Колыбельная доверия

- Держись, держись, девочка. - повторял Муравьев, держа рану онемевшими пальцами. Диана лежала на его коленях. Дыхание рваное, пульс ослабевал с каждой секундой. - Игорь, скорая! - крикнул Комаров. - Вот и скорая приехала. Держись девочка.       Сирена скорой помощи разрезала утро, как лезвие. ​Этот звук был чужеродным, яростным и абсолютно немыслимым в тихом, заснеженном сквере. Он заглушал все: причитания Гарика, шуршание падающего снега и сбивчивый доклад Комарова. Под этим воем мир Дианы сузился до двух вещей: холода и темноты. Холод проникал сквозь пальто, сквозь кожу, прямо в костный мозг, а темнота, мягкая и липкая, тянула за собой. Она слышала голоса, слышала, как кто-то повторяет, что пульс слабый, но все это было уже очень далеко. - Доктор, быстрее. - Большая кровопотеря, давление падает. - сказала врач, открывая капельницу. - Андрей, носилки. Срочно! Мгновение и Диану на каталке завозят в скорую. - Время идет на минуты, кто с ней поедет? - спросила врач. - Я! - выпалил Гарик. - Ты поедешь со мной. - одернул его Комаров и повернувшись к Муравьеву продолжил. - Игорь, езжай. Парень кивнул и влез в машину. Сирена взревела и скорая рванула вперед.       В салоне скорой было тесно и слишком громко - от сигналов аппаратуры, от чужих голосов, от собственного сердца, бьющегося где-то в горле. Диана дернулась. Открыла глаза. Они были мутными, не сфокусированными. Втянув носом воздух, она попыталась заговорить. - Диан, молчи. Тебе нельзя разговаривать. - наклонившись, пошептал Муравьев. - Д...Дима... где ты... - прохрипела Богатова. - Тише, тише, девочка. - фельдшер осторожно придержала ее голову. - Не напрягайся, слышишь? Все будет хорошо. Больница встретила резким светом и бегом. Каталку выкатили из машины и сразу же подхватили другие руки - быстрые, уверенные, чужие. - Огнестрельное ранение в шею. Большая кровопотеря. Давление падает. - передав каталку врачам, отчеканила фельдшер. - Ребят, сразу в операционную. - строго сказал врач.       Как только двери операционной закрылись, Муравьева накрыл отложенный шок. Несколько минут он стоял посреди коридора, судорожно сжимая в руках ее телефон. Он даже не помнил, когда именно взял его - просто в какой-то момент понял, что держит. Он медленно выдохнул. Шок отступил. Проведя рукой по лицу и сделав глубокий вдох, Игорь нажал на вызов. Гудок. Второй. - Алло? Привет родная, как ты? - раздался в трубке знакомый голос. Игорь закрыл глаза. Дыхание сбилось, он не знал, как сказать эти страшные слова. - Ди, ты чего молчишь? - Дим, это не Диана... - Игорь? Почему у тебя телефон Дианы? - насторожился Колодин. - Ты... ты только не волнуйся... - запинаясь, попросил Муравьев. - Что случилось? - Диану ранили. Приезжай. Пока в больничных коридорах боролись за жизнь Дианы, в доме Богатовых утро начиналось совсем иначе.       С появлением Кати, в жизни Богатова появилась атмосфера тепла и заботливой тишины. Но с рождением Ромы тишина стала редкой гостьей в семье Богатовых. Сегодняшнее утро не стало исключением. Рома закапризничал с самого утра. Из-за режущихся зубов, он капризничал на протяжении недели и все члены семьи к этому привыкли, но сегодня его капризы вышли за рамки обычного. Он не просто плакал - он кричал. Кричал резко, испуганно, заходясь в истерике. Ни прохладная игрушка, ни любимая колыбельная, ни даже мамины объятия не помогали. Катя была измотана. - Ну что же мне сделать, чтобы ты перестал плакать? - шептала она, прижимая его к груди и покачивая. Но малыш лишь сильнее вцепился ей в волосы маленькими, потными кулачками и издал новый, пронзительный, животный вопль.       