Колыбельная доверия

      Войдя в кабинет, Кате стало не по себе. Тишина была такой звенящей, что она слышала, как бешено колотится ее собственное сердце. Шмаков сидел за столом, сцепив пальцы в замок. - Присаживайтесь. - тихо сказал полковник. Сергей и Катя молча сели. - Мне сообщили что... Он выдержал паузу, которая показалась им вечностью. - Два часа назад. В сквере не далеко от Главка, было совершено нападение на сотрудника полици. - Миша?! - вскрикнула Катя. - Нет. Диана. - тяжело выдохнул полковник. - Что?! - в унисон спросили Богатовы. - Я подробностей не знаю. Поэтому езжайте в больницу. Катя, ты у нас и так в декрете, а ты Богатов на сегодня от службы освобождаешься. Езжате. Покинув кабинет, Богатовы выбежали на улицу и сев в машину помчались в больницу.       Мускулы на шее Колодина свело судорогой. Руки, натренированные годами на нервных операциях, держали руль железной хваткой. ​Он входил в повороты резко, не снижая скорости. Перед глазами стояла только одна картина: Диана. - Я рядом милая. Держись. - процедил он сквозь стиснутые зубы. Он бросил машину на обочине у больницы - как попало, не заботясь о том, чтобы заглушить двигатель или закрыть дверь. Просто выскочил и побежал. Он влетел в больницу на одном дыхании.       Белые стены, резкий запах антисептика, утренний больничный гул - шаги, короткие команды, скрип колес каталок. Дианы здесь не было. И это пугало сильнее, чем если бы он увидел кровь. Не задавая лишних вопросов, он направился к операционной. Бойцы его отряда частенько получают ранения, поэтому дорогу к операционной он знал наизусть. - Молодой человек, стойте! Туда нельзя! - крикнула ему вслед медсестра, но он даже не обернулся. Поднявшись на нужный этаж, он остановился. Дверь с красной табличкой «ОПЕРАЦИОННАЯ» была закрыта. Свет над ней горел ровно, безжалостно. Дима уперся ладонями в стену, опустив голову. Дыхание сбилось, будто он все еще бежал. - Родная моя... - прошептал он. - Я здесь, я рядом. Только живи, я умоляю тебя. - Дима... Колодин обернулся. Рядом стоял Муравьев. Лицо серое, глаза стеклянные. В окровавленных руках - ее телефон. - Как... - слова царапали горло. - Как это случилось? - Шальная... пуля. - Шальная пуля?! - прорычал Колодин. - А вы с Комаровым на хрена рядом с ней находитесь, а! - он прижал Муравьева к стене. - Все... слишком быстро... произошло. Колодин выдохнул и отпустил Муравьева. - Прости Игорь. - проведя ладонью по лицу, выдохнул парень. - Я... просто очень за нее испугался. - Я понимаю. - спокойно ответил Игорь. - Дим... скажу честно, все очень плохо, но... - Игорь замолчал, подбирая слова. - Но? - Но врачи сказали, что шансы есть. Колодин кивнул. - В машине... у нее был бред. Она несколько раз тебя звала. Дима сильнее сжал кулаки и выдохнул, чтобы сдержать эмоции.       Время тянулось мучительно долго. Дима не находил себе места. Он не мог ни сидеть, ни стоять. Ему везде слышался ее голос. Как она зовет его и просит помочь. Все это было настолько реально, что ему стало казаться что он начинает сходить с ума. Дверь операционной распахнулась и из нее выбежала медсестра - слишком быстро и слишком нервно. Ее сжатые губы и взволнованный взгляд, дали Колодину понять, что дело плохо. Он шагнул вперед, но девушка уже скрылась за поворотом. Прошло меньше двух минут, как девушка бежала обратно с литровым пакетом крови. Она словно тень шмыгнула за дверь. Не больше чем через минуту, эта же девушка вновь выбежала из операционной. На этот раз Ромео оказался быстрее. - Подожди, подожди. - преградил ей путь парень. - Что происходит? Что с ней? Медсестра на секунду замялась, потом выдохнула - быстро, как перед прыжком. - Операция прошла успешно, но у нее большая кровопотеря. Давление держится, но... - она запнулась. - Но запасов крови не хватает. - П...