Грани вечной ненависти

Империя Мести.

Воздух в келье был густым от запаха ладана и старого камня. Нова стояла на коленях на холодном полу, её плечи были напряжены, а взгляд опущен. Над ней возвышался отец Иоасаф. Его голос бубнил проповедь, обличая пороки праздности и непослушания. — ...и да обретёт грешная душа смирение через покаяние и боль, дабы очиститься от скверны своеволия! — гремел он. Нова механически шептала слова молитвы, прося прощения у Бога. Но не за «разгульную жизнь в неблагополучных районах», как солгал о её исчезновении отец, а за другое — за мысли, за сомнения, за ту странную тоску по миру, который она увидела. Иоасаф пристально смотрел на неё. Его старые, проницательные глаза видели: её покорность была пустой. Слова — заученными фразами, а не криком души. В её глазах, всегда таких ясных, теперь плелась тень чего-то чужого, непокорного. Раздражённый её фальшью, он резко шагнул вперёд и с силой вцепился ей в плечо, грубо поднимая на ноги. — Твои грехи въелись в тебя слишком глубоко, дитя! — прошипел он, прижимая её спиной к холодной стене. — Одних молитв недостаточно! У Новы похолодело внутри. Она помнила. Помнила эти «воспитательные работы». Помнила жгучую боль и багровые шрамы, которые оставались на её теле и душе. Она стиснула зубы, вонзив ногти в ладони, пытаясь сосредоточиться на этой боли, чтобы отвлечься от другой. Первый удар хлыста обжёг спину. Её тело неестественно выгнулось, а из глаз брызнули слёзы. Второй удар — и она почувствовала, как по коже разливается тёплая, липкая кровь. Но следующей волной пришла не боль, а ярость. Она сжалась, но не от страдания, а от ненависти — к нему, к этой жестокости, к этому лицемерию. Её мысли метались. Как человек, говорящий о любви и прощении, может так издеваться? Какие грехи? Я просто хотела знать! Она сжалась, готовясь принять следующий удар, зажмурившись. Но... ничего не произошло. Осторожно, Нова открыла глаза и обернулась. Отец Иоасаф стоял неподвижно, как статуя. Его рука с хлыстом была занесена для удара, но замерла в воздухе. Его лицо окаменело с выражением яростного рвения. Сердце Новы бешено заколотилось. Она медленно, не веря своим глазам, отползла от него на несколько шагов. Ничего не изменилось. Он не двигался. Она огляделась — за дверью, в щели, она увидела тень другого священника, также застывшую на месте. Девушка сорвалась с места и побежала по коридору. Повсюду — в нишах, у дверей, в молельнях — люди стояли застывшие в самых обыденных позах. Мир остановился. Что со мной происходит? Она вбежала в свою комнату, захлопнув дверь, и прислонилась к ней, пытаясь перевести дух. Боль, которую она сдерживала, обрушилась на неё с новой, невыносимой силой. Но это была не боль от ран на спине. Это было что-то иное, давящее, рвущееся изнутри. Она схватилась за голову, сдавленно вскрикнув, и рухнула на пол, больше не в силах сопротивляться.

***

Империя Вуали.

