Ангел с чёрными крыльями

***

      Ребята пробыли на собрании около трёх часов, и всё это время Рэн старалась запомнить как можно больше информации, иногда задавая вопросы. Прежде чем завершить собрание Хайтани подняла руку, и все, поняв смысл жеста, замолчали, и моментально наступила тишина.       — Теперь вы «Свита Сумерек». Вы входите в состав новой банды, а значит здесь будут новые правила. Отныне вы не смеете причинять вред женщинам, детям, пожилым и кому-либо ещё из мирного населения Роппонги. Они не имеют отношения к нашим разборкам. Придурков, которые задирают слабых и которые не способны дать отпор, полно. Если такое случится – последует наказание и исключение, — Рэн оглядела толпу парней серьёзным взглядом и, не заметив протеста, продолжила: — Это во-первых. Во-вторых, вы не действуете без моего или Хатору оповещения, присутствия, разрешения. Это ясно?       В ответ на такую долгую речь Хайтани услышала: «Да, босс!». Десятки восторженных мужских голосов поддержали своего командира. Они, как рассказывал Тору, терпеть не могли предыдущего босса и не хотели причинять вред всем и вся. Правда, не все были такого мнения. Примерно, половину банды вполне устраивала прошлая политика, а тех, кто тогда был с ней не согласен, особо-то и не спрашивали – их заставляли это всё делать, а уйти, к сожалению, было нельзя.       — Собрание окончено! Все свободны, до встречи!       Уставшая и измотанная Рэн села на близжайший ящик и тяжело выдохнула.       – Никогда не думала, что вести собрания настолько тяжело. Однако это очень интересно.       — Ну, а как ты хотела? — Хатору подошёл к ней. — Ты теперь наша глава, и на тебе гора ответственности. Да и я думаю, что это всё накладывается на личные проблемы. Кстати, как там братья твои? Скоро выйдут?       — Да.... Недавно ходила к ним на свидание, мило поболтали. Они сказали, что их скоро должны отпустить. Через месяц, вроде.       — Ого, это совсем скоро. Ничего, дождёшься ты своих кавалеров.       Тут Хатору получил хороший подзатыльник и не возмутился. Он усмехнулся и почесал место ушиба.       — Тору, если я устала, то это не значит, что я не могу тебя ударить.       — Хах, понял, принял. Говорить им будешь о своём увлечении? — резко сменил тему парень. — Или ты будешь молчать до тех пор, пока они сами не прознают?       — Нет. Говорить им я ничего не буду. Пока не буду. Это дело времени.       — А ночные вылазки как ты будешь им объяснять?       — Придумаю что-нибудь.       — Эх, Фиалка, найдёшь же ты себе проблем на задницу. Я в этом уверен.       — Ничего страшного, ты, как моя правая рука, меня прикроешь, правда?       — А что мне ещё делать? Тебя же тянет в самое пекло. А, кстати, ты так и не рассказала, как прошло твоё свидание с братьями. Колись давай, хочу всё знать. Что там у них творится?       — Тору, тебе лишь бы посплетничать. Неплохо всё было. У них там тихо, мирно, никто ни на кого не кидается. Правда, они рассказали, что познакомились с каким-то парнем И... Из... Иза... А, точно! Изаной.       — У-у-у, Фиалка, советую держаться от него подальше. Тот ещё тип. А что ещё было?       — Да ничего. Короче, пошли домой.       Ребята встали с ящика и пошли в сторону выхода из здания. Рэн, задумавшись о прошедшей встречи с братьями, направлялась к дому, не обращая ни на что внимания. Тору следовал за ней.

