Ангел с чёрными крыльями

      Четыре года спустя.       Рэн, вскочив с кровати после первого звонка будильника, побежала в ванную, чтобы умыться. Сегодня у неё контрольная по математике, которую она просто обязана сдать хорошо. Девушка всю неделю готовилась к этой контрольной, и завалить её она просто не могла. Рэн бегала по комнате, собирая свои вещи в предвкушении только одного: через месяц она вновь встретится с ними. С Раном и Риндо. Она по ним очень соскучилась и отсчитывала дни до их освобождения.       Спустившись на первый этаж, она подбежала к Нане и крепко, что есть силы, а силы у неё немало, обняла её, пока та готовила ей завтрак.       — Доброе утречко, Нана! Как спалось?       — Доброе утро, малышка. Спалось хорошо. А сама-то как? Не боишься сегодняшней контрольной.       Да, Нана знала обо всём, что происходило в жизни маленькой Рэн. Девочка делилась своими переживаниями и тревогами именно с Наной, потому что женщина ей стала невероятно близка. Ей Рэн могла доверить любой секрет и быть уверенной, что он останется в тайне. Нана знала всё о Рэн. Ну или почти...       — Нет, я не боюсь её, потому что ты мне очень понятно всё объяснила. Спасибо тебе.       — Не за что. А теперь кушай и бегом собираться, тебя уже твой парень ждёт, — сказала няня и игриво посмотрела в глаза Хайтани, из-за чего та подавилась едой, — ох уж эта подростковая любовь, такая прекрасная пора.       — Нана, мы с ним не пара. Мы с ним друзья и просто учимся в одной школе, — прокашлявшись, проговорила девочка, взглянув на няню обиженным, насколько это было возможно, взглядом. Но на Нану обижаться было невозможно, поэтому на лице Рэн заиграла весёлая улыбка, полная теплоты и любви к этой чудо-женщине. — И вообще-то мы с ним ходим на секцию дзюдо к Мансаку-сану четыре года, напоминаю.       — Ну да, конечно, как же я могла забыть, — женщина сделала вид, будто глубоко о чём-то задумалась, а потом с ехидцой сказала: — Но одно другому не мешает, верно же?       Рэн усмехнулась, но ничего не сказала, ведь если Нана сделала какие-либо выводы для себя, то её уже не переубедить.       Поблагодарив няню за завтрак, девочка почистила зубы, надела школьную форму и, попрощавшись с Наной, побежала к парню, который ожидал её уже около пятнадцати минут возле двора, сидя на своём мотоцикле.       — Баджи, привет! — крикнула девочка, подбегая к Кейске.       — Ну наконец-то ты вышла, — закатил глаза парень, смотря на бегущую Рэн. — Вот сейчас ты упадёшь, кто будет виноват? Правильно, Баджи, мол, не поймал или отвлёк. Поэтому иди спокойно. До начала уроков целых сорок минут, так что доехать в любом случае успеем.       Баджи протянул Рэн свой пиджак и шлем, который он купил специально для неё, ибо сам он любит гонять без него. Девушка забрала шлем и пиджак, протянутый парнем, и поблагодарила его. Завязав на талии элемент одежды, чтобы юбка не поднималась, Хайтани надела шлем, села на байк сзади Кейске, и тот, в свою очередь, рванул с места по дороге, обгоняя машины. Рэн нравилась скорость, и поэтому она обожала ездить с Баджи. Они проезжали улицы и дворы, пейзаж сменялся, и все краски смешались воедино.       Доехав до школы, Рэн слезла с мотоцикла, отдавая Кейске шлем и пиджак, пока он ставил своего верного «друга» на парковке. Когда всё было готово, они вместе пошли ко входу школы, обсуждая сегодняшнюю контрольную по математике. Баджи боялся этой контрольной не меньше Рэн, ибо мало что понимал в этом предмете, но благодаря Рэн, которая объяснила эту тему ему за пятнадцать минут словами Наны, он понял хоть что-то.       — Рэн, спасибо тебе большое. Я за эти пятнадцать минут понял гораздо больше, чем за весь урок.       — Да не за что, обращайся. Ладно, я, пожалуй, пойду, ведь скоро звонок.       Они учились в параллельных классах, кабинеты которых были ещё и по-соседству. Ближе всех на пути подростков располагался кабинет Кейске, поэтому, попрощавшись с парнем, Рэн направилась в свой класс. Первым уроком у Хайтани был японский, в то время как у Баджи – математика. Девочка прошла к своей парте заметила, что Майки опять нет. Проспал. Рэн моментально представила картину, когда Дракен притащит Манджиро, как котёнка, а тот будет отнюдь не весёлым. Так уже было несколько раз, поэтому, решив не отвлекаться, девочка села на своё место, предварительно приготовившись к уроку.

