Гибискус и змеи

      Крис в рот ебал все эти утры. Особенно после попойки с Алеком и нотаций его мужа по поводу того, что он себе все чакры порушил беспорядочной еблей и алкоголизмом.       На секундочку, Крис пил только дорогой алкоголь, а ебался не совсем уж с кем попало, так что муж Алека мог идти по известному адресу и не нудеть ему на ухо всю дорогу до дома. В целом, его можно было понять, тот был все еще обижен на внеплановую попойку в баре, а забирать двоих пьяных не самых легких мужиков, виснущих на его плечах весь недолгий путь от дверей бара до машины, было той еще радостью. Крис был качком, Алек – дылдой. Но это не отменяло факта, что Крису чертовски не нравилось, когда его отчитывали.       Поэтому Крис всю дорогу до дома терпеливо сносил разговоры про свой образ жизни, пытался не огрызаться и поддерживал Алека, так и норовившего завалиться к нему на колени и уснуть.       – Только попробуйте вырубиться оба на заднем сиденье, – шипел с водительского кресла муж Алека, – я оболью вас холодной водой.       Один раз они уже были разбужены подобным образом, а Алеку пришлось менять обивку на заднем сиденье своей тачки, потому что дорогой велюр не простил встречи с ведром ледяной воды. И ведь после этого Алек долго извинялся и цветы домой таскал, приходя на работу с грустными глазами. Крису всегда было интересно, каково это – так сильно любить. Он не мог сказать, что не любил бывшую жену (особенно сейчас, когда о мертвых либо хорошо, либо никак), но все же никогда не позволял ей собой манипулировать. Они были партнерами в первую очередь. Равными в постели, дома и на работе. Они ругались до крика, пытаясь отстаивать каждый свое мнение, и Крис уступил ей всего один раз, устав от бесконечных ссор. После произошедшего потом пиздеца Крис пообещал, что больше никогда не пойдет ни у кого на поводу. Но порой, смотря на Алека, который радостно позволял мужу вертеть им и делал вид, что совершенно этого не замечает, Крису тоже хотелось подобного: чтобы его ругали за опоздания, чтобы от него ждали цветов и извинений, а потом еще и игриво воротили ровный красивый нос, поджимая пухлые губы.       Крис, стоя под душем во время своих похмельных рассуждений, замер.       Он понял, что во время размышлений представлял определенного человека, который вчера именно такую мимику демонстрировал от очередного, кажется, разочарования в работодателе, который снова вернулся позже, чем обещал, да еще хорошо так выпив.       Крис помнил. И как самостоятельно зашел домой и уронил ключи, промахнувшись мимо полки. И как Ай Эн, конечно же, сразу вышел на звук и помог Крису с пальто, а потом быстренько свинтил домой. И как Крис потом упал в спальне, даже не потрудившись переодеться перед сном или хотя бы поставить на тумбочку стакан воды и таблетки от головной боли на утро.       А сейчас Крис кряхтел, как старый дед, пытаясь привести себя в порядок и сделать так, чтобы его дети не задохнулись от перегара, когда он придет их будить. Выйдя из ванной, Крис взял телефон и глянул на время. Ай Эн должен был приехать с минуты на минуту, чтобы собрать близнецов в дошколку, а Крис еще не то, чтобы их не поднял – сам стоял голый и мокрый.       Стоило поторопиться.       Превозмогая тупую ноющую боль, он поплелся в гардеробную и схватил первое, что попало под руку. Алек, конечно, будет выглядеть как лапочка, потому что его из дома не выпускают в мятой рубашке и без укладки. Крису вот приходится самому о себе заботиться, поэтому он, встряхнув лонгслив, решил, что на этом с него глажки достаточно, и быстро оделся, направляясь в детскую. Вообще стоило попросить Ай Эна договориться о клининге, потому что предыдущих ребят Крис уволил. А за то, что Ай Эн делал поверхностную уборку, аргументируя это тем, что близнецы все равно разносят дом и ему за ними убирать, Крис не доплачивал.       Почему-то.       Наверное, такая инициатива где-то в глубине души расценивалась Крисом как желание Ай Эна быть в его семье. Что-то такое.       Теперь, понимая, что он как идиот влип в своего няню, Крис осознавал, что тогда ему не качество уборки не понравилось – парень, который ее делал, выбесил до крайности. Потому что был милым, улыбчивым, накаченным и смотрел на задницу Ай Эна, едва ли не слюни пуская. Они сразу сдружились – Крис, будучи дома в такие моменты по чистой случайности, замечал, как открыто они перебрасывались фразами по работе.       Крис зашел к близнецам и раздернул шторы на окне, запуская в комнату солнечный свет. Он предпочитал не ставить будильники для детей, а аккуратно поднимать их, давая время постепенно проснуться. Но дети тут пошли, к сожалению, в него, и вечерами уложить их было сложнее, чем поймать мамонта, а поднять утром и вовсе невозможно. Крис порой просто выходил из себя, призывая все свое терпение и распихивая детей. Ай Эн, кстати, умел одевать пацанов практически спящих и тащить их завтракать, совершенно не психуя при этом и умудряясь усадить их на детские стульчики, чтобы те не упали и не разбили носы. Крис и здесь позорно проигрывал: Сынмин одним утром с грохотом свалился с места и заработал синяк на лбу, потому что спал сидя, пока Крис пытался положить им завтрак. Крису пришлось краснеть перед Ай Эном, а тот смотрел в ответ и щурился, убивая нерадивого папашу взглядом.       – Цветы моей жизни, подъем!       Крис стянул одеяло сначала с Сынмина, а потом с Чанбина, поджимая губы, когда оба ребенка отработанными движениями упихали головы под подушки.       Ну просто синхронный спорт, чтоб их.       Крис достал из кармана телефон и понял, что Ай Эн уже минут десять, как должен был помогать с детьми, но почему-то задерживался и не звонил, а Крис стоял около кроватей близнецов и думал, готов ли он к реву. Еще немного и он сам начнет опаздывать на работу, а значит времени на медленную побудку не остается. Мало того, что ему придется тащиться в ФанниТаун в субботу, так еще и не хватало проебать все тайминги.       – Давайте, время завтракать!       Крис пытался быть жизнерадостным и говорить громче, надеясь, что его голос не даст детям снова погрузиться в сон.       Хуй он угадал, конечно.       – Сынмин, – Крис сел на кровать и забрал у сына подушку, – давай, детка, поднимайся.       Он подтянул сына повыше и подхватил рукой, позволяя обнять себя за шею. Детское сопение глухо раздалось около плеча – Сынмину было плевать, что его подняли с кровати, а отцу пора идти и делать дела, чтобы его часть комнаты пополнялась плюшевыми щенками.       Крис стиснул зубы и, стараясь не терять равновесия, сел к Чанбину и принялся легонько тормошить его. Тот открыл заспанные глаза и, лохматый после подушечного плена, сел, зевая во весь рот.       – Пошли завтракать? – Крис погладил сына по голове и улыбнулся, когда тот первым делом схватил волшебную палочку, лежащую около подушки. – Пойдем?       – На ручки!       