Кабинет Веспер тонул в полумраке, нарушаемом лишь мерцанием звёздного купола за окном. Шен, прислонившись к косяку, вертел в пальцах изысканный конверт из чёрной бумаги с печатью — гербом Империи Тени. — Приглашение на бал, — произнёс он, бросив конверт на стол. — От нашего дорогого соседа-затворника. Как думаешь, стоит ли принимать их внезапное гостеприимство? Веспер, откинувшись в своём кресле, медленно выдохнула струйку дыма. Сигарета в её руке была единственным живым огнём в её неподвижной фигуре. — Выбора у нас, по сути, и нет, — её голос прозвучал ровно, но с лёгкой усталой хрипотцой. — Проигнорируем — сочтут за слабость или заговор. А быть в неведении относительно их настоящих намерений куда опаснее, чем посмотреть им в глаза. Шен с отвращением закатил глаза. — Обожаю эти светские клоунады. Притворные улыбки, пустые разговоры с этими стальными солдафонами из Мести и вампирами, которые смотрят на тебя как на закуску. Просто прелесть. Уголок губ Веспер дрогнул в короткой ухмылке. — Можешь развлечься. Подножки им понаставляй. Сливки с их пафосных одеяний посбивай. Считай это диверсионной миссией. — В твоей компании это хотя бы обещает быть интереснее. — Он пристальнее всмотрелся в неё, и его насмешливое выражение лица сменилось на лёгкую озабоченность. — Выглядишь...иссякшей. Как ты? Он указал взглядом на её лицо. Кожа была бледнее обычного, а под глазами залегли тёмные, чёткие тени. Веспер отвела взгляд к окну, к мерцающим звёздам. — Могло быть и лучше, — сухо ответила она, делая ещё одну затяжку. — Ночи выходят... беспокойными. Ты и сам прекрасно понимаешь… Дверь в кабинет бесшумно отворилась, и внутрь вошла Оникс. Но это была не та резвая, полная энергии кошка. Она шла, едва переставляя ноги, её плечи были ссутулены, а обычно яркие глаза потускнели и смотрели в пол. Казалось, ещё мгновение — и она рухнет. Шен, ожидавший её привычного прыжка на спинку кресла или на своё драгоценное пальто, нахмурился. Он метнулся вперёд и, прежде чем она успела споткнуться, подхватил её и усадил на ближайший диван. — Эй, блохастая, ты на ногах не держишься. Веспер, до этого полулежавшая в кресле, резко выпрямилась, отложив сигарету. — Что с тобой? Девушка с трудом подняла на неё взгляд, её грудь тяжело вздымалась. — Не знаю... — выдохнула она. — В последнее время... будто воздуха не хватает. А превращаться...слишком тяжело. Словно цепи к лапам привязали. — Нужно к Темиору, — сразу же заключила Веспер. — Его дар диагностики... — Я уже ходила, — перебила её Оникс, слабо мотнув головой. — Он... он ничего не понимает. Говорит, магия в норме, блоков нет. А мне... хуже. Шен, стоявший рядом, с раздражением закатил глаза. — Великолепно. Нам сейчас только твоей смерти не хватало, — проворчал он. Оникс тут же встрепенулась. Собрав остатки сил, она оскалилась и шипяще выдохнула в его сторону. — Сдохну я только через твой труп, зануда! — Хватит, — осекла их Веспер. Она перевела взгляд на Оникс. — Сейчас твои силы были бы как никогда кстати. Скоро нам предстоит идти на бал в Империю Тени. Мне нужны быстрые ноги и чуткие уши, а не полумёртвая кошка на диване. — И как долго это происходит? — Шен скрестил руки на груди. Оникс нахмурилась. Её левое кошачье ушко нервно дёрнулось и приподнялось. — После... после