***

      Пока Баджи и Рэн обсуждали задания, которые попались парню на контрольной, объявился Майки, пришедший ко второму уроку. Вернее не совсем пришедший... Его вёл недовольный Дракен и возмущался.       — Майки, я уже задолбался каждое утро тебя поднимать и вести в школу. Может, ты уже вырастешь и научишься сам просыпаться?       — Кенчин, ну не будь занудой. Ну подумаешь – проспал. С кем не бывает, а?       — Кроме тебя, ни с кем, кого я знаю.       Сано обратил внимание на Рэн, которая сидела на подоконнике, болтала ногами и разговаривала с Баджи. Он стоял напротив неё, сложив руки на груди «крест на крест» и слушая звонкий голосок Хайтани. Майки подошёл к Рэн и протянул к ней свои руки, дабы обнять. Девочка, не любящая тактильность, увидела боковым зрением, как кто-то к ней идёт с вытянутыми руками, спрыгнула с подоконника и отошла за спину Кейске, который повернулся лицом к Майки.       — Рэн, Кенчин меня обижает. Представляешь, он поднял меня и приволок сюда. Поругай его.       — Привет. Майки, тебе уже тринадцать лет, а ведёшь себя как ребёнок. Когда же ты вырастешь, Манжи?       — И ты туда же. Никто меня не понимает.       После этой фразы Рэн обратила внимание на Рюгуджи, который стоял чуть поодаль, наблюдая за кривляниями Майки.       — Привет, Кен, как твои дела?       — Привет. Дела были бы прекрасны, если бы кое-кто не дрых и мне по просьбе Эммы не пришлось бы его будить и пропускать первый урок. Да, Майки?       — Э-э-э, а что сразу Майки?       Тут в их спор влезла Рэн и быстро угомонила пыл обоих.       — Так, я вас поняла. Хватит вам ругаться, а иначе получите оба. И ты, Дракен, и ты, Майки. Вы начинаете действовать мне на нервы, — и тут Сано ни с того ни с сего побежал на Рэн и прыгнул, сжимая в объятиях. — И не смей меня трогать, Майки! Ну сколько можно, серьёзно! Ты же знаешь, как я это терпеть не могу, ей богу! — девочка не выдержала и ткнула парня в бок, зная, что он ненавидит щекотку. Мальчишка резко отскочил и скорчил недовольную гримасу.       — Рэн, ты чего? Я же любя, — Баджи и Кен подняли брови от такого заявления Сано. А тот, в свою очередь, смекнув, что его неправильно поняли, добавил: — То есть я имею ввиду, что обнимаю по-дружески, любя. Короче, вы поняли. Всё, пошлите скорее на урок.       Майки, смущённый такой неловкой ситуацией, пошёл быстрым шагом в класс. Все дружно посмеялись и переглянулись, мол, с кем не бывает, и разошлись по классам: Баджи — в свой, а Рэн, Майки и Кен — в свой. Хайтани и Рюгуджи неторопливо вошли в кабинет, когда прозвенел звонок, и все расселись по своим местам. Это как раз был урок математики, на котором учитель дал контрольную, и Рэн, прямо как спасательница, помогла Майки решить примеры и задачи, предварительно сделав все свои задания.       После звонка, оповестившего учеников об окончании урока, дети сдали тетради учителю и пошли отдыхать. По расписанию у них была большая перемена, и в кабинет вошёл Кейске. Увидев сидящих за партой Майки и Рэн, которая лежала на ней, уткнувшись лицом в сгиб локтя, он, не торопясь, приблизился к ним.       — Рэн, всё нормально? — спросил обеспокоенный Баджи. — Может, тебе надо в медпункт?       — Да, всё нормально, — не поднимая головы, произнесла девочка. — Мне надо, чтобы у этого оболтуса мозги встали на место и чтобы свою контрольную он писал сам.       — Так ты же могла не делать за него. Пусть свою двойку схлопочет, — поддержал их разговор подошедший Дракен. Тут Рэн подняла голову и посмотрела сначала на Баджи, а потом на Кена.       — Знаете, сидели бы вы с ним четыре года подряд, поняли бы, что игнор тут бесполезен.       — Рэн, я тебя обожаю, — активировался молчавший до этого Майки. Он решил попытать удачу и обнял Рэн, что было силы. — Ты мой любимый цветочек! Только ты не бросаешь меня в беде, — тут внимание Манжиро переключилось на Дракена, — а ты, Кенчин, предатель. «Пусть свою двойку схлопочет»! Вот какой ты, оказывается.       — Майки, отпусти меня, — подала свой голос Рэн. — Отпусти, иначе я тебе руку сломаю, — уже потребовала девочка, зло смотря на светлую макушку Майки, который всё сильнее сжимал руки Рэн, чтобы та его не ударила и, не дай бог, не сломала руку.       — Ладно, — подал свой голос Кейске, — вы как хотите, а я пошёл обедать. Время-то идёт.       Кейске развернулся и молча направился со своей едой на их любимое место. На крышу. Дракен, отцепив кое-как Майки от Рэн, тоже выдвинулся следом, пропустив девочку вперёд, а сам пошёл позади.       Ребята поднялись на крышу школы и сели в круг. Баджи вновь протянул Хайтани свой пиджак, чтобы ей было комфортнее. Рэн аккуратно расстелила элемент одежды на коленях, и каждый открыл свой ланч-бокс с едой. Нана, зная, что девочке нравятся тайяки с шоколадом, положила их три штуки, а также в боксе у неё лежали сэндвич с овощами и яблочный сок. Майки, как только увидел этих рыбок, весь засиял и начал ластиться к Рэн.       — Приятного аппетита всем, — пожелала девочка парням, которые ответили ей тем же, а Майки сидел и прожигал взглядом Хайтани, которая жевала сэндвич и слушала разговор парней о том, как они разбирались с какой-то бандой на днях. Причём это была даже не банда, а группа подростков. Они нападали на мирных жителей, отбирали у них кошельки и приставали к девушкам. Рэн чувствовала, что Майки сверлит её взглядом, и спросила: — Что такое, Манжи? Что ты хочешь от меня на этот раз?       — А ты будешь есть этих рыбок, — спросил парень с надеждой в глазах.       — А что?       — Ну, если не будешь, то... — тут их разговор прервал Дракен.       — Майки, ты уже по дороге две тайяки съел. Не надо попрошайничать и говорить, что не ел. И вообще-то надо носить свою еду, а не просить у Рэн.       — Но я правда не наелся! Да и, тем более, эти рыбки такие вкусные.       — Забирай. Только будь добр, не надо драмы. Они с шоколадом. Приятного аппетита, Манжи.       — Ура, спасибо! Вот в который раз убеждаюсь, что ты, Рэн, просто лучшая!       Майки, довольный разрешением подруги, взял одну рыбку и стал откусывать по чуть-чуть и медленно пережёвывать. Так ребята вновь вернулись к их разговору.       Оставшийся день выдался весьма спокойным и весёлым. После школы Баджи вновь отвёз Рэн домой и уехал по своим делам, пообещав подъехать, чтобы отвезти её на занятия по дзюдо, а девочка вошла внутрь и, поздаровавшись с няней, побежала в комнату, где быстро переоделась и спустилась вниз.       — Как твои дела, Рэн?       — Всё хорошо. Сегодня была контрольная, и я её решила очень быстро. Это всё благодаря тебе. Если бы не ты, то я бы вообще не смогла не то что решить, а притронуться к ней не решилась бы!       — Ну я рада, что тебе помогла, а теперь давай кушай, ведь скоро надо будет идти на занятия по дзюдо. Тебе нравится там?       — Да, очень! Там учатся Баджи и Майки. И с ними мне не скучно.       — Я рада за тебя. Здорово, что у тебя есть друзья. Приятного аппетита.       После приёма пищи девочка побежала в комнату готовиться к занятиям по гитаре и делать уроки. Поскольку сегодня была контрольная по математике, учитель решила дать детям отдохнуть и не задала ничего, чему ученики были рады.       Спустя час были сделаны все уроки, и, когда начались занятия, Рэн всю себя отдавала изучению новых аккордов, боев и переборов. Положение пальцев с каждым днём всё усложнялось, и даже иногда казалось, что они просто скручивались в какой-то непонятный узел, который невозможно распутать. Несмотря даже на такие трудности, Рэн нравилось проводить время за игрой на гитаре. Девочка словно погружалась в свой небольшой мирок, где все были вместе и жили счастливо, где живая мама сидела с отцом на стульях, расположенных на веранде, пили чай и улыбались, глядя на своих детей. Только в этом мирке Рэн, Ран и Риндо бегали по двору и дурачились. Они были самыми счастливыми детьми и жили своё лучшее время. Детство – это та пора, когда всё кажется таким интересным и весёлым, а мир окрашен в яркие краски. Где они все вместе. Где они – семья. Самая настоящая и крепкая семья.