Ожидаемо, потому что один ребенок уже висел у Криса на шее. Вряд ли второй пошел бы на кухню пешком. Крис позволил Чанбину залезть на него и уткнуться в другое плечо. Пошатнувшись, он поднялся и поплелся на кухню, начиная медленно закипать из-за опоздания Ай Эна.       Усадив близнецов за стол и пять раз проверив, что оба сидят уверенно и практически проснулись, Крис открыл холодильник, уставившись внутрь.       На него смотрели контейнеры, овощи в лотках и какие-то кастрюли.       Крис засунул нос в каждую и с радостным выдохом достал кашу. Ему повезло хотя бы в том, что дети реально ее любили. А может дело было в том, как готовил Ай Эн, потому что с год назад Крис обнаружил и в себе странную любовь к каше по утрам.       Мысли снова шли не в ту сторону, пока Крис раскладывал еду по тарелкам и ставил по очереди в микроволновку. Почему сейчас, когда он осознал, что ему нравится Ай Эн, каждое воспоминание о нем вставало в слишком уж ровный и логичный ряд, где симпатия ощущалась все яснее и глубже? У Криса закрадывались подозрения, что симпатия к Ай Эну развилась едва ли не с первой встречи в детском бассейне.       Крис поставил тарелки перед детьми и, заглянув снова в холодильник, добавил к каше ягоды. А потом окончательно проснувшийся Сынмин сморщился так, словно вот-вот расплачется.       – Что такое, родной? – Крис наклонился и поцеловал лохматую макушку, – что случилось?       – Мы не взяли Ралли!       Крис судорожно попытался вспомнить, кто такой Ралли и где его надо было взять. Может он обещал детям что-то купить?       Хотя о таком ему всегда напоминал Ай Эн.       Да где его носит?       – Палочку Чанбина не забыли! – Сынмин принялся ронять соленые слезы в тарелку, повышая тональность в сторону ультразвука, – а моего Ралли забыли! Ты любишь меня меньше!       – Детка, я люблю вас обоих очень сильно! Одинаково, – Крис взял со стола салфетку и вытер покрасневшие щечки Сынмина, – безумно люблю. Просто я нес вас на руках, и Ралли не поместился, – до Криса быстро дошло, что речь шла о плюшевой игрушке. – Давай ты начнешь есть, а я принесу Ралли?       Сынмин покосился на Чанбина, который размазал по лицу клубнику и, видя, что брат пока не спешит поддержать его истерику, кивнул, всхлипывая и хватаясь за ложку.       Крис перевел дыхание.       – Сейчас принесу собаку.       Выйдя из кухни, Крис достал телефон из кармана и стиснул зубы: Ай Эн уже серьезно опаздывал, и при этом не было ни одного уведомления, в котором он бы об этом предупредил.       Крис влетел в детскую, схватил ближайшую к нему игрушку и быстрым шагом вернулся обратно. Он накормит детей и позвонит Ай Эну, вычтет у него из зарплаты неустойку за опоздание в двойном размере, а еще устроит выговор, потому что он сам уже, нахрен, опаздывал на работу! По субботам он выходил только на внеплановые собрания один или два раза в месяц. И организовывал их не хуй с горы, а глава исполкома. Вот уж меньше всего хотелось огрести от него пиздюлей: маленький (по росту) тиранище был пугающе строгим, справедливым и очень ценил свое время, так что опоздания воспринимал в штыки.       – Держи, – Крис положил плюшевого пса на стол около тарелки Сынмина и открыл контакты в телефоне.       Но его попытку устроить разнос няне прервал ор Сынмина, который бросил ложку, скинул пса на пол и заревел сильнее прежнего. Крис едва успел подхватить тарелку, которую тот пихнул следом за ложкой.       – Сынмин!       – Это не Ралли! Папа меня не любит, он не знает, кто такой Ралли!       Чанбин, видя это, начал всхлипывать из близнецовой солидарности, а Крис беспомощно замер с тарелкой в одной руке и телефоном в другой. Клубника из каши рассыпалась по полу, Чанбин пытался переорать брата, а Крис действительно понятия, блять, не имел, что у плюшевых собак Сынмина были разные имена.       – Успокойтесь! Я просто перепутал, – он попытался повысить голос, чтобы дети услышали его сквозь рев.       – Мамик никогда ничего не путает! – прорыдал Сынмин.       Крис убьет Ай Эна.       Вот прямо сейчас позвонит и убьет.       Отсюда у Криса были дыры в чакрах, о которых твердил муж Алека. И в нервной, мать ее, системе.       Именно в этот момент в прихожей раздался звук поворачивающегося ключа, который заставил Криса почти побежать к двери. Он поставил тарелку на обувницу рядом с ключами и карточками, встречая Ай Эна с максимально злым лицом, на которое был способен в это безумное утро.       Тот, едва зайдя, замер, слыша детскую истерику на громкости икс два, а потом перевел взгляд на злющего, лохматого и помятого Криса.       – Что такое? Они ушиблись? Подрались? Заболели? – Ай Эн рывком снял куртку и скинул обувь, беспокойно глядя на Криса. – Кристофер?       – Какого черта ты опаздываешь?       Прозвучало слишком грубо, стоило признать. Ай Эн вздрогнул, распахнув глаза. Крис удивился, заметив там неподдельный ступор, а потом разозлился еще сильнее.       – Ты будешь делать вид, что не заметил, насколько задержался? Может, у тебя была очередная встреча, после которой ты не смог вовремя проснуться?       Ай Эн открыл рот, собираясь что-то ответить, а потом резко его закрыл, доставая что-то из кармана куртки. Он схватил Криса за запястье и вложил это ему в ладонь.       Крис опустил взгляд. Это были ключи от его машины.       – Вчера, когда ты пришел домой, попросил с утра забрать твою машину от бара. Я ездил за ней, поэтому задержался. Я боялся быстро ехать на твоем Майбахе, потому что мне придется почку продавать, чтобы покрыть расходы, если я ее поцарапаю. А теперь отойди, мне нужно успокоить твоих детей.       Крис отодвинулся, давая Ай Эну пройти.       Он словно сквозь толщу воды услышал, как тот, стоило зайти на кухню, проговорил близнецам, не повышая голоса и не сюсюкая:       – Отставить истерику, что случилось? Сейчас все решим, только вот ягоду не надо по столу размазывать, а то придется играть в Золушку без феи и бала, потому что мы будем весь день отмывать кухню.       Крис стоял, понимая, что хочет провалиться сквозь землю. Только после слов Ай Эна он вспомнил, что действительно просил забрать машину. Какого хера Крис решил попросить об этом няню, он не смог бы себе ответить, наверное, никогда. Он представил, насколько раньше пришлось встать Ай Эну, чтобы по утренним пробкам сначала доехать до парковки бара, а потом еще и тащиться до дома Криса.       Как же Крис встрял.       – …нужно обязательно поесть, чтобы мы могли поехать в зоопарк. Там нас ждут разные животные и сладкая вата, окей?       Сынмин, всхлипывая, спросил:       – А Ралли возьмем с собой?       – Предлагаю взять и Ралли, и Салли, и Билли. Берем всех. Выгул собак, да? Только чтобы удержать столько поводков, надо поесть, а то силенок не хватит.       Крис, слыша, что истерика детей почти сошла на нет, сорвал с вешалки пальто и вышел из дома, не найдя в себе сил зайти на кухню и извиниться перед Ай Эном и собственными детьми.       Если бы за звание дерьмового отца выдавали медали, он бы гордо стоял на пьедестале.