того, как Нова ушла, — медленно выговорила она. Веспер, до этого наблюдавшая за разговором с безэмоциональным лицом, вдруг коротко усмехнулась. — Интересно. И когда вы успели сдружиться, что её отъезд так на тебя повлиял? — Мы не дружили! — тут же вспыхнула Оникс, но её щёки слегка порозовели. — Мы... столкнулись в коридоре. Буквально. И нас отбросило в разные стороны какой-то... непонятной энергией. Шен и Веспер переглянулись. И в следующее мгновение в кабинете прозвучал почти синхронный, короткий смех. Смех понимания. — Ну, поздравляю, — сказал Шен. — Похоже, ты попала по полной программе. — Чего? — Оникс смотрела на них с искренним непониманием, всё ещё пытаясь осознать, что смешного в её ужасном состоянии. И тут до неё дошло. Её глаза расширились, а рот приоткрылся в безмолвном изумлении. Она медленно произнесла протяжное. — Ооо... Тооолько не эээто... Веспер подошла к ней ближе, и на её губах играла редкая, почти что увлечённая ухмылка. — Похоже, у нашей кошки появился свой фидельяр. Оникс вскочила с дивана. Слабость как рукой сняло, сменившись вихрем паники и любопытства. Она забегала по кабинету из угла в угол, сыпля вопросами. — Как такое может быть? Ты же сказала, она не ведьма! Значит, она всё-таки ведьма?! Получается, я теперь... её фамильяр?! Так значит, у меня теперь есть хозяйка?! Но как она может быть моей хозяйкой, если она из Мести?! Значит, она... метис?! Тогда получается, пока её нет рядом, мне всегда будет ужасно?! А раз мне так плохо... значит, Нове сейчас худо?! Она остановилась, переводя дух, и уставилась на них горящим, полным хаоса взглядом. Веспер, которая следовала за этим монологом, поворачивая голову из стороны в сторону, вдруг схватилась за виски. — Прекрати! — крикнула она. —Ты меня запутала. — Что ж, — Шен развёл руками, смотря на Оникс, которая всё ещё металась по комнате. — Теперь можно не сомневаться. Нова — ведьма. Или, как минимум, обладает достаточной силой, чтобы породить такую... связь. Он перевёл тяжёлый, вопрошающий взгляд на Веспер. — И следующий вопрос, Кейн. Зачем ты её вообще отпустила? Женщина закатила глаза с таким видом, будто её спросили о чём-то совершенно очевидном и надоевшем. — Я не желаю её гибели, Шен. Если бы тот фанатик, что зовётся её отцом, узнал правду, всё закончилось бы ровно так, как всегда заканчивается с метисами в Империи Мести. Уголок губ Шена дёрнулся в саркастической ухмылке. — Впервые вижу, чтобы ты проявляла такую... благосклонность к незваному гостю. Особенно к дочери кардинала. Когда ты успела стать такой сентиментальной? — Это не сентиментальность, — отрезала Веспер. — Это позиция. Я выступаю за справедливость. Не более. В этот момент Оникс, наконец остановившись, уставилась на Кейн с внезапно прорезавшейся хитрой улыбкой. Её кошачьи уши насторожились. — Ага-а-а! — протянула она с игривым подозрением. — Может, она тебе просто... понравилась? Веспер резко развернулась и сделала несколько шагов к двери. — Хватит болтать, — её голос прозвучал резко. — Нечего тут без дела стоять. Решение принято. Она обернулась, бросив на Оникс повелительный взгляд. — Ты отправляешься за ней и приводишь обратно. Используй свою новую... «связь», чтобы найти её. Как доставишь — разберёмся на месте.

***

Империя Тени.

