поддел Кенма. — Ты всё замечаешь, — усмехнулся Куроо. — Да, я ходил к ней. — Неужели она тебе понравилась? — Кенма был в курсе предпочтений друга в девушках, поэтому мог предположить, что Куроо решил приударить за ней. — И да, и нет, — ответил Куроо, — Она ещё стажёр, но уже отлично проявила себя. Её статьи очень хороши. — Значит, она тебе понравилась, и ты решил за ней приударить? — Нет, я хочу, чтобы она работала на меня, — честно сказал Куроо. — Постой, что? — остановился Кенма, удивившись такому ответу, — Ты хочешь, чтобы она работала на тебя? — И на ассоциацию, — продолжил мысль Куроо, — Она хорошо пишет о волейболе. А нашей промо-кампании не хватает хороших текстов. Если она будет работать у нас, то с продвижением мы будем справляться лучше. — Ты хочешь, чтобы она бросила карьеру журналиста ради этого? — с недоверием спросил Кенма. — Понимаю твоё удивление, — признался Куроо, — но ей нравится волейбол и писать о нём. Если она заинтересуется работой, то это будет полезно и для неё, и для нас. — Куроо, это только твои догадки. Ты хотя бы спрашивал её об этом? — пытался вразумить друга Кенма. — Да, я спрашивал, и она пока не ответила ясно, — сказал Куроо. Он не думал заставлять её работать на себя, лишь предложил вариант. Она могла ответить отказом сразу же, но ничего не сказала. Поэтому он решил действовать сам, всеми возможными способами завлекая девушку в мир волейбола, — Ты не подумай, я её не заставляю. Просто жду ответа и параллельно напоминаю об этом. Кенма молча отреагировал на слова друга, осознавая, что ничто не сможет остановить его в достижении поставленной цели. Ему было обидно за девушку, думая, что она, возможно, пожалеет о своём решении, если всё-таки согласится работать на Куроо. Однако, как и его друг, он понимал, что решение должно быть принято ею самой, и он мог лишь наблюдать за всем этим со стороны. Подходя к мужской раздевалке, Куроо и Кенма предъявили охранникам свои пропуски, чтобы попасть внутрь. Предварительно постучавшись, они приоткрыли дверь и громко поприветствовали собравшихся: — Приветствуем победителей, японскую сборную по волейболу, — мужчины старались говорить в унисон, но синхронизация у них выходила неважной. Первым откликнулся Хината, увидев знакомые лица, и поспешил к ним для рукопожатия. Остальные тоже последовали его примеру. Здороваясь с каждым игроком, Кенма и Куроо хвалили их игру, отмечая те или иные аспекты. Мужчины могли бы продолжать это дольше, но времени было мало. Сборная после игры должна была вернуться в центр для обсуждения прошедшего матча и планирования дальнейших действий. Поэтому Куроо сразу перешёл к делу. — На этой Олимпиаде вас заметили многие спонсоры, и поступило множество предложений, — начал он объяснять ситуацию. Куроо, будучи представителем волейбольной ассоциации, часто находил спонсоров и служил связующим звеном между ними и спортсменами. — Каких именно? — решил уточнить капитан. — Сейчас, возможно, не самое удобное время, но Ушиджиме, Кагеяме и Хинате поступило предложение играть в зарубежных клубах. С начала следующего года они готовы подписать контракты. — Мы можем решить это позже? — вмешался Кагеяма. Ему не хотелось отвлекаться на другие заботы; он надеялся, что решить вопрос с клубом можно и позже, если есть такая возможность. — Боюсь, что нет, — виновато сказал Куроо. Он тоже, услышав эту новость, всеми силами пытался оттянуть момент принятия решения, но представители зарубежных клубов были непреклонны. Отказать он не имел права, поэтому сразу позвонил главному тренеру сборной и предупредил о своём визите ребятам после игры, — Они ждут вашего ответа до конца недели. Сегодня среда, так что у вас несколько дней, чтобы подумать. Услышав условия, трое игроков кивнули в знак согласия, и Куроо продолжил говорить о работе. — Ещё вам поступило предложение о сотрудничестве с брендом спортивных товаров, рекламный контракт на три года. С ответом они не торопятся, только те, кто уйдёт в зарубежные клубы, не смогут его подписать, — закончил Куроо. — Понятно, — ответил капитан, — мы можем решить это после