Осколки звезд

«Осколки»

«Долгожданный конец войны оказался лишь началом для авроров и целителей. Разбежавшимся, кто куда, после смерти того-кого-нельзя-называть, Пожирателиям смерти было нечего уже терять. Они будто сорвались с цепи. Убивали семьи маглов, предателей крови и всех кто отказался от веры в в Темного Лорда. Авроры не спали ночами, делая отчеты или отлавливая преступников. Смерти не кончались, а вместе с ними похороны. Каждый в Магической Великобритании потерял кого-то. Суды казались нескончаемыми. Первая магическая война оставила после себя одни осколки»

       Мужчина в центре зала, скованный заклинанием, был тенью самого себя. Зал Визенгамота гудел от шепота и ненависти, она клубилась в воздухе заставляя чуть ли не буквально задыхаться. Такое чувство что если бы он мог поднять руку, то смог бы потрогать эту ненависть, настолько она была сильной. Сириус не слушал обвинителя, перечислявшего все его злодеяния: предательство Поттеров, один из пожирателей смерти, убийство Питера Петтигрю, тринадцати магов, применение магии на людях, список был длинным и казалось нескончаемым. Его взгляд был прикован к трем людям сидевших на скамье пострадавших.       Джеймс Поттер. Его лучший друг, названный брат. Он выглядел уставшим и нездоровым, избегал встречаться взглядом с Сириусом. Лицо исполосанно шрамами, Блэку только оставалось догадываться от чего и от кого они. Одна рука Поттера обнимала Лили, у которой даже волосы были менее яркие чем обычно, а вторая была сжата в кулак так что костяшки побледнели. Челюсть тоже была сжата, он весь был напряжен, тронешь взорвется. Его лучший друг не верит ему? Неужели он правда считает и Дженни предательницей? Сириус не мог поверить, но окончательно убедился в этом, когда они встретились взглядом. Удар. Это было больно. Всегда веселый, полный надежды и озорства, но в последние годы наполненный страхом взгляд мужчины был холодным, полным боли и презрения. Сириус чуть не сделал шаг назад, но устоял, не дернулся, и только еле заметное дерганье головы в сторону выдавали напряжение и боль мужчины. Поражение. Блэк думает, что именно так ощущается Авада. Ему хотелось кричать, что он никогда бы не предал их, но силенцио наложенное перед судом, не давало сказать и слова, никто не собирался его спрашивать, дать ему шанс оправдаться и услышать его версию. Только губы мужчине шевелились, без единого звука:       – Джеймс… – Но Поттер понял, что тот сказал, это вызвало в нем волну животной ярости. Как он смеет! Он вскочил, перебив одного из советников Визенгамота, подбежал к заборчику, отделявшему скамьи от подсудимого, совета и судьи. – КАК ТЫ МОГ!? СИРИУС! ГАРРИ, ОН…ДЖЕННИ...ТЫ ЗАТАЩИЛ ЕЕ В ЭТО!– Его глаза были ненормальными, яростными, полные боли, в конце голос дрогнул, даже мысли о том, что его сын мог умереть заставляли его холодеть. Умереть по вине его лучшего друга… Что его сестра выбрала Блэка, а не его. Предала. Пошла за мужем. И умерла, став преступницей посмертно. Джеймс ненавидел ее, но скорбел. Скорбел по той сестре, которую он знал, по той с кем вырос и по той кем она была. Нет, не по преступнице. Не по пожирательнице смерти. Жене пожирателя. Скорбел тихо, внутри себя. Ему нужно было быть сильным, казаться сильным. Ради жены, ради сына. Рали семьи. Оставшейся семьи. Черт, все разваливалось и Поттер не знал как жто все собрать. Римус, сидевший рядом с Лили, кинулся вслед за Поттером, чтобы удержать его.       – Ты такой же, как и твоя семейка, Блэк! – Это было уже тише, но от этого не менее болезненно. С ядом и разочарованием. Самое страшное что можно было сказать Сириус, Джеймс это знал или думал, что знал друга. Джеймс хмыкнул и дал себя увести Римусу назад на скамью к Лили. А судья был готов огласить приговор. Стук молоточка заставил всех присутствующих замолчать. Сириус встретился взглядом с профессором Дамблдором, сидевшим одним из председателей Визенгамота. “Ну же, скажи хоть что-нибудь, скажи чертову правду! Хотя бы оправдай Дженни...” – думал Сириус, пытаясь глазами передать свои мысли, уже не надеясь, сломленный. Старый маг смотрел на него с тяжелой печалью, задумчиво и разочарованно, какого дракла? Поверил, как и все. Сириус сдался, окончательно и безоговорочно. Он сквозь туман слышал как Крауч оглашал его обвинения. – Виновен по всем статьям. Приговорен к пожизненному заключению в Азкабане. Дженнифер Блэк посмертно так же объявлена преступницей. – Единственное что четко услышал мужчина, будто удар по голове. Азкабан, Азкабан, посмертно преступница, преступница, отдавалось в голове у Сириуса. О Дженни, его милая справедливая Дженни умерла, как преступница. Никто не будет с теплом вспоминать и хоронить как положено, никто не принесет ей цветы на могилку... Адара и Авиор останутся без родителей.

