Золото в моей крови

Лето выдалось жарким. В некоторые дни зной стоял настолько невозможным, что выходить совершенно не хотелось. Но осень подошла совсем незаметно. Летний зной сменился холодными ветрами, дующими с гор Полярного мора. В их маленькой деревне убавилось людей. Кто-то ушел и больше не вернулся, кто-то не выдержал неурожая. Аякс уже давно не спрашивал о том, куда идут все эти люди, волоча за собой телегу с чем-то, что напоминало тело. Их хоронили быстро. Вот ты только играл с соседской девочкой, а на следующий день наблюдаешь как ее тельце закапывали в землю. Аякс боялся, что ему придется сделать то же самое и для своих маленьких братьев и сестры. Но еда пока была, а грудные клетки родителей, за движением которой он наблюдал по ночам, продолжала подниматься. Аякс не ожидал, что ближе к зиме горе настигнет и их семью. — Аякс, послушай меня, — у его отца были крупные руки, которые теперь лежали на его плечах. Аякс мечтал вырасти таким как он, или как старший брат. Защищать их большую семью так, как это делали они. — Не позволяй никому обижать маму и младших. Понял? Теперь ты защитник нашей семьи. В этот же день они ушли. Их осталось пятеро. Антон плакал на руках у мамы, та затыкала его грудью и он успокаивался на несколько минут. Мама была белая как выпавший снег. Она прижимала Антона ближе к себе, сдавливая маленькое тело так, что тоненькая кожа уже покраснела, и Аяксу пришлось забрать его у нее с рук. Тоня и Тевкр лежали на тонкой подкладке в обнимку, и Аякс видел их подрагивающие плечи. Аякс уложил маму на кровать. Она тянула свои дрожащие руки к Антону и он отдал его ей. Аякс не спал в эту ночь, он всматривался туда, куда ушли отец и брат. Снег задувал их следы, в доме становилось все холоднее. У них почти закончились дрова. Им нужно пережить эту зиму. Теперь это забота Аякса.