***

      Рэн стояла около входа в здание и не могла пошевелиться. Казалось, будто что-то не давало ей двинуться, тело не поддавалось контролю, словно окаменело. Вроде бы за то время, которое она сюда ходила, можно было привыкнуть появляться около этого обшарпаного строения. Но каждый раз атмосфера была угнетающей, и её нисколько невозможно было сравнить со свободой за стенами колонии. Поэтому каждый раз Рэн оказывалась не готова снова переступить порог.       Глубоко вдохнув пару раз, девочка вернула себе самообладание и дрожащими, ослабшими руками дёрнула дверь на себя. В лицо ударил запах сырости. Встретил её мужчина лет тридцати пяти. На его висках уже появлялась редкая седина, лицо было обсыпано морщинами, которые ничуть не портили симпатичные черты, а во взгляде глаз цвета морской волны появилось тепло, словно отец смотрит на дочь. Он частенько видел Рэн в участке, а после узнал, что она навещает братьев. Он за эти несколько лет проникся к ней симпатией и встречал всегда тепло и радушно. Она – луч света в этом царстве холода, мрака и криминала. Её нужно беречь, словно самый хрупкий цветок. Однако он не знал, что этот цветочек-то с шипами, которые прячутся под плотным слоем иллюзий. Он провёл её в комнату для свиданий, а сам пошёл за братьями.       Через пять минут завели Хайтани, сняли им наручники и закрыли дверь и решётку комнаты. Что-что, а защита была на высоте. Ран, Риндо и Рэн подошли друг к другу и что есть силы обняли друг друга, а после сели за стол. По правилам посетителю можно общаться только с одним заключённым и всего полчаса, а им сделали небольшое исключение: Рэн виделась сразу с двумя братьями, а вместо получаса – их встреча длилась час. К тому же Хайтани в течение всего заключения вели себя хорошо, насколько это было возможно.       — Малышка, привет. Как у тебя дела? — первый задал вопрос Ран, глядя на сестру, как и Риндо, с теплом, трепетом и любовью.       — Приветики, балбесы. У меня всё хорошо. Никого, надеюсь, не обижаете тут?       — Обижаешь, сестричка, мы просто ангелочки, — ответил за брата Риндо.       — Ты-то да, а вот Рани... Я сомневаюсь, хех.       — Вот, докатился, мелкотня вообще страх потеряла. Не обижаю я никого, мелкая.       — Ага, охотно верю, Косичка...       — Ты лучше расскажи, как у тебя дела. Что нового? — встрял в их словесную перепалку Риндо. Ему было очень интересно узнать о жизни сестры. — Как с учёбой дела? Всё понимаешь? Никто не обижает? Ты это, только сразу скажи, и мы тут же поставим человека на место, когда выйдем.       — Ох, как много вопросов, Рини. С учёбой всё неплохо, всё понимаю, вроде. Нана иногда мне объясняет математику, и, кстати, объясняет она гораздо лучше учителя. А вот обидеть я и сама кого угодно могу, я же на дзюдо хожу уже около года, а то и двух. Точно не помню. Я завела много хороших знакомых.       — Ты молодец, сестричка, правда. Слушай, ты по вечерам одна ходишь? Очень надеюсь, что нет.       — Нет, не одна. А что? Что-то случилось?       — Да дело в том, мелкая, что, говорят, появилась какая-то новая банда на территории нашего района. Состоят там те, кто был в подчинении того главаря... Ну... Ты поняла. Мы очень беспокоимся. Этой группировкой руководит кто-то, кого никто не знает. Сколько ни спрашивали, ответ один: личность главаря тщательно скрывают. — слушая рассказ Рана, девочка кое-как с божьей силой скрыла улыбку и почти искренне удивилась. — Поэтому я беспокоюсь, как бы тебе не навредили. А, и ещё сказали, что половина участников ушла оттуда под предлогом несогласия с новым главой.       — Братик, не беспокойся, меня никто из них не тронул. Всё хорошо будет, я уверена. Лучше расскажите ещё что-нибудь о себе. Может, познакомились с кем-то?       Тут у братьев загорелись глаза, и они стали рассказывать сестре об Изане, с которым они начали общаться совершенно случайно, делились своими мыслями о вступлении в его банду, которую он хочет создать, когда выйдет.       — Рэн, — обратился Риндо к сестре, — когда Изана создаст Поднебесье, мы вступим туда и будем тебя защищать, чтобы никто и никогда тебя не обижал.       Но вот настало время прощаться. В дверь три раза слабо постучали, что означало окончание отведённого времени, и в помещение вошёл тот самый полицейский. Ребята в последний раз крепко обнялись, Ран прошептал что-то в роде: «Остался месяц, и мы снова будем вместе», — и братьев увели обратно, а Рэн неторопливо пошла к выходу. Попрощавшись с полицейским, девочка, задумавшись, направлялась в сторону дома, когда вдруг она услышала шаги за спиной, а после ей кто-то закрыл рот рукой.       Рэн испугалась, но взяла себя в руки и, что было силы, ударила обидчика локтём в солнечное сплетение, из-за чего тот закашлялся и ослабил хватку. Хайтани резко повернулась и хотела было ударить его в лицо, но.... Не ударила. Это был Хатору, который, знал, что она пошла к братьям, поэтому решил её встретить и проводить.       — И тебе привет, Фиалка, — сказал, согнувшийся напополам, ухмыляющийся Хатору. — Удар у тебя что надо, малая. Молодец, хвалю. А я вот, решил тебя встретить и проводить, ведь я твой телохранитель.       — Недоумок?! Мозги последние где просрал? Дома забыл? Зачем так пугать, — но тот только шире улыбнулся и, выпрямившись, приобнял её за плечо. Он её напугал, получил удар и ещё усмехается?! Больной... Возмущению Рэн не было предела. Но, несмотря на негодование девочки, дорога домой прошла весело и, насколько это было возможно, беззаботно.

