Колыбельная доверия

- Фуух, ну и дубак. - выпалил Комаров. - Вот твой американо. - Мгм. Спасибо. - буркнул светловолосый парень, не отвлекаясь от бумаг. - Еле нашел между прочим. - Жень, я понял. - ответил Муравьев. - Чего?! - Что там у тебя? - спросил Комаров. - Технари прислали детализацию звонков наших бармалеев и есть тут один номерок интересный. Смотри. - Фомин Игорь Ильич. И что интересного в этом номере? - Интересен не номер, а его владелец. - пояснил Комаров. - Внимательно на фамилию посмотри. - Фамилия? Фомин. - Ну? - Что ну? - Блин, Жень ты походу реально замерз. - вспылил Муравьев. - У командира СОБРа фамилия Фомин. И у него есть сын. - Черт. - выругался Женя. - Так, амм... звони Богатовой. - А Диана то тут причем? - При том, что этот Игорь Фомин, ее парень. И если он связан с этими бармалеями, то... - Ты же не думаешь, что Диана как-то здесь замешана? - Да нет конечно. - выдохнул Комаров. - Но сказать мы ей должны. Звони. Парень взял телефон и набрав нужный номер, нажал вызов.       Город плавно облачался в ночное покрывало, но для двух влюбленных это не создавало проблем. Они шли неспешно, любуясь вечерними огнями. И все было бы хорошо, если бы не вибрирующий в кармане телефон, который Диана упорно старалась не замечать. Они свернули во двор ее дома, не спеша, будто оба не хотели, чтобы вечер заканчивался. Легкий ветер таскал по земле снежные нити, телефон у Дианы вибрировал дважды за последние пять минут, но она лишь мельком глянула на экран и снова убрала его в карман - не хотелось разрушать этот спокойный момент. - Пришли. - улыбнулась она, глядя на Диму. - Да. - он слабо кивнул. - Дим, спасибо тебе за этот день. - Всегда пожалуйста, красавица. - Так не хочется, чтобы этот день заканчивался. - прошептала Диана, куда-то в шею. - Мне тоже, но... - он замялся. - Не стоит давать твоему папе, лишние поводы для подозрений. - Согласна. - Не хочу тебя отпускать... - с трудом разомкнул объятия Колодин. - Позвони, когда ляжешь, ладно? - он чуть наклонился к ней, но не стал тянуть время, просто развернулся и пошел. - Дим! - окликнула девушка. - Я люблю тебя. - Я люблю тебя. - ответил он. Отправив воздушный поцелуй, он пошел дальше.       Диана смотрела ему вслед, пока он не исчез за поворотом. В тот же миг телефон завибрировал снова - длинно, настойчиво, как будто кто-то понимал, что дальше тянуть нельзя. Она вздохнула и все-таки ответила. - Диан, ты где? - голос напарника был слишком собранным, слишком быстрым. - Уже почти дома. Что-то случилось? - Можно и так сказать. - выдохнул Муравьев. - Приезжай в отдел. Я кое-что нашел. Короткая пауза. - И это очень важно. Сердце у Дианы неприятно кольнуло. - Хорошо, еду. Буду через двадцать минут. Она сбежала по ступенькам вниз, чувствуя, как внутри напряжение медленно поднимается, будто затягивается невидимая петля. Неужели предчувствия ее не обманули?       Машина плавно скользила по вечернему Петербургу, фары выхватывали из темноты снежные вихри. Диана сидела, привалившись плечом к холодному стеклу, и мысленно перебирала варианты - один хуже другого. Что они могли найти? И почему Игорь так сильно напрягся? Он никогда не звонил ей таким голосом - коротким, жестким, без привычной иронии. Ее собственная тревога тихо вибрировала в груди - неприятным, липким ощущением. Она прекрасно знала это чувство: так бывает перед чем-то, что вот-вот сорвется с цепи. Снег крупно бил в стекло, словно подгонял ее. В отделе было светло, слишком светло для