Покаянный клинок

«Ты не сможешь сбежать, жалкий пандарен, – в темноте, в которой раньше жил Пандак, прозвучал гнилой и противный шёпот, который он только начал забывать, – ты мой, я наполняю каждую частицу твоего тела, каждую твою мысль и каждую твою каплю крови», – в конце фразы он залился таким же ужасающим, как и его голос, смехом, который явно принадлежал неживому существу. Пандарен опять находился в кромешной тьме, но увидел, как к нему приближается тёмный силуэт рыцаря смерти, громко топая по мелководью и оставляя на здешнем полу множество кругов, что равномерно расходились от касания его латных сапог в разные стороны. Чувствуя в нём угрозу, Пандак резко выхватил за своей спиной свой двуручный рунический меч и прислонил его к шее силуэта, резко распахивая глаза. Перед ним стоял Бартас в своих привычных латных доспехах, вечно покрытые лёгкой коркой льда, с множеством гравировок черепов, которые на фоне чёрно-синего фона доспеха выглядели действительно устрашающе. Позади Пандака, который тяжело и часто дышал перегаром практически прямо в лицо другу, трещал никогда не гаснущий костёр, рядом с которым разделывали мясо для посетителей, но их по утрам было очень мало и поэтому у тёплого огня, скрываясь от прочих взглядов, на кухне таверны уснул обессиленный от большого количества выпитого алкоголя и расслабленный после плотного ужина пандарен, только что проснувшийся от кошмара и резко вошедшего в его спальню Бартаса. «Воу-воу, полегче, – поднял руки в беззащитной позе, но с улыбкой на лице мужчина, – прибереги свой пыл на сегодняшнюю схватку на арене Гурубаши, Пандак», – Бартас учуял неприятный запах изо рта своего друга и обернулся за его спину, понимая что он уснул прямо здесь, не найдя места лучше. Пандак медленно опустил свой меч от шеи мужчины и убрал его обратно в ножны за спиной, опуская виноватый взгляд в пол. «Прости, просто кошмар приснился», – пояснил пандарен, стараясь загладить свою вину оправданием. «Да-а, – растянул Бартас, осматривая с ухмылкой своего знакомого, – видно, ты очень неплохо погулял вчера за мой счёт. Давай, умывайся и приходи в себя, я взял тебе немного даларанского вина, чтобы опохмелиться. Нас уже ждут на арене, каким-то идиотам не терпится умереть», – он поставил стеклянный бокал, наполненный до краёв белым вином, на столик, рядом с разделочной доской местного шеф-повара. Пандак нашёл рядом ведро со свежей ключевой водой и, захлестнув её в свои сложенные лапы, окатил своё лицо несколько раз бодрящей холодной водой. Вытер лицо от капель своей мокрой лапой и схватил бокал вина, поднёс его к своему носу и начал принюхиваться к нему. «Ой, нашлась мне тоже тут принцесска, пей давай, если дают», – немного раздражённым голосом, но без агрессии сказал Бартас, смотря на целую церемонию по опохмелению Пандака. Не зная, от чего, но слова друга вызвали у рыцаря смерти улыбку, и тот за пару глотков выпил содержимое бокала. Уже привычная терпкость алкоголя перемешалась на языке с кислинкой вина и осушила горло, оставляя вязкое послевкусие во рту. Несмотря на малоприятный вкус, по сравнению с элем, вино помогло ему быстро вернуть ясность мысли и избавило от головокружения и головой боли. Поставив бокал на место, Пандак синхронно с Бартасом натянули на свои головы шлема и пандарен приметил, что его шлем тоже был с рогами, но если у панды рога были натуральными и выдвигались вперёд, как у мамонта, то у мужчины же рога были цельной конструкцией со шлемом и смотрели вверх, создавая иллюзию высокого роста. Они были примерно одного роста, но за счёт шлема Бартас выглядел чуть выше. «Так, куда, ты говоришь, мы отправляемся?» – Спросил своим хриплым и низким голосом от похмелья пандарен. «На арену Гурубаши, она не сказать, что прям далеко, но лучше будет, если мы полетим туда на грифонах, – начал ему объяснять Бартас, жестикулируя руками и выходя с кухни в общий зал, где сидело малое количество дневных посетителей, – Только смотри, не блюй в воздухе и тем более на грифона, я потом не смогу никак оправдаться