Без названия

Тревиль давно подозревал, что с этим переводом он конкретно так влип, потому что ну а как иначе? У него забрали всех его людей – всех, кто хоть сколько-то оставался в строю. Его сослали, черт знает, в какую дыру. И, наверняка, ему достанутся все те ситуации, на которые больше некого послать. Быть ему теперь затычкой на каждую бочку. Фактически, это было понижение в звании, хоть и не на бумаге - нет, конечно, не посмели бы. Ну и подчиненных у него всего ничего теперь – трое, и где изыскали только. Самых противоречивых качеств, если судить по слухам. Итак, задачи все сложнее, как обычно. А его новые подчиненные, хоть и вызвали их якобы на ковер, даже явиться вовремя не могут. Тут-то примерно он и осознал, насколько именно влип. По самое не хочу. У одностороннего окошка комнаты для переговоров он стоял уже некоторое время. Внимательно наблюдал за теми двумя, которые там расположились. Хотелось хоть поверхностно прикинуть, с чем придется дело иметь на этот раз. Один весь помятый, несмотря на то, что знал, что сегодня у него встреча с начальством. Заранее знал, к слову. Создается ощущение, что ему на это наплевать. И на состояние свое тоже, кстати. Рубашка вчерашняя, глаза мутноваты и голова явно клонится к столу. Тревиль готов был биться об заклад, что там, в столе или в кармане где-то припрятана фляжка. И запах, должно быть, соответствующий. А по документам это - Тревиль снова бросил короткий взгляд на документы в папке, хотя и запомнил уже все, что там есть, - по документам это сержант и переговорщик, между прочим, очень высокого класса. С кем он такой договорится, интересно? Другой явно на взводе. Движения дерганные, нервные. Только что на стуле не подскакивает. Взовьется с полпинка, так, кажется, говорили раньше? Если б не постоянные обязательные тесты на все, Тревиль решил бы, что парень балуется запрещенкой. А так, возможно, перебарщивает со стимуляторами. Или жертва затяжного невроза. Но в карте все чисто и красиво, кто б сомневался. А из куцего после удаления всех "секреток" личного дела известно, что это отличный снайпер и специалист по связям. Вот это вот недоразумение, ни на минуту еще не остановившееся. Загнать бы к своему, проверенному доктору, но... Не с этого же знакомство начинать. Придется отложить на потом. Третий как раз вошел в комнату. Одет вызывающе милитари. Лицо доверия вообще совсем не вызывает. Может быть потому, что к нему старательно прижимается хладпакет. Если по опыту Тревиля, то зря – синячище видно будет все равно, да такой, что приличные люди шарахаться будут. Правда, пришедшего это вряд ли огорчает, судя по выражению того самого лица. Скорее, забавляет. Он, тем временем, перехватил хладпакет другой рукой и приложил холодные пальцы к шее дерганного. Тот взвился свечкой, но увидел пакет и махом посерьезнел. Замер на месте, что-то спросил. Пришедший в ответ волнообразно махнул рукой, отметая вопрос. Третий тоже обратил внимание на происходящее - оторвался от столешницы и даже привстал - сильными, хищными движениями. Совсем не теми, что минуту назад, кстати. Снайпер, тем временем, уже принял решение - попытался обойти товарища с  одной стороны, потом с другой. Тот, посмеиваясь, оба раза перекрыл ему траекторию движения. Сержант обошел стол, остановился напротив пришедшего, усадил снайпера, положив руки ему на плечи и тоже задал вопрос. Хладпакет только руками развел. А потом задвинул целую речь... Тревиль опомнился только тогда, когда прочел по его губам свое прозвище. Эти паршивцы обсуждали его! Уже по дороге к входу он еще раз глянул в документы. На третьего. Специалист ближнего и контактного боя. Вполне возможно. И стабилизатор группы. Тоже да. Разрозненные и странные, с его приходом они стали гораздо больше походить на описание. С такой группой он уже готов был работать. А если учесть, что эти шельмецы тоже что-то про него разведали, в обход всех правил – есть неплохая вероятность, что ему это понравится.