Этому не бывать!

В одиночестве сидящая на берегу реки, юная На’ви выглядела словно заблудившийся дикий зверь, которого изгнали из стаи. Забытый другими, несчастный и одинокий. Она сидела на земле, прижав колени к груди и обняв себя руками. Уткнувшись невидящим пустым взглядом в землю, девушка была словно в каком-то трансе. Она старалась дышать глубже. Старалась успокоить себя сама и не поддаваться эмоциям, что рвались наружу. Стоя неподалеку от Мэй’витэй, догнавший её Никиро, покачивая нервно хвостом, видел как девушку немного трясет. Давно он ее такой не видел. Последний раз был четыре года назад. Мэй’ви тихо себе под нос что-то бормотала. Она выглядела такой разбитой и хрупкой, от чего в груди юноши заболело и возникло непреодолимое желание обнять её в попытке утешить и поддержать. Он несколько раз порывался подойти и наконец не выдержал, когда услышал как девушка стала тихо всхлипывать и увидел как, впервые за последние годы, её затрясло от рыданий. Нервы Мэй’ви окончательно сдали от тяжести того, что на неё навалилось. Она обещала себе не плакать, обещала матери быть всегда сильной, но не могла больше держать все в себе. Хотелось выплеснуть все эмоции и они вырывались из неё потоком слёз.       — Милая, милая. — Никиро из неоткуда очутился вдруг рядом с Мэй’ви, отчего та вздрогнула, закрывая лицо ладонями. Юноша упал на колени перед ней и притянул её к себе. — Эй. Эй. Что случилось, Мэй’ви? — мягким успокаивающим голосом спросил он. Мэй’витэй ничего не ответила, не могла и слова произнести — горло сжало спазмом, а слезы всё текли из глаз по щекам. Никиро взволнованно глядя на неё, взял в ладони её лицо, ощущаю под пальцами слёзы девушки. Она плачет… Нет. Нет! Юноша окончательно занервничал не на шутку. Последний раз он видел её такой разбитой, после смерти матери Мэй’витэй и того как девушку бросил тот кого она любила. С того дня Мэй’ви ни разу не плакала, а уж тем более так рыдала. Что же случилось?       — Мэй’ви, пожалуйста, не плачь! — взмолился Никиро, прижимая девушку к своей груди. Он стал покачивать её мягко, словно ребенка, пытаясь успокоить и покрывал макушку нежными поцелуями. Однако это ей не помогало. Рыдания душили её, терзали сердце, легкие словно сжались внутри, заставляя хрипеть. Мэй’ви пыталась сделать вдох, но горло сжало спазмом и вышло очень задушено.       — Уходи… — провыла девушка, захлебываясь собственными рыданиями, сгибаясь пополам, обхватив живот руками. Однако ее просьба не вразумила Никиро. Он не собирался никуда уходить без неё.       — Уходи! — уже громче и увереннее выкрикнула гневно Мэй’витэй, выпутываясь из объятий друга. Он растерянно посмотрел на неё, когда она вдруг вскочила на ноги и закричала: — Уходи отсюда! Оставь меня!       — Я никуда не уйду! — поднявшись вслед за ней, заявил твёрдо юноша, хмурясь. — Опять отталкиваешь меня как тогда. Ты ещё не устала от одиночества? Мэй’витэй вдруг замерла и словно дар речи потеряла. Взгляд её заплаканных глаз стал уже не злым, а каким-то тусклым и усталым. Девушка тяжело вздохнула, смахивая слезы с лица и рухнула обратно на колени.       — Устала, — мрачным безжизненным голосом признала Мэй’ви, понурив голову. — Но мой удел одиночество. Я всегда одна и должна справляться со всем сама.       — Нет, что ты, — стал отрицать Никиро, качая головой. Он снова сел с ней рядом и взял нежно за руки. Мэй’витэй подняла на него оторопелый взгляд. — Ты не обязана справляться со всем в одиночку. Позволь мне быть рядом. Не прогоняй меня, — ласково упрашивал Никиро. Растрогавшись от его слов, Мэй’ви внезапно крепко обняла друга и тихо всхлипнула куда-то в его шею. — Почему ты плачешь? Это из-за него? Он сделал тебе больно? — взволнованно и немного зло спросил юноша. — Если это Сулли, я не посмотрю на то что он сын оло’эйктана!       — Нет, — хрипло ответила Мэй’ви. — Он здесь не причем. Не трогай его… Всё у нас в порядке. И я… тоже в порядке, — однако слезы предательски сбежали по щекам, говоря об обратном, а из горла вырвался отчаянный всхлип.       — Пожалуйста, не плачь, — уговаривал он её и крепко обнимал. — Расскажи мне в чем дело? Мэй’ви замерла, вспоминая последние события, связанные с её нареченным, и вдруг снова разразилась бурными рыданиями, уткнувшись лицом в шею друга. Никиро ничего не оставалось как крепко прижать ее к себе. Ему было больно от того, что он ничем не может помочь ей. Единственное, что он может сейчас сделать, так это поддержать её. Иногда, слова не нужны, чтобы дать эту поддержку другому. Он плавно отстранился чуть назад, чтобы мягко обхватить ее лицо поглаживая большими пальцами её скулы. Взгляд невольно скользнул от мокрых глаз к пухлым слегка покусанным от нервов губам. Никиро так давно хотелось поцеловать их, и он, все еще стоя на коленях, потянулся вперед, не в силах устоять. Но вовремя остановившись, лишь нежно поцеловал ее в лоб долго и трепетно, и чувствуя губами её теплую, так сладко пахнущую кожу.       Мэй’витэй удивленно ахнула, вздрагивая. Это напугало его. Он тут же со страхом глянул ей в лицо. Она открыла ошарашенные глаза.       — Что это было? — непонимающе спросила Мэй’ви.       — Прошу тебя только не плачь, хорошо? — чувственно прошептал он в ответ, поглаживая ее щеки. Он знал, что ведет себя неправильно, но продолжал делать то же самое. Ничего с собой поделать не мог. Мэй’витэй в недоумении застыла словно статуя. — Расскажешь всё-таки в чем дело? — что-то явно случилось серьезное, раз она даже дала волю слезам. Шмыгнув носом, Мэй’ви смотрела на него, размышляя стоит ли Ника посвещать в свои проблемы с чувствами и отношениями. Смотря в его золотые глаза, в которых читалось только искреннее беспокойство за неё, она, обреченно вздохнув, решила. Она нерешительно рассказала ему всё. Абсолютно всё. Нет смысла скрывать это от лучшего друга.

