Здравствуй, небо в облаках, здравствуй... Илья?

♪ Здравствуй, небо в облаках, здравствуй, юность в сапогах Пропади, моя тоска, вот он я. Привет, войска! Эх, рельсы-поезда, как я попал сюда? Здесь не то что на гражданке, на какой-нибудь гражданке Жизнь снаружи и с изнанки сам попробуй изучи Для печали нет причин Непросто быть собой, когда шагает строй Только сердце птицей бьётся и ликует, и смеётся И ему не удаётся под конвоем петь в груди Знать бы, что там впереди Где-то течёт река, где-то дом, где всё ждут нас назад Это не грусть слегка, просто ветер щекочет глаза ♪ Эх, чудесное это слово "демобилизация". Это настоящая свобода, воля. Наконец-то можно расслабиться, всё позади. Конечно, это не исключает сильнейший и непоправимый вред психике, который нанесли боевые действия, но тем не менее! Даня идёт по своему старому, доброму, родному селу. Он и сейчас вернулся с фронта, с войны и наконец дышит свободно и глубоко. Летнее солнышко приятно греет кожу и заставляет светиться рыжую шевелюру. Солдат проходит мимо излюблинного им поля и в голове невольно всплывает мысль "а почему бы не прилечь?". Кашин шагает сквозь высокому полю и дойдя приблизительно до центра поля просто берёт и ложится. Трава вокруг слегка шуршит под нежными дуновениями ветра, птички чирикают, а в дали смеются и веселятся дети и на душе становится необычайно спокойно. Так спокойно, что Даня, кажись, задремал... – Э-эй? Вы живы..?— Внезапно слышится скромный голос где-то совсем рядом. Даня открывает глаза. Перед ним стоит молодой, деревенский парнишка в летней майке и шортах. Его чёрные волосы небрежно, даже как-то стеснительно сползают на лицо, а зелёные глаза внимательно осматривают солдата. И имя этому мальчишке Илья, и Даня это знает. Даня приподнимается и будто не веря своим глазам смотрит на парня в ответ. Спустя пару секунд Даня хитро, по лисьи улыбается, хватая парня за плечи и притягивая к себе в объятия. — Здравствуй, Илья... Побудь со мной, а? — Илья на мгновение замирает в объятиях, тело напряжено от неожиданности и смущения. Он не решается обнять в ответ, его руки повисают в воздухе по бокам. Постепенно напряжение в Илье сменяется острой, щемящей жалостью. Он осторожно, почти неслышно, кладёт одну руку Даньке на спину, словно боясь его спугнуть или сломать — Л-ладно... я побуду... тут. — Он стоит, глядя куда-то поверх рыжей головы солдата, в синее небо, чувствуя, как под ладонью грубая ткань камуфляжа и напряжённые мышцы. Он не знает, что сказать. Даня не отпускает ещё долго, несколько секунд, просто дыша в такт Илье, впитывая его тепло и запах чего-то простого, домашнего. Потом его хватка ослабевает, но он не отстраняется полностью, а лишь опускает голову, упираясь лбом в плечо паренька. Голос звучит глухо, сдавленно, будто ему стыдно за эту вспышку. — Прости, Илюх... Просто отвык. —Он, наконец, отводит взгляд, снова ложится на спину, но теперь не закрывает глаза, а смотрит в небо, щурясь от солнца. Р ука его непроизвольно тянется к карману гимнастёрки, где пачка сигарет, но он останавливает себя, просто сжимая и разжимая кулак. Илья пожимает плечами, поправляет одежду задумчиво и не спуская взгляда с солдата — Я вас не помню мямлит Илья черес чур внимательноотносясь к словам солдата. Даня коротко и горько усмехается, не отрывая взгляда от облаков. —А ты... не боишься? Подошёл ко мне. Я, вон, в форме, грязный валяюсь. Мама же рассказывала, как на фронте солдаты звереют? Все рассказывают. — Боялся, но...—Илья не может подобрать слов. "жалко", вот это слово. Искренне жалко человека что так отчаянно тянется к прикосновениям. — ...Вы чего-то хотите? — Хочу... Хочу, чтобы птицы вот так чирикали, а не свистели пули над ухом. Хочу, чтобы трава пахла травой, а не гарью и порохом. Хочу спать ночью, не вздрагивая от каждого хруста ветки.— Он замолкает, переводя дух, будто эти простые желания выкачали из него воздух.— А прямо сейчас... Если не боишься, то посиди со мной ещё немного. Просто так. Расскажи, что в деревне нового. Кто женился, у кого корова отелилась... что угодно. Любые обычные новости. — Ну... За мной бегает одна девочка. Её Ксюша зовут.— Он говорит это так, будто это совсем очевидно. Илья пододвигается ближе к Дане будто ищя поддержку. Мальчишка задумчиво связывая длинные травинки в узелки, пытаясь отвлечься Даня вздыхает, и взгляд снова становится отстранённым. — У нас там, на позициях, один парень был... Всё про свою девушку в деревне рассказывал. Письма ей писал каждую свободную минуту. Мечтал, как вернётся и сразу под венец. А потом... его не стало. И девчонка, наверное, так и не узнала, о чём он в последнем письме ей написать хотел.— Даня резко обрывает себя, будто спохватившись. Он сжимает переносицу пальцами. От этого рассказа Илье хочется плакать. Он ели выдавливает из себя: — Как же так..? — Илья-я-я!— Вдруг раздаётся крик где то со стороны.— Иди кушать!— Илья смотрит на Даню ищя в его взгляде разрешение, а когда получает споконый кивок, то встаёт с земли и бежит прочь пару раз обернувшись. Встретимся завтра?