Покаянный клинок

Пандак летел на грифоне ровным строем вслед за своим теперь уже боевым товарищем. Подлетая к небольшому городу, который на молодом закате игриво играл отражением света от крыш зданий, разжигающихся фонарей и окон, пандарен приметил, что это небольшое селение стало для него уже практически родным. Будто бы он здесь уже бывал и не единожды, но никак не мог вспомнить, когда и с кем, и кем был сам Пандак в своей прошлой жизни. Может, он был бродячим торговцем и торговал хлебом по определённому маршруту, выходил по утру из Штормграда со свежим вкусно пахнущим хлебом и шёл через местные селения, заканчивая свой торговый путь в Приозерье, в самом сердце Красногорья. Или, может, он был дворфом-кузнецом и изготавливал первоклассную броню для армии в Западном Крае. А может, магом-гномом, что вечно продавал свои порталы во все известные места мира всего за 20 золотых. И про какую ещё жажду крови говорил ему Бартас на арене? Он встречался с таким? У него было так же? В огромном потоке своих мыслей он и не заметил, как они уже прилетели в то же место, откуда улетали сегодня утром. Точно тот же распорядитель полётов встретил их со спокойным лицом и точно так же спокойно спросил: «Ну и как ваши успехи, гладиаторы?». «Как видишь мы живы, а значит – победили. Держи, тут хватит даже тебе немного повеселиться сегодня с нами в таверне», – гордо сказал Бартас, передавая очередной, в этот раз уже чуть больше по размерам звенящий кожаный мешок. «Благодарю, кстати, слышал новости? – спросил распорядитель, привлекая к себе внимание мужчины, – говорят, в таверну нашу какой-то таурен ворвался и буянить начал, чёртов бык уже успел избить двоих наших пивных патриотов, так что аккуратней там.» – после этой фразы он указал пальцем на дверь «Гордость Льва», которая, судя по всему, была гордостью всего альянса и в данный момент даже всего Азерота, как бы соблазняя и заставляя идти навстречу опасности. Бартас коротко кивнул мужчине и обернулся на Пандака, проверяя, не потерялся ли тот по дороге. Убедившись, что с другом всё в порядке, они вдвоём двинулись вперёд к входной двери таверны и резко толкнули её вперёд. Манящий запах свежего только пожаренного мяса, запах табака и разносортный букет ароматов напитков выходил через дверь на улицу и развеял его по ветру вдоль всей улицы города. Проходя внутрь, они заметили практически у самого входа в таверну, что слева, напротив книжных шкафов, стоял огромный таурен, размерами чуть меньше соседнего шкафа, и держал на весу в одной руке, прижимая к деревянной стенке, худощавого человека, который явно перебрал с местной выпивкой и беспомощно болтал ногами в воздухе и держался двумя руками за одну огромную ладонь минотавра, её размеры были идентичны размерам его лица. Таурен наклонил голову к нему, приставляя свой острый рог к его вспотевшему лбу, тяжело дышал горячим воздухом через ноздри, размером с двустволку, прямо в лицо пьянице. «Кого ты тут назвал грязным ордынцем, повтори? – грозно проговорил бык, готовый убить мужчину всего одним движением, если тот даст неправильный ответ, – я присягнул на верность к Альянсу, и убил грязных орков больше, чем ты знаешь чисел.» Его зловещий и хриплый бас наполнял всё пространство вокруг. Вся таверна замолчала, поражённо наблюдая за этой картиной. «П-прости, я перебрал, был не прав, взболтнул лишнего.» – начал быстро трезветь и искать оправдания у себя в голове мужчина. «То-то же», – проговорил бык и раскрыл ладонь, отчего пьяница рухнул на пол под тяжестью собственного тела. «Ну же, мужчины, будьте вы мужчинами в конце концов! Какая разница, кто какой расы, главное, чтобы человек был хороший! – с улыбкой на лице крикнул Бартас, расправляя