позднего часа. Комаров и Муравьев сидели за столом, но не спорили, не шутили. Лица серьезные. - Всем привет. - улыбнулась она. - Привет. - в унисон отозвались парни. - Что случилось? По телефону все звучало так, словно вы госсекрет раскрыли. - Тут детализация звонков с номера одного из наших Бармалеев пришла. - начал Комаров. - Здорово. И что там? - спросила Диана. - Давай сам. - ретировался мужчина. - Что?! Ну ты и... - возмутился Муравьев. - Парни, вы меня пугаете. Можете толком объяснить что нашли?! - Третий лист, строчка выделена красным. - протянув бумаги, тихо ответил Игорь. Диана бегло глянула и… застыла. Фомин Игорь Ильич. - Это… - голос предательски охрип. - Да. - кивнул Игорь. Комаров вздохнул и добавил: - Созванивались они не часто, но в день налета было три пересечения. И последний созвон был за час до налета на ювелирный. У Дианы тонко дернулось в груди. Словно кто-то холодными пальцами сжал сердце. Они с Гариком расстались, и возможно уже даже друзьями никогда не смогут быть, но даже не смотря на это, Диана не могла поверить в то, что он может быть причастным к убийству. - Ребят это... этого не может быть. Гарик конечно раздолбай и вечно во что-то влипает, но... - Диан, ты успокойся. - усадив ее на стул, попросил Игорь. - Мы его не подозреваем, но проверить что он знает, нужно. Понимаешь? Она слабо кивнула. - Хорошо. Тогда у нас к тебе просьба. - присев на корточки, сказал Женя. - Какая? - Позвони ему, пожалуйста. И договорись о встрече. - Почему я? - расстерялась Диана. - Потому что нам он ничего не скажет. А ты как никак его девушка. - Я не его девушка. Мы расстались. - огрызнулась Диана. - Хорошо. Как скажешь. Просто позвони. Диана кивнула, собрала волю в кулак и набрала номер Гарика. - Привет. - улыбка ощущалась через телефон. - Привет, Гарик. - Я так рад, что ты позвонила. - Я по делу. - констатировала Богатова. - Надо встретиться. Завтра в 9 утра, в сквере не далеко от Главка. - Хорошо. Аа, что за повод? - Завтра узнаешь. - ответила Диана и положила трубку. - Хах, видимо парень сильно накосячил. - ухмыльнулся Комаров. - Жень. - толкнув его в бок, осадил Игорь и посмотрев на Диану спросил: - Тебя отвезти? - Нет. Меня заберут. - направившись к двери, ответила она. Выходя из кабинета, она повернулась и спросила: - Подстрахуете меня завтра? А то мне как-то не спокойно. Парни кивнули, дверь закрылась и кабинет погрузился в тяжелую тишину.       Выйдя на улицу, Богатова ощутила резкую боль от морозных укусов и единственное что ей хотелось, это окунуться во что-то теплое и безопасное. Она достала телефон и набрала заветный номер. Считаные минуты и в трубке раздался теплый, родной и такой желанный голос. - Привет родная. - Привет. - грустно ответила Диана. - Что случилось? - Дим, забери меня, пожалуйста. - Где ты? - насторожился Дима. - В Главке. - Я уже еду. Диана опустилась на скамейку и закрыла глаза. Мороз покусывал щеки, а ветер колыхал выбившиеся пряди. Она закрыла глаза погружаясь в тишину мысли. Сделав глубокий вдох, ей удалось хоть немного успокоить себя. Время замедлилось, шум улиц, превратился в монотонный гул. Все вокруг, казалось нереальным, пока теплые ладони не легли на ее замерзшие запястья. - Дима... - прошептала она, открыв глаза. - Я здесь родная. - обняв ее, тихо сказал он. - Поехали домой. Подняв ее на руки, он сел в такси и увез туда, где она чувствовала себя защищенной. К себе домой.       