***

      Ближе к четырём часам вечера подъехал Баджи. Нана вышла во двор, чтобы проводить Рэн и Кейске. Мальчик, как только увидел женщину, слез с байка и поклонился няне, поздоровавшись с ней, на что она улыбнулась и попросила его подняться, потому что они знакомы достаточно долго и стали почти как семья. Какое-то время они стояли вместе и общались, в дом Баджи заходить отказался, потому что им надо было торопиться. Рэн попрощалась с няней и побежала к Кейске, с которым они вскоре скрылись за близжайшим углом, а женщина проводила их со счастливой и одновременно обеспокоенной улыбкой.

***

      — Рэн, привет! Я наконец-то дождалась тебя! Я думала, придёшь ты или нет, но я так рада тебя видеть! — только и успела девочка слезть с мотоцикла и отдать Баджи шлем, когда к ней подбежала Эмма и заключила её в крепкие объятия. — Дедушка, Майки и даже Шиничиро ждали тебя, представляешь! — Сано младшая взяла Рэн, которая не успела сказать ни слова, за руку и побежала с ней в додзё Сано, где Хайтани радушно встретил глава семьи.       — Рэн, здравствуй, малышка. Как у тебя дела?       — Здравствуйте, Мансаку-сан, у меня всё хорошо. А у вас как дела?       — У меня тоже всё хорошо. Будешь чай, пока занятия не начались?       — Спасибо, Мансаку-сан.       Глава семьи пошёл наливать девочкам чай, они в это время сидели и обсуждали всё то, что накопилось за день. Что Эмма, что Рэн – они обе соскучились друг по другу, но если Сано показывала это открыто, то Хайтани и не признавала этого. Она считала, что всё может сделать сама и ни в ком не нуждается.       Девочки посидели, пообщались вплоть до начала занятий, после чего Рэн уже было пора идти, точнее бежать. Не смотря на то, что занятия проходили в соседней комнате, Мансаку-сан не любил, когда кто-то опаздывал на урок. Поэтому Рэн и Эмма, радостно улыбаясь и смеясь, побежали в зал, Хайтани – заниматься, а младшая Сано – наблюдать и изредка комментировать. Майки весь урок дурачился, отчего получал замечания от деда, но даже после этого он не угомонился и стал приставать к Рэн, на что та искренне пыталась не обращать внимания. В один момент девочке не хватило терпения, и она взяла его в удушающий захват. Баджи посмеялся, а Майки надулся и обиделся, словно маленький ребёнок. Мансаку-сан поругал обоих, затем повернулся к Рэн, улыбнулся ей и похвалил за правильную постановку рук в захвате.       В такой приятной атмосфере незаметно пролетело полтора часа занятий, а также девочке удалось ещё какое-то время пообщаться с Эмсой. Рэн увиделась с Шиничиро и Вакасой, которые снова шли и о чём-то спорили. Увидев девочку, Сано старший улыбнулся, а Вакаса сохранил бесстрастное выражение лица, но недовольным он не выглядел.