свои руки, – давайте лучше выпьем. Бармен! Приготовь нам целую бочку бурбона, я заберу её с собой на улицу.» «Подожди, помнишь, ты говорил про жажду крови, может…» – начал быстро бормотать Пандак своему другу, пока тот шёл к барной стойке, забирать свой бочонок. «Наконец-то, ради этого я сюда и пришёл, а не выслушивать оскорбления от пьяных псевдопатриотов» – довольно сказал бык и тоже пошёл в сторону барной стойки, чтобы заказать выпить. «Потом, панда, давай сначала выйдем из этого душного помещения. Хочу отпраздновать нашу с тобой совместную победу на улице.» – немного уставшим голосом сказал Бартас, поднимая двумя руками с барной стойки бочонок и две деревянные кружки и стал быстро выходить из таверны, стараясь никого не задеть. Уже когда они открывали дверь, им вслед радостно крикнул таурен: «Мужики, подождите, я с вами». Он с искренней улыбкой на лице нёс целых два бочонка бурбона, умещая каждый у себя подмышкой. Пандарен придержал ему хлипкую дверь, чтобы тот её не выбил сдури, и втроём они пошли на берег тихого небольшого озера, которое находилось неподалёку с задней стороны таверны. К озеру был пристроен небольшой деревянный пирс, на котором уже поздним вечером рыбачил деревенский мужчина в возрасте со своим маленьким сыном. Неподалёку, в пару шагах от пирса, стоял двухэтажный каменный дом приличных размеров, где на первом этаже утром и днём работали учителя разных профессий, а на втором этаже играли вечно весёлые, но временами пугающие своими фразами, дети. Многие считали их сумасшедшими и старались на второй этаж не подниматься, заходя на обучение к учителям. От того эта полянка вокруг дома и берег были тихими, особенно в ночное время. Троица дошла до берега, поставила бочки с бурбоном, и Бартас принялся разводить костёр из подручных материалов, а таурен с Пандаком вскрывали бочки и разливали содержимое по бокалам. Как только костёр разжёгся и затрещал, пуская вверх фейерверки искр, которые вскоре растворялись в ночном прохладном воздухе, все они уселись на мягкую траву вокруг огня и держали в руке по бокалу. «Меня Думселлом звать, – спокойно начал разговор минотавр, – а то даже не познакомились». Он тоже был рыцарем смерти, как и двое друзей, которые в ответ тоже представились. У него была такая же тёмно-ледяная броня, еле заметная голубая дымка из глаз, но его броня была в разы больше под размеры его огромного тела, и вместо двуручного меча Думселл носил на поясе два красиво изогнутых топорика, чьи размеры были как 1.5 их меча, но они спокойно помещались в его ладонь и он идеально ими владел. «Ну что ж, выпьем за знакомство», – сказал Пандак и протянул вперёд бокал, чтобы чокнуться со всеми. После пары глухих ударов на фоне песен светлячков, каждый из них прислонил стаканы ко рту и выпил всё содержимое за пару глотков. Богатый насыщенный вкус карамели вперемешку с горечью алкоголя прошёлся волной по телу пандарена, от контраста его горячего тела и прохладного уличного воздуха, его немного передёрнуло. «Так про какую жажду крови ты говорил, что это такое?» – начал опять свою тему панда. «Ох, ну и как же ты приставучий, – вздохнув, сказал Бартас, – ну, слушай, если тебе так интересно, то есть древняя легенда, которая гласит: когда тёмное примет светлое, а светлое примет тёмное…» «Да-да, когда водка примет пиво, то получится великий ёрш! – передразнивая голос мужчины, проговорил бык, – Мы тут пить собрались или байки травить, давайте, наливайте себе ещё стаканчик, у нас на каждого по бочке.» – Думселл и все остальные, не вставая с земли, просто обернулись в пол оборота и налил себе из рядом стоявшей бочки очередную порцию алкоголя. «О, мужики, я тут анекдот вспомнил, – начал уже