***

      На следующее утро девочка пошла в школу и услышала, как все о чём-то шепчутся. Ей было очень интересно, поэтому она спросила у Кейске, который шёл следом за ней.       — Баджи, а о чём все так возбуждённо перешёптываются?       — А ты не знаешь? — удивился мальчишка неосведомлённости подруги. — Дело в том, что в Роппонги появилась какая-то банда под названием «Свита Сумерек». Предыдущего главу избили твои братья, а очередного кандидата избил нынешний босс. Его назвали «Призрак» или «Тень», потому что он двигался быстро, а удары наносил незаметно, при этом сам глава был одет в чёрное. Бывшие участники не распространяются о его личности. Единственное, что известно и о чём говорят так это то, что он маленький, — Баджи посмотрел на Рэн. — Примерно как ты ростом.       — Тц, ну спасибо, Клыкастик, — стоя около окна и сложив руки на груди, сказала Рэн. Они уже стояли около кабинетов и ждали звонка.       — Да... Рэн, ну не обижайся, я вообще не хотел тебя обидеть!       — Не переживай, Клыкастик, я не обиделась, но за мелкую получишь, — не успел Баджи что-то сказать, как вдруг ему прилетел подзатыльник от девочки. — Всё, ты прощён, хах, — Рэн хитро улыбнулась и взъерошила его волосы. Баджи, конечно, был возмущён, но ничего не сказал и улыбнулся.       Прозвенел звонок, и ребята разошлись по кабинетам. За партой Рэн сидела как обычно одна, потому что Майки был дома, так что у девочки была возможность поразмышлять:       «Ничего себе, как быстро слухи расходятся. Казалось бы, спарринг произошёл относительно недавно и не здесь, а в Роппонги, однако знают уже все. Слава Ками, что те парни не растрепались о том, что этот босс я. Уважение? Страх? Корыстные цели? Не знаю. Главное, что на меня никто не думает. И на том спасибо».       Вдруг прозвенел звонок, прервавший её размышления, и все ребята начали общаться друг с другом. Девочка встала из-за парты, а следом вышла из кабинета, направляясь в уборную, чтобы умыться и прийти в себя. На полпути девочка ощутила резкий толчок в спину, будто кто-то попытался запрыгнуть на неё, после чего чья-то рука обвила её спину. Повернувшись, она увидела Майки.       — Привет, Рэни! Как дела?       — Дела были прекрасны.       — Почему были?       — Пока мне на спину кое-кто не прыгнул и не напугал, были дела прекрасны.       Вдруг она увидела Дракена, который шёл к ним неторопливо.       — Дракончик, привет.       — Привет, Рэн. Он шёл и спал на ходу, а увидев тебя, рванул как ненормальный. Я пытался удержать его.       — Ничего страшного.

