Ставка на разбитое сердце

После выходных в поместье атмосфера в университете накалилась. Ксандр решил, что пора менять стратегию. «Если она не ведется на нежность, пусть ведется на собственничество», — рассудил он. В понедельник в холле факультета искусств было не протолкнуться. Райна стояла у расписания, помечая что-то в блокноте, когда до её слуха долетел знакомый, слишком громкий смех. Она не оборачивалась, но её плечи инстинктивно напряглись. Ксандр шел по коридору в окружении компании. Но на этот раз его «центром притяжения» была не свита друзей, а Лика — первокурсница с факультета журналистики, которая славилась своим кукольным личиком и полным отсутствием критического мышления. Она буквально висела на руке Ксандра, что-то щебеча ему на ухо. — Ой, Ксандр, ты такой забавный! — её голос разносился по всему холлу, как скрежет пенопласта по стеклу. — Неужели ты правда сам починил тот стенд? Ты такой мастер на все руки! Ксандр, заметив краем глаза темную макушку Райны, приобнял Лику за талию и чуть склонился к ней. — Ну, для такой очаровательной девушки я готов починить даже весь этот университет, если попросишь. Райна медленно закрыла блокнот. Её пальцы сжали ручку так сильно, что та едва не хрустнула. Она обернулась и с самым безразличным видом направилась к выходу, но путь ей преградил Ксандр. — О, Райна! Привет, — он широко улыбнулся, не убирая руки с талии Лики. — Познакомься, это Лика. Она берет у меня интервью для студенческой газеты. Тема — «Лидеры мнений нашего вуза». Райна медленно перевела взгляд с Ксандра на Лику. Та окинула Райну оценивающим, чуть брезгливым взглядом, задержавшись на её забрызганных краской джинсах. — Привет, — Лика надула губки. — Ты та самая художница, про которую Ксандр говорил? Он упоминал, что у тебя… очень специфический стиль. Такой… мрачный. Тебе не хватает позитива в жизни, да? Райна посмотрела на Лику так, будто та была пятном плесени на стене. — Мой стиль называется «реализм», деточка. А твой стиль, судя по количеству тонального крема, называется «шпаклевка в три слоя». И если ты хочешь взять у Ксандра интервью, советую записывать на диктофон — боюсь, твой мозг не удержит больше двух предложений за раз. Лика ахнула, открыв рот, а Ксандр почувствовал, как внутри него просыпается азартный смех. Но он удержал маску. — Райна, не будь такой колючей. Лика просто хотела быть дружелюбной. Не все же такие буки, как ты. Мы, кстати, идем в обед в ту новую пиццерию. Хочешь с нами? Если, конечно, твой «мрачный график» позволит. — Я лучше буду обедать в компании крыс в подвале, чем пойду смотреть на то, как ты кормишь эту Барби с ложечки, — отрезала Райна. — Ксандр, твой вкус на женщин падает пропорционально твоей совести. Скоро начнешь встречаться с манекенами — они хотя бы молчат. Она развернулась и зашагала прочь, чеканя шаг. Час спустя. Столовая. Райна сидела за самым дальним столом, ковыряя вилкой салат. Она была в ярости. Не той, что заставляет кричать, а той, что заставляет планировать убийство. Её бесило не то, что Ксандр был с другой — ей было плевать на его похождения (как она сама себе внушала). Её бесило то, как дешево и пошло он пытался вызвать её реакцию. «Идиот. Пафосный, самовлюбленный идиот», — думала она. В этот момент поднос с грохотом опустился на стол напротив неё. Ксандр уселся на стул, сложив руки в замок. На этот раз он был один. — Ты выглядишь так, будто сейчас выплеснешь этот салат мне в лицо, — заметил он. — О, ты уже избавился от своей подстилки? — Райна даже не подняла глаз. — Боялся, что она запутается в трех соснах по дороге к столу? — Лика милая. С ней легко. Она не пытается укусить меня за каждое слово. — Тогда иди к ней. Зачем ты здесь? — она наконец посмотрела на него. В её глазах горел холодный огонь. — Наслаждаешься тем, как круто ты всё придумал? Думаешь, я сейчас расплачусь и начну бороться за твоё драгоценное внимание? Ксандр, ты жалок. Ты настолько привык к обожанию, что когда встречаешь человека, которому на тебя плевать, ты начинаешь выпрыгивать из штанов, лишь бы тебя заметили. Даже если для этого нужно обниматься с первой встречной куклой. Ксандр почувствовал, как его план трещит по швам. Она видела его насквозь. Опять. — Тебе не плевать, Райна, — тихо сказал он, подаваясь вперед. — Если бы тебе было плевать, ты бы не тратила столько яда на Лику. Ты ревнуешь. И это самое честное чувство, которое я от тебя видел за всё время. Райна рассмеялась — сухо и коротко. — Ревность? Ты серьезно? Ксандр, чтобы я ревновала, мужчина должен представлять для меня какую-то ценность. А ты — просто забавная аномалия. Как пятно на ковре: раздражает, но со временем привыкаешь. — Тогда почему ты до сих пор не ушла? — он поймал её взгляд и не отпускал. — Другие парни исчезали из твоего горизонта через три дня. А я здесь уже третью неделю. И ты всё еще разговариваешь со мной. Почему, Райна? Она замолчала. Вилка замерла в её руке. Ксандр видел, как она подбирает слова, как её броня смыкается обратно. — Потому что мне интересно посмотреть, до какой степени абсурда ты дойдешь в своих попытках меня покорить, — наконец ответила она. — Это как смотреть плохое реалити-шоу. Ужасно, но оторваться невозможно. — Тогда готовь попкорн, — Ксандр встал, забирая свой пустой поднос. — В следующей серии будет еще интереснее. Вечер. Разговор у машин. Ксандр подошел к Дэну и Лео, которые ждали его на парковке. — Ну что, «аномалия»? — Лео усмехнулся, явно слышавший часть их диалога в столовой. — Она тебя размазала. «Пятно на ковре» — это сильно. — Это была отличная сцена, — Дэн довольно потирал руки. — Она завелась. Ты видел, как она смотрела на Лику? Ксандр, она на крючке. Ей больно, а значит, она влюбляется. Еще немного, и она сломается. Ксандр завел машину, не глядя на друзей. — Она не ломается, Дэн. Она становится только злее. — Тем слаще будет финал, — отрезал Дэн. — Не забудь: на следующей неделе общеуниверситетский бал. Это идеальное место для грандиозного финала. Ты приглашаешь её, она признается, мы снимаем, занавес. Пятьсот баксов на кону, не забывай. Ксандр кивнул, но в голове у него крутилось одно: «Пятно на ковре». Он понимал, что Райна права. Он действительно выпрыгивал из штанов, чтобы она его заметила. Но он уже не был уверен, делает ли он это ради денег и спора… или потому, что тишина без её язвительных шуток стала казаться ему невыносимой.