Этому не бывать!

Два дня спустя… Последние дни выдались слишком напряжёнными и эмоциональными. Уже целых два дня Мэй’ви не видела нормальной еды и крепкого сна. Она решила полностью отдаться в работу и подготовке к Икнимайа. Так было куда проще забыться и никто ее не смел потревожить. Но в мыслях то и дело крутились события последних дней, которые перевернули ее жизнь с ног на голову, суля новые проблемы. Что же теперь делать? С того вечера этот вопрос не переставал крутиться у неё в голове. Новый день встречал Мэй’ви все теми же тяжёлыми вязкими мыслями, из-за которых она не могла нормально спать. Давненько Мэй’витэй не чувствовала себя такой морально истощенной, разбитой и несобранной. Кто бы мог подумать что её втянет в такую историю. Угораздило же! И как теперь с ними общаться? Никиро и Нетейам благоразумно выполняли ее просьбу и не беспокоили ее эти два дня. Но вечно продолжаться так не может. И Мэй’ви должна решить как быть дальше с ними. Ей не хотелось терять обоих, пусть даже она и злилась до сих пор на них. Но… Какое решение принять, чтобы всем было лучше? Нельзя вечно прятаться в своем невидимом пузыре, бегать от проблем. В этой ситуации нужно действовать иначе. Придется смириться с этой правдой. Ей действительно два дня назад признались в чувствах сразу двое На’ви которые очень ей дороги. Своим поведением и поступками они конечно разочаровали её и разозлили. Но это не отменяло того что к обоим у нее тоже есть чувства. Правда разные. К Никиро она с полной уверенностью могла сказать что ничего не чувствует кроме глубокой привязанности и дружеской любви. А вот с Нетейамом было всё сложнее. Она никак не могла принять тот факт что испытывает к нему отнюдь не дружеские чувства. Но вот насколько они вообще сильны? Мэй’витэй не была уверена в них. Может у нее обычная влюбленность? Пока она была уверена что эти чувства не вознесут, не осчастливят её, а лишь утянут вновь на дно. Она боялась, что второй раз уже не сможет выкарабкаться. И боялась что из-за какой-то влюбленности может потерять друга. Мэй’ви чувствовала вину перед Никиро. Он посвятил ей всю свою жизнь. Всегда был рядом поддерживал в трудную минуту, даже когда она отталкивала. Столько лет они были лучшими друзьями. Между ними установилась особая связь, которую даже она не могла объяснить. Кто она такая, чтобы перечеркнуть все это при первом же признаке влюбленности к другому? Мэй’витэй не хотела потерять единственного за всю свою жизнь лучшего друга из-за каких-то пустячных сердечных переживаний. Влюбленность приходит и уходит, а лучшие друзья — это навсегда. И прежде чем вступать в какие-то серьезные отношения она сама должна была понять насколько сильны ее чувства и стоит ли рисковать из-за них отношениями с Никиро. А насколько интересно сильны чувства Нетейама? Этот вопрос тоже немало волновал Мэй’витэй. Может она не ошиблась и это действительно тоже лишь временная влюбленность, которая пройдет скоро. А если же у Мэй’ви чувства к нему более серьезные, то ей снова разобьют сердце. Разбитое сердце — весьма болезненная рана. Мэй’витэй просто пыталась оградить себя от лишней боли. Сердце у неё в груди — не просто такая же мышца, как и все остальные. Оно может болеть, даже если не ранено физически. Поэтому Мэй’витэй зареклась влюбляться и не нарушит свои принципы. Никогда. Ни за что.

***

С луком за спиной и особым рисунком в виде силуэта банши на лбу, Мэй’ви направлялась на поле, где паслись объезжанные па’ли клана. От мыслей о предстоящем испытании её отвлёк внезапный оклик.       — Сестра! Неожиданный возглас заставил Мэй’ви обернуться, навострив уши.       — Луна? — удивилась девушка, увидев бегущую к ней младшую сестру. — Ты чего здесь? Я же сказала сидеть дома.       — Я…я хочу пойти с тобой. — запинаясь, робко ответила девочка, скрепив руки за спиной и опустив голову. — Можно? Ну пожалуйста! — подняв свои очаровательные большие глаза, умоляюще протянула Луна, хватая сестру за руку. Мэй’витэй вздохнула с улыбкой и присела на корточки перед сестрой.       — Сестрёнка. Я же говорила. Тебе нельзя со мной. Это опасно для таких маленьких как ты, — перебирая ласково маленькие пальцы Луны, проговорила Мэй’ви.       — Я не маленькая! — заявила сердито Луна, топнув ножкой и скрещивая руки на груди.       — Конечно, конечно. — усмехнулась Мэй’ви, глядя на хмурое, но всё равно милое личико своей сестры. — Но всё равно. К гнездовью идут лишь те, кто будет проходить обряд.       — Я тоже хочу пройти обряд! Я справлюсь! — не унималась девочка, смотря пронзительно и решительно на Мэй’ви.       — Не сомневаюсь, — не переставая улыбаться, ответила девушка, ласково погладив сестру по ее мягким волнистым волосам. — Ты справишься обязательно. Но пока тебе ещё рано идти.       — А когда же я смогу пойти? — тут же спросила требовательно девочка.       — В свое время. Подожди ещё немного. Луна тяжело вздохнула и вновь опустила голову.       — Ладно, — не хотя согласилась Лунапей спустя несколько секунд, надув обиженно губы.       — Беги давай, — с улыбкой Мэй’ви подтолкнула Луну в сторону деревни. — Как вернусь всё расскажу тебе первой.       — Обещаешь?       — Обещаю. Иди. Девочка кивнула и развернулась, намереваясь уходить. Но, сделав пару шагов, вдруг вернулась обратно и с разбегу обняла сестру. Мэй’витэй удивленно замерла, вскинув брови.       — Я боюсь за тебя, — пролепетала Лунапей, уткнувшись носом в шею Мэй’витэй.       — О, милая. Не бойся. — поглаживая бережно сестру по спине, проговорила Мэй’ви. — Я ведь прошла наш обряд и с этим справлюсь тоже. — заверила она. — Но тогда ты вернулась домой вся в ранах и крови, — напомнила дрожащим голосом девочка. Мэй’витэй вздохнула, поджав губы, не зная что возразить на это заявление. Лунапей прекрасно знала что сестру ждёт серьезное испытание и опасность, она все понимала, поэтому говорить ей что ничего страшного Мэй’ви не ждёт было бесполезно. Девушка лишь в ответ крепче прижала к себе сестру и поцеловала её в макушку.       — Со мной всё будет хорошо. Я вернусь домой. Клянусь тебе. — решительно и твердо сказала Мэй’витэй, успокаивая этим сестру. Луна знала, если сестра дала клятву — значит ни за что ее не нарушит. Она обязательно вернётся. Вдалеке Мэй’ви вдруг увидела знакомую фигуру, мелкающую среди зарослей папоротника.       — Кири! — громко окликнула девушку Мэй’ви, выпустив сестру из объятий и встав с корточек. Кири тут же обернулась и помахав рукой, направилась к ним.       — Привет, — поздоровалась Салли с лёгкой улыбкой на губах, подойдя к Мэй’ви и Луне. — Что-то случилось?       — Как хорошо что ты здесь оказалась. — в ответ радостно произнесла Мэй’ви, держа за руку сестру. — Пожалуйста, можешь присмотреть за моей малявкой, пока я не вернусь. Ну или отец мой не вернётся с охоты, — упрашивала девушка, боясь оставлять сестру без присмотра.       — Эй! Я же просила не называть меня так! — вклинилась недовольно Лунапей, стукнув легонько сестру по бедру. Мэй’витэй усмехнулась и ткнула указательным пальцем в розовый нос сестры. Девочка шикнула, потирая ладонью кончик носа и хмуро глядя на сестру.       — Так что? Сможешь? — вернув взгляд к наблюдавшей за ними Кири, спросила с надеждой Мэй’ви. — Понимаю ты не обязана…       — Нет, что ты! Конечно я присмотрю за ней! — мгновенно ответила уверенно Салли, улыбнувшись. — Я всё понимаю. У меня ведь тоже младшая сестра есть.       — Да. За этими гиперактивными прайдохами глаз да глаз нужен, — усмехнулась Мэй’ви, качая головой. Девушка взглянула пронзительно в глаза Кири. — Спасибо тебе. Я очень признательна тебе за помощь. — Мэй’витэй благодарно улыбнулась. За это время Салли стала для неё хорошей подругой, чему девушка была нескончаема рада. Кири была очень доброй, ответственной и заботливой девушкой, на которую, Мэй’ви точно знала, можно положиться. — После последнего случая я не хочу, чтобы Лунапей оставалась одна так надолго.       — За мной не надо присматривать я уже не маленькая! — топнув ножкой напомнила сердито Луна, вставая перед девушками. Кири и Мэй’ви переглянулись и обе одновременно усмехнулись.       — Так. — Мэй’витэй вновь присела на корточки, чтобы не смотреть на сестру сверху вниз. Она взяла ее за руки и серьезно посмотрела в глаза. — Взрослая моя. Понимаю ты уже в состоянии позаботиться о себе сама. Но побудь с Кири, хорошо? Пока я не вернусь. Пару секунд они боролись упрямыми взглядами. Но как всегда одержав победу, Мэй’ви вынудила Луну сдаться, потупив взгляд в землю.       — Хорошо-о, — раздраженно закатывая глаза, протянула Луна, вздыхая.       — Пожалуйста, не убегай больше никуда, — поднимаясь, настойчиво попросила Мэй’ви. — Будь умницей. Договорились?       — Да, — сухо ответила Луна.       — Ну всё иди. Мэй’витэй подтолкнула Луну к Кири. Салли с теплой улыбкой взяла девочку за руку, которая больше не думала сопротивляться.       — Будь осторожна, сестра, — напоследок с беспокойством смотря на Мэй’ви, сказала Луна.       — Обязательно.       — Удачи, — пожелала приветливо Кири, положив руку ей на плечо. — Ни о чем не беспокойся, — девушка потянула за собой маленькую На’ви, уходя с поляны. — Идём Луна. У Тук есть кое-что интересное что она хотела тебе показать.       — Правда? Что? — тут же встрепенулась Луна, широко раскрыв глаза и едва не подпрыгивая от любопытства.       — Идём и увидишь, — с добродушной усмешкой ответила Кири, двигаясь вместе с Луной к деревне. Мэй’витэй с улыбкой и со спокойной душой проводила их взглядом, а затем огляделась в поисках на’ви, которые тоже пойдут сегодня проходить Икнимайа. Но никого так и не обнаружила. Где их всех носит? Зато Мэй’ви неожиданно заметила как кое-кто беседует в нескольких метрах от неё. Ро’атэ, ее соплеменница, что-то бурно обсуждала с… Никиро. Ро’атэ недавно как оказалось решила сменить ремесло и стать охотником, но также пройдя обряд посвящения по правилам Оматикайя. Её появление было сейчас здесь уместно и потому не вызывало удивления и вопросов у Мэй’ви. Но что здесь забыл Никиро, ещё и рядом с ней? Мэй’ви не чувствовала укола ревности, совершенно нет. Она испытывала лишь любопытство. Потому как не замечала раньше, чтобы Ро’атэ и Никиро вообще общались. Мэй’витэй подозрительно прищурилась с интересом за ними наблюдая. Никиро выглядел так будто обсуждал с Ро’атэ нечто серьезное, его выражение лица было напряжённым чуть хмурым, а хвост то и дело дёргался из стороны в сторону выдавая его нервозность и нетерпение. Ро’атэ же была задумчива, но через пару мгновений улыбнулась и кивнула ему, на что Ник расплылся в довольной улыбке и неожиданно обнял её. Никиро устремил взгляд вперёд и в тот же миг заметил наконец стоящую неподалёку Мэй’витэй с озадаченным взглядом. Девушка понять не могла что произошло из-за чего вдруг эти двое стали друзьями. Никиро приветственно помахал ей рукой. Мэй’витэй тут же опомнилась и помахала в ответ, но подразумевая — «пока», а затем развернулась, ища взглядом группу новичков. Она все ещё была зла на него за тот поцелуй и наглые слова. В не поля зрения Мэй’витэй Никиро, тяжело вздохнув, покачал головой. Выпрямившись и задрав подбородок, он направился к Мэй’ви, попрощавшись с Ро’атэ. Незаметно и тихо юноша подошёл к Мэй’ви со спины.       — Привет, Мэй’ви! Глубокий голос Никиро, прозвучал возле самого уха девушки. Мэй’витэй непроизвольно вздрогнула и обернулась. Она скривила лицо в недовольной гримасе, стоило ей взглянуть на Никиро, и развернувшись пошла в сторону па’ли пасущихся рядом. Никиро возник из ниоткуда, его рука развернула девушку за плечо. Мэй’витэй попыталась уклониться от его хватки, но он взял её за запястье и притянул к себе. Мэй’витэй вырвалась тут же и недовольно зашипела на друга. Никиро коротко хохотнул, подняв руки и дурашливо прищурившись.       — Не злись. Это был просто дружеский прием, — объяснил он.       — Что тебе нужно? — грубовато задала вопрос Мэй’витэй, сердито смотря на него. Никиро поджал губы, уловив не хорошее настроение в ее тоне.       — Ты всё ещё сердишься?       — Заметно? — притворно удивилась девушка, иронично выгнув бровь.       — Я думал ты уже успокоилась.       — Ты ошибся, — холодно заметила Мэй’ви. Резко развернувшись на пятках и специально хлестнув Никиро по лицу своими длинными косичка, Мэй’ви снова продолжила путь к ездовым животным, чтобы заранее выбрать одно из них на котором поскачет до гнездовья.       — Милая, моя, — догнав её, промурлыкал Никиро. Мэй’витэй недовольно поморщилась. — Давай мириться. А то мне как-то не по себе. Не люблю ссориться. С тобой особенно. Не хочу, чтобы наши отношения испортились, — продолжал он, идя чуть позади неё.       — Поздновато ты об этом задумался! — сердито отчеканила Мэй’ви, ускоряя шаг.       — Мэй’ви! Подожди! — догоняя ее, воскликнул Никиро. — Ну пожалуйста! Прости меня! — она проигнорировала его мольбы, продолжая идти.       — Тебе что совсем не знакомо что в дружбе самое главное? — спросила сурово она, не оборачиваясь.       — Я не хочу быть просто другом, — ответил твердо юноша.       — Сам не знаешь чего хочешь.       — Нет, я знаю! Я только хочу, чтобы ты простила меня и готов принять любые условия, ради этого. — но она не слушала его пустозвонные речи. — Мэй’ви! — обогнав её, он встал перед ней, не давая пройти. — Ну зачем тратить время на глупые обиды? Кто знает что случится с нами завтра? — Мэй’витэй нахмурилась непонимаюше. Юноша взял осторожно её за руки. — Вдруг мы больше не увидим друг друга.       — Не говори чепухи, — оборвала сердито Мэй’ви.       — Ну, а вдруг. Жизнь ведь такая хрупкая штука, — он стал подносить её руки к губам, что совершенно было зря. — Как твои пальч… А-А-А! — не договорив Никиро вскричал невольно на колени упав от внезапной боли, когда одним резким и ловким движением Мэй’витэй, перехватив руку юноши и скрутив ее под неестественным углом до лёгкого хруста, едва не вывихнула её.       — И твои ручонки! — зло прошипела Мэй’ви отпуская руку друга. Никиро болезненно простонал хватаясь за многострадальную конечность и разминая ее в локтевом суставе. — Поэтому лучше держи их при себе! Обойдя его сердитой и быстрой походкой Мэй’ви наконец дошла до одной па’ли, которая похрапывая и переступая ногами собирала нектар из лошадиной росянки своим длинным липким языком. Девушка ласково провела ладонью по мощной шее животного, от чего то сразу довольно зафыркало и даже отвлекшись от любимого лакомства потянулось к ней и стало тыкаться мордой в грудь требуя ещё ласки. Мэй’витэй весело улыбнулась и с удовольствием стала уже обеими руками гладить па’ли по голове и шее.       — Ладно, ладно я всё понял. — Мэй’витэй недовольно вздохнула, закатив глаза, вновь услышав голос Никиро рядом. — Прошу прощения. За всё что натворил. Прощаешь? Не переставая гладить па’ли, Мэй’ви нахмурилась, чуть повернула голову в сторону друга и раздраженно с нотками агрессии прошипела:       — Если мой удар справа в твою наглую физиономию, был слишком тонким намеком, позволь мне перевести — это значило, что я на тебя очень зла и не хочу тебя видеть!       — Не хмурься, душа моя, — делая невинное лицо, проговорил Никиро. — Я ведь уже извинился. Сколько можно обижаться?       — Сколько нужно! — отрезала Мэй’ви и полностью отвернулась от него, обращая всё внимание на па’ли.       — Не глупи, — угрюмо произнес юноша. — Я не только мириться, но ещё пришел пожелать тебе удачи, и все такое. А ещё у меня подарок для тебя есть. Я сам его сделал. Мэй’витэй тяжело вздохнула в очередной раз. Не хотелось ругаться с Никиро прямо сейчас, но он уже конкретно ей поднадоел своей навязчивостью. Девушка высунула голову из-за шеи па’ли разыскивая снова группу на’ви которые должны будут идти с ней к гнездовью. Наконец она увидела как небольшая группа будущих всадников икранов собиралась потихоньку посреди поляны со своими па’ли. Потянувшись и размяв шею, проигнорировав что там ей лепечет Никиро, Мэй’витэй взяла па’ли за недоуздок и побрела в их сторону, ведя несопротевляющееся животное за собой. Однако не сделав и двух шагов вновь заметила за собой навязчивую слежку. Никиро снова обогнав Мэй’ви встал в поле её зрения, требуя внимания.       — Да брось, Мэй’ви. Не притворяйся, что меня здесь нет, — немного возмущённо попросил он.       — Я не притворяюсь, — девушка заглянула за плечо юноши, вытянув шею и заметила что к группе юных охотников подошёл теперь взрослый, широкоплечий, со шрамом на лице На’ви по имени Равм, который как опытный наставник и охотник поведет их сегодня к гнездовью. — Слушай, Никиро, у меня сейчас нет времени разбираться с тобой. Ты ведь в курсе почему я здесь. Так что отстань от меня. Пожалуйста! — потребовала сурово Мэй’ви, не собираясь с ним уже любезничать. Никиро же будто и не заметив в каком она расположении духа, взял её за подбородок и заставил посмотреть вверх.       — Могу я, пожалуйста, завладеть пару секундами вашего драгоценного внимания, Мэй’витэй, — бархотно-мягко проговорил юноша. На’ви отдернулась от его прикосновения.       — Вижу ты ничегошеньки не понял, так что повторяю. Попридержи руки, Никиро! Или хочешь чтобы я действительно их тебе сломала?! — разозленно прорычала Мэй’ви.       — Извини, — коротко сказал он, держа руки ладонями вверх, сдаваясь. Никиро виновато поджал губы. — Мне, действительно, очень жаль. За то что было сейчас и два дня назад тоже. Мне не следовало так целовать тебя и давить на тебя, говоря все те слова. Это было неправильно и эгоистично. Не знаю почему повел себя так. Наверно… ну, наверно, я обманывал сам себя, думая, что ты тоже любишь меня также как я тебя.       — Обманывал сам себя — какое прекрасное определение! В точку! — с наигранным весельем воскликнула Мэй’ви. Никиро ещё больше помрачнел и опустил уши.       — Обдумав всё теперь я понял что ошибался. Я всё понял. И потому прошу прощения за своё поведение и поступки. — наконец посерьёзнев проговорил юноша по-взрослому уверенно и сдержанно.       — Ах теперь он все понял! А что же тогда до тебя ничего не дошло сразу, когда я буквально кричала! Или я на другом языке изъяснялась?! — расверипев проговорила Мэй’ви, яростно мотая хвостом.       — Перестань. — печально произнес юноша. — Да я — идиот. Я знаю это. Но ты же можешь принять мои извинения.       — Ладно. Если тебе от этого будет легче. Извинения приняты. Доволен? Теперь, если ты не против я пойду. — равнодушно проговорила Мэй’ви и не дожидаясь ответа, обошла Никиро.       — Хорошо, — пробурчал он, и его голос стал совсем другим, что Мэй’витэй даже остановилась и внимательно посмотрела на его лицо, обернувшись. Он уставился в землю пряча глаза. Его нижняя губа немного выступила вперед, от чего лицо его приняло обиженный вид. — Наверно, тебе лучше быть с твоими новыми настоящими друзьями и… со своим женихом, — сказал он тем же убитым тоном. — Я все понял. Мэй’витэй свела брови домиком и застонала:       — О, Ники, ты же знаешь — это не честно.       — Что нечестно? — не поднимая голову, спросил Никиро.       — Делать такое лицо и давить мне на жалость, учитывая ещё что ты сейчас виноват, а не я. — заметила Мэй’ви, но юноша никак не отреагировал. Она бросила нервный взгляд на уже почти собравшуюся окончательно группу, и вздохнув все же подошла сама к Никиро, отпустив па’ли, которая осталась ждать её. Мэй’витэй наклонилась вперед, пытаясь заглянуть другу в глаза. Он поднял голову, смотря поверх нее, избегая ее пытливого взгляда.       — Да. Я виноват что поддался своим чувствам не подумав о тебе. И за это готов хоть сто тысяч раз попросить прощение у тебя, но ты видимо меня уже никогда не простишь за тот один мой идиотский проступок, — высказался Никиро, таким грустным тоном, что у Мэй’ви защимило в груди.       — Ники, — простонала Мэй’ви. Теперь она уже чувствовала себя виноватой. — Перестань. — Она пыталась заглянуть в его глаза, но отказывался смотреть на неё. — Не делай из меня чудовище, а из себя жертву. Никиро наконец взглянул на нее печальным и молящим взором.       — Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Ну хочешь я на колени встану? Хочешь, чтобы я умолял тебя? Ладно, — не дожидаясь ответа, он стал опускаться на колени.       — Нет. Прекрати, — Мэй’ви пыталась его остановить, хватая за плечи, но юноша всё равно встал на колени перед ней. — Ну что ты делаешь? — Она не смогла удержаться и улыбнулась.       — О великодушная, Мэй’витэй, умоляю прости меня, пожалуйста, — упрашивал Никиро. Он обхватил ее ноги и уткнулся лбом в живот. — Я больше не буду таким идиотом. И не буду заставлять тебя полюбить меня. Ни слова не скажу о любви. Буду вести себя как прежде. Я обещаю что буду просто Никиро — твой лучший друг. Я согласен быть просто твоим другом. Да хоть рабом! Только давай все забудем и будем общаться как раньше.       — А ты сможешь сдержать свое обещание? — призадумавшись над его словами, спросила серьезно Мэй’витэй.       — Единственное чего я не смогу — это жить без тебя, — пробормотал глухо юноша, щекотя губами и своим дыхание живот Мэй’ви. — Поэтому всё сделаю, только ты не оставляй меня. Пусть все будет как ты хочешь. Только прости меня и не отталкивай. — пробубнил он, куда-то в её живот. Девушка невольно рассмеялась от всего происходящего и щекотки, которую он ей доставлял.       — Ну всё, всё. Вставай уже, идиот. Прекрати. Ты меня щекотишь! — сквозь смех проговорила Мэй’ви, не в силах больше злиться и обижаться на друга. Умеет же он расположить её к себе. Никиро специально резко защекотал бок Мэй’ви, от чего девушка взвизгнула, а затем рассмеялась громко.       — О, неужели я слышу твой смех снова! — он подхватил ее под бедра и поднял над землёй. Никиро улыбался неожиданно становясь тем самым Никиро, по которому она так соскучилась, солнечным и теплым, родным.       — Ой! Ну перестань! Опусти меня! — пытаясь быть суровой проговорила Мэй’ви, но всё портил предательский смех рвущийся из груди. Никиро довольный произведенным эффектом, опустил ее на землю и заглянул в глаза.       — Ты простила меня? — с надеждой спросил он.       — Вот так взять просто и простить тебя? Ты украл мой поцелуй силой. Ты оскорбил меня, — делая обиженный вид заметила Мэй’ви, скрещивая руки на груди.       — Да, грешен, — кусая губу, признал, сокрушаясь, Никиро. — Я полный кретин. Но что мне ещё сделать, чтобы заслужить твое прощение?       — Так дай подумать, — девушка приняла наигранно задумчивый вид, постукивая пальцем по губе. — Ты сказал, что сделал что-то для меня, так? — спросила Мэй’ви. — Или просто болтал? Где мой подарок? — попытка изобразить энтузиазм была довольно жалкой, но это сработало. Никиро закатил глаза и затем скорчил ей гримасу. Мэй’витэй продолжала неубедительно притворяться, выставив руку перед собой.       — Я жду.       — Секунду, душа моя, — саркастически проворчал он. Но полез рукой за пазуху и вытащил маленький, туго завязанный кожаными шнурками, мешочек из многоцветной ткани. Никиро положил девушке его на ладонь.       — Это и есть мой подарок? — удивилась Мэй’ви, не в силах скрыть разочарование, глядя на мешочек. Он вздохнул:       — Подарок внутри, Мэй’ви.       — Ой, — тут же сконфузилась Мэй’ви. Он снова вздохнул и забрал мешочек у неё, развязал узел и перевернул его, вытряхивая искусно плетёное ожерелье с большим фиолетовым камнем.       — Это чудесно, Ники. Спасибо! Он прекрасен, — прошептала Мэй’ви, широко раскрытыми глазами разглядывая ожерелье. — Ты его сам сделал, да? Он робко улыбнулся, кивая.       — Красивое, — пробормотала Мэй’ви, осматривая подарок со всех сторон и ракурсов.       — Тебе оно, правда, нравится? — неожиданно неуверенно поинтересовался юноша, рассматривая внимательно её выражение лица.       — Да! — незамедлительно ответила Мэй’ви. — Это невероятно, Ники! Он счастливо улыбнулся, но затем выражение его лица внезапно скисло.       — Ну, я подумал, что может быть, это иногда будет напоминать тебе обо мне, чтобы ты не забывала меня. Мы так редко стали видеться, — пробурчал Никиро.       — Это поправимо. Ну-ка, помоги мне его надеть. Мэй’витэй отдала ожерелье Никиро и развернулась спиной к нему. Он мягко отодвинул ее волосы, легонько касаясь кожи пальцами от чего по спине Мэй’ви неожиданно пробежали мурашки. Девушка встрепенулась, не понимая что это за странная реакция была у ее тела. Заметив мурашки на ее коже, Никиро довольно ухмыляясь, завязал ожерелье и аккуратно убрал волосы девушки назад.       — Ты будешь носить его? — спросил он, для пущей уверенности.       — Конечно буду! Он улыбнулся ей — это была счастливая улыбка, которую Мэй’ви так любила видеть на его лице. В груди почему-то сразу потеплело и что-то затрепетало.       — Спасибо за подарок. Мне он, правда, очень понравился, — искренне проговорила девушка.       — Ты ведь любишь фиолетовый цвет, — касаясь кончиками пальцев камня на ожерелье, сказал Никиро. — Но я не только из-за этого сделал кулон с этим камнем. Говорят он удачу приносит.       — Удача мне не помешает, — улыбнулась благодарно Мэй’ви.       — Ну да, ты ведь собираешься покататься на икране.       — Или умереть, попытавшись это сделать, — пожав плечами, саркастически заметила девушка. — Вот смеху то будет. Сложите песни о том как меня вышвырнул икран из гнездовья? — усмехнулась Мэй’ви, толкая игриво в плечо Никиро.       — Это не смешно, — серьезно заметил он, перестав улыбаться. Девушка закатила глаза. — Давай мы опустим этот момент. Не надо об этом думать.       — Волнуешься за меня? — прищурившись спросила Мэй’ви.       — Всё верно.       — Ники, — вздохнула девушка. — Укрощение икрана — первое испытание для охотника Оматикайя. Ради этого я столько трудилась. Я не отступлю, ты это знаешь.       — Знаю. Ты очень упрямая. — поджав губы, ответил Никиро. Иногда ее упрямство раздражало даже. — Прими это ожерелье в знак примирения. Прошу прости меня за тот поцелуй. Я обещаю больше такое не повторится. Если ты конечно сама не захочешь, — дернув уголком губ в хитрой полуулыбке, сказал он.       — Размечтался, дурак, — стукнув легонько его по плечу, проворчала Мэй’ви. — Ладно. Я тебя на первый и последний раз прощаю. Ради нашей дружбы. Но, если ещё хоть раз ты подобное выкинешь, клянусь ты меня больше не увидишь. Держи свои губешки подальше от меня, — она легонько хлопнула пальцами по его губам. Он же игриво улыбнулся в ответ. — Понял? Ни то я тебе…       — Согласен, — он улыбнулся и стрельнув взглядом куда-то за спину девушки вдруг настойчиво спросил: — Обнимемся? По-дружески, чтобы закрепить наше примирение, — заверил Никиро, раскинув руки в приглашающем жесте.       — Ну хорошо. Иди сюда, — без долгих колебаний согласилась Мэй’ви и шагнула к нему. Никиро с жадностью почти набросился на неё и крепко прижал к себе, зарываясь лицом в волосы и глубоко вдохнул их запах. Мэй’витэй сразу поняла по тому как сильно Никиро ее обнимал, едва ли не до хруста костей, как он ужасно соскучился по ней.       На Никиро будто кто-то наслал сладостный морок из-за ее близости. Он почувствовала теплую негу, что разливается в груди и совершенно не хотел отпускать Мэй’ви. Но не мог позволить себе обнимать девушку дольше чем нужно и отстранился.       — Друзья? — уточнил юноша.       — Друзья, — кивнула Мэй’ви, приподняв угольки губ. — А друзья не целуются. Запомнил? — сурово посмотрела на него девушка, пригрозя пальцем.       — Очень хорошие друзья могут, — с ухмылкой парировал Никиро. Мэй’витэй уже хотела возмутиться и нахмурилась, заводя руку за голову, чтобы дать ему подзатыльник.       — В щёчку, в щёчку. Успокойся, — поспешил объясниться Никиро, поднимая руки. Мэй’витэй закатила глаза настолько театрально, насколько это вообще возможно.       — Ладно, — вздыхает он с не меньшим драматизмом и вдруг наклонился к ней. Мэй’витэй замерла. — Будь осторожна, — не удержавшись и поцеловав её в щеку, он ушёл довольно улыбаясь. Девушка облегчённо выдохнула, провожая его взглядом, но вдруг кое-что очень волнующее вспомнила.       — Ники! — окликнула его Мэй’ви. Юноша тут же обернулся.       — Да, да.       — По поводу вас с Нетейамом, — начала девушка. Никиро ели удержался чтобы не скривить недовольную гримасу, услышав ненавистное имя из уст Мэй’ви.       — Я весь внимание, — натянуто улыбнулся он.       — Надеюсь вы когда-нибудь сможете общаться не выбешивая друг друга. Никиро понимающе покивал.       — Скоро он поймет, что я не претендую на тебя больше и успокоиться, — убедительно заверил юноша.       — Прошу не ссорься с ним ни по каким поводам. Я не хочу, чтобы вы мне ещё проблемы устраивали потасовками, — напористо упрашивала Мэй’ви. Но дело было во все не в наказаниях и проблемах, которые она могла схлопотать. Если они причинят боль друг другу то причинят боль ей в первую очередь.       — Не бойся. До этого не дойдет.       — Очень на это надеюсь, — вздохнула она. — Но всё равно обещай, что ради меня наладишь с ним отношения. — Никиро недовольно цокнул языком, морща нос. — Ну обещай, Ники! — по-детски настырно требовала девушка.       — Я обещаю, — неохотно ответил юноша. — Успокоилась? Теперь я могу идти?       — Иди уже, — отпустила его Мэй’ви, устало махнув рукой, не слишком довольная тем, что ей пришлось вытягивать из него обещание. Юноша улыбнулся игриво и послал ей воздушный поцелуй.       — Удачи, родная! И побереги там себя. Хотя бы для меня, — он шутливо подмигнул ей, на что девушка не выдержав цокнула языком, но всё же невольно улыбнулась уголками губ, что не скрылось от его взгляда. Мэй’витэй помохала руками прогоняя его и тот наконец развернувшись пошёл. Никиро уходил в упоении восторга. Он так боялся что потерял ее навсегда, но всё оказалось гораздо лучше чем он мог себе представить. Счастье воскресило его душу, а в голове крутились лишь две мысли: «Она будет моя! Она меня любит!» Эти мысли наполняли все его существование, ослепляли настолько что он не видел ничего больше. Не хотел видеть. Проходя мимо юного На’ви которого Никиро заметил ещё стоя рядом с Мэй’ви юноша неожиданно схватил его за предплечье останавливая рядом с собой. Сжатые зубы старшего сына оло’эйктана скрипнули, когда он гневно посмотрел на неприятеля с таким же суровым выражением лица.       — Поосторожнее веди себя с ней, сын оло’эйктана. Обидишь её и я точно оторву тебе голову, — зная к кому сейчас идёт юноша пригрозил Никиро.       — Тоже самое касается тебя, — сквозь зубы ответил Салли. Глаза его пылали огнем ненависти, руки сами собой сжались в кулаки.       — Я рад что мы поняли друг друга, — едко ухмыльнулся Никиро, сжимая челюсти от нарастающей ярости. Он резко отпустил Нетейама и пошел дальше, куда изначально направлялся. Салли проводил его испепеляющим взглядом, изо всех стараясь сдержать эмоции и успокоить бурю злобы и ревности в груди, которая взметнулась ещё стоило ему увидеть как Никиро обнимает его любимую. Чего только стоило ему тогда удержать себя на месте, а не броситься к ним и оттолкнуть юношу от Мэй’витэй. Делая глубокие вдохи-выдохи, Салли постепенно успокоился и лишь тогда направился к юной На’ви, стоящей в одиночестве посреди поляны.       — Мэй’витэй, — послышалось внезапно сзади. Тихий и неожиданный голос Салли, заставил Мэй’ви вздрогнуть и зашипеть на юношу от неожиданности и испуга. Нетейам удивленно вскинув брови, поднял руки в успокаивающем жесте. Только его сейчас не хватало. Стоило Мэй’ви увидеть того, кто ее напугал, как ее сердце не просто подскочило, оно исполнило в воздухе сальто-мортале и начало биться чаще, что она даже ощущала пульсацию в ребрах. Мэй’витэй тут же почему-то впала в жар и трепет. Но это был не страх. Сердце ей теснило совершенно другое чувство. Нетейам, нахмурив брови, внимательно изучал взглядом ее немного румяное лицо.       — Прости, что напугал, — коротко проговорил юноша, разминая шею ладонью. Приняв безмятежный вид, будто ее совершенно не напрягало его присутствие, Мэй’ви чуть недовольно нахмурилась.       — Что тебе нужно? — резковато спросила она, несколько не рассчитав эмоции в тоне.       — Ты можешь общаться со мной нормально? — вздохнув, устало спросил Нетейам.       — Я так и делаю, — язвительно ответила Мэй’витэй. Юноша закатил раздраженно глаза. Спорить с ней бесполезно.       — Вижу вы помирились. — решил сменить тему Салли. — Это он тебе подарил, так ведь? — с нотками раздражения уточнил Нетейам, кивая на ожерелье на шее девушки. Его хвост несдержанно крутился туда-сюда.       — Да, — незамедлительно ответила Мэй’ви, бережно касаясь камня на ожерелье. Салли сразу поджимает губы, а в его потемневших глазах загорается странная искра. — Так зачем ты пришел? Полюбопытствовать? — повторила свой вопрос Мэй’витэй, в упор глядя на юношу исподлобья.       — Я пришёл просить прощение, — легко ответил он, словно готовился к этому вопросу.       — Да у нас сегодня день извинений! — всплеснув руками, воскликнула колко Мэй’ви с натянутой улыбкой. — Что ж проси. Юноша тяжело сглотнул и начал:       — Я прошу прощения за всё то, что было тогда между нами и у реки. Я вел себя недостойно и несдержанно. Ты не заслужила такого обращения. Обещаю больше это не повторится. Пожалуйста прости меня, Мэй’витэй, — проговорил сдержанно Нетейам, с мольбой смиренной взирая на Мэй’ви. Мэй’витэй растерялось от того с каким чувством и искренностью Нетейам все это сказал. А он умеет извиняться. Хотя извинение Никиро наверное раз в десять было больше, и что только он там не говорил, но и то не было наполнено настолько чистосердечным раскаянием и желанием получить прощение. Сердце Мэй’ви дрогнуло и в миг совсем оттаяло, а в горле появился ком. Хотя по правде говоря она давно уже простила Нетейама. Не нужны ей были эти слова. Но она не могла просто взять и простить его. Просто потому что, это выглядело бы странно и подозрительно, совершенно не в духе Мэй’витэй. Девушке нужен был лишь малейший повод и инициатива с его стороны, чтобы не выдать себя.       — Почему ты раньше не пришёл? — с ноткой грусти и наигранного возмущения спросила Мэй’ви. Ей не хотелось с этим мириться, но она ждала все эти два дня, когда же он придет, чтобы дать ей возможность простить его.       — Попробуй поймай тебя, вечно занята. — вздохнул юноша. — И ты ведь просила не беспокоить тебя. Подходить к тебе, когда ты в гневе очень опасно, — горько усмехнулся Нетейам. — Но я решил рискнуть сейчас, потому что больше не мог ждать и носить этот камень на сердце.       — Ладно, — сглотнув ком произнесла Мэй’ви. — Извинения приняты. Свободен. — как можно более равнодушно проговорила она. Но Нетейам остался стоять на месте. Девушка вопросительно выгнула бровь. — Что-то ещё?       — Я буду сопровождать тебя, — неожиданно выдал Салли беспрекословно. Мэй’витэй опешила от такого заявления и в миг настроение ее переменилось.       — Разумеется! — саркастически воскликнула Мэй’ви. — Я ведь так люблю, когда со мной как с маленьким ребенком няньчаться! — с наигранной улыбкой пролепетала девушка. — Нет уж! Мне хватит и одного провожатого. — не хватало ещё чтобы он нервировал ее своим присутствием. Салли хмуро посмотрел на неё встречая такой же суровый взгляд. Воздух между ними наэлектризовывается с поразительной скоростью.       — Перестань, — со сталью в голосе произнес он. А потом вдруг опустил уши, выражение его лица стало каким-то грустным и бесцветным. — Я понимаю, что ты не желаешь меня видеть лишний раз и общаться со мной, но…       — Нетейам…       — Не надо. Не оправдывайся. — перебил её юноша, подняв руку. Тяжело вздохнув он продолжил. — Но я — твой наставник. И хочешь ты того или нет, тебе придется контактировать со мной не только на публику, ради видимости наших отношений, но и в рамках нашего обучения. Я должен наставлять тебя, а ты меня. Как и сейчас. Равм лишь покажет вам дорогу до гнездовья и всё. Пойми мой опыт тебе пригодится. Я сам прошел обряд и присутствовал на Икнимайа многих других охотников. Я тебе пригожусь, — уверял он упрямо. Мэй’витэй не зная что ответить зло прошипела что-то себе под нос сердито ногой топнув. Да, он был прав. Но мириться с этим не хотелось.       — Сейчас действительно ведёшь себя как маленький ребёнок. — заметил он. Как же он порой ненавидел ее упрямство. Вот как сейчас. — Я лишь хочу помочь тебе. Неужели я сделал что-то настолько плохое что ты не хочешь даже помощь мою принять? Мэй’витэй подняла на него взгляд. Салли не злился, он лишь хотел взаимного уважения, которое полностью заслуживал. Даже после той боли, которую она ему причинила, Нетейам держался достойно, и от этой мысли ей стало не по себе и очень горько.       — Я должен быть рядом. — всё равно продолжал настаивать Нетейам. — Я не смогу спокойно сидеть здесь и ждать, зная какая опасность тебя ждёт! Я… переживаю за тебя, — неожиданно с небольшой хрипотцой произнес он с неприкрытым беспокойством. Мэй’витэй безотрывно смотрела на него, удивляясь что ему всё ещё есть дело до ее безопасности и жизни, после всего что она наговорила и сделала. — Если с тобой хоть что-нибудь случится я…       — Ничего со мной не случится, — поспешила заверить девушка.       — Мэй’ви…       — Не утруждай себя лишними хлопотами, — язвительно ответила Мэй’витэй. — Я без тебя справлюсь! Ты мне не нужен! Не приходи! — вырвалось у Мэй’ви и только спустя секунду, взглянув на Салли она поняла что сказала. Он в миг сделался суровым. Кажется, она его задела. И очень сильно. Девушке сразу стало неловко и она стыдливо отвела глаза, чтобы только не видеть его лицо.       — Знаешь что! … Пожалуй я лучше так и сделаю, — неожиданно сурово произнёс Салли, закипая. Мэй’витэй тут же вскинула на него взгляд, неожидав такого ответа. Его брови были сведены, губы плотно сжаты. В глазах читалось явное недовольство и обида.       — Отлично, — сделав равнодушный вид ответила девушка, заправив косу за ухо, тогда как внутри почему-то неожиданно стало неприятно холодно. — Занимайся своими делами и не лезь в мои. Не нужно беспокоиться обо мне. — Почему ей так неприятно вдруг стало? Она ведь так хотела, чтобы он отстал. Одни сплошные противоречия клубились в ней.       — С удовольствием, — всё в той же манере сказал юноша, мотая нервно кисточкой хвоста позади себя. — Не очень то и хотелось. Надоело уже знаешь ли бегать за тобой и помогать. От тебя ведь ни капли благодарности и тепла не получишь в ответ! — вспылил Салли. Его тон и слова внезапно укололи душу Мэй’витэй. Она совсем не привыкла и не ожидала от него такого. Видать Нетейам и вправду сильно разозлился и обиделся на неё.       — Да? — вскинула брови Мэй’витэй и тут же старательно скрыла своё удивление и разочарование за маской злости. — Ну и иди тогда на все четыре стороны! Ты свободен! Я тебя не держу!       — Отлично, — скрипнул он зубами.       — Прекрасно, — прорычала девушка. Мэй’ви развернулась и взяв под уздцы всё это время ждущую её па’ли направилась к группе охотников.       — Я очень рад! — донеслось ей в спину.       — Замечательно! — выкрикнула она, злясь.        Сделав несколько шагов, не удержавшись Мэй’витэй мельком очень быстро оглянулась назад. Салли выглядел поникшим и морально вымотанным. И она теперь чувствовала себя в сто раз хуже, чем до этого. Мэй’витэй снова стала задаваться вопросом правильно ли поступает, и что важнее — голос разума или желание сердца. В глазах защипало, она изо всех сил старалась держать себя в руках.       «Нет. Так будет правильнее, так будет лучше» — повторяла мысленно Мэй’ви, пытаясь успокоить себя и внушает себе что ничего не чувствует. Мэй’ви должна всеми силами и способами заставить его разлюбить её, должна отталкивать его, как бы больно при этом не было ей самой. Ощущая как сжалось горло и заныло в груди девушка отвернулась и прошествовал к группе юных На’ви. Мэй’витэй жестом поприветствовала всех, не задерживая ни на ком особо взгляд.       — Все здесь, — изрёк Равм оглядывая группу охотников. — Выдвигаемся! — он ловко зацепил голую стопу за подпругу своего коня, стоящего рядом, и запрыгнул на него, устраиваясь в седле. — Вперёд! Оседлав своих па’ли юные охотники резво поскакали за своим наставником. Проскакав в начале немало времени через джунгли, Равм наконец вывел маленькую группу охотников к подножью одной из наземных гор. Охотники рысью прошли вверх по склону, поднимаясь всё выше и приближаясь уже теперь к парящим высоко в небе горам. Мэй’витэй за время обучения научилась ездить достаточно хорошо, чтобы сейчас держаться в группе, следя за тем, что происходит впереди и оглядываться по сторонам. Она ещё никогда не была в этих прекрасных местах. Прямо над её головой высоко в небе парили гигантские парящие скальные острова, плетённые со всех сторон лианами, разнообразной ползучей растительностью и корнями деревьев растущих на самых верхушках гор. Деревья здесь скрюченные и намного меньшего размера, их корни хватаются за скалы, словно длинные извилистые пальцы. Они держат в своих сучковатых объятиях парящие валуны из анабтаниума, не давая им рассыпаться на мелкие кусочки. Вершины гор укрыты колеблемыми ветром облачными валами. Случайные солнечные лучи играют на них, но большей частью они скрыты серой мглой. Банши и более мелкие летающие создания кружат вплотную к обрывистым склонам в солнечных лучах, пробивающихся сквозь облака. Водопады обрушиваются по отвесным склонам на тысячи метров вниз, затем растворяются в пустоте ниже подножия гор. Равм наконец дал сигнал остановиться. Охотники спешились и подошли к наставнику. Мэй’витэй изящно спрыгнула с па’ли, встала на влажную от расы траву, вдыхая холодный горный воздух. Вся короткая речь Равма сводилась лишь к нескольким правилам: слушаться его на пути к гнездовью горных икранов, стараться не отставать, не шуметь и не дурачиться. Ничего полезного сказано не было. Поэтому пока он говорил Мэй’ви, стоя в стороне, и слушая в пол уха, успела оглядеться. На сотню метров вверх от скального уступа на котором они остановились тянется цепочка из камней и лозы похожая на гигантскую песенную нить. У девушки появилось странное предчувствие. Мэй’витэй поворачивается к Равму, проверяющему снаряжение юных охотников.       — Ну и что теперь? — спросила непринужденно она.       — Теперь полезли вверх, — с хитрой улыбкой ответил Равм.       — Я боялась, что вы это скажете. — сглотнув ком, проговорила тихо Мэй’ви. Об этом её предупредить как-то забыли.       — Настоящие охотники взбираются к своему икрану. Докажите что достойны стать ими. — Равм перекинул свой лук через плечо и взглянув последний раз на подопечных хитро улыбнулся. — Главное вниз не смотрите. — и молниеносно стал карабкаться вверх по стеблю.       — Ну ладно, — немного нервно усмехнулась Мэй’ви. Размяв плечи и шею, Мэй’витэй прыгает за Равмом и охотниками, уже карабкающимися вверх по основанию стебля. Она следует за ними, и они быстро взбираются прямо к подножию летающей горы. Пробравшись сквозь пещеру в горе они вышли к нечто похожему на длинный подвесной мост из огромных корней и лиан. Быстро переправившись по нему через пропасть они достигли подножия другой парящей горы. Охотники поднимались всё выше и выше, карабкаясь по лианам, оплитающим гору, и некоторые понемногу начинали нервничать, но отступать никто не собирался и продолжал уверенно идти за наставником. Равм ведет их через ещё одну пещеру, пока они не выходят на скальный откос, близ которого с грохотом обрушивается водопад, за которым охотников ожидали дикие икраны. Теперь они совсем приблизились к цели. Мэй’витэй присела на корточки на краю откоса, переводя дыхание после активного восхождения. Она огляделась. Банши кружили возле гор на самом верху, мелькая в лучах солнца. Ниспадающие со скал потоки воды рассыпались в ничто, не достигая земли. Облачные шлейфы струились рядом с плоскими горными вершинами, и слегка размывали очертания ближних парящих гор. Ниже, сквозь прорехи в облаках, Мэй’ви смогла разглядеть зеленые лесистые джунгли. Неожиданно послышался приближающийся вопль банши. Мэй’витэй резко подняла ошеломлённый взгляд, вскакивая на ноги. Одна из фигур с всадником на спине направлялась прямо к На’ви, являя себя в лучах солнечного света. Мэй’витэй отскочила назад, беспокойно виляя хвостом. Шелестя кожистыми крыльями на край откоса приземлился светло-зелёный икран. Его высокий клекот, отразился от каменных стен пещеры и был полон немного высокомерного, но вполне оправданного хвастовства. Мэй’витэй не знала, как зовут икрана охотника, но зверь выглядел очень довольным произведенным эффектом и бахвалисто раскрыл крылья. А вот имя всадника было прекрасно известно всем присутствующим. Старший сын оло’эйктана ловко спрыгнул на край откоса, разъединяя косу с отростком банши. Мэй’витэй приоткрыла удивлённо рот, глазея на Нетейама. Прилетел всё-таки. Но почему?       — Рад тебя видеть, — отозвался приветливо Равм. Салли поздоровался в ответ с охотником, а затем повернулся к Мэй’ви. Он с улыбкой поприветствовал девушку жестом На’ви. Мэй’ви неожиданно захотела улыбнуться в ответ, но вовремя сдержала себя от этого порыва и нахмурившись подошла к юноше.       — Ты что здесь забыл?! Сказал же что не придёшь! — прошипела Мэй’ви, шепотом, чтобы никто не услышал.       — Не волнуйся. Я не к тебе, — также тихо проговорил юноша. Мэй’витэй удивлённо распахнула глаза.       — А… а к кому это, если не секрет? — запинаясь со всем равнодушием спросила она, немного покраснев.       — Ро’атэ, — улыбнувшись, произнёс нежно Нетейам. Мэй’витэй чуть воздухом не подавилась — так больно вдруг стало в груди.       — Ах Ро’атэ значит! — колко воскликнула шепотом Мэй’витэй, прижав сердито уши.       — Да, — спокойно ответил он. — Ты просила заняться своими делами? Моё дело — помочь ей. О чем она, кстати, в отличие от тебя, меня любезно просила, — добавил Салли, всё так же улыбаясь.       — Потому что я, в отличие от неё, обойдусь без твоей помощи! — гневно прорычала Мэй’витэй, разъяренным взглядом прожигая его. Нетейам в ответ поджал губы, нахмурился, прищурил золотые глаза и открыл было рот, чтобы что-то сказать.              — Нетейам! — перебил его милый приторно сладкий голосок. Мимо, словно случайно задев Мэй’ви плечом и заставив пошатнуться, вихрем пронеслась… Ро’атэ. Она подошла непозволительно близко к Салли, будто Мэй’ви рядом и в помине нет, и кокетливо улыбаясь, поприветствовала его высказав также свою радость по поводу того что он всё же решил прийти. Юноша сдержанно поприветствовал её в ответ чуть улыбнувшись уголками губ чисто из вежливости. Мэй’витэй удивленно вытянув лицо и выпучив глаза, поначалу не поняла что всё это значит. Но потом заметила, какими преданными и влюбленными глазами эта охотница смотрит на Нетейама. Пазл в голове сложился. Ну, конечно! Она влюблена в Салли. Честно говоря Мэй’ви уже давно стала замечать признаки влюбленности у Ро’атэ. Ведь она сама поэтому и посоветовала когда-то Салли обратить внимание на неё. Теперь всё точно было ясно. Ро’атэ, тем временем, прямо у всех на глазах, не замечая Мэй’ви и ее злого взгляда, которым она вот-вот прожжет дыру у неё в виске, без стеснений и зазора совести флиртовала открыто с Салли, который выглядел так будто и не против. Мэй’витэй задыхалась от возмущения.       «Неслыханно! Им что же совсем не стыдно кокетничать при всех?!» — мысленно возмущалась девушка, сердито дергая хвостом. Сердце Мэй’ви внезапно пронзил укол ревности от мысли что эти двое все же сблизились за это время у неё за спиной, и внутри всё закипело от злости. Всё таки она была права в своих суждениях на счёт доверия словам Салли. Теперь она наглядно видела что ничего они не значат.       — Итак. Первым пойдет… — в это время начал говорить Равм, оглядывая всех юных На’ви, пытаясь выбрать первопроходца.       — Я! — неожиданно, без колебаний вызвалась Мэй’ви и вышла вперёд. Она скосила взгляд на Ро’атэ. Глаза Мэй’ви сверкали гневом и чём-то ещё. Салли удивленно посмотрел на Мэй’витэй, отвлекаясь наконец от Ро’атэ, и не успел ничего сказать как Равм ответил:       — Смело, — с уважением произнес он и подойдя к девушке положил руку на ее плечо. — Твое сердце полно решимости. Иди. Да пребудет с тобой Эйва. Девушка благодарно кивнула. Не скрывая эмоции, она вручила грубо свой лук всё ещё недоумевающему Салли, зло смотря на него, и юрко скользнула на узкую, скользкую тропинку в полступни толщиной, провожаемая взглядами всех На’ви. Она прижалась спиной к холодной мокрой скале и медленно пошла вперёд. Прямо перед её лицом сплошным потоком со скал стекал водопад с оглушающим журчанием. По мере продвижения к гнездовью всё отчётливее слышалось как переговаривались на своем зверином наречии дикие икраны. Девушка сделала ещё пару мелких шагов.       — Ну и что это было? — голос Салли ударил по слуху волной паники, которую Мэй’ви сразу загнала в глубины подсознания. Мэй’витэй чуть вздрогнула не ожидая услышать голос Нетейама у самого уха. Шум воды заглушил его шаги и она не заметила как он приблизился.       — Ты о чём? Не понимаю, — старательно отворачиваясь от него, при этом пытаясь не упасть с уступа, ответила Мэй’ви.       — Мне показалось или ты действительно приревновала меня? — с ели сдерживаемой иронией прямо спросил Нетейам, многозначительно улыбаясь. Ее сердце остановилось, а затем бешено застучало. Холодный пот выступил на спине, а руки превратились в ледышки. Неужели это было так заметно?       — Ты неправильно всё поняла. Не делай резких выводов, пожалуйста. Мы с ней… — начал было объясняться Салли.       — Не льсти себе, мой принц, думая что меня волнует твоя личная жизнь! — продвигаясь мелкими шажками дальше, всеми силами сохраняя хладнокровие проговорила язвительно Мэй’ви. Она не хотела слушать его оправдания. — Я просто…просто поскорее хочу закончить всё, — она сделала ещё шаг подальше от него стараясь держаться. — И я совершенно не ревновала!       — Конечно, — сделав вид что поверил ответил Салли. А затем наклонился к ней ближе и прошептал. — Но как бы то ни было. Тебе не о чем беспокоиться и не зачем злиться. Не будь глупой, ревнивой девочкой.       — Как ты меня назвал?! — возмутилась девушка. — Я же сказала что не ревную! Слишком много ты себе вообразил! — задыхаясь от негодования и небольшого страха разоблачения сердито отчеканила Мэй’ви.       — Твое поведение говорит об обратном, — с многозначительной усмешкой проговорил юноша. Мэй’витэй вздернула подбородок и резко дернулась с места и по неосторожности вдруг поскользнулась на мокрых камнях. Девушка едва не упав стала ловить равновесие и вздрогнула когда ее талию обвила теплая ладонь, а к спине прижалась крепкая мужская грудь.       — Осторожно! — выкрикнул несдержанно Нетейам у самого уха девушки. Мэй’витэй замерла чувствуя спиной чужое учащенное сердцебиение. Юноша выдохнул успокаиваясь и опаляя теплым дыхание шею Мэй’витэй. Она едва удержалась на ногах которые в миг превратились в вату. — Не торопись, если не хочешь спуститься быстрее, чем забралась. У Мэй’ви внутри все переворачивается, к чему ей, похоже, придется привыкнуть. Это такой своеобразный побочный эффект от телесного контакта с ним. Она понимала, что вроде как должна испытывать дискомфорт от его прикосновения, и была раздосадована тем, что не чувствовала совершенно этого, а совсем наоборот.       — Руки убрал! — приняв однако возмущенный вид шикнула Мэй’ви. Юноша нехотя убрал руки, тяжело вздыхая. Выскользнув с узенького уступа на открытое пространство горы Мэй’ви замерла. Повсюду, на сколько хватает глаз, ютятся по скалам сотни банши. Прекрасные но смертоносные создания парили высоко в небе, цепляются за стены когтями на крыльях, или сидят на уступах и камнях. Гул из множества криков и шипения банши стоял неимоверный и оглушающий, что На’ви пришлось прижать уши. Девушка не знала куда и на кого смотреть, глаза разбегались, а рука из-за растущей нервозности в присутствии столького количество хищников потянулась самовольно к кинжалу за спиной. Мэй’витэй до побеления костяшек сжала рукоять кинжала держа его пока в ножнах, а сама бросала нервный и опасливый взгляд на каждого икрана что казалось подавал признаки агрессии.       — Не бойся. Всё будет хорошо, — как успокаивающая музыка прозвучал вновь позади уверенный, но мягкий голос её наставника Мэй’витэй напустила на себя храбрый вид, выпрямившись. Попыталась угомонить растущий в груди страх не справиться.       — А я и не боюсь, — не оборачиваясь ответила она. Салли с лёгкой улыбкой опустил глаза на хвост девушки что бился нервной дрожью задевая его щиколотки.       — Оно и видно, — по-доброму усмехнулся юноша. В знак поддержки он положил руку на её плечо и вкрадчиво проговорил. — Теперь тебе нужно выбрать своего икрана. А он должен выбрать тебя. Делай выбор сердцем. Ты почувствуешь как тебя потянет к нему. Вот отсюда, — он переместил ладонь на её грудную клетку в области сердца. Мэй’витэй задрожала, не понимая почему, находясь так близко к нему, она так остро чувствует свое тело, каждую его частичку, словно горящую пламенем. — Если и он выберет тебя, действуй быстро, как я показывал. Помни у тебя одна попытка. И, пожалуйста, постарайся не умереть, — последние слова были сказаны по-особому взывающе, с торжественной настойчивостью.       — Спасибо. Воодушевил, — с саркастической усмешкой ответила она. От волнения её желудок свело. Сердце хотело выпрыгнуть из груди.       — Главное будь спокойна. Мэй’витэй хмыкнула. Да уж, легко сказать. Один из икранов неожиданно с громким шипением пронесся у неё прямо над головой и зацепился за сколу. Девушка, не выдержав, вытащила кинжал из ножен. Она пыталась унять волнение. Но это было сложнее, чем можно себе представить, учитывая в какой она ситуации. Мэй’витэй вздрогнула почувствовав как неожиданно Нетейам осторожно взял ее за руку, в которой она держала кинжал и стал мягко отбирать оружие. Мэй’витэй в недоумении чуть повернула к нему голову нервно виляя хвостом, но почему-то послушно позволила забрать кинжал. Юноша убрал его обратно ей в ножны и затем вдруг взял её, теперь уже свободную, ладонь в свою и крепко сжал.       — Не нервничай, — убеждающе, но нежно произнес юноша, касаясь дыханием ее щеки. Мурашки пробежали галопом по спине Мэй’ви. — Они это чувствуют и от этого только хуже будет. Успокойся. Дыши, — девушка послушно стала глубоко дышать, пытаясь успокоить нервозность и быстро бьющееся сердце. Понемногу скручивающие всё внутри спазмы стали отступать. Но сердце все равно безудержно колотилось и причиной тому было не волнение. — У тебя всё получится, — уверенно добавил Салли. Девушка хмыкнула, нахмурившись.       — Чего это ты подбадриваешь меня? Советы даёшь, успокаиваешь, — сердито спросила Мэй’ви, стараясь не обращать внимания на чувства, которые вновь всколыхнулись в ней от его близости. — Мы ведь договорились, что ты больше не будешь переживать за меня. И ты вроде как к Ро’атэ сюда прилетел. Вот ее и успокаивай и наставляй! А меня не надо! — заявила гордо девушка и вновь отвернулась от него, пряча свои глаза. Она услышала тяжёлый вздох позади себя и почувствовала как теплое дыхание коснулось шеи, вызвав новую волну мурашек и трепет в животе.              — Я верю в тебя, — голос у Нетейама был спокойным и уверенным, но в тоже время в нем проскальзывали нотки грусти. Он нежно проводит большим пальцем по ее, от костяшки до запястья. Вся кожа Мэй’ви, каждая клетка, вспыхивает. Мэй’ви захватывает волна эмоций, пульс вновь участился. Но девушка поспешно уходит, словно ничего не произошло. Она была в шоке что ей удалось пережить эти ощущения и справиться с жгучей потребностью прикоснуться к юноше тоже. Слова и действия Нетейама очень даже приободрили её. Страх неудачи и чувство опасности, в начале пути заставляющие ее напрягаться и нервничать, сейчас отступили, позволяя телу наполниться легкостью и азартным предвкушением. Взяв себя в руки, делая глубокие вдохи-выдохи, Мэй’ви медленно продвигалась вперёд. Она была предоставлена самой себе, находясь на уступе в окружении банши. Они следили за ее приближением. Часть из них кричали и шипели на нее, но потом просто улетали. Другие хлопали крыльями и открывали пасти, угрожающе демонстрируя ряды острых обсидиановых клыков. Нетейам и другие охотники продвигались следом, наблюдая за действиями девушки, и с опаской поглядывая на шипящих со стороны икранов. Множество банши, кружили вокруг в воздухе над Мэй’ви. Как рифовые акулы, они оценивали ее, но не нападали. Одно этих созданий пролетело совсем близко, бросая на нее взгляд и приземлилось впереди на большой камень. Мэй’витэй обратила особое внимание на эту ярко-оранжевую с темными пятнами на коже самку банши. Что-то к ней так и манило, что девушка самозабвенно стала двигаться к икрану. Заметив приближение Мэй’ви самка тут же повернулась к ней с грозным шипением. Мэй’витэй оскалилась в ответ и взяв, закрепленный на поясе ловец банши, развернула его и начала медленно раскручивать.       — Тише, девочка. — Мэй’ви сделала пару шагов к самке в ожидании того что она сейчас атакует. Но та вдруг расправила свои могучие крылья и взлетела, обдав ее прохладным ветром. — Куда?! Стой! — удивленно воскликнула Мэй’ви, провожая икрана взглядом. Под удивлёнными взглядами всех На’ви, самка сделала круг, пролетев над Мэй’ви, и приземлилась в паре метров от неё. Девушка прикусила нервно губу и вновь стала приближаться держа крепко ловец в руках.       — Ну же. Иди ко мне, — подманивая к себе икрана, нежно говорила она, чтобы не спугнуть банши. Но стоило ей достаточно приблизиться, чтобы сделать бросок, как икран вновь взмыл вверх. — Черт! — прошипела зло Мэй’ви. Покружив над головой Мэй’ви будто дразня самка вновь приземлилась в нескольких метрах от неё и стала выжидающе смотреть на На’ви       — Терпение, терпение, — повторял Нетейам, стоя позади в паре метров от Мэй’витэй. Весь вид его говорил что он напряжен. — Она просто играет с тобой. Не поддавайся!       — Не бойся, Охотница! — воодушевляюще воскликнул Равм, потрясая луком над головой.       — Посмотрим выберет ли она тебя! — с усмешкой крикнул один из юных охотников. Салли сурово и с укором в глазах тут же глянул на него от чего тот сразу поджал уши и притих, потупив стыдливо взгляд в землю. Нетейам вновь вернул взгляд к Мэй’ви.       — Двигайся медленно и спокойно, — вкрадчиво наставлял Нетейам. Мэй’витэй, не оборачиваясь, кивнула, медленно сделала пару шагов вперёд.       — Не бойся. Я не желаю тебе зла. — приговаривала Мэй’ви. Но в очередной раз самка провернула тот же самый маневр и приземлилась неподалёку. — Да сколько ж можно! — возмутилась горячо девушка. Посмотрев неожиданно на Мэй’ви банши вдруг вытянула шею и издала громкий клекот очень похожий на ехидный смех. — Вот ведь вредина! Она откровенно издевается надо мной! — махнув рукой на банши, раздраженно утверждала Мэй’ви.       — Не волнуйся. Ни один уважающий себя икран не сдаться так легко, — успокаивал ее Салли. — Ты все делаешь правильно. Продолжай. Только не торопись. Не спугни её. Девушка прислушиваясь к его словам, которые вселяли в нее уверенности, вновь стала приближаться. Самка вдруг расправляет крылья, кричит и бросает на неё свирепый взгляд. Кажется, она порядком ей поднадоела. Но когда их взгляды встретились, бешеный пульс Мэй’ви внезапно замедлился. Девушка выдохнула. Она почувствовала что банши выбрала её. Учитывая характер банши, девушка была уверена что они поладят. Мэй’витэй делает шаг в сторону банши, глядя при этом ей прямо в глаза. Делает ещё шаг навстречу. Салли с видным усилием, заставил себя стоять на месте, а не броситься на защиту, когда увидел как икран навострился, злобно смотря на Мэй’витэй.       — Ну что, красотка. Может лучше по-хорошему всё решим? — с дразнящей ухмылкой шутливо предложила Мэй’ви. Икран в ответ грозно зашипел на неё, разинув пасть. — Нет, так нет. Спровоцированное создание снова шипит, бросается на нее с широко раскрытой пастью. Мэй’витэй выдержала время, вращая боло, делает ложный выпад и ускользает в сторону, так что челюсти банши промахнулись, захлопываясь со щелчком. Мэй’витэй намотала боло вокруг ее пасти. Лента, стягивая челюсти, сделала два оборота. Самка приглушенно кричала и пыталась когтями сорвать ловец, но девушка запрыгнула на неё и обхватила руками шею. Нетейам задыхался от волнения, наблюдая за происходящим во все глаза. Все, чем заняты его мысли, — это Она. Все, что его заботит, — это Она. Ему физически больно было видеть как ей тяжело, а он не вправе вмешаться и хоть как-то помочь. Банши завалилась на бок и Мэй’ви сцепила руки вокруг ее дергающейся головы.       — Тихо! — жестко прикрикнула на извивающуюся банши девушка. Она хватает нервный отросток икрана, подносит к своей косе, но…       — Мэй’ви! — предупреждающе воскликнул Нетейам, однако поздно. Костистая голова банши повернулась в сторону и ударила Мэй’ви прямо по лицу, почти до потери сознания. Икран дернулась со всей силы, сбрасывая обмякшую девушку на землю. Мэй’витэй покатилась кубарем и, не успев ни за что зацепиться, слетела с обрыва прямо вниз.       — НЕ-Е-ЕТ!!! — до безумия напуганным голосом душераздирающе прокричал Салли, бросаясь к краю обрыва. Он с небьющимся от страха сердцем наклонился и посмотрел вниз. Жгут напряжения что секунду назад до боли стягивал всё внутри в миг ослабел и юноша смог облегчённо выдохнуть. Сердце вновь забилось, стоило Нетейаму увидеть, что Мэй’витэй лежала внизу на выступе, который был на метр ниже края скалы.       — Надеюсь ты рад, что я жива, — морщась от боли в затылке, который потирала ладонью, массируя выступившую небольшую шишку, пробурчала Мэй’ви, поджав губы. После такого удара и падения до сих пор были искры в глазах, а всё тело ныло и болело.       — Мэй’ви… — всё что смог хрипло промолвить на выдохе в ответ юноша, спрыгивая к ней на выступ. Без стеснений он обхватил ладонями её за плечи, а затем внезапно притянул, и поцеловав трепетно и долго в лоб, крепко прижал к себе, обнимая. — Живая, — прошептал он. Она слышит его дыхание — рваное, срывающееся. Мэй’витэй растерянно замерла в негодовании, чувствуя свое учащенное сердцебиение и как потеплели щёки от смущения. И чего он так испугался? Юноша отстранился и стал внимательно осматривать её. — Всё в порядке? Где нибудь болит? — с неприкрытым беспокойством в глазах спросил Нетейам.       — Да, цела я, цела. — отстраняясь, заверила Мэй’ви, хоть голова знатно болела после удара. — Успокойся. Всё нормально. — она встала и хотела было уже полезть обратно на скалу, чтобы закончить начатое, но неожиданно ее удержали схватив за руку.       — Стой. На сегодня достаточно, — стискивая ее ладонь твердо сказал Нетейам.       — Что? — удивилась Мэй’ви и после нахмурилась недовольно. — Нет! Я попробую ещё раз! — упрямо заявила девушка, не собираясь его слушать. Она не сдастся на пол пути.       — Нет! — повысив голос на пол тона, пресек Салли, сердито хмурясь. — В другой раз. Тебе нельзя, после такого падения! — Его голос сильный, требовательный. Однако Мэй’ви не убедить так просто.       — Ещё одна попытка! — не сдавая позиции, непреклонно ответила она. Спорить с ней бесполезно. Но юноша всё равно пытался. Салли нахмурился только сильнее, раздражаясь уже всерьез и настойчиво произнес:       — Даже не думай! Я запрещаю!       — Я иду! — девушка резко вырвала руку из его хватки и полезла вверх по лианам.       — Мэй’витэй! — окликнул раздраженно юноша, но Мэй’ви даже не обратила внимания. Салли сердито прорычал что-то, недовольно виляя хвостом и полез вслед за ней. Непокорная, упрямая, вольная — это точно про Мэй’витэй. И ему пора бы видимо уже привыкнуть к этому. Икран в это время активно мотал головой, пытаясь стряхнуть со своей пасти боло. Мэй’витэй вскарабкалась обратно и с разбегу прыгнула прямо на банши. Та ударила ее челюстями по ноге, но девушка, сжав зубы, обхватила голову зверя и жёстко пригнула её вниз. Оба повалились на землю. Молодые охотники яро болели за девушку и выкрикивали боевой клич, подбадривая ее. Наблюдающий за ней Салли удивлялся, ужасался и восхищался одновременно, тому как яростно и упорно Мэй’ви сражалась с банши. Однако наконец не выдержал и подбежал совсем близко.       — Связь! Мэй’ви, связь! Ну же! — стуча нервно ладонью по земле, кричал он, сжимая свой кинжал в другой руке. Терпение его самого было на исходе, он уже готов был вмешаться и закончить всё, пусть и нарушив порядки. Бешеное сердцебиение, непреодолимая сила и тревога всех чувств тянули его вперед. Мэй’витэй придавив тем временем всем весом икрана к земле, забралась на него. Поймала его бьющуюся во все стороны куру, заведя руку за голову, схватила свою косу и наконец поднесла к кончику нервного отростка банши. Нейронные нити переплелись за долю секунды, и банши наконец перестал бороться, замерев. Они оба лежали на земле, тяжело и часто дыша. — Да, — Нетейам медленно убрал кинжал в ножны, восторженно улыбаясь. Его накрыло неимоверные облегчение и радость. Мэй’витэй на дрожащих руках приподнялась, сняла с пасти икрана ловец, и медленно, осторожно перекинула одну ногу через спину создания, слезая с него. Девушка хоть и чувствовала себя ужасно вымотанной, но улыбалась от уха до уха. В этот момент Нетейам подбежал к ней. Мэй’витэй с победной улыбкой обернулась к нему, поглаживая голову икрана. На ее душе уже вовсю бушевало ликование, которое отражалось искорками в глазах. Юноша радостно улыбался в ответ, но при этом был все ещё взволнован, потому как знал, что испытание ещё не завершено до конца. Осталось самое важное. Первый полёт.