Ночной город тонул в снежной пелене, будто в чужих, слишком тихих объятиях. Фонари размывались в белой дымке, превращаясь в размытые золотые пятна, скользящие по холодному воздуху. Снег падал медленно, густо - так, как падает только в те ночи, когда небо решает укрыть улицы тишиной. Дома стояли словно притихшие, укутанные пушистой вуалью, и лишь редкие шаги выдавливали из тротуара глухой, мягкий хруст. Машины ползли осторожно, оставляя за собой зыбкие следы, тут же заполняемые свежими хлопьями. Воздух был прозрачным и звенящим, будто мир замер в ожидании чего-то важного, еще не случившегося.       Гарик сидел за барной стойкой, крутил стакан с пивом и смотрел на фото Дианы. Он был так увлечен мыслями о ней, что не заметил подошедшего друга. - Здорова мужик! - хлопнув Фомина по плечу, засмеялся парень. - Здорова Антоха. - устало ответил Гарик. - Че такой кислый? Гарик лишь отмахнулся. - Да давай ко... - заметив фото Дианы, он осекся. Фото зацепило его не только потому, что девушка была красивая. Он узнал ее. Оперша, которая надевала наручники на одного из его бригады, пока СОБР вязал остальных. - А это кто? - Лучшая девушка в мире... которую я по собственной глупости потерял. - протянул Гарик. - И теперь она встречается с парнем, который не многим лучше меня. - Да ладно братан, забей. - пытаясь держать марку, сказал Батурин. Но вся эта поддержка обычная показуха. Антону абсолютно было наплевать на то, что чувствовал Гарик. Ему было важнее узнать как опера вышли на его бригаду. В памяти всплыл разговор с Гариком недельной давности, в котором Фомин буквально кричал о том, что «он не будет участвовать ни в чем опасном и грандиозном», потому что «обещал бате», и на следующий день, опера арестовывают Батуринских. Антон ошибочно сложил два и два и решил что задержание банды это дело рук Гарика. И в его голове родился ужасный и смертельный план.       Наконец вернувшись в реальность, Батурин нацепил маску добродушности и продолжил поддерживать Гарика, который время от времени поглядывал на фото Дианы. Невольно заставляя Антона глазеть на фотку. И чем дольше он смотрел на фото, тем сильнее внутри поднималась холодная, тяжелая ярость - та, что обычно толкала его на самые глупые решения.       Утро наступило слишком тихо, будто город проснулся настороже. Бледное зимнее солнце едва пробивалось сквозь туманную взвесь снега, и свет ложился на улицы холодными, почти стеклянными бликами. Воздух был свежим, резким, но в этой свежести скрывалось что-то настораживающее - словно мороз держал дыхание. Дворы выглядели спокойно, но эта тишина была не естественной, а выжидающей. Каждый звук - звон трамвая, хлопок дверей парадной - отдавался в груди тонкой вибрацией. Диана проснулась еще до будильника - резко, будто кто-то бесшумно позвал ее по имени. Комната была полутемная, спокойная, но внутри все было наоборот: тревога, едва дремавшая ночью, теперь расправила крылья и впилась под ребра тонким ледяным ощущением. Она лежала какое-то время, глядя в потолок. Город только начинал просыпаться, делая это как-то странно: снег сыпался мелко и густо, размывая дома стеклянным холодным светом. Трамвай вдалеке зазвенел - но слишком резко, будто звук ударился о мороз и раскололся. Диана вздохнула и села, чувствуя, как тревога перекатывается внутри плотным комком. Повернув голову, она увидела Диму. Он спал в кресле. Ноги вытянуты на стул, руки скрещены на груди и абсолютное спокойствие на лице. Диана улыбнулась, но в груди что-то больно кольнуло. Тревога сменилась мешающим дышать чувством, что она видит его в последний раз. Она замерла, вцепившись пальцами в плед. «Глупости…» - попыталась успокоить саму себя. Но тревога не ушла. Лишь плотнее обхватила горло. Охваченная тревогой она пошла в ванную. Мокрые ладони холодили кожу, заставляя отвлечься от тревог. Она достала из сумочки туш, пара штрихов и без того густые ресницы, стали гуще в два раза. Она улыбнулась печальной улыбкой и вышла.       