***

      Семь часов вечера.       Рэн осталась одна дома, потому что отец был на работе, а Нана пошла домой. Девочка для себя решила, что у Нанами, как и у любого взрослого человека, есть своя личная жизнь и что вечно сидеть с Рэн она не сможет. Поэтому она отправила няню домой, где её ждали близкие, которые любят Нанами так же сильно, как она сама. Девочка осталась дома одна. Не теряя ни секунды, Хайтани открыла свой шкаф и достала оттуда чёрный топ с длинными рукавами и высокой горловиной, штаны-бананы тоже чёрного цвета с фиолетовыми вставками и плащ с широким и длинным рукавом и капюшоном, изнутри прошитый фиолетовой тканью, а снаружи – чёрной. Сегодня её третье собрание после заявления о том, что банда, главаря которой избили её братья, отныне принадлежит ей и что теперь она глава. С этой новости все члены банды долго смеялись и коллективно решили, что подчиняться девчонке не будут, но не тут-то было...

***

      Хатору провожал девочку до дома, потому что сегодня она решила поехать не на байке с другом, а на метро, чтобы что-то в одиночку обдумать. С парнем она пересеклась случайно: он тоже был в метро. Поскольку на улице было темно, парень, беспокоясь за девочку, настоял на том, чтобы её проводить. Рэн отказываться не стала, так как знала, что Хатору всё равно пойдёт за ней следом, дабы убедиться, что девочка дошла домой в целости и сохранности. Вообще, он был частым её спутником везде после той встречи на поле.       — Тору, у меня есть вопрос, — напряжённым, но твёрдым голосом сказала Рэн, — у вас же главаря банды больше нет, верно?       — Да, после той грандиозной битвы твоих братьев у нас нет главаря, потому и вечные тёрки, кто же займёт его место. Кто-то выдвигает свою кандидатуру, кто-то против неё, кто-то «за», кто-то вообще ушёл из банды. Короче, за последние четыре года изменилось всё, — сказал парень глядя вдаль. — Я бы вот хотел, чтобы у нас вновь появился главарь, но не такой, как тот. Он применял насилие, если кто-то был против тех действий, которые он начинал. Вот на днях будет собрание, чтобы очередные кандидаты решили выдвинуть себя на роль главы.       — Ясненько... — тут в голову девочки закралась одна мысль. — А где и когда у вас будет следующее собрание?       — Завтра в семь на старой фабрике игрушек. Подожди, только не говори, что ты собралась туда прийти? Для чего?       — Ну-у-у... Да, я хочу прийти. Вам же нужен глава? Вот, я выдвигаю свою кандидатуру. Должна же я навести порядок в собственном районе или нет? Я считаю, что готова.       — Рэн, — ошарашено произнёс Хатору, повернувшись к девочке лицом, — ты понимаешь, о чём говоришь вообще или нет?       — Тору, я понимаю, о чём говорю, — ласково произнесла Рэн, — я просто хочу, чтобы наш район был более безопасен. Ты же будешь со мной, и ничего страшного не произойдёт, слышишь? Я всего-навсего выдвину свою кандидатуру, а ты в случае чего меня защитишь. Ты же будешь рядом?       — Тц, конечно буду, дурочка-фиалка. Я же знаю, что ты будешь добиваться своего и что всё равно придёшь.