перед распорядителем.» Они вдвоём прошли через практически пустой зал и вышли на утреннею улицу, открывая скрипучую дверь таверны. Солнце противно ударило в глаза пандарену, отчего тот, тихо выругавшись, зажмурился и попытался закрыть лицо рукой от солнца. Пандак понятия не имел, кто такие грифоны, но когда он со своим знакомым перешёл улицу, то увидел перед собой грациозных и сильных существ, чьё туловище было как у льва, а голова как у орла. Птица грозно рявкнуло и встряхнулось, сбрасывая с себя невидимую пыль. «Надо двух грифонов до арены Гурубаши», – крикнул распорядителю полётов Бартас, бросая ему небольшой мешок с монетами. «И давно ты ходишь по аренам?» – С лёгким укором спросил мужчина рыцаря смерти. «С недавних пор, как только у меня появился достойный напарник, – указывая пальцем за спину в сторону Пандака, проговорил Бартас, – Видал таких мощных воинов? Вчера в одно лицо выпил бочку эля с целым кабаном, а сейчас уже на ногах и идёт начищать морды Ордынцам!» – Гордо произнёс мужчина, усаживаясь в седло на спине грифона. Пандак молча следовал за ним и его действиям и сел в седло соседнего грифона, отчего тот прогнул свою спину, фыркнул и так же быстро выпрямился обратно. «Ну что, жди нас победителями!» – Крикнул Бартас, махнув рукой вперёд, и грифон стремглав понёсся в воздух, а следом за ним и грифон Пандака, по известным им маршруту, так что рыцарям смерти оставалось просто сидеть в кресле и ждать окончания полёта. Полёт был освежающим и бодрящим, отчего пандарен смог окончательно прийти в себя и даже сдержать в себе всё то, что рвалось у него изо рта наружу. Приземлившись у входа, украшенным множеством черепов троллей, в огромное кольцеобразное строение без крыши и неимоверным количеством зрительских мест по всему периметру круга, к рыцарям смерти сразу же подбежал невысокий гоблин, но одетый в солидные дорогие одеяния, и прокричал, ещё не успев добежать: «Где вас черти носят?! У нас вообще-то время – деньги! А ну быстро на арену и сражаться насмерть, у меня столько билетов продано!» – Не заканчивая причитать, он обогнул приятелей и начал толкать их в спину, чтобы те быстрей шли на ристалище. Они спокойно достали свои двуручные, практически идентичные мечи и прошли вперёд, где их ждал оглушительный звон аплодисментов смотрителей. «Что происходит? Куда ты меня привёл?» – непонимающе оглядываясь по сторонам, сказал Пандак. «Да забей ты на зрителей, ты о соперниках думай. Нам нужно убить этих двух Ордынцев на глазах у толпы и всё, – начал разъяснять ему Бартас с азартом в голосе, а после перешёл к обсуждению тактики, – Я беру на себя того паладина, что слева. Видишь того эльфа крови? Он мой. А на тебе будет тот отрёкшийся разбойник. Ну вон, полусогнутнутый полумёртвый мужик, – кивая головой в их сторону, говорил рыцарь, – Судя по их лицам и жестам, у них идентичная тактика, так что это будет проще, чем отобрать конфетку у слепого ребёнка.» Удивление последнему высказыванию Пандака прервал прозвучавший резкий удар в гонг, объявлявший о начале поединка. Бартас резко ринулся вперёд и начал сражаться с паладином, выполняя пируэты, серии атак, используя магию льда и призывая нежить, но эльф крови и не думал отставать и блокировал практически каждый его удар, использовал аналогичную магию света и испепелял ею нежить. Пандак с мечом в руках спокойно стоял и наблюдал за этой картиной издалека, пока вдруг не заметил промелькнувшую за невысоким столбом тень, за которым скрывался андед, резко напрыгнувший на пандарена с парными кинжалами наперевес. «Ох ты ж блять!» – выругался Пандак, успев в последний момент в воздухе оттолкнуть мертвеца в сторону, но тот, словно кошка, приземлился на все четыре свои конечности. Едко улыбнувшись, смотря в глаза пандарену, он сделал рывок вперёд и совершил серию из трёх приёмов, два из которых панда успешно блокировал, но не успев за последним, он рассёк ему правую сторону верхней губы и на язык рыцаря смерти упал привычный вкус крови, который пробуждал в нём что-то тёмное и