Вернувшись в гостиную, она осторожно погладила спящего парня по волосам и ушла в прихожую. Надев пальто и завязав шарф, Диана была готова покинуть квартиру, но он не дал ей такой возможности. - Сбегаешь? - ухмыльнулся Колодин. - Я? Нет. Просто ты так сладко спал, не хотела будить. - Да? - по-лисьи улыбнулся Колодин и притянул за талию. Она не успела ответить: большой палец прошелся по линии ее спины - от талии вверх, медленно, лениво, так уверенно, что у нее дрогнули колени. Диана прикусила губу, стараясь дышать ровно. Не получалось. Он наклонился, и его дыхание коснулось ее шеи - горячо, почти обжигающе. От этого легкого тепла внутри что-то болезненно потянуло, заставляя тело предательски податься к нему. - Дим... - с трудом произнесла она. - М? - он коснулся губами ее кожи, так осторожно, будто спрашивал разрешения. Еще одно мгновение и она сильнее прижимается к нему, утопая в нем. Еще одно - и сдерживаться было бы невозможно. Диана втянула воздух, почти болезненно. - Мне… правда нужно идти. - прошептала она, хотя слова давались тяжело, будто она обманывала саму себя. Дима замер, но большой палец все еще лежал у нее на спине - теплый, уверенный, такой, от которого хотелось забыть обо всем. - Ладно. - выдохнул он, отпуская ее не сразу, а через то крошечное, опасное мгновение. - Но за тобой должок. - Люблю тебя... - прошептала Диана и оставив на его губах легкий поцелуй покинула квартиру. Она вышла из парадной с теплым светом внутри, не подозревая о том, что через каких-то пару часов все станет очень плохо.       Такси мягко тронулось с места, и город поплыл за стеклом - размытый, приглушенный, будто нарочно лишенный резких линий. Петербург утопал в снегу. Фонари расплывались теплыми пятнами, превращаясь в светлые островки среди белой мглы, а редкие прохожие казались тенями, случайно забредшими в это утро. Диана сидела, прижавшись плечом к холодному стеклу. Машина покачивалась на снежной каше, шины глухо шуршали, и этот ровный звук неожиданно убаюкивал - почти успокаивал. Но только почти.       Снег падал густо, настойчиво, словно город хотел что-то скрыть, замести следы еще до того, как они появятся. Дворы, проспекты, скверы - все выглядело одинаково тихим, одинаково безмятежным. Диана машинально сжала пальцы, чувствуя, как внутри медленно нарастает напряжение. То самое, знакомое, профессиональное - когда еще ничего не произошло, но тело уже знает: впереди будет плохо. В отражении стекла мелькнуло ее лицо - сосредоточенное, чуть бледное, с напряженным взглядом. Такси свернуло, и где-то впереди, за снежной пеленой, уже был Главк. И встреча, которая не должна была быть такой тяжелой.       Машина шла ровно, почти автоматически, будто дорога знала маршрут лучше него самого. Утро было серым, вязким, с низким небом, прижатым к крышам домов. Дима смотрел вперед, но мысли упрямо ускользали куда-то в сторону. Из динамиков тихо играло радио. Какая-то знакомая песня - он даже не сразу понял, какая именно. Просто голос, слова, которые сначала проходили мимо, фоном… а потом вдруг зацепили.