***

      Сидя на своём любимом месте на крыше, ребята обсуждали последние новости.       — Рэн, а ты слышала новость о банде в твоём районе? — задал девочке вопрос Баджи.       — Ну так да, от тебя же. И причём сегодня утром, — ответила Рэн, поднимая взгляд на мальчика, откусывая небольшой кусочек онигири с курицей. — Или ты уже не помнишь, что назвал меня мелкой?       — Да проехали. Ну так? Твоё мнение? — спросил Кейске, глядя на девочку с интересом.       — Мне совершенно всё равно, — произнесла она равнодушным тоном, будто ей было совершенно плевать на всё и вся, после чего девочка вернула своё внимание на онигири.       — А где они собираются? — поинтересовался Майки, явно увлечённый этим разговором.       — Мне почём знать?       — Ну ты же в этом районе живёшь. Я думаю, что ты стопроцентно знаешь, ведь о них кто только не слышал. А что это значит? Что их местоположение тоже известно, — начал свои рассуждения Майки. — Точно, вспомнил! Эта банда – та, главу которого избили твои братья! Значит, место своё они не сменили. Там, правда, какая-то часть участников ушла... Я хочу встретиться с этим главой и поговорить, познакомиться, так сказать.       — Зачем тебе сдался этот глава? А если тебе от него прилетит.       — Рэни, не переживай, мне не влетит.       — Ты собрался его там поджидать? Откуда ты узнаешь, когда у него следующее собрание?       — Не знаю. Как-нибудь.

***

      Домой шла Рэн, задумавшись и размышляя о популярности главы, которого она «не знала». С одной стороны, она была рада, что её триумф оказался известен не только в Роппонги, но и в Синдзюку, а возможно, и во всём криминальном Токио, что маловероятно, однако не стоит исключать и этого. С другой же стороны, Рэн боялась, а скорее переживала, что личность "главы" раскроется, и тогда внимания людей к её персоне не избежать, а она терпеть не может внимания.

***

      Услышав за окном знакомое рычание байка, девочка оделась и вышла на улицу. Сегодня будут занятия по дзюдо, которое она не хочет пропускать. Поместье Сано — это то место, кроме дома, где ей хорошо. В дзюдо-зале Мансаку-сана Рэн может выплеснуть все свои эмоции, борясь со сверстниками и учениками постарше, поболтать с Эммой, подурачиться с Майки, послушать интересные рассказы господина Сано или понаблюдать за ссорой Шина и Вакасы, хотя ссорой это назвать было трудно. Скорее это был просто обмен любезностями, пинками и подзатыльниками, что выглядело забавно. Но братья... Как же ей не хватало того тепла Рана и Риндо. Месяц. Всего месяц.       — Эй, Рэн! Чего стоишь такая?       — О, Клыкастик, приветик. Не заметила, как ты подошёл.       — Предположим, что я стою и зову тебя пять минут.       — А, да? Прости. Поехали?       — Ну поехали. Точно всё хорошо?       — Точно.       Парень смотрел на неё с недоверием. Казалось, будто он видит её душу насквозь. Кейске прекрасно понимает, что что-то не так, но не лезет. Он ждёт, когда подруга расскажет сама. Баджи сел на байк, а следом и Рэн. Поездка проходила спокойно. Добравшись до места назначения, Кейске поставил мотоцикл, и они вместе пошли во двор Сано, где Рэн уже стояла и дожидалась Эмма.       — Рэн! Привет! Я тебя ждала! — она, завидев Хайтани, полетела к ней и, едва не сбив с ног, прыгнула на неё с объятиями. Девочка улыбнулась младшей Сано и обняла в ответ. Эмма, явно довольная приходом подруги, отпустила её, и они вместе вошли в дом, как вдруг...       — Рэни, привет! Как же я по тебе соскучился! Ты просто не представляешь! — из-за угла выбежал взъерошенный Майки и тоже налетел на девочку с объятиями. Рэн, не ожидавшая такого разворота событий, не успела не то, чтобы среагировать, а осмыслить этого не смогла! Оклемавшись, Хайтани сказала:       — У вас в семье традиция – налетать на меня в попытках сбить с ног?       — Конечно! Мы же члены семьи Сано – самые дружелюбные на свете.       — Ну ты, Манжи, не знаю, — произнесла Рэн. — А вот Эмма – да. — Сано смущённо улыбнулась       — Э? Я не понял?       — А что тут непонятного? — спокойным голосом парировала Рэн. — Тебя, если не покормить, нужно обходить за километр. Теперь ясно, как ты добился уважения – пару-тройку раз ходил голодный и запугивал людей, — Эмма засмеялась, Рэн лишь улыбнулась, а Майки недовольно фыркнул. — Не надо говорить, что это не правда. Мне одного раза хватило это видеть. — Вдруг из-за спины раздался голос Кейске.       — Ребята, скажите честно, я невидимка?       — Нет.       — А какого черта вы меня не видите.       — Клыкастик, прости.       — Да ладно, забей. Пошлите на занятия.       Компания пошли в зал, где их уже ждал Мансаку-сан. Они его попроветствовали и покорно слушали всё, что им говорил наставник, и впитывали всю информацию.       — Рэн, малышка, не так, — произнёс вдруг знакомый голос над ухом. Мужчина поставил руки девочки в правильное положение. — А вот так. Ты чего сегодня какая-то растерянная? Что-то случилось?       — Нет, Мансаку-сан, всё хорошо, просто не выспалась сегодня.       — Ох, ясно. Не перегружай себя тогда.       — Хорошо.

