Ставка на разбитое сердце

В университете проходил ежегодный закрытый вечер искусств. Это было светское мероприятие, где студенты выставляли свои лучшие работы, а спонсоры делали вид, что разбираются в живописи. Райна была в своей стихии. На ней было облегающее черное платье из тяжелого шелка с открытой спиной, волосы уложены в идеальный низкий пучок, а на губах — помада цвета переспелой вишни. Она выглядела как королева, которая случайно забрела на вечеринку к простым смертным. Ксандр, в идеально подогнанном темно-синем пиджаке, стоял в углу с бокалом шампанского. Он видел, как на неё смотрят другие мужчины — с опаской и жаждой. И видел, как она отшивает их одной лишь поднятой бровью. — Ты сегодня превзошла саму себя, — раздался его голос у неё над ухом. — Выглядишь так, будто пришла не на выставку, а на собственные похороны... или на мои. Райна медленно повернулась. Она пахла сандалом и чем-то неуловимо дорогим. — Ксандр. Опять в костюме «лучшего сына маминой подруги»? Тебе идет. Почти скрывает тот факт, что ты здесь только ради бесплатного фуршета. — На самом деле, я здесь, чтобы спасти тебя от того скучного коллекционера, который метит на твои картины уже пятнадцать минут, — он кивнул на мужчину в возрасте, стоящего неподалеку. — Пойдем. Мне нужно тебе кое-что показать. Он аккуратно взял её за локоть. К его удивлению, она не вырвалась. Они прошли через лабиринты коридоров в старое крыло университета, где находилась оранжерея — огромное стеклянное здание, заброшенное и заросшее экзотическими растениями. Внутри было тихо, пахло влажной землей, а лунный свет пробивался сквозь запыленные стекла, создавая на полу причудливые узоры. — Зачем мы здесь? — спросила Райна, оглядывая заросшие папоротники. Её голос в тишине прозвучал мягче. — Здесь нет зеркал, — просто ответил Ксандр. Он сел на старую каменную скамью. — В зале все смотрят друг на друга как в зеркала, пытаясь понять, достаточно ли они круто выглядят. А здесь… здесь не перед кем притворяться. Райна медленно опустилась на край скамьи, сохраняя дистанцию. Она смотрела на свои руки, на которых не было ни единого пятнышка краски — только тонкое кольцо с черным камнем. — Ты всегда такой, да? — тихо спросила она. — Постоянно меняешь маски. Герой-любовник, наглый мажор, защитник… Ксандр, ты хоть сам помнишь, кто ты на самом деле? Ксандр долго молчал, глядя на то, как тень от пальмовой ветви падает на её лицо. — Знаешь, — начал он, и в его голосе исчезла вся привычная уверенность. — Мой отец всегда говорил: «Если ты не лучший в комнате, тебя не существует». Он не принимал оценок ниже «отлично», не принимал вторых мест. Для него я был не сыном, а инвестицией. Проектом, который должен окупиться. Райна чуть повернула голову к нему. — И ты решил стать лучшим в том, чтобы разбивать сердца? — Я решил, что если я буду контролировать чувства других, никто не сможет контролировать мои, — он горько усмехнулся. — Это как броня. Если ты всегда сверху, тебе не могут сделать больно. Но иногда… иногда эта броня становится такой тяжелой, что в ней трудно дышать. Он посмотрел на Райну. В лунном свете она казалась не холодной иконой, а просто девушкой, которая тоже знала, что такое тяжесть чужих ожиданий. — Ты сегодня спросила, зачем я здесь. Честно? Потому что с тобой я чувствую, что мне не нужно быть «проектом». Ты меня ненавидишь, ты меня презираешь, ты надо мной смеешься… и это самое настоящее, что со мной случалось за последние несколько лет. Райна замерла. Её идеальная маска дрогнула. Она ожидала очередной шутки, подвоха, но Ксандр смотрел на неё с такой обезоруживающей честностью, что у неё в груди что-то болезненно сжалось. Тот самый «холодный лед», про который говорили все в универе, начал давать трещину. Она почувствовала странное тепло, которое разливалось от сердца по всему телу. — Ты сейчас… не врешь? — прошептала она. — Врать тебе — всё равно что пытаться обмануть саму жизнь, — он протянул руку, но не коснулся её, словно боялся спугнуть момент. — Ты слишком умная для этого. Райна закрыла глаза на мгновение. Она вспомнила всех тех парней, которые рассыпались в комплиментах её внешности, её платью, её статусу. Ксандр был первым, кто заговорил о своей пустоте. И это отозвалось в ней эхом. — Мы оба сломанные, Ксандр, — сказала она, наконец открыв глаза. В них больше не было яда. — Только ты прячешь это за толпой людей, а я — за одиночеством. Они сидели в тишине оранжереи еще долго. Не было ни поцелуев, ни клятв. Было только странное, хрупкое понимание. Райна впервые за долгое время почувствовала, что её «щит» опускается сам собой. У неё внутри действительно что-то ёкнуло — то самое чувство, которое она так долго презирала. Она начала видеть в нем не просто врага или цель для шуток, а человека, который так же, как и она, просто пытается выжить в этом мире масок. Тем временем в главном зале. Дэн и Лео стояли у фуршетного стола, нетерпеливо поглядывая на часы. — Где их черти носят? — проворчал Лео, отпивая шампанское. — Они ушли полчаса назад. — Успокойся, — Дэн хищно улыбнулся. — Ксандр знает, что делает. Наверняка сейчас «исповедуется» ей в каком-нибудь темном углу. Это его коронный прием. Девушки обожают «раненых мальчиков». К утру она будет его. — Ты думаешь, он не переигрывает? — Лео нахмурился. — У него был какой-то странный взгляд, когда он на неё смотрел сегодня. — Ксандр? Переигрывает? — Дэн рассмеялся. — Брось. Он любит деньги и победу больше, чем собственную мать. Райна для него — просто самый дорогой трофей в коллекции. Завтра он всё подтвердит.