***

      На следующий день Рэн в сопровождении Хатору пришла на ту самую фабрику. Там уже собралось чуть больше сотни парней от четырнадцати до восемнадцати лет, и все они шумно общались друг с другом. Парень наклонился к девочке, на которой были отдеты широкие чёрные спортивные штаны и такой же тёмный топ с длинным рукавом, чтобы в случае чего ничто не сковывало её движения, а на ногах девочки красовались такие же чёрные кроссовки.       — Фиалка, ты уверена, что хочешь пойти туда? Ещё не поздно уйти.       — Тору, если бы я не была уверена, то не пришла бы, а так – да, уверена. Не беспокойся.       Девочка нацепила чёрную маску на лицо, поднялась на «сцену» вместе с Хатору и встала, молча оглядывая толпу.       — Ребята, повернитесь сюда и, будьте добры, завалитесь. Тут у нас кондидат на место главы.       Тут взор нескольких десятков пар глаз был. направлен на Хатору и Рэн.       — Хатору, ты серьёзно привёл какую-то девку в качестве «главаря» банды? Эй, девчонка, иди в куколки играть, банды – это не твоё.       — Акихито, успокойся и послушай, — пытался усмирить парня Тору, стоявший рядом с Рэн, после чего Хатору едва заметно дотронулся до спины девочки, как бы поддерживая её.       — Ты притащил девку, а я должен успокоиться и послушать?! — по толпе прошёлся гул. Кто-то удивлённо уставился на Рэн, кто-то возмущённо кричал и поддерживал Акихито, а кто-то поддерживал девочку. В общем, у каждого было своё мнение. Это бы продолжалось вплоть до полуночи, если бы Рэн не прервала эту какофонию голосов.       — А теперь заткнитесь все и послушайте меня! — крикнула Рэн на всё помещение. — Да, я решила выдвинуть свою кандидатуру, поэтому уймитесь и примите это как факт.       — А, ну раз девочка решила играть в куклы по-настоящему, то, конечно, добро пожаловать, но тебе для начала надо победить меня в драке. Ну так что, согласна или испугалась? Есть шанс уйти.       — Хорошо, давай сразимся. Только без оружия и помощи.       — Ха, ну хорошо, я согласен. Парни, слышали? Какая-то девка собралась бросить вызов мне! Чтож, посмотрим, как ты будешь молить о пощаде, — парни, стоявшие вокруг, разошлись, тем самым создавая пространство для боя. Акихито был весьма самоуверен, что было понятно; девочка тринадцати лет бросила вызов парню, который её вдвое выше, сильнее и старше. Шансов у неё не было, по крайней мере так думали окружающие.       Рэн спустилась вниз и встала напротив парня. Как бы её не отговаривал Хатору, замыслы и воля девочки были тверды, словно сталь, однако перед началом боя Хайтани подошла к Хатору, сказав:       — Не знаю как вы, ребята, а я сниму маску. Дышать неудобно будет.       Рэн сняла маску, стоя по направлению к Тору, отчего её лица не было видно ровно до тех пор, пока она не повернулась и не оглядела толпу вновь. Те, кто были на бою братьев Хайтани и видели маленькую девочку, которую оттащили в конец поля, чтобы не мешалась, вполне вероятно, запомнили её пылкий нрав и острый язык. Акихиро тоже был там и запомнил эту малышку. Её черты лица и внешность, в целом, стали взрослее и чуть-чуть женственнее.       — Ох, неужели это ты та самая девочка, братья которой избили нашего главу четыре года назад?       — Только заметил? Да, это я.       — Ну чтож, это будет вдвойне интересней.       — Только у меня есть условие.       — Да-а? Ну и какое же?       — Если я смогу тебя одолеть, то вся банда отныне принадлежит мне, а если ты одолеешь меня, то я молча ухожу и больше здесь не появляюсь.       — Хорошо, я принимаю твои условия.       