***

      Понедельник начался для Феликса с суеты. И если в обычное время он опаздывал, потому что долго открывал глаза и собирался, пытаясь привести себя в порядок под стать Ангеле, выглядящей как с красной дорожки, то сегодня Феликс просто пытался понять, нормально ли он смотрится в вещах, которые Ангела заставила его купить в воскресенье. Нет, она не приезжала в высотку в выходной, она вынудила Феликса устроить созвон, чтобы помочь с выбором. Феликс отбрехался от магазина Луи Витон, но все равно слегка опешил от суммы, что ему пришлось записать на свой счет, чтобы сейчас стоять в новом брючном костюме.       Александр, с которым они столкнулись в лифте, одобрительно оглядел его с ног до головы и принял свой кофе, поблагодарив. Когда на одном из этажей в лифт вошли еще четыре человека, включая Джун Во и Хенджина, Феликс непроизвольно выпрямился, поправляя укладку. В руке он держал кофе и пакет с коробочками брауни, но отдавать одну Хенджину при свидетелях в лифте не хотелось, как и панибратски здороваться, хотя Феликс не мог перестать коситься в угол лифта, где тот стоял. Когда их взгляды встретились, Феликс еле сдержал улыбку, ведь Хенджин был такой же – поглядывающий в его сторону и поджимающий губы, чтобы не улыбаться. Это было глупо и совершенно по-детски. Феликс убеждал себя, что это не романтично – перемигиваться с разных углов лифта и пытаться не спалиться. Они же не встречались тайно, чтобы что-то скрывать. Но при парочке начальников отделов, заведших диалог из вежливости, казалось странным начать общаться с Хенджином.       Хенджин вышел где-то на четырнадцатом или пятнадцатом этаже (Феликс слишком старался выглядеть равнодушно, чтобы точно заметить) и, протиснувшись мимо людей в лифте, едва ощутимо коснулся пальцами мизинца Феликса. Было в этом что-то настолько игривое, что Феликс сглотнул, всеми силами заставляя себя не смотреть в спину Хенджина. Черт возьми, как же Феликс хотел, чтобы это ощущение в грудной клетке было взаимным. Он не мог ответить на вопрос, что именно привлекло его в Хенджине помимо внешности. Думая о нем, Феликс крутил в голове моменты его улыбок – то, каким счастливым он становился, когда Феликсу удавалось его порадовать.       Когда они вышли на своем этаже, Александр сразу умчался в кабинет, отвечая на звонок телефона, а Феликс, разведя руки в стороны, показал Ангеле новый костюм. Кажется, она и не сомневалась, что Феликс придет в обновках, потому что ее блузка удивительным образом гармонировала со светло-оливковым цветом костюма Феликса.       – Поверить не могу, что ты вынудила меня раскошелиться, учитывая, что я еще не получил аванс, – сделав глоток кофе, сказал он и, вытащив коробочку брауни, подкатил к Ангеле по столу, когда она отвлеклась от монитора. Та улыбнулась, глядя на Феликса своим хищным светлыми взглядом и по-деловому открывая коробочку с выпечкой. – Ты сказала, что меня уволят, если я не куплю себе новый костюм. И ты сказала, что это слова Александра, а я сейчас почти уверен, что это вранье. Ты махинатор, манипулятор и лучший подтасовщик фактов на свете.       Ангела единственная из всех умудрялась есть брауни Феликса, не пачкаясь в шоколаде. Это была ее особенная сверхсила. Возможно, Феликс тоже так научится, если проработает достаточно долго.       – Мама учила меня развивать и демонстрировать таланты, – ответила Ангела. – Как видишь, я справляюсь.       Феликс фыркнул и, пожелав ей удачного рабочего дня, вошел в кабинет к Александру, оставляя коробочку с брауни и у него на столе. Он выглядел таким занятым, что даже не заметил этого. Феликс, чувствуя себя достаточно освоившимся, подхватил его забытый на краю кофе, а потом и раскрыл брауни, ставя под руку. Александр тут же вцепился и в одно, и в другое, продолжая быть мыслями и взглядом в телефоне.       – Мне кажется Ангела меня ненавидит, потому что запихала все встречи в один день, – нахмурился Александр, пробубнив с полным ртом.       Феликс, проверив оставленные в пятницу планы на неделю, поднял на него взгляд с дивана, ответив:       – Это освобождает вас от необходимости тратить время на встречи в остальные дни.       Александр цокнул, но был вынужден согласиться.       – Неделя будет сложной, у нас парочка крупных привозов в порт, если я правильно помню отчет Криса, – он задумчиво постучал по столешнице, а потом обернулся к Феликсу. – Возьми, пожалуйста, сегодня у Минхо план на привозы с его отдела. Хочу знать, кто и когда выходит и приходит в порт, плюс время дозаправки и простоя. И ту же бумажку с Криса. Я покажу тебе, как делать райдеры на их примере, ну и просто посмотрю, все ли у нас мэтчится по времени.       – Будет сделано, сейчас и займусь.       – Я уеду через полчаса, а ближе к вечеру у меня совещание с Крисом, так что весь день кабинет в твоем распоряжении, но тебе будет некогда тут посидеть.       Феликса сложно было напугать работой.       – Меня ждет забег по высотке?       Александр улыбнулся и запихал кусок брауни в рот.       – Полумарафон как минимум.       – Тогда мне следовало купить себе спортивный костюм вместо этого.       Феликс так драматично вздохнул, что Александр даже отвлекся от телефона и, рассмеявшись, принялся допивать кофе и завтракать.       Хенджин нашелся в обеденное время – Феликс как раз вышел в коридор от Криса, который был в жутчайшем расположении духа, запихивая в папку расписание приезда всех крупных грузов на этой неделе. Это был отличный шанс ознакомиться с работой ФанниЭкспресс, но Феликс не был уверен, что ему действительно нужно изучать все коды и шифры. Пока он не знал закодированных подробностей в документации, ему попроще жилось. Начни он вникать и словно обратного пути уже не будет.       Феликс так задумался, что в коридоре опять едва не снес Хенджина с ног, и если в прошлый раз все закончилось лобовым столкновением, то сейчас ладони Хенджина поймали его за плечи, когда сам Феликс носом едва не уперся в его подбородок.       – Осторожнее, брауни-бой, – развеселился Хенджин, но, стоило Феликсу поднять взгляд, он странно нахмурился. Не выглядел испуганным, скорее… раздраженным на себя? Виновато опущенная голова была тому подтверждением. Воровато убрав ладони с плеч Феликса, он так выпрямился, словно винил себя за несдержанность. Если и так, то зря. Феликс не понял, как правильно должен считать его резко переменившееся настроение, поэтому тоже коснулся в ответ – ладонью провел по бомберу Хенджина в районе локтя. Именно там подкатанная ткань заканчивалась, открывая доступ к светлой коже. Хенджин был теплым.       – Прости, меня к тебе так и тянет, – брякнул Феликс, решив, что не станет анализировать сказанное, иначе сгорит со стыда. – Не ударил?       Хенджину этого, кажется, хватило. Что бы его ни смутило мгновением ранее, он расслабился и приветливо улыбнулся, оглянувшись Феликсу за спину.       – Нет, я в порядке. Занят?       – Самую малость, – признался Феликс. Он бы с огромным удовольствием ушел на обед прямо сейчас, но хотелось закончить работу до начала совещания у Криса и Александра, а для этого нужно сделать миллион набегов на отделы. Взять документы у Минхо прямо с утра не вышло, ему нужно было время, чтобы подготовить список, ведь в недельный план вклинились внезапные вараны из Индонезии. Феликсу иногда казалось, что Минхо находится в зазеркалье – настолько абсурдными казались задачи его отдела.       – Жалко, – Хенджин погрустнел.       Когда мимо прошли незнакомые Феликсу сотрудники компании, странно на них покосившись, Хенджин совсем скис. Сложил руки на груди, словно обнял себя, и проводил людей недобрым взглядом. С ним что-то творилось, а Феликс не имел представления, что именно. И, к сожалению, не считал правильным спрашивать. Они были знакомы всего-ничего, какие тут могут быть откровения. Однако, Феликс пожал плечами и предложил:       – Не хочешь со мной походить? Если у тебя перерыв, ты не занят или у тебя нет других дел, – добавил он.       Хенджин посветлел.       – С удовольствием.       – Начальство не отругает за прогулы? – время обеда, а поваренок таскается по этажам вместо того, чтобы готовить. Впрочем, Феликс был немного знаком с тем, как работали заготовочные цеха на крупных производствах. Из-под ножа ничего не делалось.       – Я сейчас не нужен, – протянул Хенджин, оглядывая Феликса так пристально, что впору было смутиться. Феликс это и сделал, поджав губы и отведя взгляд. – Меня позовут, когда для меня появится работа.       Феликс вдруг понял, что не давало ему покоя. В Хенджине был некоторый инфантилизм, который его очаровывал, но с манерой разговора особенность выглядела совсем уж инопланетно. У Феликса слегка ухнуло вниз сердце от догадки, что у него мог быть легкий аутизм – спектр, насколько Феликс знал, был достаточно обширным, чтобы многим людям синдром не мешал. Впрочем, Феликс мог ошибаться. Может, это было просто интересной чертой Хенджина. То, как он присматривался к людям или отвечал на вопросы Феликса.       Это ничего.       Не страшно. Феликс ведь говорил с ним и знал, что тот совершенно разумно поддерживает разговор, находится в контексте… Возможно, искренние реакции Хенджина на окружение были и правда просто частью его магического очарования.       – Тогда пойдем, – доверительно шепнул Феликс, улыбнувшись, – пока заместитель моего начальника не просек, что я прохлаждаюсь в коридоре за болтовней с тобой.       – Тебе запрещено со мной разговаривать?       – С чего бы? – удивился Феликс. – Просто я тут всего неделю и мне совсем не хочется получать выговоры.       – Их не будет, – заверил его Хенджин, когда они направились в сторону лифта. – Ты пришелся по душе коллегам и справляешься со всеми обязанностями.       Откуда он мог знать, насколько хорошо или плохо Феликс справлялся? Единственное, на что это было похоже, наглое подхалимство. Или же просто флирт. Феликс скоро с ума сойдет от того, как часто об этом мечтает.       Они притерлись плечом к плечу, ожидая лифта, а Феликс решился ответить:       – Ты так говоришь, потому что все еще ждешь свою порцию брауни?       Хенджин посмотрел на него, обернувшись.       И совершенно честно, без прикрас или лукавства ответил:       – Я так говорю, потому что ты чудесный, брауни-бой.       – Я быстро, – заверил Феликс, попытавшись коснуться бока Хенджина ладонью, но тот выскользнул из-под руки, словно рыбка. Кажется, Феликс пересек черту тем самым, но постарался не обращать внимание на кольнувшую обиду. Хенджин имел право не любить, когда его лапают, хотя к прикосновениям к плечу или спине относился до этого спокойно. Ладно, окей. Не трогать Хенджина за талию.       Ничего такого.       Феликс взрослый мальчик и может пережить такой незначительный отказ.       – Или можешь пойти со мной, – тут же предложил Феликс, но Хенджин остался у стойки ресепшен этажа розничной логистики. Девушка посмотрела на него слишком пристально, но Хенджину хватило одного косого взгляда, чтобы она перестала пялиться. Наверное, когда ты такой красавчик, внимание со стороны коллег может начать нервировать. – Познакомлю тебя с Минхо.       Хенджин усмехнулся, фыркнув, и отошел, чтобы упасть на диванчик для ожидающих.       – Я знаю Минхо.       Феликс хохотнул – ожидаемо.       – Ну да, кто бы сомневался. Это же Минхо, такой на всю жизнь запомнится. Я очень быстро, обещаю.       Работать на пару с Хенджином было здорово – он болтал с Феликсом обо всем, внимательно слушая в ответ все об этажах и отделах. Феликс сам не знал многого, но с удовольствием делился с Хенджином, который, возможно, нигде и не был, кроме производственного цеха на этаже столовой и сорок седьмого, когда приходилось заглядывать к начальнику своего отдела. Хенджин где-то кивал, а где-то сконфуженно молчал, словно ответить ему было нечего или просто не понимал, на кой черт ему вся эта информация. А Феликс не мог заткнуться, потому что молчание с Хенджином отзывалось смущением, напоминая неловкую тишину. Все происходящее походило на первые свидания еще в школе. Феликс не понимал, как вести разговор, чтобы не казаться навязчивым, потому что по натуре был контактным и тактильным человеком, и мог спугнуть своим напором парня, который пока не дал понимания, была ли симпатия взаимной.       Феликс ворвался в оупенспейс отдела розничной логистики, сразу попадая в шум и гам разговоров – ну, Уилл стрит, не иначе. Минхо мало походил на Джордана Белфорта, хотя, возможно, мог также эффектно наорать на кого-нибудь по телефону. Феликс нашел его лежащим подбородком на крае стола с немигающим взглядом, уставленным в экран макбука. Минхо не моргал, поэтому Феликс помахал ладонью у него перед лицом. У Минхо разве что зрачки дернулись – он посмотрел на Феликса, но других признаков жизни все еще не выказывал.       – Выглядишь не очень, – признался Феликс, принимая от него документы, которые запросил Александр. – Может, тебе стоит сходить на еще один выходной?       Минхо вздохнул.       – Я планировал умереть, чтобы не пришлось работать, но понял, что моей зарплаты не хватит на достойные похороны. Хан считает, что мне стоит найти себе занятие поспокойнее. Он предложил алкоголизм.       