***

      — Ну наконец-то! Мы заждались уже! — недовольно посетовал младший Салли, увидев заходящего в палатку старшего брата. Все присутствующие тут же обратили взоры ко входу, чтобы увидеть мрачного юношу, лицо которого словно окаменело.       — Нетейам! — радостно воскликнула Тук. Салли слабо улыбнулся ей в ответ.       — А где же наш главный гость? — поинтересовался Джейк, не заметив Мэй’ви рядом с сыном. Нетейам растерянно посмотрел на всех, вскинув брови.       — Где Мэй’витэй? — серьезно спросил Рейтан, заметив замешательство Салли.       — Она должна была прийти к вам, — не скрыв свое удивление, проговорил Салли, беспокойно завиляв кончиком хвоста.       — Между вами что-то произошло? — поинтересовался Джейк, пронзительно глядя на сына. Он чувствовал что-то с ним не так. Нетейам какой-то потерянный, сам не свой.       — Сынок, у вас всё в порядке? — мягко спросила Нейтири, поднимаясь с места вместе с мужем. — Ты выглядишь опечаленным чем-то, — она всегда знала, что на душе у ее детей — материнское сердце не обманешь.       — Нет…нет. Всё нормально. — отмахнулся небрежно Нетейам, размышляя куда же могла пойти Мэй’ви и зачем. Однако родители скептически нахмурились, многозначительно переглядываясь между собой и подошли к нему. — Простите. Кажется, Мэй’витэй оставила свой лук на поле и наверное всё же решила сбегать за ним. Я найду её и мы придем, — протараторил Салли быстро, первое что пришло на ум, пока родные не стали заваливать вопросами. Нетейам вышел стремительно из жилища, провожаемый тревожными взглядами родителей и Рейтана, которые и сказать ничего не успели. Вдруг со стороны послышался тяжёлый вздох.       — Может без них начнем уже? — подперев рукой подбородок, недовольно отозвался младший сын оло’эйктана.       — Ло’ак! — одновременно с укором сказали супруги Салли, бросив суровый взгляд на него.       — Просто предложил, — подняв руки в обезоруживающем жесте, заметил равнодушно юноша. Старшая сестра пихнула его локтем в бок и тихо укоризненно шепнула ему:       — Скаун.

***

Дослушав рассказ Мэй’ви, Никиро, в недовольстве поджав губы, трепетно поглаживал девушку по спине, обнимая её. Волна ее слёз уже давно прошла. Она лишь изредка хлюпала носом, бормотала что-то невнятное. Пока они сидели рядом вдвоем, Мэй’ви чувствовала, как снова становится такой, какой была раньше. Лучший друг словно лекарство излечил её душу. Не на долго.       — Как мне теперь быть, Ники? Опять…опять я вляпалась, — слезы вновь покатились вниз по её щекам. Девушка от самой себя не ожидала такого. Совсем она расклеилась, что даже стыдно было.       — Ну всё, всё, — поглаживая ласково её плечо, проговорил Никиро. — Перестань. Принцессы не плачут. Мэй’витэй тут же затихла и нахмурившись, подняла голову, сердито смотря на друга.       — Я же просила не называть меня так, дурак, — возмутилась девушка, хлюпая носом и стукая юношу по плечу. Юноша закатил глаза, устало вздыхая.       — Ты удивительно неприятная личность, — ехидно заметил он.       — Спасибо. Ты тоже, — фыркнула Мэй’ви беззлобно.       — Знаю, — хохотнул Ник, теснее прижимаясь к Мэй’ви.       — Скажешь хоть что-нибудь по поводу…ну ты понял? — спросила немного напряжённо Мэй’ви. Ей хотелось услышать от него хоть какое-то мнение, которое возможно поможет ей разобраться во всем и ответить на крутящиеся в голове вопросы.       — Даже не знаю что сказать, — пожал плечами юноша. — Не ожидал от тебя. И от него. Вы меня здорово удивили, — признался честно Никиро. — Так что собираешься делать? — спросил он с горящим интересом взором.       — Не знаю, — вздохнула девушка устало и опустила голову.       — Мэй’ви. Просто ответь на вопрос — чего ты хочешь? Вот и всё.       — Я хочу…не хотеть его, — как-то нескладно и неуверенно ответила Мэй’ви, а затем сокрушительно вздохнула, хватаясь за голову и сжимая волосы.       — Это правда? — поинтересовался Ник скептически.       — Не знаю, — вновь повторилась Мэй’ви, поднимая глаза на него. — Понимаешь. Я хочу обезопасить нас обоих от лишней боли. Но меня…так тянет к нему…и ничего поделать с этим не могу. Как не старалась. Это чувство даже хуже и сильнее, чем то что я испытывала к Атану. — откровенно поведала девушка, найдя в себе силы произнести имя первой любви. Мэй’витэй пыталась понять, что творится у неё на душе и в голове сейчас. Спустя столько лет её сердце вновь к кому-то потянулась. Что-то есть в Салли такое, что её тревожит и манит. Но разум её продолжает бороться с сердцем. — Я не понимаю, что чувствую. Любовь? Я не знаю… Я не понимаю себя! — взвыла она, откидываясь назад и ложась на бедра друга, поперек них.       — Честно говоря звучит как-то странно. И запутанно, — ответил Ник, запустив ладонь в волосы девушки и накручивая на пальцы пряди. Мэй’витэй блаженно прикрыла глаза, немного расслабляясь — ей всегда нравилось, когда он это делал.       — Да, — согласилась она. — Но если так подумать, то можно просто с ума сойти от всего этого. Не знаю как быть дальше. Я просто уже устала от всего этого. Хочу просто стать бесчувственным камнем, — созналась Мэй’ви. Никиро усмехнулся, ласково погладил ее по голове в знак поддержки. Мэй’витэй чувствовала слабость. Но не физическую, а внутреннюю. Она абсолютно не могла сопротивляться своим чувствам, велению сердца, сил больше не было на это. Столько времени уже она боролась с самой собой. Может стоит всё же рискнуть? Даже если и придётся вдруг пожертвовать своим сердцем. Любовь — источник нескончаемых бед и боли. Эти слова Мэй’ви повторяла как мантру, чтобы не повторять ошибки прошлого. Но всё-таки…но всё-таки не смотря ни на что, как бы она не старалась сопротивляться, она знала, что кажется окончательно и бесповоротно уже точно влюбилась. «Может я всё-таки могу быть с ним?» — То что у нее такие мысли уже говорит о многом. Всё. Поздно. Теперь Мэй’витэй точно влипла. Попалась в капкан любви чертового Салли. Как она на себя зла была! Влюбилась, снова, а ведь обещала себе! Никогда этого она себе не простит… Очень ей нужно было влюбляться! Совсем недавно еще была она свободна, принадлежала самой себе и никому ничем не была обязана, и вот внезапно попала в этот капкан. Что толку, ей теперь стараться не думать о том, кто всегда в её сердце, что толку, пытаться ускользнуть, — ведь она принадлежит уже не себе, а ему. Всем сердцем и душой. Она больше не была самой собой. Мэй’витэй все время чувствовала, как эта неотступная мысль о Нетейаме жжёт её сердце. Салли стал частью неё, и этого было уже не изменить. За такой короткий срок она привязалась к нему и ей трудно было отринуть свои чувства. А может и не стоит? Может он прав. Лучше рискнуть и понадеяться на лучший исход, чем вовсе упустить шанс возможно стать счастливой. Лучше быть счастливой каким бы ни было это счастье. Мэй’витэй неожиданно вспомнила слова матери, которые она как-то сказал ей: «Нет большего счастья, чем любовь. Но где любовь там и разлука. Поначалу больно, но всё равно потом понимаешь — оно того стоило. И боль уходит. Ничто не вечно плохое ли, хорошее ли. Нужно просто жить и наслаждаться каждым мгновением.» Может и это всё будет иметь в жизни Мэй’ви какой-то смысл, если она поддастся все же своим чувствам? Даже если будет больно снова.       — Знаешь, — вынырнув из раздумий тихо начала она, поднимаясь. — Может всё же довериться ему и рискнуть? Попробовать вступить с ним в отношения и проверить насколько сильны наши чувства. Он говорил, что искренне любит меня. И кажется…это правда, — Мэй’ви хотела в это верить. — Стоит дать шанс нашим отношениям? Я не до конца уверена в своих чувствах. Но точно испытываю к нему нечто большее, чем просто симпатия.       — Он тебе нравится? — Ник немного недоуменно на неё взглянул. Сердце кольнула ревность. Неужели она действительно влюблена? Ему не по себе даже стало от этих мыслей в голове. Девушка глубоко вздохнула и решила продолжить:       — Ну…кажется да, — неуверенно ответила Мэй’ви, пожимая плечами.       — Кажется? — выгнул озадаченно бровь Ник.              — Нравится! — воскликнула уверенно девушка. — Не знаю как объяснить свои чувства. — Мэй’ви поджала губы, задумавшись как бы всё понятнее объяснить. — Мне нравится находится рядом с ним. Мне с ним бывает так хорошо, что не хочется расставаться. Поначалу он меня, конечно, так сильно раздражал, но теперь совершенно нет. Он не такой как я думала. Я впервые за долгое время почувствовала себя живой рядом с ним. Боль ушла совсем. Все как будто бы встало на свои места, будто я нашла наконец свою потерянную половину, — по мере того как она говорила, голос её всё становился более уверенным и наполненным искренними чувствами. — Вероятно я люблю его, — выдохнула тихо Мэй’ви, сама удивляясь тому, что сказала. Угораздило же всё-таки. Никиро же тоже изумлённо вскинул брови. — Во мне впервые проснулись такие чувства. Даже с Атаном такого не было! И по правде говоря…мне очень хочется попробовать быть с Нетейамом по-настоящему. Но очень боязно. Бессмыслица какая-то, да? — усмехнулась горько Мэй’ви. Но выбор такая мука. Никиро скорчил недовольную гримасу, сжимая зубы, от чего показались желваки. Мэй’витэй видела, как парень пытается углядеть в её словах хоть толику лжи, однако она прямо смотрела в его глаза. Она была абсолютно честна и от всего сердца верила во все то, что сказала. Ему срочно нужно было что-то с этим делать. Пока было ещё за что бороться.       — Мне кажется не стоит тебе давать ему шанс, — заверил беспрекословно юноша. — Ты была тогда права. Он не для тебя. А ты не сможешь быть другою, чтобы подходить ему. Он попытается тебя, наверняка, изменить и тебе будет только плохо и больно от этого. Снова. Не повторяй прежнюю ошибку, — уверял серьезно Ник, пронзительно глядя на неё, мотая сердито хвостом. Мэй’витэй удивленно посмотрела на него, а затем вновь задумалась. После его слов в ней снова поселились сомнения и опасения. Может Ники прав? Или всё же Нетейам? Или никто из них? Чёрт! Голова разрывалась от мыслей. Только что-то стало проясняться и вот снова все запуталось. Что делать? Кто подскажет? Она так боялась совершить ошибку снова. Так боялась довериться не тому и сделать не верный выбор.       — Да. Наверное, — пробормотала отрешённо и печально Мэй’ви, чувствуя неприятную резь в груди от его слов. По правде говоря, она ожидала что друг её поддержит. Они с ним всегда сходились во мнениях. —Считаешь будет правильнее ничего не менять в наших отношениях с ним?       — Абсолютно, — кивнул головой юноша, мысленно надеясь что она прислушается к нему. — Ты всё верно решила изначально. Не нужно тебе ввязываться в эти отношения. Это гиблое дело. У таких пар как вы всё всегда не просто. Сама говорила, что сомневаешься, что вы подходите друг другу.       — Может ты и прав. Но я должна ещё обдумать всё это. И сделать твердый выбор сама, — такие решения не принять за пару часов. Нужно все взвесить и прислушаться к голосу сердца. Всё же в таких делах лучше слушать его.       — Обдумай, конечно, — Никиро напрягся, но умело скрывал это. — Но мне кажется лучше тебе забыть о нем. Он тебе не нужен. Что в нём такого? Подумаешь сын оло’эйктана, — фыркнул сухо юноша, махнув рукой. — Может, судьба тебе улыбнётся и ты не будешь больше отшельницей любви… Будешь счастлива с тем, кто действительно подходит тебе. Хотя может судьба уже улыбнулась тебе. Просто ты не замечаешь того, кто послан тебе, — юноша заулыбался, глядя на неё. Не понимая, что означает его ухмылка, Мэй’ви недоверчиво взглянула на него.       — Ты на что-то намекаешь? — спросила прямо она. — Чего так смотришь? Никиро мотнул хвостом от волнения и сглотнул. Пора была во всем сознаться. Больше скрывать это нельзя. Невыносимо.       — Я хотел всё сделать по-другому. Но больше тянуть нельзя, — пробормотал робко он.       — Что сделать? — нижняя губа девушки от волнения дрогнула, и она закусил её. Юноша смотрел сквозь Мэй’ви, его мысли витали где-то далеко отсюда. Девушку вдруг как молнией ударило озарение. — Нет. Только не говори, что ты…       — Нельзя больше молчать, — перебил её Никиро, решительно беря за руки. — Ты должна меня выслушать, — он нервно выдохнул, собираясь с духом. — Мэй’ви, родная моя, — начал он, желая наконец высказать ей всё, что чувствовал. Девушка вся обратилась во слух. — Я люблю тебя всею душой и всегда любил, — с придыханием нежно произнес юноша. Сердце Мэй’ви замерло от этих слов. Ник нервно стал перебирать её пальцы в своих руках и продолжил: — А когда в твоей жизни появился другой, стал любить ещё больше и не захотел отдавать тебя ему. — Он поднял её руку и прижал к своей теплой груди. Она могла чувствовать равномерное быстрое биение сердца под своей ладонью. — Знаешь ты для меня ближе и дороже всех. Мне не нужен никто, кроме тебя. Для меня ты — совершенство. Моё сердце будет любить тебя вечно, — вздохнув глубоко он вновь воззрился на растерянную девушку. — И я прошу выбрать меня, а не его, — с жаром произнес Никиро. Мэй’витэй долго смотрела на него, потеряв дар речи, и не знала, что на это все ответить, в голову ничего не приходило. Если в чувствах Салли она и сомневалась поначалу, так как знала его совсем недолго, то в чувствах и словах лучшего друга, которого знала всю жизнь, была уверена на все сто сразу. По глазам его было видно, что и впрямь не шутит. Он правда влюблен. Но только…ведь она его не любит. И что теперь делать? Мэй’витэй готова была провалиться под землю. Нет гнёта более бессмысленного и неотвратимого, чем быть любимым против воли, — это пытка из пыток, хотя и вина без вины. И Мэй’ви придется снова сделать больно дорогому её сердцу На’ви. Увидев её ошарашенную физиономию, вся серьезность Никиро в миг испарилась.       — Ладно, — усмехнулся он. — Это все, что я хотел сказать.       — Ник… — в её горле, будто что-то застряло. Она попыталась откашляться. — Я не могу… то есть, я не…       — Нет, погоди, — перебил её юноша, предчувствуя, что она хочет сказать. — Я знаю все это странно. Но, просто ответь мне на вопрос, ладно? Ты хочешь, чтобы я ушел, и больше никогда не попадался тебе на глаза? Только честно, — отчаянно сказал он тихим изменившимся голосом. Повзрослевшим. Он внимательно её рассматривал, будто ответ на этот вопрос являлся для него самым важным на свете. Мэй’ви трудно было сосредоточиться на его вопросе, и она обдумывала целую минуту, прежде чем ответить ему. Никиро долго смотрел в её глаза молящим взглядом, будто она сейчас исчезнет. Сердцебиение девушки вдруг участилось, а в груди неприятно закололо от мысли, что она может потерять Ника навсегда.       — Нет, я не хочу, чтобы ты ушел. — признала уверенно она, в итоге. Никиро выдохнул и снова довольно усмехнулся:       — Видишь.       — Но я не хочу, чтобы ты был рядом со мной, именно так, как ты этого хочешь, — запротестовала Мэй’ви.       — Тогда скажи, почему ты хочешь, чтобы я был рядом? — С какой-то тяжестью в голосе спросил парень. Девушка помедлив, тщательно обдумала ответ.       — Когда тебя нет рядом, я скучаю по тебе. Когда ты счастлив… — Мэй’ви замялась. Ей приходилось осторожно подбирать слова, — я тоже счастлива. Но, Ники, то же самое, я могу сказать про своего отца и сестру. Ты, как моя семья. Я люблю тебя, но я не влюблена в тебя, как ты в меня. Он кивнул, её слова ни грамма, не смутили его:       — Но ты, все равно, хочешь, чтобы я был рядом.       — Да, — вздохнула обречённо Мэй’ви. Его просто невозможно было обескуражить.       — Тогда я буду рядом, — он приблизился и провел кончиками пальцев по её правой щеке. Мэй’ви тут же отбросила его руку, недовольно хмурясь.       — Но, по крайней мере, веди себя в рамках приличия, — раздраженно сказала она.       — Не могу. Тебе решать, Мэй’ви. Я буду с тобой, такой, какой я есть, без рамок приличия — или меня не будет вообще, — внутри его глубокого золотистого омута заиграла смешинка. Девушка ошарашенно посмотрела на него. Вот ведь…паршивец наглый.       — Ты жесток и играешь нечестно, — недовольно проговорила Мэй’ви, немного обиженно и сурово смотря на него.       — Возможно, — пожал плечами юноша, снова протягивая руку теперь уже к её губам, с лукавыми огоньком в глазах. Своими словами и взглядом он быстро привел её в чувства, и она невольно отступила на шаг назад, не зная его намерений.        — Я не сдамся, — уверял решительно Ник, приближаясь медленно к ней. — Моё желание быть с тобой теперь только возрасло. Есть что-то притягательное в недостижимой цели. Сосредоточившись только на его взгляде, Мэй’ви не заметила, как его руки обвили её талию, невесомо касаясь кожи. Она невольно задрожала, сердце забилось сильнее. Мурашки покрыли её кожу.       — Ник, — она смотрела в его темные глаза тяжёлым взглядом, пытаясь заставить его вести себя серьезно и упёрлась ладонями в его часто вздымающуюся грудь, пытаясь отодвинуть. — Прости, но я иначе, чем друга тебя не полюблю. Не мучай себя попытками влюбить меня в себя. Ты только загубишь нашу дружбу и ничего так и не добьешься.       — Ты уже любишь меня, — настойчиво шептал Никиро, наклоняясь к ней. — Признай это. Я вижу это в твоих глазах. Сейчас ей казалось, что из легких испарился весь воздух. Кровь стучала в ушах; ритм её сердца сравнился с его ритмом.       — Нет. Я… Он поднял вверх руку, когда она попыталась протестовать.       — Ты не любишь его. Ты ошибаешься. Просто запуталась, — говорил ласково он, словно вводя ее в гипноз, пытаясь убедить в своих словах. — Будь со мной, Мэй’ви. Я дам тебе все, что только пожелаешь. Я буду оберегать тебя от всего на свете, любовь моя. Со мной тебе не придется меняться, ведь я всю жизнь люблю тебя такой, какая ты есть. Я предназначен для тебя. Тебе со мной будет легче. Мы идеально подходящая друг другу пара, две половинки одного целого.       — Ты так в этом уверен? — пробормотала девушка, опешив от его слов.       — Да. Это проверено временем. Мы с детства с тобой вместе были и должны быть всегда. Это наша судьба, — он говорил очень серьезно и искренне. — Ты сомневаешься во мне? — вдруг спросил Никиро и нахмурился. — Поверь я лучше, чем он! — Ник чуть повысил голос, в котором проскользнула нотка ревности и злости, и поджал губы.       — Дело даже не в нем, — помотала головой Мэй’ви. — Просто у меня нет любовных чувств к тебе. Ласково мазнув носом по щеке девушки, он взял пальцами её подбородок, и удерживал так, что она не могла отвести взгляд от его глаз. Мэй’ви, сама не понимая почему, задышала чаще и попыталась совладать со своим неожиданным волнением и смущением, но ничего не получалось.       — Я буду ждать тебя — я буду сражаться за тебя и не отступлю. И когда я тебя завоюю. А это случится. То не обманом, не ложью, а в честной борьбе, — ни капли не сомневаясь, уверенно и твёрдо заявил Никиро.       — Этого не будет, — не согласилась она, безуспешно пытаясь высвободить свой подбородок. — Мы с тобой больше чем друзьями не станем. Никогда! Ник сузил глаза, облизывая медленно губы.       — Ты сама не заметишь как всё изменится, — прошептал он. Его рука все еще сжимала её подбородок — пальцы юноши держали слишком крепко, почти до боли — и в его глазах, она разглядела, что он собирается сделать.       — Не смей меня… — запротестовала Мэй’ви, но было слишком поздно. Останавливая все протесты девушки, его губы впились в её. Он целовал ее яростно настойчиво и грубо, правой рукой придерживая затылок, и сбежать ей, было невозможно. Изо всех сил Мэй’витэй отталкивалась от него, пихала его в грудь, но он, казалось, даже не замечал этого. Его рот был мягок, несмотря на злость, его губы прижимались к губам девушки тепло и непривычно. Мэй’витэй вцепилась ему в лицо, пытаясь отпихнуть его, бесполезно. В этот раз он, кажется, заметил её попытки, хотя, действия девушки только подзадорели его. Его губы силой открыли уста Мэй’ви, и она почувствовала во рту, его горячее дыхание и язык. Девушку передёрнуло от неприятных ощущений. Действуя инстинктивно, Мэй’витэй опустила руки, и перестала сопротивляться. Она открыла глаза и не боролась больше с Никиро, не чувствовала ничего… просто ждала пока он успокоится. Это сработало. Злость юноши испарилась, и он отпрянул, чтобы взглянуть на Мэй’ви. Он прижался губами к ней еще раз, и еще, и еще… Девушка превратилась в статую и просто ждала. Наконец-то он отпустил её и отодвинулся.       — Это наш первый поцелуй, — прошептал жарко он ей в губы. Как сладок для него был этот короткий миг. Но юноша теперь уже не допустит, чтобы этот поцелуй стал первым и последним. От собственного счастья, не веря до конца, что только что произошло, он начал было улыбаться, лукаво сузив глаза. Однако поспешил он радоваться. Мэй’ви, которая до этого стояла столбом в шоке и возмущении, наконец отмерла, отвела руку, сжатую в кулак, назад и ударила ему в челюсть, изо всех своих сил.       — Чёрт, Мэй’ви! — воскликнул Никиро, болезненно застонав, отскакивая от неё.       — Ненавижу тебя, Никиро! — прокричала в ярости девушка, вытирая губы ладонью.       — Это хорошо, — без капли злости, довольно усмехнулся юноша. — Ненависть — страстное чувство. Между ней и любовью тонкая грань, — держась за челюсть, спокойно сказал Ник.       — Я тебе устрою страстное чувство! Когда наброшусь на тебя, чтобы придушить! — прошипела яростно она.       — Да, перестань, — сказал он. Настроение у него было, явно, хорошее, казалось еще чуть-чуть и начнет насвистывать. — Со мной целоваться, явно, было лучше, чем с ним, — нагло ухмыльнулся Никиро, словно совсем не видя, как прожигает его взглядом Мэй’ви.       — Это было просто отвратительно! — холодно отрезала девушка. И это была чистая правда. Ни в какое сравнение с поцелуями Салли ни шло. Стыдно было признать, но ей они действительно очень даже нравились, а сейчас она не испытала вообще ничего. Ник поджал губы.       — Но ты ведь ответила.       — Я не отвечала на твой поцелуй!       — Мне виднее, — усмехнулся, он был неисправим.       — Очевидно, что нет, это был не ответ на поцелуй, идиот. Я просто пыталась вырваться! Он издал низкий горловой смешок.       — Ты такая обидчивая. Я бы сказал, даже слишком. Поэтому не хочешь признать, что тебе понравилось как и мне. Глубоко вздохнув, Мэй’ви постаралась не обращать на него внимания и угомонить свою злость и жажду врезать другу снова. Бессмысленно было спорить с ним, он всё равно все перевернет, как ему удобно.       — Чёрт. Ты мне губу разбила, — шикнув от боли, посетовал Никиро, касаясь разбитой нижней губы тыльной стороной ладони и видя как после на руке осталось пятно крови.       — Я старалась! — без сожалений выкрикнула гневно Мэй’витэй, хмуро глядя на него. Она абсолютно не чувствовала вину за свой поступок — сам напросился. Никиро удивленно вскинул брови и в глазах его вдруг промелькнуло что-то. Он будто только сейчас осознал что Мэй’ви действительно всерьёз злиться на него, а не шутит.       — Ты правда так сильно злишься на меня?       — Злюсь? — она наигранно усмехнулась. — Да я просто в бешенстве! — воскликнула на эмоциях девушка. — Что сегодня за день такой?! Сначала один теперь второй! Вы что все с ума посходили?! Никиро виновато опустил уши, поджав губы. Стало как-то не по себе от ее тона и гневного взгляда.       — Мэй’ви, прости, — искренне извинился юноша, делая шаг к ней. Мэй’ви недоверчиво сурово хмурясь, шумно дышала, виляя быстро хвостом. — Ты права я — идиот. Я не должен был целовать тебя без твоего разрешения. Но я правда люблю тебя. Искренне. И прошу подумай над тем, что я тебе говорил. Прежде чем выбирать.       — Я тебе уже всё сказала, — мотнула головой девушка.       — Уверен, всё равно сегодня ночью, ты будешь об этом думать, вспоминая меня. Ты будешь обдумывать свой выбор.       — Если сегодня я и буду думать о тебе, то только потому, что увижу тебя в кошмарном сне, после всего этого, — язвительно ответила Мэй’ви, но ее колкости уже не задевали его.       — Просто подумай об этом. Подумай как совершенной парой мы могли бы быть.       — Нет, — упрямо ответила она, скривившись в отвращении.       — Будешь. Ночью. И я буду думать о тебе, пока ты будешь думать обо мне, — настаивал он, не отрывая от неё жаркого взора.       — В моем кошмаре.       — Ну почему ты такая упрямая? — вздохнул тяжело Никиро. Молодой на’ви принял попытку коснуться девичьей руки, но она отдернула её, шипя в ответ:       — Не трогай меня! Оставь меня в покое уже! Я сказала нет! Вопрос закрыт! — и стремительно устремилась в глубь джунглей. Сейчас ей лучше было не видеть его, пока не успокоится.       — Мэй’ви… Пожалуйста, — с понурым лицом и сожалением в глазах, упрашивал Никиро, всё-таки хватая её за руку. — Послушай меня.       — Пусти меня! Живо! Мэй’ви недовольно глядя на него, пыталась высвободить руку, как вдруг со стороны донёсся сердитый голос:       — Ты что не слышал её? Оставь её в покое! Мэй’ви удивлённая, тут же повернула голову к обладателю знакомого голоса, встречаясь с пылающими злостью янтарными глазами юноши, который уверенно шел в её с Никиро сторону. Даже по походке было уже видно, что он очень зол.       — Нетейам? — Мэй’витэй волнительно дёрнула хвостом, чувствуя как кожа покрылась иголками от взгляда старшего сына оло’эйктана.       — Отпусти её! Немедленно! — прорычал Салли, подходя ближе к ним. Девушка заметила как напряглась линия его челюсти, а хвост активно дёргался за спиной. Однако не смотря на грозный приказ, Никиро не спешил отпускать Мэй’ви, прожигая взглядом юношу. — Назад я сказал! — достаточно приблизившись, Нетейам сам высвободил руку Мэй’ви из хватки юноши и, не церемонясь, грубо оттолкнул от неё. Ник отшатнулся, недовольно шипя на Салли, который осторожно загородил растерянную девушку собой, пряча от своего недруга. Мэй’витэй нервно поджала губы, пригнув слегка уши, глядя удивленно на Салли, чуть выглядывая из-за его плеча. Ей было так стыдно и неловко перед ним за своё недавние поведение, а он после всего ещё и защищает её. От этого было совсем не по себе. Она вышла из-за спины Нетейам, вставая с боку от него.       — Нетейам, ты что здесь делаешь? — глядя на его впервые такое суровое лицо, Мэй’ви непроизвольно напряглась, а её хвост задёргался.       — Он не сделал тебе больно? — поинтересовался в ответ Салли, не отводя взгляд от оппонента, который грузной походкой устремился к нему. Нетейам стоял грозной скалой, настолько злой.       — Нет. Всё хорошо, — покачала головой Мэй’ви, с беспокойством смотря то на него, то на Никиро, подошедшего к нему.       — Не вмешивайся, сын оло’эйктана! — прорычала с ненавистью Никиро, стоя в полушаге от Салли. Тот не шелохнулся, вновь мягко заводя Мэй’ви себе за спину. — Лучше уйди. Сейчас же! — шагнув ближе к юноше, добавил он требовательно и безапелляционно. Глаза Салли запылали недобрым пламенем пуще прежнего. С каждой секундной он становился только взвинченнее и злее.       — Если ты ещё хоть раз прикоснешься к ней, против её воли! Ты дорого заплатишь за это! — предупредил с угрозой в стальном голосе Салли. И это ещё всегда непоколебимый юноша старался сдержать себя. В глазах Никиро вспыхнул яростный огонь. Его грудная клетка стала чаще вздыматься. Салли агрессивно смотрел на него, все еще закрывая девушку спиной. Мэй’витэй сильно забеспокоила напряжённость, витающая в воздухе, которую она всем телом чувствовала, пока юноши испепеляли взглядами друг друга.       — Не надо, Нетейам, — положив руку на плечо юноши, твердо сказала Мэй’витэй. — Всё нормально. Иди домой. Я сама разберусь с ним. — Салли то может и сдержится, но зная какой вспыльчивый нрав у Ника, Мэй’ви занервничала, боясь как бы дело не дошло до драки. Однако её слова проигнорировали. Это мужские разборки и она здесь видимо сейчас лишняя.       — Тебя это всё не касается! Слышал что она сказала? Уходи! Ты ей не нужен! — Плотно сжимая губы, Никиро смотрел на Нетейама своими янтарными глазами, в которых сверкал гнев.       — Ты не будешь за неё решать! — парировал Салли. Его губы сжались в тонкую линию, а уши прижались. — Думаешь ты знаешь, что нужно ей? Ники ответил ему громким рычанием сквозь зубы.       — Уж получше твоего! Всё что надо ей — это я! — нагло и без права на возражения заявил он. Мэй’витэй чуть воздухом от возмущения не подавилась, вскинув брови удивленно. Краем глаза она заметила, что Нетейам раздраженно дернулся, но ничего не сказал.       — Никиро! — осадила Мэй’ви строго, однако тот лишь подмигнул ей, мельком взглянув на неё лукаво и снова воззрился на ещё более помрачневшего и злого Салли. Нетейам уже не сдерживал нервные дёрганья хвоста, челюсть то и дело сжимая от накатывающих эмоций. Внутри Мэй’ви все сжалось в тугой жгут тревоги, пока она следила взглядом за юношами, что были на взводе, нервно хвостом размахивая. Мэй’витэй решительно вышла из-за спины Салли и встала между двух юношей, как меж двух огней.       — Успокойтесь! Только без драк! Прошу вас, — уже умоляла девушка, предчувствуя, что добром всё не кончится если они сейчас не разойдутся. Однако слова недовольства не возымели никакого эффекта. От этого Мэй’ви начинала уже злиться сама. Они её оба совершенно не слушают!       — Не лезь в наши отношения, Салли! — прорычал Никиро. Он сложил руки на груди, сердито хвостом размахивая. — Будь мужчиной. Лучше уйди в сторону и даже не пытайся её забрать у меня! Она — моя! Глаза Нетейама загорелись злостью и чем-то ещё… Ревностью. В его груди неприятно жгло от мысли, что Никиро претендует на его любимую. Салли впервые испытывал это странное чувство. Ему ещё никого не приходилось ревновать. Но юноша совершенно не мог совладать с собой. Ничего не мог поделать со своими чувствами.       — Она — не твоя женщина! Ты не смеешь так говорить без её одобрения! — Бархатный голос Салли подрагивал на грани со звериным рыком.       — Ау! Я вообще-то здесь! — рявкнула в ярости Мэй’ви и наконец эти два юнца обратили на неё внимание разрывая зрительный контакт. — Может прекратите уже?! Никиро стоял совершенно обычно, руки сложены на груди, напряжение выдавали крепко сжатые челюсти. Нетейам заговорил спокойным и мягким тоном, что только усилило его грозные слова:       — Не волнуйся, Мэй’ви. Сейчас, ему просто придется иметь дело с последствиями его поступка — то есть, со мной.       — Да что ты. И что ты сделаешь? — Никиро сохраняя внешнее спокойствие, ехидно ухмыльнулся. Салли чуть ли не рычал от злости. Он изо всех сил сохранял спокойствие, впервые с таким упорством стараясь не поддаваться эмоциям, но терпение его было на исходе.       — Вы двое! Прекратите! — встав между ними, Мэй’витэй оттолкнула их друг от друга на безопасное расстояние и смерила суровым взглядом. Внутри Мэй’ви бурлила ярость, словно раскалённая лава в вулкане. — Да что с вами происходит?! Вы оба просто разочаровали меня!       — Мэй’ви… — хотел было что-то сказать Салли, стыдливо уши опустив.       — Всё! С меня хватит! — перебила Мэй’ви, поднимая руку, призывая обоих замолчать. — Я вами за сегодня уже по горло сыта! Запомните я ничья! Я принадлежу только самой себе! И потому сделайте одолжение, не подходите ко мне больше оба никогда! — С горяча выкрикнула гневно Мэй’витэй. Они оба за этот вечер просто довели её уже. И обоих ей не хотелось больше видеть ближайшее время, пока сама не остынет и не разберётся в себе.       — Нет. Мэй’ви, стой! — окликнул её Никиро, порываясь пойти за ней.       — Подожди! — крикнул также ей вслед Нетейам.       — Отстаньте от меня! Оба! — не оборачиваясь, грозно выкрикнула Мэй’ви, пресекая все их попытки остановить её и ушла стремительно с берега. Нетейам с сожалением смотрел ей вслед, тяжело вздохнул и обратил недовольный взгляд на Никиро.       — Доволен?       — Считаешь что я один виноват?! Кто ее первый довел? — возмутился Ник.       — Она тебе что-то сказала? — изумился Салли.       — Да. Она всё мне рассказала, — сухо ответил юноша и собрался было уходить, оставляя удивленного Салли одного, как вдруг неожиданно остановился и медленно развернулся обратно. В его глазах заиграли черти. — Знаешь, — медленно протянул он. — Сделаю милость и скажу тебе прямо, чтобы ты не мучился ложной надеждой и не заблуждался, — он специально выждал паузу, чтобы заинтересовать юношу, подходя ближе. — Она тебя правда не любит. Нетейам сначала опешил от его слов, почувствовав боль где-то в груди. Но спустя пару секунд раздумий, принял суровый вид.       — С чего мне верить тебе? — прорычал он.       — Ни с чего, — юноша пожал плечами. — Но просто знай, — Никиро ещё ближе подошёл к Салли, глядя в его злые глаза. — Она любит меня. Её сердце уже занято.       — Да? А я так понял, она отвергла тебя, — заметил, сурово хмурясь, Салли, стараясь не поддаваться на провокации.       — Во-первых не отвергла, а просто накричала за то, что поцеловал, — поправил Никиро.       — Ты ее поцеловал? — сквозь зубы, прошипел Салли, активно замотав хвостом и прижав уши. Внутри что-то неприятно сжалось. Да как он посмел это сделать?!       — Да, — ухмыляясь, ответил гордо юноша, заметив реакцию Салли. — И она, чтоб ты знал, ответила. А это уже весомый довод говорить о том, что у неё есть ко мне чувства. Просто она боится их. Боится впустить любовь в своё сердце. Она очень ранимая, на самом деле, и боится, что всё это причинит ей новую боль. Но всё ещё можно изменить. Я смогу переубедить её, — без сомнений, заверил юноша.       — Может она тебя и любит, — признал Салли, скрепя сердцем. — Но не так как ты думаешь. Я это вижу. Ты дорог ей, но она не любит тебя в том самом смысле.       — Ты думаешь что знаешь её? — в недовольстве нахмурился Никиро.       — Уверен, — твердо ответил Салли. Никиро насмешливо хохотнул.       — А ты хоть знаешь о чём её мечты, что ей интересно, что нравится? Она хоть раз делилась сокровенным с тобой, своими переживаниями и болью? — Нетейам досадно поджал губы и продолжал смотреть на юношу с напряжённым и злым выражение лица, дыша более часто. — Нет, как видишь, — ответил за него Никиро. — Она даже больше ночевать с тобой не хочет — настолько ты ей противен. В отличие от меня. Мэй’ви вот уже две недели каждую ночь проводит со мной. В моих объятиях, — нахально ухмыльнулся Никиро, играя бровями и получил должную реакцию от Салли. Он специально врал, чтобы разозлить его, а заодно попробовать отвадить от Мэй’витэй.       — Ты думаешь я тебе поверю? — Сердито задал вопрос Нетейам, непроизвольно сжав кулаки. Внутри На’ви стремительно нарастал гнев от его лжи. Салли не собирался верить ему.       — Хочешь верь, хочешь нет. Мне всё равно, — отмахнулся небрежно Никиро и продолжил свою лживую речь. — Но знал бы, ты что она говорит о тебе, когда тебя рядом нет, то точно не усомнился в моих словах. По правде говоря, ты уже изрядно надоел ей. Она ждёт не дождется, когда ты выберешь себе пару и весь этот ваш спектакль закончится.       — Я тебе не верю, — упрямо отрицательно мотал головой Салли, сжимая сильнее кулаки от накатившей злости. — Это всё неправда! — твердо сказал Нетейам.       — Можешь сам спросить у Мэй’ви. Лично от неё узнаешь правда это или нет, — не сдавался Никиро.       — Мне нет нужды спрашивать это у неё. Я и так прекрасно знаю, что это всё ложь, — отрезал жёстко Салли.       — Но почему она тогда отказала тебе? — Никиро подошёл к нему ближе сжимая челюсть, но при этом его губы искривились в какой-то надменной улыбке. — Связь не улавливаешь? Ты весь в своих чувствах, ослеплён и не видишь то, что на самом деле. Она уже выбрала меня. Салли шумно задышал, словно рассвирепевший танатор, готовый уже разорвать юношу в клочья.       — Это не так, — строго ответил Нетейам, стараясь сдержать эмоции. — Она этого не сказала. А её отказ на моё предложение… — он поджал губы, вспоминая этот неприятный момент. — Ты не допускаешь мысль, что она может передумать? Ведь я так легко не уступлю её тебе.       — Нет, — тут же сказала уверенно Никиро. Его взгляд запылал вновь, — Этого не будет. Она никогда не будет с тобой! Она любит меня!       — Не знаю прав ты или нет, — убежденный что Ник лжёт, хмуро произнес Салли.       — Я знаю точно это так. Она любит меня также как я её, — не успокаивался Никиро, продолжая гнуть свою линию.       — И меня она тоже любит, — уверенно парировал Нетейам. — Я уверен в этом. Ей только нужно время осознать и принять свои чувства. И раз уж мы оба выбрали её, теперь выбрать осталось ей. Она должна определиться. Кого из нас двоих она любит больше.       — Но это не значит, что я буду просто сидеть сложа руки. Я буду подталкивать её к правильному выбору, — предупредил Никиро, сложив руки на груди.       — Но до тех пор. Если ты когда-нибудь еще, полезешь целовать ее, я сломаю тебе челюсть, — пообещал старший сын оло’эйктана, его голос был мягкий, бархатный и смертельно опасный.       — А если она выберет меня? — подчеркнуто медленно и высокомерно сказал Никиро. — То ты попытаешься убить меня, да? Не такой ты добрый, как кажется.       — Хорошая мысль, — пугающе спокойным голосом сказал юноша. — Но нет. Я причиню ей боль, если сделаю это. А я этого не хочу. И никогда не хотел. Если Мэй’витэй и вправду выберет тебя и лично мне об скажет, я ее отпущу. Я не стану удерживать её силой. Не стану заставлять быть со мной, — пожал плечами Салли, он, казалось, был абсолютно спокоен. — Но она пока ещё не выбрала тебя, — твердо добавил он. Юноша все равно не верил словам Никиро. — И я уверен Мэй’ви не выберет тебя.       — Рано или поздно она станет моей! — рыкнул сурово Никиро, чувствуя как злость кипит в нем.       — Это никогда не случится, пока я дышу! — Нетейам вновь закипая от злости, яростно замотал хвостом, изо всех сил стараясь не выйти из себя окончательно. Этот наглец ей не пара. Никиро усмехнулся.       — Посмотрим.       — Посмотрим. Но тебе следует знать. Я тоже буду бороться за нее, — предостерёг Салли, прожигая его взглядом, — в два раза яростнее тебя, — теперь для этого есть ещё одна причина.       — Хорошо, — прорычал Никиро. — Нет никакого веселья в том, чтобы победить того, кто сдался.       — Я буду бороться за неё! — низкий голос Салли потяжелел.       — Я тоже, — хмыкнул Ник.       — Удачи, — сухо сказал Нетейам. Никиро кивнул:       — Да, и пускай сильнейший, мужчина, победит, — юноша лукаво улыбнулся, в голове уже строя хитроумный план действий по завоеванию сердца Мэй’ви и устранению ненавистного Салли.