игр, верно? — Да, с рекламным контрактом можно не торопиться, но насчёт зарубежных клубов вам следует подумать в ближайшие дни. Я вышлю вам на почту условия, и тогда вы уже точно решите, соглашаться или нет. — Тогда ждём документы на почту, а насчёт рекламных контрактов, мы обсудим позже, — заключил капитан. — И ещё кое-что, насчёт вашего вчерашнего интервью, — с серьёзным выражением добавил Куроо. Ребята насторожились и внимательно смотрели на него. Будучи представителем ассоциации, он часто обсуждал с ними вопросы, связанные со СМИ, и когда такие разговоры начинались, у ребят всегда возникали опасения. Никто не хотел скандалов или проблем, поэтому они тщательно следили за словами. — Мне понравилось ваше интервью, отлично сказано, — сменив серьёзное выражение на улыбку, мужчина продолжил: — Продолжайте в том же духе, и скоро фанатов волейбола станет ещё больше. — Куроо, — облегчённо вздохнув, начал Сакуса, — ты не мог бы говорить такое с улыбкой с самого начала, а не после того, как мы напридумываем себе чего? — Прости-прости, — виновато улыбаясь, мужчина почесал затылок, — Просто решил подшутить над вами. — Куроо, тебе не кажется, что это слишком — нервировать членов национальной сборной перед важными играми? — вмешался Кенма, до этого внимательно слушавший разговор. — Верно, Кенма, — поддержал мысль друга Хината, — Я уж подумал, что мы что-то не то сказали. — Простите, ребята, — ещё раз извинился Куроо, — Не хотел вас напугать. Но вчерашняя статья мне очень понравилась, особенно слова капитана, — На слове «капитан» он повернулся в сторону Вакатоши и продолжил: — Ты должен сказать спасибо журналистке за столь подробное описание твоих чувств. — Хорошо, — кивнул Вакатоши, — я поблагодарю её. — Не хотите ещё раз дать интервью? — предложил Куроо, — Думаю, и следующая статья выйдет хорошей. К тому же она возьмёт интервью у Ойкавы. Услышав имя связующего Аргентины, парни оживились. Они ждали игры с ним, особенно Кагеяма, который с давних пор считал его своим главным противником и хотел выиграть у него. Не желая уступать ни в чём, он первым заговорил. — Я думаю, это хорошая идея, — согласился Тобио. — Тобио-чан, подожди, — остужая пыл связующего, заговорил Сакуса. Он был единственным, кто сохранял трезвую голову, — У нас как раз игры на носу, и на интервью лишнего времени нет. — Верно, — продолжил капитан, — Я передам Такахара-сан свою благодарность, и на этом всё. Атсуму, услышав знакомую фамилию, тоже решил подключиться к обсуждению. В обычной ситуации он бы согласился с капитаном, но сейчас желал всей душой встречи с девушкой, которая так приятно о нем отзывалась. — Давайте дадим ещё одно интервью, — предложил он, привлекая всё внимание команды к себе. Сегодня его поведение было самым нестабильным, и такая выходка снова удивила ребят. Те смотрели на него и ждали продолжения. Поняв, что от него ожидают конкретной причины, блондин продолжил: — Я думаю, это поможет с продвижением волейбола, — сказал он первую пришедшую на ум причину, разводя руками в сторону. Бокуто, до этого допрашивавший парня о журналистке, внезапно почувствовал что-то неладное и собрал все пазлы воедино. Ему не зря показался энтузиазм Атсуму странным, и, похоже, он понял причину этого. — Неужели это она? — вопросительно взглянул на парня Бокуто. Атсуму не ожидал такой сообразительности от Котаро и отвёл взгляд в сторону, пряча смущённое лицо. Куроо наблюдал за этим и не до конца понимал, о чём речь. Он просто предложил им дать повторное интервью, использовав Ойкаву как приманку, зная, что некоторые ребята захотят с ним посоревноваться. Однако он не ожидал такого сопротивления и решил уже завершить разговор, как вдруг Атсуму сказал, что был бы не против. Всё становилось запутаннее, поэтому Куроо решил прекратить дебаты и произнёс: — Атсуму, если хочешь, можешь один дать интервью. Ты довольно популярен, так что она согласится взять его только у тебя. — Серьёзно? — показав своё смущённое лицо, спросил Атсуму. — Конечно, — немного догадываясь о сути дела, заверил Куроо, — Мидзуки-чан с радостью согласится взять его у тебя.