***

      На очередном собрании Рэн рассказывала о том, как важно максимально обезопасить мирных жителей от их разборок и собиралась уже заканчивать, когда вдруг из толпы раздался крик:       — Госпожа Призрак, подождите! — этот голос она узнает из тысячи. Это был Майки. Он всё-таки разузнал об этом месте и пришёл. — Я – Майки. Манжиро Сано. Я бы хотел с вами лично поговорить.       Рэн замерла, не зная, что сказать. Единственная мысль была: «Слава Ками лицо скрыла. Главное, чтобы он не узнал меня».       — Здравствуйте, Майки. Хорошо, поговорим, — сказала девочка Манжиро, а после обратилась к подчинённым. — Собрание окончено, все свободны. До свидания.       — До свидания, Госпожа Призрак!       Ребята быстро разошлись. Остались только Рэн, Майки и Хатору.       — Теперь разберёмся с тобой. В хорошем плане. Во-первых, давай на ты, а во-вторых, откуда ты узнал обо мне?       — Госпожа Призрак, Призрачная леди, Призрак – это всё твои прозвища, которые дали тебе люди, увидевшие тебя в действии. Я бы хотел объединить наши группировки. Твоя банда была бы частью нас, и ваша власть распространить бы и на Синдзюку, а наша бы – в Роппонги.       — Какая мне от этого выгода?       — Мы бы в случае чего помогли вам в битве, например.       — Хорошо. Я подумаю. Мой заместитель свяжется с вами. Дай срок три дня, и я всё обдумаю.       — Как мне тебя найти?       — Я сама приду к тебе.

***

      В течение месяца Рэн только и делала, что трудилась, не покладая рук. Из-за недосыпа, связанного с постоянным стрессом, она едва ли не валилась с ног от усталости. Рэн часто засыпала в школе на уроках и переменах, но на тренировки ходила исправно. Она ждала встречи с братьями, и вот этот день наконец настал. Сегодня её братьев выпустят, и девочка пойдёт их встречать сразу после школы. Тренировку она пропустит, и Мансаку-сан знает, что её не будет по семейным обстоятельствам. «Свита Сумерек» и «Тосва» объединились и теперь сотрудничают. Майки её ещё не раскрыл, что было удивительно.