«Прости меня, Дженни. Я подвел нас...»

***

      Новости о заключении предателя, отпрыска Блэков в Азкабан и о посмертном приговоре его жены Дженнифер по множеству статьям, главные из которых массовое убийство, содействие тому-кого-нельзя-называть, гремели на всю Магическую Великобританию. Эти события стало окончательным концом войны, для людей восторжествовала справедливость. Общественность была уверена, что Блэк занимал высокое положение в рядах пожирателей, учитывая его семью, поэтому от его заключения было еще спокойнее и радостнее. А еге женушка сообщница мужа и предала брата. И только в темном и холодном доме 12 на непримечательной маглловской улице Гриммо Вальбурга Блэк в ярости кинула в камин утренний пророк с кричащим заголовком: «СИРИУС БЛЭК – ПРЕДАТЕЛЬ, ПРАВАЯ РУКА ВОЛАНДЕМОРТА ПРИГОВОРЕН ПОЖИЗНЕННО В АЗКАБАН!». Ее лицо, осунувшееся после смерти мужа и младшего сына, сейчас было похоже скорее на скелет. Бледная кожа, синяки под глазами. От той миссис Блэк, которая вызывала восхищение и уважение людей ничего не осталось. Ее визгливый голос разнесся по пустой гостиной:       – ПОДЛАЯ ЛОЖЬ! – Ее лицо исказила такая сильная ярость, что Кричер забился в углу, стараясь не попадаться на глаза и под руку хозяйке.       – Мой сын, мой мальчик! Наследник Блэков! Они посмели…Они посмели! – Она металась по гостиной, сметая со стола тарелки с едой, чайник и все что попадется под руку. Сириус может и был бунтарём, позором рода и предателем, но он был Блэком! Ее самой яркой звездой! Она знала, что он никогда бы не предал Поттеров. Слишком мальчишка был верен им, слишком привязан, как и все Блэки, если любят, то до смерти. Ярые собственники и защитники. Пожиратель смерти. Да Вальбурга ничего смешнее в жизни не слышала. Ее Сириус никогда бы не стал поклоняться какому-то полукровке с манией величия, ее сын никому бы не стал поклоняться. Они посмели посадить Блэка в Азкабан! Сириуса! Это был удар по их семье, по остаткам былого величия.       – Кричер! – Эльф появился прямо перед хозяйкой, ожидая поручения. Женщина внешне успокоилась, но внутри все еще бушевала буря ярости.       – Принеси мне перо и пергамент – В ту же секунду Кричер испарился и не прошло и полминуты как появился с нужными вещами. Женщина села за стол. Она им устроит! Вальбурга обрушит на министерство бурю своего гнева и недовольства! Они у нее еще попляшут! Узнают, что значит идти против семьи Блэк, а особенно Вальбурги! Кто ж знал, что ее прервет стук в дверь. Кого там нелегкая привела?       – Кричер, иди посмотри, отправь восвояси кто бы там не был. – Недовольно отгадала приказ женщины, продолжая писать. Разные эпитеты вертелись у нее на языке и отнюдь нехорошие. Чего она не ожидала это что эльф вернется с потерянным лицом.       – Госпожа, там…– Он мямлил, что всегда раздражало Вальбургу. Она зло посмотрела на него, отвлекает ее и сказать не может нормально. И зачем он нужен только, толку никакого!       – Там…Там…Дети. – Заикаясь все-таки выговорил Кричер. Перо упало на пергамент, оставляя жирную кляксу. Глаза Вальбурги расширились, как два блюдца. Она не понимала, что имеет в виду эльф. Женщина резко встала и отправилась к двери. Шаги отдавались эхом от стен дома. Дверь была открыта, а на крыльце на холодном бетоне прям возле двери лежало два ребенка, около года на первый взгляд, в розовом и синем комбинезончиках. Они спали. Женщина так и замерла смотря вниз, простояв так пару минут, она отмерла и присела на корточки. Дрожащая костлявая рука потрогала ручку ребенка, не веря своим глазам, он распахнул свои глаза и тишину прорезал детский крик. Серые глаза с интересом и возмущением смотрели прямо на Вальбургу. Серый против серого. Женщина отшатнулась, чуть не упав. Такие глаза были у ее первенца, такие глаза у нее. Вслед за первым ребенком второй тоже начал реветь, поддерживая или подражая. Миссис Блэк перевела взгляд на него. Это была она, понятно по розовому цвету одежки и кукольному личику. У нее черные едва заметные кудряшки и такие же, как у ее брата, серые глаза, которые смотрели на нее, заливаясь слезами и дрыгая ручками. Так недалеко и до остановки сердца, подумала Леди Блэк. Она непонимающе переводила взгляд с одного ребенка на другого, не веря, что это не сон.       “Надо занести в дом их. Не на пороге ведь оставлять. Холодно.” – Пронеслась мысль в голове Вальбурги. Последние остатки разума очевидно. Женщина подняла одного из малышей и занесла в дом, а следом вернулась за девочкой, которая, когда брата унесли начала реветь еще громче, оглушая всех вокруг. Кричер все бежал за ней, желая помочь, но она не обращала внимания на него, а дети, не переставая ревели, похоже соревнуясь в громкости или кто быстрее ее доведет.       Приглядевшись к ним, она заметила, что из кармана комбинезона у него на груди выглядывает клочок бумаги, записка. Миссис Блэк присела перед тем, как начать читать, подсознательно догадываясь что там может быть, уж слишком похожи, но не веря. Дрожащими руками она сжала бумагу.