Вечная ночь в этот вечер была разорвана неестественным светом и звуками. Дворец Дракулы, столетия пребывавший в сумрачном молчании, распахнул свои врата. Бальный зал, не так давно бывший склепом воспоминаний, теперь вновь был наполнен жизнью — или её тщательной имитацией. В одном углу сгрудились аристократы Империи Мести в своих строгих, лишённых излишеств мундирах и платьях. В другом стояли вампирские кланы, их бледные лица и бесстрастные взгляды были идеальными масками. И лишь обитатели Империи Вуали, словно не замечая натянутой атмосферы, вели себя как на своём празднике — пробовали экзотические закуски, оценивали витаэль и, поддавшись ритму, который выводили горгульи на странных инструментах. Люсьен и Аньес стояли в тени массивной колонны, наблюдая за этим спектаклем. Они не произносили ни слова, лишь их острый слух ловил обрывки фраз, пытаясь уловить в шепоте гостей хоть тень их истинных намерений или сомнений.  Марк медленно обходил зал. Он демонстративно прошёл мимо группы чародеев из Вуали, не удостоив их ни взглядом, ни кивком. Но, приблизившись к вампирской паре, его выражение смягчилось натянутой вежливостью. — Люсьен, — обратился он. — Где же скрывается наш прославленный хозяин? Люсьен сделал неторопливый глоток витаэля из хрустального бокала. — Лестат Нортман, — ответил он, — не обязан отчитываться о своём местонахождении перед гостями, даже столь почтенными. Уверяю вас, он появится, когда сочтёт нужным. Марк не стал настаивать. Его взгляд скользнул на Аньес, и на его лице появилась маска почтительной благодарности. — Мадам, — кивнул он. — Позвольте выразить признательность за столь... радушный приём. Шум в бальном зале на мгновение стих, когда в дверях появилась новая группа гостей. Впереди, как воплощение дерзости и власти, шла Веспер Кейн. Её осанка была безупречна, а высокие каблуки отмеряли уверенный ритм. Длинное алое платье, облегавшее фигуру, с глубоким декольте и вызывающим разрезом, кричало о её силе и независимости, бросая вызов аскетизму Мести и мрачному величию Тени. За ней следовали Шен и Ридиан. Её взгляд сразу же нашёл в толпе группу Марка Эмилиана. Игнорируя остальных, она направилась прямиком к нему, оставив своих спутников позади. Марк всем своим видом — скрещёнными руками, напряжённой спиной и взглядом — демонстрировал полное нежелание общаться. Веспер остановилась перед ним, и на её губах расцвела насмешливая ухмылка. — Эмилиан, — начала она. — Вы выглядите так печально. Неужели великолепие нашего общего вечера не способно растопить лёд в вашем сердце? Не дав ему ответить, она перевела взгляд на кардинала Риккардо, стоявшего чуть поодаль. — Ах, кардинал! Как поживаете? И, что куда важнее... как поживает ваша очаровательная дочурка? Надеюсь, здорова? Бароне нахмурился. — Нет никаких поводов для беспокойства, — отрезал он. — О, я бы не была так уверена, — с лёгкостью парировала Веспер. — В её годы девушки часто бывают... ветрены. Не загуливает ли она, случайно? Вам бы стоило повнимательнее за ней присматривать. Мало ли что... а то вдруг снова пропадёт. Надолго. Именно в этот момент на возвышении у дальней стены появилась фигура, заставившая замолчать последние шёпоты. Лестат Нортман. Он предстал перед всеми в своей истинной, пугающей форме — иссохший старец в длинном белом парике и чёрном фраке. Он медленно, с видимым усилием, прошёл к своему трону и опустился на него. Все взгляды были прикованы к древнему Дракуле. — Дорогие гости, — его голос проскрипел, разносясь эхом по залу. — Я пригласил вас всех сюда, дабы мы... отбросили распри. Прошло много лет. Войны, ненависть... всё это должно остаться в прошлом. — Он медленно повёл своим взглядом по замершим фигурам людей, вампиров и магов. — Позвольте же этому вечеру стать новым началом. Забудьте старые обиды. Общайтесь. Пейте за объединение. — Он сделал паузу, и в его глазах на мгновение мелькнула тень того, кем он был прежде. — Развлекайтесь. Шёпот, пробежавший по залу после слов Лестата, был тут же заглушен мощным, торжественным аккордом, извлечённым горгульями из своих инструментов. И вампиры повиновались. Почти синхронно, будто управляемые единой