подождите. То есть как это не хватает? - остолбенел Колодин. - Вы же больница, как так?! - Дим, Дим, по спокойней. - попытался успокоить его Игорь. - Простите. - выдохнул Дима. - Есть варианты как ей помочь? - Есть. - тихо ответила девушка. - Прямое переливание крови, только... - Что? Девушка не успела ответить, ее окликнул врач. - Евгения, я вас отправил за кровью, а не разговоры разговаривать. - Семен Петрович, это... - она вопросительно посмотрела на Колодина. - Я... жених Дианы Богатовой. - выпалил Колодин. - Девушки, которую Вы сейчас оперируете. - Жених значит? - «оценил» Колодина врач. - Что же, врать не буду, ситуация с вашей невестой сложная, но решаемая. - Я знаю. Прямое переливание. Врач зло посмотрел на медсестру, от чего та виновато отвела глаза. - Да, это поможет, но нужен донор. - Доктор, какая у нее группа крови? - Вторая положительная. А что? - недоумевал врач. - У меня первая отрицательная. - выдохнул Колодин. - На сколько я знаю, она является универсальной ведь так? - Так. - В таком случае, я готов стать донором. - закатал рукав Дима. - Прямо сейчас. Стоило ему произнести эти слова, как двери оперблока распахнулись и из них вывезли Диану. - Куда Вы ее везете? - В интенсивную терапию. - ответил врач. - Доктор, куда идти? - Молодой человек, ваше рвение помочь похвально, но... - Никаких но! - возразил парень. - Ей нужна кровь, у меня полно крови. И я готов отдать ее, чтобы спасти дорого мне человека. Поняв что отговаривать его бесполезно, врач согласился. - Хорошо. Но сначала Вы пройдете экспресс анализ. Колодин хотел возразить, но врач не дал ему такой возможности. - Либо так, либо никак. - строго сказал Семен Петрович. И Диме ничего не оставалось, кроме как согласиться. Он кивнул и проследовал за медсестрой.       Спустя 15 минут все было готово и его привели в палату. Палата была почти пустой и слишком светлой. Белые стены, приглушенный писк аппаратуры, ровный и механический создавал ощущение чужого ритма. Диана лежала неподвижно. Бледная. Слишком спокойная. Тонкая повязка на шее придавала ситуации еще большую трагичность. Дима остановился на пороге. На секунду - всего на одну - ему показалось, что все бред. И что это не его девочка, лежит сейчас без сознания и борется со смертью. Он подошел ближе. Осторожно, будто боялся разбудить. Сел рядом, накрыл ее ладонь своей. Теплая. Живая. - Я здесь, родная... Я рядом. - прошептал он почти беззвучно. - Все готово. Можем начинать? - осторожно спросила Евгения. Дима кивнул. Осторожно коснувшись губами ее лба, он направился к соседней кушетке.       Едва спина коснулась поверхности, холод кожаного покрытия, прошил его сквозь куртку. - Кулаком порабойте, пожалуйста. - закатав рукав, попросила медсестра. Игла вошла резко - Дима почти не почувствовал боли, только тупое давление, уходящее в руку. Прозрачная трубка окрасилась в алый и между ними появилась тонкая линия - почти незаметная, но вдруг ставшая самой важной на свете. С каждой секундой тело реагировало все сильнее: в пальцах появилось неприятное покалывание, в голове - легкий гул, будто кто-то убрал звук мира на минимум. Стало холодно, хотя в палате было тепло. Он сжал челюсть и заставил себя дышать ровно. «Возьми столько, сколько нужно. Только живи». - эти слова, эхом пролетели в его голове. Он смотрел на нее, не отрываясь, будто одним взглядом мог удержать. И вдруг - резкий, непривычный сигнал аппарата. Дима дернулся.       На мониторе линия дрогнула, ритм сбился на долю секунды… а потом выровнялся. В тот же миг ее пальцы - бледные, почти прозрачные - едва заметно сжались. Совсем чуть-чуть. Но он увидел. - Ди… - выдохнул он, сам не понимая, сказал ли это вслух. Медсестра бросила взгляд на монитор, потом на ее руку. - Пульс приходит в норму. - тихо сказала она. - Продолжаем. Дима прикрыл глаза. Сердце билось так громко, что было ощущение, будто оно заглушает все звуки вокруг. Холод, слабость, тошнота - он был готов терпеть все что угодно, лишь бы эта тонкая связь между ними не оборвалась и его девочка жила.