«Здравствуй, maman.

Дети перед тобой двойняшки. Авиор и Адара Блэк. Родились в ночь, как и Все Блэки, 13 июля 1979 года. Авиор старше на три минуты, появился на свет в пол второго ночи. Адара вслед за ним. Она всегда следует за братом. Они твои внуки, мама. И мои племянники. Дети Сириус и Дженни. Присмотри за ними. Я верю, что ты защитишь и вырастишь их лучше чем меня и Сириуса.

Прости, я должен закончить это. Смерть Дженнифер и заключение Сириус не должно быть напрасным.

С любовью, твой сын Регулус.

Прощай»

      Вальбурга проглотила ком в горле и тыльной стороной ладони вытерла слезы. О, ее маленький мальчик. Регелус. Всегда в тени своего брата. Всегда тише, спокойнее. Но Вальбурга всегда знала, что в нем бушует буря и вырвется когда-то. Горький всхлип вырвался из горла женщины и она осела на пол, хватаясь за голову. Хриплые всхлипы и вдохи раздавались в тишине комнаты. Слезы стекали по некогда красивому лицу, которое сейчас было окрашено горем и старостью слишком сильной для ее возраста. Она утопала в жалости. Всегда считала, что жалость это удел слабых, это глупо, но сейчас жалела как никогда. Жалела сыновей, мужа, Адару и Авиора. Да даже эту девчонку Поттер жалела. Она знает, что та обвинена во всех грехах как и ее сын. Даже после смерти ей не дали покоя. Вальбурга помнила эту девчонку. Стоит отдать должное, она была слизеринкой. Ее младший сын, Регулус, бегал за ней, так же как Сириус за братом Дженнифер. Леди Блэк не верит, что эта девушка предала бы брата, встала на сторону темного лорда. Она не такая. Никогда не была такой. Вальбурга знала, что они даже с Регулусом поссорились из-за Темного Лорда и его веры. Тогда она на удивление считала, что девочка права. Глупое обожание и вера младшего сына ее злили. Но она ничего не сделала, не смогла. Отпрыск загорелся идеей. Сейчас женщина понимает, что должна была сделать больше. Должна была запереть его, не дать принять метку, не дать подчиняться полукровке, возомнившец себя не пойми кем. Но уже было поздно. Как часто бывает мы понимаем, что нужно было сделать уже после произошедшего.       Кричер стоял в углу комнаты, не шевелясь, боясь подойти к хозяйке. Его сердце разрывалось от боли. Хозяйка плачет, хозяйке так горьки, так плохо. Глупый хозяин Сириус. Противный мальчишка, которого хозяйка все равно любит почему-то. Он всегда приносит дурные вести.       Спустя получаса комнату снова заполнила тишина. Женщина убрала руки от растрепанной, во время позорного срыва, прически и вытерла лицо руками и снова прочитала письмо с холодной головой, отмечая важные по ее мнению детали. Письмо было коротким, но информативным, Вальбурга сжала бумагу с такой силой, что она чуть не порвалась. У нее появилось тысячи вопросов и ни одного ответа. Мозг анализировал полученную информацию, но почему-то вместо по-настоящему важного больше всего зацепился за имена. Авиор – звезда в созвездии Киля. Стабильность и направляющая сила. Адара – звезда в созвездии большой пса, одна из ярчайших звезд. Вторая по яркости в созвездии после Сириуса. Традиция Блэков, называть в честь звезд.       Миссис Блэк подошла к детям, выглядят нездорово маленькими, им и не дашь два года. Она помнит, что Сириус и Регулус в два года были больше. Они уже успокоились и не ревели. Девочка только всхлипывала и шмыгала носом, ее брат спокойно лежал и с любопытством оглядывал все вокруг. Они были так похожи на ее сыновей. Что это если не второй шанс, посланный ей свыше? Костлявая рука дрожала, на удивление нежно, вытирая щеки малышки и вынимая ее из тесной люльки. А вслед а ней ее брата, который сразу, как только освободился, подполз к Адаре, та схватила его за такую же крохотную как у нее ручку.