волей, аристократы Тени нашли партнёров и плавно, бесшумно двинулись в вальс. Ведьмы и чародеи, всегда готовые к веселью, с радостными возгласами влились в вихрь. Люди из Мести оставались недвижимы. Их взгляды, полные дисциплины и ожидания, были прикованы к Марку Эмилиану. Лишь после его короткого, почти незаметного кивка они, сохраняя строгие выражения лиц, также начали образовывать пары и выходить на паркет. Шен, наблюдая за этой внезапно ожившей картиной, приблизился к Веспер. — Твои колкости в сторону Риккардо были лишними, — тихо произнёс он, его взгляд был серьёзен. — Теперь у Новы и Оникс будет куда меньше времени. Ты сама подтолкнула его. Он может сорваться и умчаться в Месть раньше, чем наша кошка её найдёт. Веспер медленно повернулась к нему. — Он не сорвётся, — сказала она с холодной уверенностью. — Пока здесь Марк, кардинал будет на привязи. Риккардо не отойдёт от него ни на шаг. Бросить своего императора на таком мероприятии — значит подставить не только себя, но и свою дочь. Это не в его интересах. В этот момент к ним подошёл Ридиан. — Лестат и Марк, — тихо сообщил он, — только что вышли через северный выход. Веспер закатила глаза с таким драматизмом, будто это была личная обида. — Как мило, — прошипела она. — Обсуждение судеб мира, а меня, кажется, забыли пригласить. Она выпрямилась. — Значит, придётся пригласить себя самой. Ни Шен, ни Ридиан не стали её сдерживать. Они лишь обменялись красноречивыми взглядами, пока Веспер, грациозно лавируя между танцующими парами, направлялась к тому же северному выходу. Люсьен, с бокалом витаэля в руке, плавно подошёл к Шену, стоявшему в стороне с каменным лицом. — Чжэн, — начал вампир с безупречной вежливостью. — Рад видеть вас. Как поживаете? — Свою дипломатию можешь оставить для кого-то другого, — отрезал Шен, не глядя на него. — Всем и так ясно, что этот бал — не более чем ловко расставленная ловушка. Люсьен лишь улыбнулся, и в его глазах плелась хитрая искорка. Он протянул мужчине второй бокал с тёмно-рубиновой жидкостью. — Вы слишком напряжены, мой друг. В такой вечер стоит просто... расслабиться и насладиться моментом. В это время Розали, чей пронзительный взгляд не упускал ни одной детали, заметила алое платье Веспер. Она материализовалась прямо на пути Императрицы. — Ваше Величество, — сладко прошипела Розали, игриво облизнув кончики своих белосвежих клыков. — Как вам живётся с новым, таким блестящим титулом? Не тяжело ли такой хрупкой и прекрасной женщине нести на своих плечах бремя целой Империи? Веспер остановилась. Вместо того чтобы огрызнуться, её губы растянулись в ответной, столь же ядовитой улыбке. — Эбенхольц, — начала она с притворной задумчивостью. — А что это ты раньше так не интересовалась? Когда я была просто Верховной, мой статус, выходит, не вызывал у тебя подобного пиетета? Или звание Императрицы, по-твоему, куда менее значимо? Розали сделала вид, что обижена, приложив руку к груди. — О, это лишь искренний интерес старой подруги! Уверяю, никакого подтекста. — Как мило, — холодно отвечала Веспер. — Тогда прояви свой интерес к другим гостям. Уверена, они оценят твоё общество. С этими словами Веспер плавно наклонилась вперёд, приблизив губы к вытянутому уху вампирши. — И чтобы я больше не видела тебя в моей Империи без моего личного приглашения. Уяснила? Розали отшатнулась с театрально-испуганным видом. — Я? В Вуали? Мне показалось, я там и не появлялась сто лет! — Повторять не буду, — голос Веспер стал абсолютно плоским. — Если это повторится... от тебя останется лишь пара крыльев летучей мыши, чтобы я могла повесить их на стену в качестве сувенира. Марк Эмилиан, стоя перед древним троном, что-то горячо и быстро доказывал Лестату. Дракула лишь медленно качал головой, его иссохшие пальцы барабанили по подлокотнику. Но когда дверь распахнулась и в проёме появилась алая фигура Веспер, он замер, а затем сделал ей едва заметный жест. — Присоединяйся к нам, Кейн, — проскрипел Лестат. — Как раз к интересному моменту. Веспер вошла, её взгляд скользнул с раздражённого Марка на невозмутимого вампира. — Не прерывайте. О чём беседа? Эмилиан промолчал, сжав