Битва началась без лишних прелюдий и слов. Первый напал парень, пытаясь ударить девочку в живот, на что та отпрыгнула в сторону, а он промахнулся. Следующий удар Акихито хотел нанести в лицо, но Рэн успела поставить блок, из-за чего её откинуло на полметра назад. Парень нападал всё время, отчего девочка лишь уворачивалась и отпрыгивала, а противник ликовал. В толпе раздавались выкрики; кто-то поддерживал Хайтани, а кто-то – Акихито, но суть была одна: все следили за битвой, не отводя взглядов. Девочка, пронаблюдав за состоянием парня, усмехнулась. Он из-за постоянных попыток ударить её начал уставать: у него появилась тяжёлая отдышка, дыхание было поверхностным, пот стекал со лба, вены проглядывались сквозь кожу, составляя причудливый узор. Рэн тоже устала, но меньше, ведь она берегла силы и старалась их расходовать как можно меньше, чтобы использовать позже.       Увидев, что парень потерял очень много сил на нападения и что он чисто физически не может отбиваться, девочка оценила ситуацию, и на этот раз отаковала она. Рэн словно порхала по полю боя. Она так уворачивалась от ударов и наносила свои, что за ней было не углядеть. И спустя считанные минуты победа была за Рэн. Парень упал без сил, а толпа застыла в удивлении. Казалось, что всё вокруг было лишь иллюзией и что это ей приснилось. Хайтани бы так и подумала, если бы не синяки и кровоподтёки на руках и ногах от ударов и неудачных падений.       «Это не сон».       Несколько раз повторила про себя девочка и, гордо встав, посмотрела на толпу, которая по-прежнему молчала. Тогда Рэн привлекла внимание к себе:       — Я – Хайтани Рэн, и отныне я ваша новая глава! Кто несогласен – до свидания, прошу на выход. Я никого здесь не держу, а кто «за» меня, то добро пожаловать в новую банду, которая теперь называется «Свита Сумерек», и без моего согласия ничего не делаете, это ясно? — тишина. — Я спрашиваю, ясно?       — Да, босс! — толпа заликовала и начала поздравлять Рэн с победой. Кто-то ушёл, но это было не так уж и много, человек пятнадцать от силы, включая Акихито, которого унесли его «поклонники» за двери фабрики раз и навсегда.       Девочка не ожидала, что такое количество останется с ней. От радости она слишком уж расслабилась и едва не упала, если бы не Хатору, который среагировал моментально и поймал её в полёте.       — Фиалка, зачем же так рисковать?       — Смотри, что у меня теперь есть. У меня теперь есть своя банда.       — Да, а ещё бонусом куча синяков. Дурочка-фиалка! Я за тебя вообще-то волновался и из-за тебя же чуть не поседел! — начал отчитывать девочку Тору, подхватив её на руки. Свою правую руку он расположил под её коленями, а левой держал под спину. Правда, Хатору не смог долго злиться и тут же смягчился: — Ну а вообще ты большая молодец. Никто бы не решился бросить ему вызов. Он давно метил на место главы и держал всех в ужасе. Так что теперь ты можешь чуть отдохнуть.       Рэн расслабилась, лежа на руках у Тору.       — Тору, — сказала слабым голосом Рэн, — ты – моя правая рука, мой заместитель, и я тебе полностью доверяю.       Дальше всё происходило как в тумане: ей задавали какие-то вопросы, что-то говорили насчёт формы, объясняли, что ей она необходима, а пошивом займётся один из членов банды. На это Рэн ответила лишь тихим «угу» и отключилась. Проснулась она дома на диване в гостиной, а, приподнявшись на локтях, увидела Хатору, который сидел на полу, спиной уперевшись в диван. Его голова покоилась на руках, те в свою очередь были расположены на коленях, а сам он, вероятно, спал. Всё тело девочки болело, саднило, и с огромным трудом ей удалось сесть. Голова беспощадно гудела, и она не удержалась от болезненного мычания, от которого проснулся Тору.       — Рэн, не вставай, сейчас я тебе таблетку принесу, — Хатору пошёл на кухню, взял блистер с обезболивающим и стакан воды и вернулся к Рэн. — Ну ты и бесстрашная, Фиалка. Я в шоке.       — Ты не удивляйся, а привыкай. Теперь ты будешь моей правой рукой.       — Это я уже понял. Следующее собрание будет через неделю в субботу в семь. Ребята передали, чтобы ты поправлялась. Они тебя ждут с подарком.       — М-м-м, ясненько. Ладно, можешь идти, а я пойду в свою комнату спать. За сегодня я сильно устала.       — Хорошо, доброй ночи, Фиалка, — произнёс парень, выходя из дома.       Рэн закрыла за Тору дверь и пошла в душ, где умылась, намазала все свои травмы мазью и легла спать.