𓆰𓆪𓆰𓆪𓆰𓆪

Аякс стал защитником, как и наставлял отец. Та зима выдалась тяжелой. Они спали, прижимаясь друг к другу, чтобы сохранить тепло. Антон плакал все чаще и чаще: молоко матери уже не было таким питательным и к концу зимы его почти не осталось. Они все не доедали, каждая хлебная крошка была на вес золота. Отец и брат так и не вернулись, ни в ту зиму, ни в следующие. Они ушли на службу в царскую армию, но так и не вернулись. Мама потеряла всякую надежду, но Аякс продолжал ждать и верить, что однажды увидит их вновь на пороге дома. Мама назвала его за это наивным, но он не обиделся. Ей плохо и он это знал. Он бы не обиделся, даже если бы она называла его самыми ужасными словами, лишь бы ей стало легче. Сегодня ему исполнялось четырнадцать. Теперь он уже совсем взрослый, значит точно сможет защитить семью. Весь день он был на поле, работая наравне со взрослыми мужчинами. Те, наконец, не смотрели на него свысока, заставляя выполнять саму грязную работу. Пот стекал по спине, когда уже вечером он нес воду домой. Солнце почти село. Дома вкусно пахло его любимым рагу. Мама, Тоня, Тевкр и Антон ждали его за скудно накрытым столом. Они не могли позволить себе большего. Аякс смотрел на них и понимал, что большего ему и не нужно — С днем рождения, наш любимый Аякс, — поздравили они его хором. Антон добавил еще что-то шепелявое: у него совсем недавно выпали первые молочные зубы. Они жили спокойно до начала холодов. В деревне осталось всего пара живых домов, остальные уже были покинуты. Зимнее солнце грело по-своему, совсем не так как летнее. По такой спокойной погоде Аякс всегда ходил за дровами в небольшой лес неподалеку. Он брал с собой только топор, да сани, ставшие верным спутником. Когда сани уже были заполнены полешками, он услышал рев. Дракон. Аякс никогда их не видел. Крио владыка, у владений которой они жили, давно была мертва. Тогда, в тот день, с гор сошла огромная снежная лавина, убившая сотни людей и деревня почти опустела, лишь с два десятка семей осталось. Сани с дровами остались брошены у деревьев. Сжимая топор в руке, он знал, что не вернется за ними. Теперь ты защитник нашей семьи. Легкие горели от столь быстрого бега. Холодный воздух бил в лицо, а рев становился все громче и громче. Теперь Аякс видел его во всей красе. Длинное тело, размером в несколько домов, извивалось, круша последний дом. Аякс застыл на секунду. Ровно на одну секунду, которой дракону хватило, чтобы своими массивными лапами придавить кого-то. Как много крови. Ему, четырнадцатилетнему ребенку, было страшно. Конечно же, ему было страшно: все тело била мелкая дрожь. Но то, что будет, если он не пошевелится, гораздо страшнее смерти. Больше Аякс не останавливался. Он с криком бросился на дракона. Тот зарычал и двинулся в его сторону. Аякс не понимал, что он делает. Он только знал, что ему, с его топором, не выжить. Из покосившегося дома выползла женщина. Мама. Кровь текла из раны на голове, заливая лицо, она кричала, чтобы Аякс бежал. Дракон повернулся к ней. Аяксу часто говорили, что он не послушный. Когда ему говорят одно, он делает другое. Когда дракон отвернулся, топор, сжимаемый потными руками, оказался в толстом хвосте. И еще раз. И еще. Кровь брызгала Аяксу в лицо, но его это не останавливало. Чудовище утробно зарычало, извиваясь и почти что падая, оно пыталось нападать. Острые когти полоснули Аякса по груди. В ответ он всадил топор туда, где у человека должно быть сердце. Дракон упал и его тело сковали предсмертные судороги. Кровь продолжала течь, плавля снег под громоздким телом. Аякс подбежал к женщине. Та больше не дышала. Она так и осталась лежать на деревянном полу почти разрушенного дома, рукой тянясь к нему, к Аяксу. Он взял ее руку в свою. Еще теплая, она казалась живой. Что вот-вот и прощупается пульс на вене. Он не плакал. А может, просто не заметил, как слезы смешались с кровью на щеках. Ему нужно найти Тоню, Тевкра и Антона. Его нисколько не волновали собственные раны. Царапины были глубокими и рваными, кусочки кожи и мяса свисали с их краев, и каждый раз, стоило только повернутся,боль была такой сильной, что хотелось нечеловечески выть. Все оставшиеся три семьи были мертвы. Дядя Фэн, который еще сегодня помогал ему, неестественно лежал. Из его ноги уродливо торчала окровавленная кость. Словно шест. Оставалось только повязать флаг победивших. Аякс нашел Тоню и Антона. Тонкая шея Тони, которая всегда мечтала носить на ней только самые красивые ожерелья, была повернута так, как не должна была быть. Она закрыла собой Антона, но это его не спасло. Кровь все натекала и натекала. Слишком много красного. Аякса начинало тошнить. Тевкра он нашел в их разрушенном доме. Мама защищала его, пока Аякс не бросился на дракона. Он тяжело дышал и тихо глотал слезы. На него обвалилась крыша, но он был жив. Аякс убрал все, что на него навалилось. На его маленьком теле были гематомы, грудная клетка была заметно искривлена. Он принялся плакать во весь голос, заглядывая Аяксу за спину. — Не смотри туда, — Аякс загораживал ему обзор, держа в своих окровавленных руках его напуганное лицо. — Все будет хорошо, — его собственный голос дрожал, а металлический запах крови был настолько сильным, что его вырвало. В эту же ночь Тевкр умер. Он до последнего держал руку Аякса. Ничего не было хорошо. Аякс провалился со своей ролью защитника. Он сидел рядом с его телом, утирая руками, чьей только крови на них не было, слезы. Он убьет их всех. До единого. Если выживет. Собственные раны продолжали кровоточить, пачкая уже вторую перевязку.

𓆰𓆪𓆰𓆪𓆰𓆪

Снег сыпал так, как никогда раньше. Он уже присыпал кровь, ложился тонким слоем на бездвижно лежащего Аякса и на такие же бездвижные тела рядом. Земля была промерзшей и тяжело поддавалась лопате. Снег уже покрыл новоиспеченные бугры. Остались двое. Мама и Тоня. Аякс лежал рядом с ними, словно мертвым телом был он сам, а в замороженных телах еще теплилась жизнь. Но никто из них больше не открыл глаз. Аякс принялся за работу. Они заслужили быть похороненными. Без обрядов и поминальных песен. Без скорбных слез. Кто же похоронит его самого? А снег все продолжал сыпать.