А помнишь… А помнишь такой же вечер,

Снег падал тебе на плечи и мир у наших ног.

А небо… А небо как будто знало,

Что времени будет мало и снега дарило впрок.

Нет, я не попрошу ничего, ты все понимаешь сам.

Это так легко пропустить, но ты прочитал по глазам.

Побудь со мною рядом, чуть дольше, чем всегда.

      Дима едва заметно нахмурился и машинально убавил звук, но было уже поздно. Слова осели внутри тяжелым, холодным комком. Следом - еще одна строчка. И еще. Слишком не к месту. Слишком точно. Он поймал себя на том, что крепче сжимает руль. Пальцы побелели, дыхание стало неровным. В груди неприятно потянуло - не болью, нет, а тем самым ощущением, когда что-то идет не так, хотя внешне все выглядит совершенно нормально. - Черт… - выдохнул он почти беззвучно.       Радио продолжало петь о расставаниях, о недосказанных словах, о том, что всегда случается внезапно. Дима резко щелкнул кнопкой, выключая звук. В салоне стало слишком тихо. Он посмотрел на часы, потом - на дорогу. Мысль о Диане всплыла сама собой, резко, без приглашения. Он представил ее лицо, утренний взгляд, короткую улыбку - и от этого холод внутри стал только сильнее. Это было не страхом. Это было предчувствием. Дима прибавил скорость, сам не до конца понимая зачем, будто пытался успеть туда, где еще ничего не произошло.       Сквер у Главка был тихим - слишком тихим для этого часа. Снег лежал ровным полотном, тронутым лишь редкими следами и темными островками лавочек. Фонари светили холодно, будто не освещали, а наблюдали. Гарик пришел раньше. Он ходил туда-сюда вдоль аллеи, то останавливаясь, то снова начиная движение, будто не мог решить - ждать или уйти. Телефон он сжимал в ладони так крепко, что побелели пальцы. Он не знал одного: от самого выхода из двора за ним шли.       Антон держался на расстоянии - ровно таком, чтобы не потерять, но и не попасться на глаза. Капюшон надвинут, шаги мягкие, уверенные. Он не торопился. Внутри все уже было решено. Такси остановилось у сквера. Диана вышла, поправила ворот пальто и заметив Гарика направилась к нему. - Привет. - беззаботно улыбнулся парень. - Привет. - холодно ответила Диана. - Спасибо что пришел. - Ди, я... - Не называй меня «Ди» - Как скажешь. - согласился парень. - Знаешь, когда ты позвонила, я... - Гарик, это не свидание. Я тебя по делу позвала. - А, ну да. По твоему тону можно было это понять. - с обидой сказал Фомин. - Ну что за дело? - Тебе знаком некий Антон Батурин? - Антоха? - удивился парень. - Значит знаком. - выдохнула Диана. - Ну да. Мы учились с ним вместе. А что такое? Что-то случилось? - Случилось. У нас есть основания полагать, что твой одноклассник причастен к разбойному нападению на ювелирный. - Да нет, он... - Гарик осекся. - Что он? Гарик, если ты... В этот момент к скверу подъехала машина. Диана краем глаза увидела, как из нее выходят Женя и Игорь - спокойно, без суеты, но слишком уверенно, чтобы это было случайно. - Гарик, если ты как-то с этим связан, лучше скажи сейчас. И мы попытаемся тебе помочь. - Я? Да ты что Диан. Я бы никогда на такое не пошел. А вот Антон, он вполне...       Наблюдая за Фоминым, Антон понял что сейчас он расскажет про их разговор. Внутри что-то щелкнуло. Батурин сунул руку в карман. Металл привычно лег в руку. Парень выдохнул и вышел из-за дерева. - Что вполне, Гарик? Расскажи. - Диана! - крикнул Муравьев, заметив странного парня впереди. - Впереди! Богатова посмотрела за спину Гарика и увидела Батурина. - Ах ты крыса... - прошипел Батурин и достал пистолет. Выстрел разорвал тишину. Диана среагировала мгновенно. Она резко толкнула Гарика в грудь, сбивая его с ног. - Ложись! - крикнула она. Он упал в снег, не успев даже понять, что происходит. Второй выстрел. Диана почувствовала удар - не боль, а глухой, жесткий толчок в шею, будто ее резко дернули назад. Воздух вырвало из легких. Мир качнулся. Она сделала шаг… и не удержалась. Снег оказался неожиданно холодным. - Диана... - пробормотал Гарик, увидев богровый снег. - Диана? Помогите! Батурин был близок чтобы выстрелить, но Комаров одним точным выстрелом остановил его. - Диана. Диан, посмотри на меня. - упав на колени рядом с девушкой, прошептал Муравьев. - Б-больно. - окровавленными губами прохрипела Богатова. - Потерпи милая, потерпи. - Ди...Дима... - практически беззвучно произнесла Диана и потеряла сознание. - Жека, скорую! - крикнул Муравьев, зажимая рану на шее. Комаров кивнул и застегнув наручники на Батурине нажал 103.