весёлым голосом говорить Бартас, выпивая вторую кружку рома, – короче, сидят двое человек. Рыбачат. Вдруг видят – подводная лодка плывет. Старший и говорит: -Сынок нырни, проверь, чья это лодка. …Через две минуты выныривает и говорит: -Дварфская. -С чего взял? -А только они умеют технику строить -Дурень ты, сейчас это все умеют. Нырни-ка ещё раз. …Через три минуты выныривает: -Эльфийская. -С чего взял? -Надписи непонятные. -Дурень ты, сейчас у всех надписи непонятные есть. Нырни-ка ещё раз. …Через пять минут выныривает: -Оркская. -С чего взял? -Я постучал, они открыли.» Весь берег окатило взрывной волной смеха, которые излучали три пьяных рыцаря смерти на берегу. У каждого из них за спиной была целая самостоятельная история жизни, у каждого из них было ещё не одно приключение впереди. Каждый со своими тараканами в голове, со своими проблемами, характерами, сильными и слабыми сторонами. Но сейчас всё это было неважно, они втроём весело сидели на берегу, смеялись, пили и шутили все анекдоты мира, а когда анекдоты заканчивались начинались истории из жизни, забавные случаи, пустые разговоры о ни о чём и глубокие философские темы обо всём на свете. «А я ему и говорю, причём тут гвозди?!» – громко проговорил Бартас и вся троица снова залилась глубоким и звонким смехом. «Выпьем же за это, мужики!» – крикнул Думселл, поднимая свой бокал с бурбоном над головой. «Конечно выпьем, когда ж не пили!» – поддерживая инициативу друга, сказал Пандак и поднял в ответ свой стакан. После нескольких неслабых ударов дерева, от которых часть содержимого вылилась на руки товарищам и на землю, все они синхронно принялись выпивать содержимое, высушивая очередную порцию и наполняя стаканы новой. Бочки были почти опустошены и к громкой компании, со стороны таверны, подошла молодая ночная эльфийка. Она аккуратно подсела к опьяненному Пандаку и принялась слушать их разговоры, время от времени выпивая вино прямо с горла бутылки, которое она принесла с собой. К компании также подошёл дворф, услышав их споры о размерах носа у гномов, но вливаться в компанию не спешил и спросто наблюдал издалека за происходящим и подслушиваю разговоры, покуривая свою сигарету, что завивалась дымом и уходила куда-то в небо. «Мужики, а разве гномы существуют?» – наигранно спросил Пандак у образовавшейся возле костра компании. «Конечно, а ты думал из чего делают местный шашлык?!» – ответил встречным вопросом Думселл и развалился в очередном приступе смеха. «О, эльфийка, давно ты тут сидишь? Какими судьбами?» – искренне удивившись тому, что он не заметил её раньше, спросил панда. «Да не очень, но уже послушала парочку ваших анекдотов, – с улыбкой на лице сказала девушка, разглядывая пандарена, – а так, я друидка, услышала крики и подумала, что тут кому-то нужна помощь, но вижу, что вам, наоборот, тут очень даже весело сидеть». «О, о, о, вы п-правильно на него смотрите, – проговорил уже опьянённый Бартас, указывая своим пальцем в Пандака, – ему нужна помощь с его головой. Он меня чуть не убил!» Тихо рассмеявшись, друидка кивнула мужчине и встала с земли: «Пошли тогда за мной, пандарен, у меня все лечебные травы остались на втором этаже «Гордости Льва» ». Пандак послушно встал, надеясь, что ему и правда как-то могут помочь вылечить голову, хотя, по правде говоря, ему это сейчас было совершенно неинтересно, но он пошёл вслед за эльфийкой в сторону таверны подгоняемый странным азартом и разгорающимся внутри его огню. Ему было хорошо, он смеялся, пил и чувствовал себя живым, разве в данный момент важно что-то, кроме этого? «Вылечите нашего бедного пухляша ректально! Глубокий курс лечения ему, срочно!» – крича и смеясь сказал ему в спину Думселл. Затуманенный