Катя чувствовала, как под ее пальцами бьется маленькое, бешеное сердечко сына. В его глазах не было обычного детского плача по игрушке, в них был чистый, неосознанный ужас. ​Малыш выгнулся у нее на руках дугой, его личико стало малиновым, а крик перешел в нечто среднее между рыданием и стоном. Девушка вдруг почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Она посмотрела в окно на заснеженный, тихий двор. Все было мирно. Ничто не предвещало беды. Но почему-то у нее самой неприятно затянуло в груди, словно на тонкой ниточке оборвался какой-то невидимый звоночек. - Кать, может врача вызовем? - с тревогой спросила Таня. - Танюш, в этом нет смысла. Он скажет нам то, что мы и так знаем. - Ну он ведь никогда так сильно не плакал. - Тань, посиди с ним. Покачай колыбельку. - опустив малыша в кроватку, попросила Катя. - А я пойду разведу травяной сбор. Девочка кивнула и села рядом с малышом. - Ромка, маленький. Ну что же ты так плачешь? - покачивая колыбельку, тихо спросила Таня. Малыш внезапно замолчал и внимательно посмотрел на сестру. Таня улыбнулась и продолжила: - Вон какие у тебя глазки умненькие. Ты же все понимаешь. - Агуу. - Давай мы с тобой договоримся. Катя тебе сейчас принесет вкусную водичку, ты ее попьешь и больше не будешь плакать, хорошо? - взяв маленькую ладошку, спросила девочка. - Га-га-ха! - радостно проулюлюкал Рома, сжимая в кулачке ее палец. Когда Катя вернулась в спальню, в ней царила тишина и гармония. Рома лежал в колыбельке и самозабвенно улюлюкал на своем детском языке, а Таня осторожно покачивая колыбельку, тихонько напевала: - Попроси у облоков Подарить нам белых снов Ночь плывет и мы за ней В мир таинственных огней На некоторое время в дом вернулся забытый покой, но внутренний голос Кати кричал о том, что все это не на долго.       Слова Игоря были как ледяной душ, но Дима не почувствовал холода. Он не почувствовал ничего, кроме внезапной, острой пустоты. У него не было времени думать, кричать, не было времени впустить в себя этот ужас. ​Он просто бросил телефон на пассажирское сиденье и, не сказав Игорю ни слова, вдавил педаль газа в пол. ​Машина рванула с места, визжа шинами по мокрому асфальту под слоем снега. - Куда это он? У нас развод через пять минут. - недоумевал Богатов. - Понятия не имею. - ответил Ланцет. - Сейчас позвоню. Он не видел светофоров, не видел других машин - только дорогу, которая должна была привести его туда, где она все еще боролась. Брошенный на сиденье телефон, подал признаки жизни. - Твою мать. - выругался Колодин, отвечая на звонок. - Да?! - Ромео, ты куда рванул? - раздался в трубке голос Агеева. - У нас развод через пять минут. - Меня не будет. Ди...Диана... Он осекся, а потом спросил: - Серега рядом? - Да. - Не называя никаких имен, просто слушай. Диану ранили. - Чего?! - Сереге ничего не говори. - прорычал Колодин. - Я понял. - Ну, что он сказал? - спросил Богатов. - Сказал? У него девушка в больницу попала. В общем, его не будет. - частично соврал Агеев. Отец хотел было что-то спросить, но сирена созывающая отряды на развод, внесла свои коррективы.       Весь развод, Богатов прокручивал в голове события последних месяцев. Колодин не хвастается своими любовными похождениями, не флиртует с девушками при каждом удобном случае, а главное всем рассказывает про свою девушку, которую он называет «Ди», но ни разу не показал ее фото. И именно это не давало покоя больше всего. Понимая, что сам Ромео ничего ему не расскажет, он решает поговорить с Ланцетом. После развода, Богатов задержался и пропустил момент, когда Агеев покинул плац. Вернувшись в здание, он наткнулся на Ланцета. - Ланцет, можем поговорить? - спокойно спросил Сергей. - Да, конечно. - Слушай, Ромео встречается с какой-то девушкой, которую он называет «Ди». Ты знаешь кто это? Видел ее? Агеев замер. - Ааа... А вы с ним говорили? - уточнил Ланцет. - Так девушку видел или нет? - То есть тебе... Дима ничего не сказал? - продолжал юлить Юра. - Юр, не беси меня. - Да я не знаю, что ты бесишься! Только давайте, вот э... разбирайтесь там сами. Втроем. Без меня. - В смысле втроем? Кто третий? - насторожился Богатов. Аа... о... - осонав что сказал лишнего, оторопел Агеев. - Это Диана да? Это моя Диана? - Сереж, ты только не горячись... Успокойся. Прежде чем Богатов успел что-то спросить, его отвлек голос Кати. Которую в срочном порядке вызвали в СОБР. - Сережа! -запыхавшись, окликнула мужа Катя. - Катя? Богатов подбежал к жене. - Что случилось? Ты почему здесь? - Мне...ахх...Шмаков позвонил, сказал срочно приехать в СОБР. Я чуть с ума не сошла. Думала с тобой что-то случилось. - Ну ты чего? Иди ко мне. Маленькая моя. - нежно обнял девушку Отец. Воцарившуюся идилию нарушил голос командира. - Богатовы! Ко мне в кабинет.