Дневники воспоминаний | сборник Stray kids

Сладкая кожа под губами остаётся на языке привкусом — невероятно приторным, чем-то напоминающий любимый десерт — пудинг. Такой же нежный десерт — только в воплощении любимой девушки. За окном — раскаты грома, из-за которых всё электричество пропало ещё час назад — выбило пробки. И в желании развеяться — открыла ноутбук со скачанным фильмом и включила подсветку. Минхо вот-вот должен вернуться — и хлопанье двери, как на помине, раздаётся в тишине квартиры. Тихие шаги в спальню, и он замечает дрожащий силуэт в кровати. Тихо выдыхает и приподнимает уголки губ в улыбке. — Ты в порядке? Простой вопрос, от которого на душе теплеет, а тело перестают пронзать мелкие молнии — схожие с теми, что сейчас сверкают в окне. Минхо подходит — ещё в своём белом рабочем пиджаке — присаживается на кровать, притягивая её ближе к себе. Мягкие поцелуи покрывают кожу: лоб, переносицу, кончик носа, щёки — и наконец — губы. Горячий поцелуй обжигает, но она не отстраняется — наоборот тянется ближе, к теплу. В комнате воздух стремительно накаляется, хотя пара воссоединилась лишь пару минут назад — в глазах обоих горит страсть и потребность в чужом тепле. Руки подбираются к шивороту пиджака, подминая под пальцы и притягивая ближе к себе — чтобы углубить поцелуй. И укусить — совсем без боли — нижнюю губу Минхо. Застать врасплох — и поймать прекрасную ухмылку в поцелуе. Глаза закрыты, пока длинные ресницы подрагивают от переполняющих чувств. И только тогда на них замечаются мелкие капли дождя. Минхо открывает глаза и жемчужины, в свете фиолетовой подвески на стене, служащей источником света последний час, становятся невыносимо прекрасными. Их обладатель ведёт ладонью по лицу, пальцем стирая все морщинки от оставшегося страха грозы. Потянуть его за собой — упереться спиной о стену, пока руки сжимают воротник пиджака. Его покорное подчинение и руки на талии греют душу, пока он устраивается поудобнее между раздвинутых бёдер. Прекрасное лицо опускается на один уровень с грудью, взгляд впивается в чужие глаза. Только и остаётся одними губами сказать: «ну же» — и он уже зарывается между мягких полушарий лицом, вдыхая домашний запах, словно пытается через рёбра пробраться прямо в душу. Тихо выдохнуть блаженный стон в белоснежную макушку, обвив своими руками его шею, и позволить греть холодный кончик носа в тепле своего тела. Груди касаются холодные пирсинги на ушах, вызывая мурашки по телу. — Согрей меня. — Шепчет в кожу он, оставляя поцелуй в ложбинке. Не нужно было просить дважды — как дрожащие руки нетерпеливо притягивают лицо к своему — теряют в поцелуе. Руки находят место на мускулистой груди, поглаживая твёрдые мышцы. Минхо выдыхает в поцелуй стон. Слишком холодные руки наоборот вызывают жар в теле парня. Бархатные касания кончиками пальцев будоражат завязывающийся узел внутри, как и миллионы бабочек в животе. Медленно, неторопливо — чтобы успеть согреть кожу касаниями. Тела касается маленький крест на цепочке Минхо — и в моменте словно пробивает мелким током: резко вдохнуть воздух, а с тем — выкинуть остатки мыслей о коротком и беспокойном сне из головы. Минхо был её личным снотворным, без которого было трудно заснуть. А если удавалось — лишь ненадолго. Он всегда приходил, даже если было сложно. Никогда не оставлял. Два тела устраиваются в кровати: Минхо ложится позади, пока лицо её направлено на окно, где мало-помалу успокаивалась гроза. Рука собственнически устаивается на талии, притягивая тело ближе к собственному — разгорячённому, но давно знакомому. Не нужно было слов или громких доказательств в любви: «скажи что любишь меня» — нет. Не вариант. Как покажет свою любовь Минхо? Он придёт. Даже если сложно. Даже если трудно или невозможно — он придёт. Носом зарывается в волосы и тихо выдыхает — чем вызывает мурашки по спине — прячет улыбку в волосах. Любовь и спокойствие. Тишина и стабильность. Действия и чувства. Всё совмещалось в одном человеке. Он любит — он придёт. Обязательно придёт.