взгляд пандарена был прикован к открытым плечам друидки, тёмный расшитый жилет, что носила девушка почти не прикрывала её тела и взгляд медленно спускался ниже на тонкую талию, которая так манила своей утончённость. Но Пандак был уже в сильно нетрещвом состоянии, отчего тот, подходя ко входу в таверну, наехал всем своим весом на забор, что стоял рядом, и с треском проломил его, чуть не упав вслед за ним, но в последний момент успев ухватиться за стену таверны. Усмехнувшись нелепости панды, эльфийка взяла его за руку и повела за собой, чтобы тому было легче двигаться. Тонкая ладонь упала в лапу панды так легко, будто бы взрослая и опытная бабочка только что приземлилась на молодую и только расцветшую розу. Пандак из-за опьянения особо не видел, что происходило внутри таверны и не чувствовал там запахов, он шёл, пленённый стройным телом молодой эльфийки, по лестнице на второй этаж таверны, наблюдая как на лестнице она игриво повиливает своими бёдрами чуть ли не перед самым носом пандарена. Стараясь аккуратно перебирать ногами, он смог подняться, даже не споткнувшись и прошёл в комнату, которая принадлежала девушке. По противоположной входу стенке стояла деревянная двухместная кровать с чистым белым бельём. Слева от входа стояла небольшая тумбочка с вазой, в которой стояли три почти завядшие ромашки, а справа стоял столик с двумя задвинутыми стульями и бутылкой вина по центру, идентичной той, что пила друид на улице. Она прошла чуть вперёд, закрывая дверь и оставляя Пандака по центру комнаты, опуская его руку, который с интересом разглядывал всё вокруг. Эльфийка аккуратно и заманивающе начала стягивать с себя жилет, сшитый из магической ткани и одетый на голое тело, а следом за жилетом она так же медленно, дразня пандарена своими движениями, стоя спиной к нему, сняла и короткие шорты вместе с колготками. Она, полностью обнажённая, обернулась к панде и медленно подошла к нему, наблюдая за его восхищённым и горящим взглядом, в котором горело очень сильное желание и ожидание продолжения. Она прошлась пальцами по его латному доспеху, поднимаясь выше и игриво говоря Пандаку: «Итак, приступим к лечению вашей больной головы. Какие у вас симптомы?» «У тебя интересные способы лечения…» – протянул пьяным голосом Пандак «Ну я же друид, и я лечу с помощью природы. Так что покажи мне свою истинную природу, пандарен», – с игривой и возбуждающей улыбкой прошептала она ему почти в самое ухо. Панда начал быстро расстёгивать свои доспехи и бросать их прямо на пол. Оставив на голове шлем, он одной рукой обхватил друидку и, приподнимая, её поднёс к кровати, аккуратно уложив её на белоснежное постельное бельё, что под весом пары прогнулась и слегка скомкалась. Он придавил её своим весом, от чего кровать еле слышно скрипнула, а второй свободной рукой он начал стягивать с себя свой рогатый шлем. «Нет, оставь его, выглядит довольно возбуждающе.» – Практически простонала голая эльфийка под телом Пандака. Он молча послушался её просьбы и надел шлем обратно на свою голову. После этого, приняв более удобное положение на кровати, он медленно, но твердо вошёл в неё, сначала медленно и осторожно, но потом набирался уверенности подначиваемый всё более громкими и страстными вздохам молодой эльфийки, и они вдвоём растворились в ночной пьяной страсти, что продлилась практически до самого заката. На следующее утро, когда рассвет только начинал бесшумно проникать в комнату своими первыми несмелыми лучами, Пандак спал в обнимку с друидкой, прикрываемые белоснежным одеялом сверху. Их сон продлился от силы лишь часа четыре, но вдруг тишину и спокойствие резко разрезал крик какого-то гнома снизу: «Орда! Проклятые ордынцы напали на город!»