Ладно. Кто Феликс такой, чтобы доказывать, что помимо смерти и рехабов есть варианты для отдыха попроще. Он улыбнулся и, поблагодарив Минхо за документы, вышел из клоаки шума и безумия, понимая отчасти, почему Минхо был таким. Работай Феликс в раздрае с десятком столов и коллегами, которые безустанно трещали по телефону, ведя переговоры и принимая заказы на грузоперевозки, точно немного сошел бы с ума. Это еще Феликс не учел жирафов и варанов. Сплошное безумие.       Когда они с Хенджином решили пройтись пешком по лестнице, чтобы не ждать лифта, ведь преодолеть надо было всего три этажа, Феликс порадовался тишине, которая окружила их. Малое количество сотрудников пользовалось лестницей в небоскребе, поэтому на пролете они с Хенджином остались один на один. Тот сразу же уселся на перила, скатываясь по ним вниз.       – Лифты придумали для нудных, – ответил он на веселый взгляд Феликса.       Феликс же не стал следовать его примеру и кататься в новом костюме только из соображений собственной неуклюжести. Он был почти уверен, что подобные игры приведут к разбитому носу.       – Я не стану этого повторять, – заверил он Хенджина, все еще стоя наверху.       Тот упер руки в бока, молчаливо осуждая.       Именно взгляд Хенджина исподлобья, говорящий о том, что Феликс скучный, заставил его присесть на перила и заверить:       – Если я испачкаю костюм…       – Я куплю тебе новый, – тут же заверил Хенджин.       Феликс скатился вниз, прикрыв глаза, потому что ожидал падения как минимум, но влетел, спрыгивая на ходу, в подставленные руки Хенджина.       И, ох, кажется, Хенджин не был против тактильности – его пальцы на талии Феликса лежали очень уверенно для человека, который до этого отказался быть приобнятым. Феликс положил ладони на его плечи, не понимая, чего хочется больше: чтобы Хенджин его отпустил или чтобы продолжил держать, стоя так близко. Вдохни Феликс поглубже и коснулся бы грудью его груди.       – Поймал тебя, брауни-бой, – шепнул Хенджин, и взгляд его оставлял ожоги на щеках Феликса.       – Хорошо, значит, я могу тебе стопроцентно доверять.       Прозвучало слишком серьезно для таких глупостей, но Хенджин не воспринял это как издевку.       Наоборот, он кивнул.       – Да. Точно можешь.       Когда парой этажей выше хлопнула дверь, запуская на лестницу людей, Хенджин отстранился и, ухватив Феликса за запястье, потащил вниз, передвигаясь по ступенькам почти вприпрыжку. Словно они были детьми, которые прячутся от взрослых, чтобы не разрушили их маленький волшебный мир.       До собрания Александра и Криса оставалось еще целых два часа, Феликс передал нужные документы Ангеле, а сам выкроил-таки полчасика, чтобы спуститься вниз. Он попросил Хенджина, который все еще таскался за ним хвостиком, успешно пропадать из поля зрения собеседников Феликса, чтобы никто не спалил, как весело им было носиться по высотке, выполняя поручения вдвоем. Это было похоже на квест – все эти игры «сделай свою работу и не спались, что пытаешься устроить личную жизнь, в которую внезапно ворвался сказочный принц».       Феликс пропал на добрых двадцать минут, застряв на первом этаже вместе с Тройняшками. Он никогда не будет готов к общению с ними – они говорили одновременно и напоминали пьяную галлюцинацию, но Александр очень просил отнести им списки посетителей, которым нужен будет пропуск на этой неделе. Когда он поднялся на третий этаж, где и оставил Хенджина, чтобы тот купил ему кофе и сэндвич, то нашел его в отдалении от кофейни и не одного. Хенджин говорил с высоким татуированным блондином, который на прошлой неделе в лифте накаркал неприятности из-за встречи с Минхо. Точно, его звали Келли. Удивившись, насколько в высотке все были друг с другом знакомы, Феликс направился к ним. В отличие от Минхо Хенджин разговаривал с ним спокойно – смотря снизу вверх, хотя не был низким. Просто Келли та еще дылда, он даже стоял расхлябано, упершись локтями на барный столик позади себя. Люди, пытающиеся купить напитки в ФанниКофе, держались от него подальше. Видимо, репутация у Келли была та еще.       Когда Феликс подошел ближе, Келли заметил его, приподняв светлые брови – под левой можно было разглядеть два пирсинга. Хенджин тут же обернулся, когда Феликс оказался рядом с ним.       – Я все, – сказал он, не поняв странного взгляда Хенджина, а потом посмотрел на Келли. – Привет. Минхо зовет тебя Келл’с, но я не уверен, что из его уст это не оскорбление.       Келли высокомерно (отчасти из-за гигантского роста под два метра) хмыкнул.       – Минхо пусть в задницу идет, а звать меня можно хоть так, хоть так, – ответил он, а потом покосился на то, как Феликс притерся к Хенджину поближе, и взгляд его сделался удивленным. – Я что-то пропустил?       Он посмотрел на Хенджина, но тот поджал губы и попытался отвернуться.       – Не хочу это обсуждать.       Келли пожал плечами.       – Да мне без разницы, если ты успел найти себе подружку, веришь, нет.       Феликс предупреждающе позвал:       – Эй. Со словами полегче, – попросил он. Терки между сотрудниками отделов его вообще не волновали, но Феликс был бы рад элементарному к себе уважению. Несмотря на феминную внешность, Феликс не пытался быть девушкой ни в обычной жизни, ни в отношениях.       Келли на его выпад просто приподнял вверх ладони. На правой было вытатуировано: «САРКАЗМ». Что ж, кажется, Феликс теперь имел представление, что он за фрукт.       – Не было цели обидеть, просто удивился, что наш маленький мясник, оказывается, с кем-то общается.       Феликс забрал у Хенджина свой кофе и мило улыбнулся, сделав глоток.       – Не завидуй. Могу и с тобой пообщаться, если найдется свободное время. Но, ой, у меня нет свободного времени на ерунду.       Келли ответил на это довольным оскалом, словно принял во внимание его маленькие и не очень острые клыки. Феликс не любил цапаться и предпочитал избегать конфликтов, но никогда не отмалчивался, если стоило поставить кого-то на место.       Хенджин снова не дал коснуться своего бока, поэтому Феликс приобнял его за плечи, предложив перекусить на сорок седьмом этаже, пока Александр не вернулся со встречи. К тому же, Хенджина ждала там коробочка с брауни. Самое то для вишневого фильтра, который он заказал для себя в кофейне.       – А потом я нашел самозванца! – восторженно поделился Хенджин, а Феликс очень пытался заткнуть смех ладонями, потому что у Александра с Крисом было совещание за стенкой, а Феликс уселся за стол Ангелы, очень надеясь, что она не прострелит ему коленные чашечки, когда вернется из отдела рекламы. Кажется, у пиарщиков намечалась новая рекламная кампания, а Ангела нужна была им, чтобы запротоколировать встречу.       