губы. — Наш сосед из Мести предложил экономическое... партнёрство. Обмен ресурсами, необходимыми для процветания наших империй. Веспер подняла бровь, изображая лёгкое удивление. — Как практично. А для Вуали у тебя, Марк, не нашлось столь же интересного предложения? Или наши земли тебя больше не прельщают? Мужчина, наконец, повернулся к ней, и его лицо исказила гримаса презрения. — У меня нет ни малейшего желания поддерживать какие-либо связи с Вуалью. И уж тем более — с тобой лично. Веспер сделала грустный вздох. — Огорчена. Вечер, посвящённый нашему единению, а ты с порога нарушаешь его дух. — Она тут же усмехнулась. — Очень по-человечески. — Раз у тебя больше нет конструктивных предложений, Марк, — Лестат медленно поднялся, его кости жалобно скрипнули, — тебе стоит вернуться к гостям. — Я никуда не уйду, — отрезал Марк, — пока не услышу, о чём вы двое будете говорить. — А это, — Веспер повернулась к нему, — не для твоих ушей. Ярость залила лицо Марка багровым румянцем. Бросив на них последний уничтожающий взгляд, он резко развернулся и вышел, с силой хлопнув дверью. Веспер заняла место напротив. — Зачем тебе всё это, Нортман? — спросила она прямо. — Месть превыше всего? Или есть иные причины? Лестат хрипло рассмеялся. — Знают ли твои подданные, Кейн, кто на самом деле управляет их империей? — О чём ты? — Веспер ухмыльнулась, откинувшись на спинку кресла. — Я помню тебя, — проскрипел Лестат, и его древний взгляд стал пристальным. Он с усилием приподнялся, опираясь на подлокотники. — Я долго думал... пытался вспомнить, где тебя видел… Но договорить ему не дали. Из бального зала донёсся нарастающий гул, который перерос в отчётливые крики и звуки борьбы. Веспер мгновенно встала, преградив ему путь. — Кажется, наш разговор придётся отложить, — произнесла она. — До более... спокойного момента. Идиллическая картина рассыпалась в клочья. Бальный зал превратился в хаотичное поле боя. Стальные клинки Мести сверкали, сталкиваясь с магическими барьерами Вуали, а вампиры, оскалившись, пытались растащить дерущихся, но сами втягивались в конфликт. Веспер и Лестат застыли в дверном проёме, наблюдая за этим безумием. Дракула, не меняя выражения, сделал несколько едва заметных движений своим иссохшим, кривым пальцем. И словно по незримой команде, все вампиры в зале разом замерли, их движения оборвались на полпути, превратив их в живые статуи. — Останови своих, Кейн, — проскрипел Лестат, не глядя на неё. — Я не стану никого останавливать, пока не пойму, кто начал этот ад, — холодно ответила Веспер. К ним пробился Шен, его пальто было порвано, а в руке сгущался магический заряд. — Марк, — коротко доложил он. — Отдал приказ своим «расправиться, как умеют». Оружие, молитвы... вот это всё. Только они забыли, что в Тени и Вуали не дураки сидят. Тихим ультиматумом не отделаться. В этот момент к группе подошёл и сам Марк, его лицо было искажено гневом. — Твои чародеи не умеют поддерживать общение! — бросил он в лицо Веспер. — Они напали первыми! Женщина сделала шаг вперёд, сократив дистанцию до опасной. Её голос прозвучал тихо, но с такой силой, что даже рёв боя будто стих на мгновение. — Не смей, — прошипела она, — лгать на моих людей. Она резко развернулась к Лестату. — Твой вечер был бессмысленной тратой времени. Никто ни с кем договариваться не собирается. Никто никому не верит. А твои истинные намерения... — она бросила на него пронзительный взгляд, — ...для меня так и остались загадкой. Миссия провалена, Нортман. С этими словами она развернулась и пошла прочь, её алое платье мелькало среди вампиров и всё ещё дерущихся магов и людей. За ней, словно по команде, устремились и остальные обитатели Вуали, отступая организованно, прикрываясь магией. Марк, поняв, что сцена опустела, с яростью жестом повёл своих людей за собой, на выход. Зал опустел почти мгновенно, если не считать застывших вампиров. Люсьен бесшумно подошёл к Лестату, всё ещё стоявшему в дверном проёме. — Всё пошло по плану, — тихо произнёс Люсьен, глядя на опустевший, побитый зал. Лестат не ответил. Он лишь медленно кивнул, и в глубине его потухших глаз что-то удовлетворённое шевельнулось.