***

      Уже год, как Миссис Блэк привыкла начинать утро с детского плача. Женщина как могла успокаивала детей, Кричер ей помогал: гремел погремушками, пытался даже петь колыбели, что выходило отвратно, ни слуха, ни голоса у домовика не было, хватало Адары с ее оглушительным плачем. После шел завтрак. Ей приходилось заново вспоминать как возиться с детьми и что они едят. Ее любимый стол из темного дерева был заляпан кашей, которую мальчишка отталкивал от себя, как он напоминал Вальбурге его отца, такой же упрямый. Адара же, казалось, была тихой, спокойно ела, сидела, но это до того момента как ей что-то не понравится, тогда девочка не станет брыкаться как брат, а просто заревет, оглушая всех своим криком, даже брата, который недоуменно смотрит на нее в такие моменты. Мол, ты совсем дурочка? Что орёшь то?       Вальбурге хотелось уже биться головой об этот несчастный стол, с Сириусом и Регулусом она почти не сидела, когда те были совсем малы, оставив это на домовиков, видимо сейчас расплачивалась. Почему-то оставлять их на кого-то не хотелось, да и Кричер один не справился бы с этими двумя. Уже привычный распорядок дня прервал стук в дверь. Миссис Блэк и Домовик замерли, они оба уже боялись, что или кого на этот раз принесла нелегкая. Домовой эльф уже вскочил, чтобы открыть, но хозяйка остановила его, решив самой посмотреть.       Кого она не ожидала увидеть, так это Беллатрикс. Ее когда-то любимая племянница. До того, как, слепой верой начала прислуживать полукровке, и как бы семья не пыталась ее образумить, девчонка слишком упряма, прям как Сириус. После этого миссис Блэк закрыла ей доступ в фамильный дом Блэков. Она выбрала свой путь. Вальбурга знает, что отец и Сигнус сделали все чтобы Белла не попала в Азкабан, хотя она слышала, что дурочка не хотела подыгрывать и как она это называла «предавать» своего Лорда. О Мерлин, Лорд, какой отвратительный маглловский титул. Блэк и кому-то покланяется, стыд и позор. Арктурус приструнил проблемную внучку, все ее возмущения были забыты, уж Вальбурга то знала как отец может с небес на землю спустить. Эти события были месяц назад. С отцом женщина не общалась, как и с братьями, не могла простить тот факт, что ее сына не оправдали, не защитили и не дали ей, говоря о том, что сделает только хуже и сейчас стоит больше времени отдавать двойняшкам. Они пытались оправдать Сириуса, но только пытались. Вальбурга считала это предательством. Несколько месяцев она не выходила за территорию дома, скорбя по мужу и сыновьям. Только черный был на ней. Цвет скорби. Беллатрикс сильно изменилась с последней их встречи, когда дом был закрыт для девушки. Конечно, леди Блэк видела колдографии в газетах, но это совсем другое чем увидеть в живую. Острые скулы стали еще более впалым, темные круги под глазами и исхудавшая фигура, на которой черное платье висело, даже декольте, которое так любила висело и не обтягивало раньше объемную грудь. Только бордовые губы, как и раньше выделялись на бледном лице. Не Вальбурги об этом думать, сама она выглядела еще хуже. Все любили говорить как старшая племянница похожа на нее и как бы Миссис Блэк хотела возразить, не могла. С самого детства эта девочка была ее отражением. И даже сейчас. Им обеим вскружил голову жалкий полукровка, обе потеряли мужей. Только у Беллы Рудольфус жив, но лучше ли Азкабан смерти?       Женщина открыла дверь и только тогда заметила рядом с племянницей маленькую девчушку лет восьми с странного мышиного цвета волосами и большими карими глазищами.       — Беллатрикс.       — Вальбурга. Впустишь?       Леди Блэк кивнула и прошла внутрь, зная, что девушка пойдет за ней. Из светлой гостиной раздался детский плач, и женщина ускорилась, не обращая внимания на непонимающую Беллу. Адара раскидала всю еду и ревела, ударяя своей маленькой ладошкой, сжатой в кулачок по разлитой на столе каше.       — Адара. ­— Вальбурга схватила малышку на руки, не обращая внимания на то что перепачканные ладошки пачкают ее платье. Беллатрикс удивленно смотрела на тетю, не узнавая ее. Девушка не помнит, чтобы Вальбурга нянчилась так с кем-то из ее кузенов и сестер. Маленькая девочка стеснительно стояла рядом, не зная куда себя деть. Потом Миссис Лейстрендж заметила, что за столом сидел еще один малыш. Мальчик с черными кудрями и такими знакомыми серыми глазами, что девушка на секунду подумала, что это Сириус. Белла помнит, как еще маленькой играла с кузеном, которому и трех лет не было. Как же этот ребенок был похож на него. Это даже пугало. Увидев сколько внимания уделяется сестре мальчик тоже разразился плачем. Сами ноги девушки, не думая, подошли к мальчику. Беллатрикс села на колени, чтобы быть на одном уровне с ребенком. Изящный взмах руки и перед мальчиком запарила светящиеся фиолетовая бабочка. Он тут же замолк и серые глазки с интересом смотрели, то на порхающую бабочку, то на незнакомую тетю перед ним. Белла не могла оторвать взгляд от таких знакомых черт.       — Это Авиор.       Девушка резко обернулась, напрягаясь. Она даже не услышала, как Вальбурга подошла к ней со спины. Теряет хватку. На руках у нее сидела успокоившееся девочка. Те же большие серые глаза и черные кудри. Очевидно, они брат и сестра. Заметив изучавший взгляд малышка, застеснялась и уткнулась в плечо бабушки.       — Ее зовут Адара. Авиор и Адара Блэк. Дети Сириуса.       Поверить в то, что у взбалмошного свободолюбивого кузена есть дети было тяжело, но схожесть очевидна. Белла кивнула и только сейчас вспомнила о девочке, не знавший куда се, положив руки ей на плечи, защищая.       — Это моя племянница — Нимфадора.       В глазах леди Блэк мелькнуло удивление, и она с сомнением оглядела потрепанный бедный наряд и мышиные волосы девчушки.       — Тонкс. Меня зовут Дора Тонкс. — Исправила неожиданно девочка, смело и нагло. Ее волосы от волнение изменили свой окрас на родной черный. И в голове Вальбурги сложился наконец пазл. Дочь Андромеды. Да еще и метаморфмаг, любопытно.       – Нимфадора. – Усмехнулась она, будто пробуя имя на вкус. Ну и имечко, конечно. Андромеда могла и что-то более выбрать. Подумала женщина с недовольством. Она даже не была удивлена, устала, после появления двойняшек это сложно сделать. Еще один ребёнок, прелестно. Женщина и аврор что-то говорили, но Вальбурга слышал их будто сквозь толщу воды, гораздо интереснее ей была девочка, Нимфадора. Она была одета в какие-то непонятные для женщины синие штаны, маглловские с отвращением подумала она, и ярко-фиолетовая футболка, вырви глаз цвет, красные ботинки, тоже маггловские, ужас. Какая безвкусица.       – Меня зовут Вальбурга Блэк, я тетя твоей мамы Андромеды. Сколько тебе лет? – Глаза девочки расширились, услышав про маму и она еще больше напряглась, кулачки сжались, а в глазах мелькнули слезы, которые она пытается сдерживать.       – Восемь. – Представилась девочка в ответ, стирая предательскую слезу, скатившеюся по щеке и совершенно по плебейский протянула ладонь для рукопожатия. Вальбурга поморщилась, глядя на нее.       – Леди не пожимают руки, Нимфадора. – Холодно объяснила она, называя ее полным именем, невзирая на то как недовольно реагирует на это девчушка. Белла сделала неосознанный шаг вперед, закрывая девочку собой.       — Я знаю у нас тяжелые отношения, но прошу пригляди за ней и воспитай. Дора несколько месяцев жила в маглловском монашеском приюте. Андромеда и ее муж мертвы. Ее племянница просила, редко такое услышишь.       — Как? — Единственный вопрос, который волновал женщину.       — Мелкие шавки забыли свое место. — С ненавистью процедила Белла. Признавать, что ее сестру убили ее же соратники не хотелось, но пришлось. Вальбурга видела в глазах девушки жажду мести. Несмотря на то что с Андромедой семья не общалась из-за ее брака с грязнокровкой девушка все еще оставалась Блэк. Пока она или ее муж не лезли в войну никто не смел их тронуть, себе дорожи идти против Блэков. Меда прекрасно это знала. После падения Реддла множество мелких пожирателей, которых не успели поймать, слетели с катушек.       — Белла, думай головой. — Предостерегла племянницу женщина, видя пламя мести в ней, похоже все-таки придется написать брату или отцу чтобы они остановил Беллатрикс. А Нимфадору вырастит. Она исправит её манеры. Сделает из нее настоящую Блэк. Вот оно будущее Блэков. В детях Сириуса и девочке перед ней. И она сделает все, чтобы воспитать их достойно и не допустить больше ошибок как с сыновьями и племянницами.

***

      На следующий день Вальбурга словила дежавю, увидев фотографию Беллатрикс в тюремной робе и новостью о заключении в Азкабан. Пророк полетел в камин, а запасы бара опустели на одну бутылку вина.