И самое последнее, что должен был сделать Феликс, оставшись на этаже за старшего, это прервать совещание начальника громким ржачем из приемной. Но сдерживаться было сложно – Хенджин, захватывающе рассказывающий о игре «Среди нас», был самым смешным зрелищем, что Феликсу доводилось видеть в последнее время.       Когда Хенджин запихал в рот последний брауни, Феликс пришел в чувства, длинно выдыхая.       – У меня уже живот болит смеяться, – ответил он Хенджину, усевшемуся прямо на стол Ангелы. – И нам стоит быть тише. А то начальство выйдет и удивится, что ты здесь.       Хенджина его предостережение не смутило. Он пожал плечами и ответил:       – Я прихожу сюда к начальнику отдела, это же не противоречит правилам. Мне разрешено тут быть.       Да, как и любому другому сотруднику, которому нужна встреча с начальством, безусловно. Но Хенджин быстро понял, что имел ввиду Феликс.       – Я тебя не подставлю. Как только закончится совещание, я уйду и не дам им понять, что отвлекал тебя от работы, брауни-бой. Мне нравится проводить с тобой время, но я не помешаю работе. Я знаю правила назубок, – после чего облизал пальцы от шоколада, в очередной раз вгоняя Феликса в краску.       Тот кивнул, доверяясь Хенджину. У него и правда ловко получалось прятаться от собеседников Феликса, делая вид, что он просто мимо шел. Наверное, не было ничего зазорного в том, чтобы общаться во время работы, если задачи закрыты, но не хотелось привлекать к себе лишнее внимание.       Феликс крутанулся на стуле, улыбнувшись.       – А у меня есть приставка, но я в последнее время играю за ноутом. Задуряюсь в «ЛОЛ» и мечтаю о «платине».       – Я не играл, – признался Хенджин, заставив Феликса разочарованно вздохнуть. – Что? Это плохо?       – Нет, это даже хорошо, – быстро сменил настрой Феликс, оглядывая его с ног до головы. Хенджин очаровательно кутался в бомбер, потрясывая ногами в воздухе. – Если будешь на выходных в высотке, можем поиграть у меня. Я живу на двадцать третьем. Если захочешь. И если будет время.       Это не было свиданием.       Не должно было выглядеть так, но, кажется, выглядело.       Хенджин удивленно вытаращился на Феликса.       – Я живу на двадцать восьмом, так что я всегда здесь в выходные.       О.       Оу.       Это решало многие проблемы.       – Я не знал, что ты тоже живешь в общежитии! – возмутился Феликс, на что Хенджин пожал плечами.       – Так ты не спрашивал.       Хенджин, безусловно, был резонен, но, черт, получается, они и в эти выходные могли провести время вместе. Если Хенджин был заинтересован, конечно же.       Феликс продолжал смотреть на него, а Хенджин пялился в ответ, пока молчание не затянулось. Хенджин недоуменно приподнял брови, словно задавая вопрос, чего, собственно, Феликс от него ждет.       Феликс вздохнул, чувствуя себя попросту глупо.       – Ты ничего не ответил на мое предложение и поэтому мне скоро захочется позорно слиться и сделать вид, что я ничего не спрашивал.       – Ох, – опомнился Хенджин, засуетившись, – прости! Да, я приду. С удовольствием поиграю, если ты меня научишь.       У Феликса словно камень с души упал. Хенджин услышал копошение за дверью Александра первым. Он резко наклонился, сильнее забираясь на стол и приобнимая Феликса за плечи на прощанье, а потом, не давая возможности обнять себя в ответ, спрыгнул со стола. Помахал он уже стоя у лифта и вызывая его на этаж. Феликс же подобрался, садясь ровно, когда дверь кабинета открылась, выпуская Александра и Криса наружу. Оба замерли на мгновение, заметив Хенджина у лифтов, но тот не стал оборачиваться, чтобы не привлекать внимание.       Александр бросил Феликсу:       – Мне нужно уехать на полчаса, а потом вернусь и будем смотреть райдеры.       Феликс кивнул, успев глянуть на Хенджина. Тот вошел в лифт и едва заметно, не поднимая руки, пошевелил пальцами, словно еще раз прощался. Феликс коротко улыбнулся в ответ и проводил взглядом спины Александра и Криса, вошедших в лифт вслед за Хенджином.       Крис дождался, пока за ними закроются двери лифта и длинно выдохнул. Он отошел в самую дальнюю часть, как и Алек, чтобы иметь возможность видеть спину человека, стоящего перед ними. Сложно не чувствовать себя загнанной в угол жертвой, когда находишься запертым с хищником. Они с Алеком не рядовые гражданские, но даже им было некомфортно от осознания, насколько страшное существо стояло с ними бок о бок.       И все же Крис не смог промолчать, зная, что потом пожалеет:       – Здравствуй, Ратель.       Тот обернулся через плечо с отточенным поклоном головы.       – Здравствуйте, Кристофер.       Алек стиснул зубы и принципиально промолчал. Ратель тоже не издал больше ни звука, потому что не имел права заговаривать, пока к нему не обратятся. Ни единого, мать его, писка, пока собеседник не заведет диалог первым при необходимости. В иных ситуациях Рателю следовало стоять и не отсвечивать, не раскрывая поганого рта. Жесткий свод правил был его ошейником с электрошокером. Алек считал, что бешеную псину лучше пристрелить, пока не сорвалась с поводка и не растерзала хозяев, Крис же был… милосерднее по отношению к Рателю. Боялся его, как и остальные разумные люди, но при этом испытывал необъятное чувство вины, не способное облечься в слова.       Ратель посмотрел на них в пол-оборота какое-то время, ожидая, видимо, что ему скажут что-то еще, а потом отвернулся, потеряв всякий интерес. Иногда Крису казалось, что Рателя вообще ничего не интересовало. Жуткое комбо: насколько красивой была оболочка, настолько же сгнившим он был внутри. Крис считал, что маленькая родинка под его левым глазом была слишком милой чертой для монстра.       Лифт проплыл мимо медицинского центра.       Пропустил этаж столовой и заготовочных цехов.       Остановился он ниже – на этаже отдела внутренней безопасности. Первые двери раскрылись, а ко вторым Ратель приложил пропуск сотрудника.       Этаж безопасников поглотил его, словно тьма, металлоискатель истерично пропищал, стоило Рателю пройти через него, потому что под бомбером у него было оружие, а двери лифта захлопнулись, отрезая Алека и Криса от живого напоминания, каким кромешным адом раньше было все вокруг них. До того, как они создали ФанниЭкспресс и заехали в эту высотку. Ратель был квинтэссенцией этого кошмара. Возможно, пять лет назад Крис голосовал за то, чтобы оставить ублюдка в живых, именно для того, чтобы никогда не забывать, как быстро мафия поглотит их, если они откатятся назад во времени и перестанут контролировать все на свете.