***

Империя Мести. Воздух в алтаре был сладковато-приторным от ладана, и каждый вздох обжигал лёгкие Оникс будто раскалённым железом. Иконы с суровыми ликами святых, мерцающие золотом оклады, распятия — всё это давило на неё незримой, но физически ощутимой тяжестью. Проклятая святость этого места вытягивала из неё силы. Она пробралась внутрь, пользуясь тем, что собор был пуст — все, от кардинала до последнего служки, были на том злополучном балу. Но теперь её победа оборачивалась поражением. Её форма заколебалась, поплыла. Прислонившись спиной к холодному камню, она пыталась отдышаться. Голова кружилась, в висках стучало. Она была не из сильнейших анимаморфов Вуали, эта всепроникающая вера была для неё ядом. Сдавленно кряхтя, она опустилась на колени, пытаясь сосредоточиться на тонкой, едва уловимой нити, что тянулась где-то вглубь собора. Нить, ведущая к Нове. На полусогнутых ногах, почти ползком, она стала спускаться по узкой лестнице в жилые покои. И тут её пронзило странное ощущение — короткий, обжигающий прилив энергии, за которым тут же последовала такая сильная головная боль, что она зашипела от боли. — Но-ва... — её шёпот был хриплым, полным отчаяния. — Иди... ко мне... Тишина. Лишь эхо её собственного голоса. Собрав последние силы, она сделала шаг и рухнула на каменные плиты прямо перед нужной дверью. Она протянула руку и начала царапать дверь ногтями, издавая скрежещущий звук. — Нова... — снова позвала она, прижимаясь горящим лбом к дереву. — Я пришла... за тобой... Мы связаны... Нет тебя — нет и меня... Пожалуйста... Из-за двери донёсся тихий шорох. И наконец — голос, такой же испуганный и разбитый. — Я... я не могу открыть... Дверь заперта... Уходи, пока тебя не нашли! Они убьют тебя! — Без тебя... не уйду... — упрямо прошептала Оникс, и слёзы выступили у неё на глазах от бессилия и боли. Она зажмурилась, собрав всю свою волю в кулак. На долю мгновения, ценой невероятных усилий, она снова стала кошкой. Одним быстрым, отточенным движением когтистой лапы она подцепила замочную скважину. Раздался щелчок. Превращение тут же схлопнулось, и она снова оказалась на полу, обессиленная девушкой. Дверь распахнулась, и на пороге возникла Нова. Её лицо было бледным, заплаканным, в глазах — ужас и надежда. Она бросилась на колени рядом с Оникс, обняла её, пытаясь помочь подняться. — Они убьют тебя! — рыдая, шептала Нова. — Если я снова уйду... я поклялась... я не могу больше лгать! — Сейчас... нужно выбраться... — перебила её Оникс, с трудом переводя дух. Она посмотрела Нове прямо в глаза. — А дальше... мы... мы тебе поможем. Все... все будет хорошо. Поверь мне.