***

      В сопровождении Хатору Рэн пришла на второе собрание и объявила, что отныне он её правая рука и доверенное лицо. Она узнала, что в банде осталось сто двадцать человек, и приняла решение поделить их на шесть групп по двадцать человек. От из каждой вышел кандидат на роль главы этой группы и его помощник. С ними Рэн обменялась номерами телефонов, чтобы в случае чего можно было друг с другом связаться.       — Ну всё, собрание окончено, все можете быть свободны. Следующее собрание через неделю в этом же месте в семь вечера.       — Глава, подождите! — раздалось откуда-то из толпы. Люди расступились, и выбежал парень на вид лет пятнадцати. Он поклонился Рэн и сказал: — Глава, вот, возьмите, это вам. Мы все вместе решили, что вы обязаны первой получить форму нашей банды. Вы так бесстрашно вызвались на поединок с Акихито и одолели его. Прошу, примите это.       Парень вновь поклонился и протянул какой-то свёрток Рэн. Девушка развернула его и увидела форму чёрного цвета. Плащ, который был длиной в пол, изнутри была подкладка фиолетового цвета, а снаружи он был чёрный с вышитыми инициалами «Свиты Сумерек». У него были широкие рукава и капюшон. К плащу шли штаны чёрного цвета, и на них около карманов были вшиты фиолетовые вставки. Девочка удивились такому подарку. Она ошарашено встала, не в силах вымолвить ни слова. Спустя минуту Рэн пришла в себя и сдержанно сказала:       — Спасибо большое, для меня честь быть вашей главой. Эту форму я буду хранить и ценить. А теперь расходимся, до встречи.       Толпа дружно прокричала: «До встречи, госпожа призрак», — и все разошлись, а Рэн снова встала в ступоре.       — Тору, объясни... Почему «призрак» и почему «госпожа». Я не догоняю.       — А, ну это, Фиалка — теперь твоё прозвище в криминальном мире. «Госпожа» – это как бы дань уважения тебе, а «призрак» потому, что твои движения были настолько плавны, быстры, грациозны и едва заметны, что всем в голову пришло дать тебе прозвище «Госпожа призрак». По-моему, очень даже символично. А коротко просто «призрак».       — А у вас какая будет форма теперь?       — У нас будет обычная чёрная форма, а инициалы банды будут вышиты белым.       — Ого, ясно.       — Да, поскольку ты у нас теперь глава, то и форма должна у тебя отличаться.       Больше никто не проронил ни слова, и они молча пошли пешком до дома Рэн. Девочка хоть и полюбила езду на байке, она предпочитала передвигаться пешком, если расстояния были небольшие.

***

      — Я всех приветствую на нашем третьем собрании. Это, по-прежнему, наше ознакомительное собрание, на котором мы с вами будем продолжать налаживать контакт. Поскольку я только недавно вошла в роль главы банды, прошу меня ознакомить со всем, что творится в нашем районе и на нашей с вами территории.       Парни охотно делились информацией с Рэн, рассказывая об изменениях и последних новостях, а девочка впитывала и запоминала всё.