опасное, пьянящее. Пандак облизнул свою верхнюю губу, стараясь максимально насытиться своей кровью. Андед выпрямился перед ним и пристально смотрел, ожидая хода противника. Пандарен провёл полукруг правой ногой на песке, убрал одной рукой большой меч за спину так, чтобы ему было удобно его выхватить в любое положение перед собой и нанести неожиданный удар врагу или поставить блок в совершенно любом месте, даже за своей спиной, а вторую руку в раскрытой ладони поднёс к себе, опуская голову. Вдруг рыцарь смерти резко поднял голову, лишь на секунду взглянув на врага, но этого мгновения хватило, чтобы разбойник увидел в нём промелькнувшую красную искру, и пандарен резко бросился вперёд в сторону андеда, выставляя перед собой меч и забивая им тело отрёкшегося в песчаный столб, за которым меньше минуты назад он прятался. Резко вытащив из потухшего тела свой меч, на песок арены брызнула кровь с меча рыцаря смерти и повалилось тело мёртвого разбойника, вываливая на землю множество красных ошмётков, а на предсмертной гримасе андеда навсегда запечатлелось удивление от неожиданного удара бывшего воина Плети. Паладин вместе с Бартасом выглядели уже довольно вымотавшимися, но никто не хотел уступать и помирать в этот день. Эльф крови стоял спиной к медленно приближавшемуся сзади рыцаря смерти, но его заметил Бартас и решил максимально привлечь к себе внимание паладина, чтобы потом нанести неожиданный двойной удар и его план сработал в идеале. Ничего не подразумевавший эльф стоял лицом к человеку и готовился нанести очередной удар, но спину рассек неожиданный резкий удар, отчего тот схватился за неё, стараясь обернуться, но тут уже спереди в него влетел второй рыцарь смерти, совершая выпад и добивая паладина. Громкие хлопки и оглушающие свистки заполнили арену. Бартас стянул со своей головы шлем, тяжело выдохнув и поднял свой окровавленный меч над головой, упиваясь победным торжеством. Кровь. Голос в голове пандарена звучал всё громче и он, не в силах этому препятствовать, двинулся вперёд на своего ничего не подозревающего знакомого. Страдания. Перед глазами Пандака снова всплывали образы убитых им в деревне солдат Алого Ордена, пожар в неизвестной далёкой деревне, казни и горы трупов. Смерть. Она была рядом с пандареном всегда, шла по пятам, но забирая не его, а всех его врагов. Но что, если враги вокруг закончатся? «П-пандак, ты чё творишь?» – тихим, задыхающимся голосом произнёс Бартас где-то вдалеке. На арене был уже не Пандак, а лишь его тело. Его сознание же всё сильнее и сильнее погружалось в привычную для него темноту, от которой он думал, что смог сбежать. Вдруг резкий оглушающий стук прямо над ухом привёл пандарена обратно на арену. Множество зрителей даже ничего и не заподозрили, приняв это за продолжение боя, лишь малая часть начала тихо охать и шептаться, а встретивший их гоблин, хозяин арены, лишь с хитрой улыбкой пересчитывал деньги и думал, сколько он сэкономит, отдав награду лишь одному из победителей. Пандак, осмотревшись вокруг испуганным взглядом, посмотрел на Бартаса, проверяя, не смог ли он ему сильно навредить, но тот лишь разминая шею рукой, прокашлявшись, сказал: «Ну и хватка у тебя… Ты чё, забыл, кто тебя элем угощал в «Гордости Льва»? В этот раз покупаешь за свой счёт, панда», – с улыбкой глядя на друга, добавил мужчина. «Прости, не знаю, что на меня нашло» – тихо сказал Пандак, осторожно убирая меч в ножны за спиной. «Жажда крови, я понимаю, сам таким же был. Не переживай, со временем она проходит, только в следующий раз если надумаешь меня душить, то делай это полегче, я ведь могу и кончить.» - разрываясь в смехе над своей собственной шуткой, сказал Бартас, проходя к выходу с арены и забирая свой выигрыш из рук гоблина, который почти в полную силу вцепился мешок, не желая отдавать награду за двоих участников. «Поделим поровну, не переживай, давай только вернёмся обратно в «Гордость Льва».» - усаживаясь на грифона, проговорил мужчина, дождался Пандака, и они вместе синхронно улетели обратно в Златоземье.