***

      Крис сидел около собственного дома, по-глупому боясь выйти из машины. Он снова опоздал: на работе был бардак, и Крис начинал сомневаться в собственной компетенции. Создавалось ощущение, что вся его жизнь катилась к хуям и он совершенно не мог это контролировать. Что било по самолюбию, ведь именно контроль приносил Крису удовлетворение и веру, что все происходящее вокруг у него руках. И если на работе многое решалось пиздюлями, дополнительными часами в офисе или собраниями, то Ай Эн был для Криса неизведанной территорией несмотря на то, что работал в их доме не первый год.       Собственные дети были еще большей загадкой. Крис ненавидел себя за это все сильнее, а последняя ссора и вовсе стала гвоздем в крышке гроба: оказывается, Крис не знал о своих пацанах элементарных вещей. Да, он много работал и да, так было и будет всегда, но почему раньше, еще до того, как появился Ай Эн, он как-то справлялся? А ведь дети тогда не могли сами одеться или поесть, не говоря уже о том, чтобы заниматься чем-то без участия взрослого. Крис спал катастрофически мало, мог прийти на работу в разных носках, но все-таки как-то справлялся. ФанниЭкспресс только-только создавался как компания, вокруг творилась анархия, лились реки крови, а Крис отвозил детей к мужу Алека, чтобы отоспаться хоть немного, но у него ведь были выходные? Он ведь общался с детьми и знал их. Он замечал их проблемы и желания.       Сейчас – нет. Крис будто расслабился настолько, что пустил на самотек буквально все, что касалось дома. Он доверил решать вопросы Ай Эну, не знал темы собраний в дошкольном классе, понятия не имел, какие вещи есть у его детей и когда куплены новые понтовые осенние детские пальто. Похожие на его, кстати: видимо, даже несмотря на все проебы Криса, близнецы хотели хоть немного походить на отца. Или пытались привлечь его внимание. Или Ай Эн пытался заставить Криса обратить свой взгляд на детей чуть дольше, чем поцелуй перед сном или поездка в парки развлечений в редкие часы, когда он не был занят работой.       Когда Крис вообще выбирался куда-то с детьми?       Вздохнув в сотый, кажется, раз, он все-таки вышел из машины. Крис понятия не имел, как будет извиняться перед Ай Эном. Очередная плюшевая собака и корона станут небольшим бонусом перед детьми, но вот Ай Эн… У Криса мелькала идея купить цветы, но он отмел ее сразу же, потому что романтичный жест будет слишком похож на извинение перед тем, кто нравится. А Ай Эн все еще не был в курсе внутренней борьбы Криса и оставался человеком, на которого наорал работодатель, накануне пришедший бухим в хлам.       – Когда все стало так сложно… – пробормотал Крис.       Он сделал глубокий вдох и открыл входную дверь. Ожидаемо, его никто не встретил. Из гостиной раздавались звуки мультфильма и, судя по песне, победа в выборе была за Чанбином. Крис снял верхнюю одежду и подхватил взятку для детей, тихонько проходя в гостиную. Он остановился в дверях и посмотрел на большой диван, в центре которого сидел Ай Эн, а по бокам от него лежали близнецы, вцепившись в няню, как две коалы. Телевизор напротив оставлял блики на лицах всех троих, из-за чего картина становилась скорее зловещей, чем уютно-домашней.       Обида детей сквозила в воздухе. Ай Эн поднял глаза на Криса:       – Здравствуйте.       Ну все, конечная. Ай Эн обратился к нему на «вы», давая Крису почувствовать себя совсем уж конченым. Будто ему мало было, что он с момента глупой вспышки гнева ощущал груз вины.       Крис подошел к дивану и присел напротив лежащей троицы, забив хер на то, что буквально опустился на коленях к их ногам, и посмотрел на своих детей.       – Папа, не видно, – пробубнил Сынмин.       Ну, конечно.       – Детка, – Крис протянул сыну плюшевого щенка. – Давай назовем эту собачку вместе?       Сынмин засопел и спрятал лицо в домашней футболке Ай Эна, вцепившись в его бок. Крис перевел взгляд на него, но в этот раз Ай Эн не собирался помогать, хотя всегда был буфером между обидками детей и вечно проебывающимся Крисом.       Черт, как же он встрял.       – Сынок, – Крис положил игрушку рядом с Сынмином и провел свободной рукой по его ногам, чуть сжимая, – прости своего папу, м? Я правда виноват за то, что не запоминаю имена твоих игрушек. Позволишь мне извиниться?       Сынмин отлепился от Ай Эна и наконец-то сел, заинтересованно косясь на игрушку. На Криса он все еще не смотрел, но лед тронулся, это ощущалось. Крис каждый раз поражался тому, насколько упертыми по характеру были его дети.       Наверное, в маму пошли, вскользь подумалось Крису.       Сынмин взял игрушку и прижал к себе. Кажется, плюшевых длинношерстных чихуахуа у него еще не было. У идиотской, но смешной собаки были косоватые глаза и злобная морда, хотя производитель явно хотел сделать ее милой. Сынмин перевел взгляд на брата, и Крис тут же протянул Чанбину волшебную палочку.       – Подарки обоим, потому что я люблю вас одинаково, – тут же добавил Крис.       Он сел на задницу около дивана и посмотрел поочередно на близнецов. Ай Эн подобрал ноги, отпуская детей и чуть подпихивая к Крису, видимо, все-таки не удержавшись и не сумев остаться безучастным. Он дотянулся до пульта и поставил мультик на паузу, все равно его уже никто не смотрел.       – Я понимаю, что меня часто нет дома и я могу забыть про ваши любимые игрушки, еду или места для прогулок. Я чувствую себя очень виноватым, честно, – заговорил Крис снова.       Он хотел бы избежать этого разговора, понимая, что в целом через несколько дней дети все равно отойдут и позабудут про обиды, но не считал такое правильным. Крис хотел научить детей говорить словами через рот, осознавать, что извиняться не стыдно, и что он, будучи отцом, мог совершать ошибки.       О том, что их накопилось слишком дохуя, Крис старался не думать.       – Ты нас любишь? – недоверчиво спросил Сынмин, жулькая новую собаку.       – Больше всего на свете, – серьезно кивнул Крис, – не представляю свою жизнь без вас. Знаешь, как мне было бы грустно одному?       Представлять, что он остался бы без жены и без детей, было попросту больно. Они – единственное, что удержало его на плаву после ее внезапной смерти. Близнецы и, возможно, самую-самую малость Ратель. Нельзя было ставить чудовище наравне со своими детьми, но это была правда. Крис не рехнулся, когда на руках была кровь жены, лишь из-за этих троих.       Крис потянул Сынмина за ногу к себе, заставляя скатиться с дивана и пощекотал, вызывая звонкий смех. Чанбин тут же плюхнулся на Криса с другой стороны, крепко обнимая ручонками за шею. Волшебная палочка с блестящей звездой ударила по макушке, но к таким подачам Крис уже привык. Он зажмурился, сгребая детей в охапку и прижимая к себе со всей силы.       – Мы тебя тоже любим, пап! – проорал на ухо Чанбин.       Крис вздрогнул, ощущая звон в голове, а потом рассмеялся, чувствуя, как с души падает огромный камень.       – Ты же построишь мне будку? – Сынмин, видимо, решил выехать на общем хорошем настроении. – А, пап?       Будка – это, конечно, куда менее затратно, чем квартира в Сеуле, которую он собирался купить им перед совершеннолетием…       – Мы это обсудим, – кивнул Крис, не став ерничать над ребенком. – Только после того, как ты закончишь хотя бы начальную школу, ладно?       – Почему? – тут же надулся Сынмин.       Да господи, в кого у него такие характерные дети?       – Потому что раньше я не смогу отпустить тебя жить одного. Буду сильно скучать, – Крис состроил жалобное лицо. – А мы только помирились. Уже хочешь бросить папу?       Сынмин замотал головой и посмотрел на собаку в руках. Он сунул ее Крису под нос.       – Ты придумай имя!       Чихуахуа, если честно, была совершенно идиотской.       Крис заговорщически шепнул:       – Давай назовем ее Минхо?       Сынмину, судя по довольному писку, жутко понравилась идея отца. Уж это имя Крис точно никогда не забудет, глядя на дебильную плюшевую морду. Крис чмокнул детей в макушки по очереди и, спустив на пол, придал ускорение шутливым шлепком по задницам.       – Идите игрушки в комнате разложите, чуть позже будем укладываться спать, окей? Я подойду через несколько минут.       Дети синхронно посмотрели на Ай Эна, потому что он все еще был главнокомандующим в этом доме.       – Идите, – тот подвинулся к краю дивана, – я зайду попрощаться перед уходом.       Чанбин вздохнул, по-взрослому уперев руки в бока.       – Когда ты уже перестанешь уходить? Утром все равно приходить обратно.       Ай Эн пригладил ему непослушные волосы.       – Иди уже, маленький тайм-менеджер.       – Это что-то крутое? – серьезно посмотрел на него Чанбин.       – Несомненно, – Ай Эн кивнул. – Пойдешь к папе работать, когда подрастешь.       Дети, на удивление больше не споря, умотали в свою комнату. То ли устали и перенервничали накануне, то ли чувствовали, что извинения еще не закончены, то ли игрушки пришлись по душе – Крис хотел сосредоточиться на другом.       Пока он поднимался на ноги и подбирал слова, Ай Эн успел встать с дивана, поправить замявшиеся вещи и направиться к выходу из гостиной.       – Перед тобой я тоже хотел извиниться.       Слова Криса нагнали его в дверном проеме, заставляя обернуться. Телевизор все еще подсвечивал его лицо, пусть и не так выразительно: в розовом цвете Ай Эн смотрелся еще нежнее, чем был.       – Все в порядке, Кристофер. Мне нужно домой.       – Подожди.       Крис замер, поняв, что поймал Ай Эна за руку и теперь сжимал своей ладонью его пальцы. Ай Эн приподнял брови, глядя на это, но промолчал и руку не выдернул. Крис впитывал тепло его пальцев, понимая, что у него не хватит сил отпустить Ай Эна сейчас. Хотелось сильнее сжать его руку, притянуть к себе ближе и обнять, пропуская ладони под мягкую футболку. Провести вверх по спине, заставляя прижаться вплотную и остановить ладонь на загривке, сжимая пальцы.       – Кристофер?       Он моргнул, возвращаясь в реальность. Ай Эн стоял, приподняв подбородок и чуть щурил лисьи глаза, все еще позволяя держать себя за руку.       – Прости меня. Я не должен был срываться на тебя утром. Дети ревели, я опаздывал, все наложилось одно на другое и поэтому я сорвался.       Ай Эн дернул плечом.       – Хорошо.       Крис нахмурился. Таким тоном принимают извинения, когда все еще сильно обижены, но не хотят разбираться и желают, чтобы быстрее отстали. Криса такой расклад не устраивал.       – Ай Эн, – от волнения голос подвел, и Крис повторил, впопыхах превращая его имя в более нежное: – Йенни.       Стоило вспомнить, что Крис умел договариваться с абсолютно разными, порой совершенно неадекватными, упертыми и мерзкими людьми. Ай Эн не относился ни к одной категории и потому заслуживал нормальных, искренних извинений и разговора о той ситуации. Пусть Крис и пытался задавить в себе симпатию к Ай Эну, которую скрывать было сложно.       – Я повел себя как мудак, если быть честным. Я забыл с похмелья о своей просьбе забрать машину. И я не должен был в принципе просить тебя о таком. У меня на работе есть люди, которые могли бы это сделать. Я сам мог с утра заехать за машиной. Поэтому я прошу прощения, – Крис чуть сжал пальцы Ай Эна, смотря ему в глаза. – Искренне.       Ай Эн тихо выдохнул и облизнул нижнюю губу.       Наверное, он просто нервничал от внезапной исповеди Криса и не осознавал, что делает. Крис сглотнул, силой воли заставляя себя стоять на месте и не кинуться вперед, чтобы прижаться к его губам. Ай Эн был вызовом выдержки Криса, которая из-за отсутствия секса трещала по швам все сильнее.       С этим нужно было что-то решать.       И срочно.       Чтобы разрушить слишком двусмысленную ситуацию, Крис добавил:       – Я оплачу тебе этот утренний квест, – он хмыкнул, – занявший так много времени.       – Не думал, что ты знаешь такие слова, как «квест», Кристофер, – прищурился Ай Эн. – И, кстати, «Йенни» меня называет только бабушка.       Крис практически наяву ощутил, как с его плеч свалились остатки той горы, которая была из-за ссоры с детьми и Ай Эном. Снова на «ты», снова этот ехидный взгляд и даже некоторое подобие шутки. Он кивнул, давая понять, что никаких ласковых сокращений, если они будут двузначно трактоваться. Не хотелось бы ассоциироваться у Ай Эна с его бабушкой.       – Я не настолько стар и знаком с компьютерными играми, – улыбнулся Крис.       – Давай ты лучше придешь вовремя в один из дней. Мне нужен свободный вечер на следующей неделе, я сообщу, какой точно. Окей?       Крис заставил себя отпустить теплые пальцы Ай Эна.       – Встреча? – как можно более спокойно спросил он.       – Ага, – Ай Эн наклонил голову, улыбнувшись. – Завтра скажу тебе точный день. В который ты не должен будешь опоздать домой.       – Окей. Я не проебусь, – сказал Крис, хотя больше всего на свете хотел запретить Ай Эну идти в любой из вечеров куда-либо. – Обещаю.       – Супер. Пойду, попрощаюсь с детьми.       Крис смотрел в спину Ай Эна и не мог понять, что именно чувствует. Облегчение от того, что ссора закончилась, ушло. На его смену приходило что-то темное и мерзкое, которое хотело сделать все, чтобы Ай Эн никуда не ходил по вечерам. Крис напомнил себе, что не имеет на это никакого права, и направился на кухню, решив, что успеет залить в себя стакан вина до того, как Ай Эн уедет домой.