***

Попрощавшись с ребятами из сборной, Кенма и Куроо вышли из раздевалки. Младший заговорил первым: — Она хотя бы знает, что ты уже нагружаешь её работой? — Кенма понял, о ком говорили ребята, когда дразнили Атсуму. Будучи тихим парнем, он не спросил этого во время разговора. Однако что-то побудило его узнать это лично у друга. — Про Ойкаву — да, — ответил Куроо, — Она сама хотела про него написать. — Хорошо, — облегчённо вздохнул Кенма, но вдруг понял, что друг не ответил до конца на вопрос, и, прищурив глаза, взглянул на него, ожидая продолжения. — А вот насчёт Атсуму пока нет, — признался Куроо. — Куроо… — хотел начать отчитывать друга Кенма, но понял, что это не поможет. Его друг так старался произвести впечатление на девушку, преподнося ей мировых спортсменов на блюдечке. Это скорее поможет ей взлететь по карьерной лестнице в журналистике, чем представителю волейбольной ассоциации. Надеясь, что друг это осознает, Кенма продолжил: — Ты понимаешь, что помогаешь ей сейчас в карьером росте как журналиста? — Да, я понимаю, — спокойно ответил Куроо, — И меня это не беспокоит. Я осознаю, что помогаю ей стать хорошим журналистом и, возможно, даже отдаляю её от работы в ассоциации. Но я верю, что, слушая речи ребят, она захочет работать у меня. — Ты слишком самоуверен, — поддел друга Кенма. — Ну, или на крайний случай она в кого-нибудь влюбится и решит работать поближе к нему, — развёл руками Куроо. — Куроо, — остановил друга Кенма, — Ты хоть осознаешь, что уже переходишь границы дозволенного? А если она влюбится, а парень нет? Ты хочешь, чтобы она возненавидела волейбол? — Не переживай так, — успокоил его Куроо, — Ты разве не помнишь реакцию Атсуму? — напомнил он об эпизоде со смущённым спортсменом. — Помню, конечно, но это же не доказательство того, что она влюбится в Мию, — не переставал говорить факты Кенма. — Да, как и то, что она не захочет работать в ассоциации, — оспорил Куроо. — Знаешь, Куроо, твоё желание работать с ней выглядит немного пугающим. Но я не хочу в этом участвовать, поэтому, пожалуйста, остановись, пока есть возможность. Не ломай девушке жизнь и не отбирай её работу мечты. — Как видишь, я не заставляю её работать на меня, а только подталкиваю. И выбор всегда останется за ней, остаётся только ждать, — закончил Куроо. Они решили перевести тему, понимая, что слишком часто обсуждают молодую журналистку. Кенма начал ей искренне сочувствовать, понимая, что друг не остановится ни перед чем и будет предпринимать любые меры. Если он увидел в ней полезного сотрудника, он обязан его нанять, ведь продвижение любимого спорта было превыше всех других желаний у Куроо. Однако, где-то в глубине души Кенма не мог избавиться от беспокойства, понимая, что грядут изменения, способные повлиять на их дружбу и будущее молодой журналистки.